Медведев:задача страны – не забывать о культуре даже в сложный период

РИА Новости 27.02.2015г.

 Задача государства и правительства — не забывать о культуре даже в сложный период, заявил премьер-министр РФ Дмитрий Медведев.

«Здесь уже говорили, что времена сейчас, может, не самые простые, но наша задача, я имею в виду, задачу государства, задачу правительства, даже в сложный период не забывать о культуре, потому что проще всего, вот министр знает, исходя из соображений необходимости сбалансировать бюджет, других соображений, сказать так: ну, на это в последнюю очередь, значит, есть надо, надо, чтобы производство работало. Это будет самый простой и самый неправильный ответ. Так что, я думаю, даже в нынешней ситуации мы вместе сможем сделать еще очень много полезного для нашей великой российской культуры», — заявил Медведев.

В пятницу Медведев вручает правительственные премии в области культуры за 2014 год.

Среди лауреатов писатели Андрей Битов и Павел Басинский, скульпторы — Антон Иванов и Марлен Цхададзе, создатели фестиваля «Золотая Маска» и Музея Отечественной войны 1812 года.

Церемония проходит в Горках. Премии также удостоен архитектор Вячеслав Бухаев, директор Малого драматического театра — Театра Европы Лев Додин за создание спектакля «Коварство и любовь» по трагедии Шиллера, худрук студии театрального искусства Сергей Женовач, главный художник студии театрального искусства Александр Боровский-Бродский за создание спектакля «Захудалый род» по роману Лескова.

Награды получили президент фестиваля «Золотая маска» Георгий Тараторкин, руководитель проекта по международным связям Тамара Арапова, соавтор проекта Мария Бейлина, а также руководитель проекта Мария Ревякина, менеджер по связям с общественностью Екатерина Хромова, продюсер студии «Мельница» Александр Боярский и сотрудники этого же учреждения удостоились премии за создание анимационного сериала для детей.

Кроме того, лауреатами премии стали дизайнеры Михаил Бекетов, Владимир Демьяненко и Владимир Кауров за концепцию монумента «Хоккейное братство», худрук кабардинского драматического театра имени Али Шогенцукова за создание спектакля «Орел и орлица» по пьесе Алексея Толстого, а также заведующий отделом истории России 19-20 веков Государственного исторического музея Виктор Безотосный и глава музея Алексей Левыкин.

Правительственной премии также удостоен кинорежиссер Георгий Данелия за создание анимационного фильма «Ку! Кин-дза-дза». Награду из рук премьера получила жена режиссера Галина Данелия, а также режиссер Татьяна Ильина и художник-постановщик картины Александр Храмцов.

 

 

Госдума запретила развешивать рекламу на памятниках культуры

NEWSru.com 27 февраля 2015 г

Госдума на заседании в пятницу приняла во втором и третьем, окончательном, чтении законопроект о запрете размещения рекламы на объектах культурного наследия и их территориях, сообщает «Интерфакс».

Закон о рекламе будет дополнен положением, согласно которому не допускается распространение наружной рекламы на объектах культурного наследия, включенных в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов России, и на их территориях, за исключением достопримечательных мест.

При этом органы охраны объектов культурного наследия имеют право установить запрет или ограничение на распространение наружной рекламы на объектах культурного наследия, находящихся в границах территории достопримечательного места.

Запрет на рекламу не будет распространяться на размещение информации о проведении на объектах культурного наследия и их территориях зрелищно-развлекательных и театральных мероприятий. Разрешения на установку и эксплуатацию рекламных конструкций на объектах культурного наследия и их территориях, которые были выданы до дня вступления в силу настоящего закона, будут действовать до истечения срока их действия.

 

Культуру предлагают поддержать за счет лотерей и акцизов

Доходы от акцизов, тотализаторов, лотерей и букмекерства хотят направить во внебюджетные фонды развития культуры

Известия 26.02.2015 г.

Депутаты Госдумы в весеннюю сессию намерены рассмотреть в первом чтении законопроект «О культуре». В документе помимо основных положений описывается механизм финансирования развития культуры. Авторы законопроекта Елена Драпеко («Справедливая Россия»), Зоя Степанова («Единая Россия»), Ильдар Гильмутдинов («Единая Россия») предлагают часть поступлений от акцизов и азартных игр направлять во внебюджетные фонды по поддержке культуры. По оценке экспертов, доход от одних только лотерей может принести Министерству культуры миллиард рублей в год. 

Первоначальный вариант будущего закона о культуре был внесен в нижнюю палату парламента еще в 2011 году депутатами прошлого созыва. Вскоре было принято решение отложить рассмотрение документа. О необходимости замены устаревшего законодательства в сфере культуры, которое не менялось с 1992 года, забыли еще на пару лет. В конце 2014-го — Года культуры — были утверждены «Основы государственной культурной политики», ставшие мировоззренческим базисом, определившим цели, принципы и задачи государства в области культуры на ближайшие годы. 

Принятие основ культурной политики ускорило и работу по принятию обновленного закона. Одновременно его разработкой занимались комитет ГД по культуре и Министерство культуры. Законопроекты получились настолько разными, что разгорелась дискуссия о том, чей же проект закона будет направлен на рассмотрение в ГД. В итоге было решено взять за основу думский законопроект, но с добавлением некоторых положений правительственного. Одной из таких вставок стало как раз положение о «дополнительных доходах». Об этом «Известиям» рассказала первый зампред комитета ГД по культуре Елена Драпеко.

— Это было предложение Министерства культуры, которое мы взяли из их проекта закона. Инициатива была выработана по примеру западных стран, в которых целевые фонды развития культуры существуют и пополняется подобными путями, — рассказала депутат.

Елена Драпеко отметила, что сейчас разработка законопроекта находится на стадии обсуждения его концепции, поэтому о конкретных нормах говорить рано. Однако предложение поддержать развитие культуры доходами от лотерей прозвучало на заседании Госсовета и Совета по культуре и искусству, которое прошло в конце прошлого года. Министр культуры Владимир Мединский высказался за идею создания государственных лотерей «как еще одного источника внебюджетных доходов». 

Именно эти идеи нашли отражение в пятом пункте 56-й статьи законопроекта.

«Также создает систему дополнительных бюджетных доходов… включая отчисления части доходов от проведения лотерей, игр, букмекерства, тотализаторов, поступления части акцизов, фиксированной доли налогов (в том числе от вещательной, туристической, гостиничной и строительной деятельности, услуг в области связи), направляемых в фонды развития культуры и фонды целевого капитала видов культурной деятельности, созданных в соответствии с настоящим федеральным законом», — говорится в документе.

По мнению Елены Драпеко, речь должна идти об установлении процента, который шел бы на развитие культуры.

— Это может быть как акцизная нагрузка — часть средств от акциза идет в пользу специального фонда культуры. Точно так же вводится налог на лотерею, а его часть поступает в специальный фонд культуры, — пояснила народная избранница, добавив, что выступает за передел доходов от акцизов и государственных лотерей в пользу культуры.

Член экспертного совета при правительстве РФ, член рабочей группы по противодействию коррупции Сергей Стрельников полагает, что реализовать положение законопроекта так, как это видит Елена Драпеко, не получится.

По его мнению, норма, прописанная в документе, предполагает именно создание новой лотереи, так как воспользоваться отчислениями от уже существующих невозможно.

— Целевое назначение существующих лотерей уже прописано. Поменять его нельзя. Есть государственные контракты, согласно которым компании — операторы лотерей перечисляют определенные суммы, — пояснил эксперт.

По мнению эксперта, Министерство культуры сможет получить доход с лотерей только в случае, если Минфин или Минспорта решат учредить новую лотерею в пользу Министерства культуры, так как, согласно действующему ФЗ «О лотереях», их организатором могут быть только они (после вступления в силу новой редакции закона «О лотереях» с 1 июля 2014 года в России разрешены только всероссийские государственные лотереи «Спортлото», «Победа» и «Гослото»). 

— Если наше правительство поручит Министерству финансов разработать лотерею в области культуры с конкурсом по определению оператора, то такая лотерея появится, — пояснил эксперт.

Как сообщил «Известиям» заместитель министра культуры Григорий Ивлиев, работа по организации лотерей в Министерстве культуры в настоящее время ведется. Официальный представитель первого вице-премьера Игоря Шувалова Александр Мачевский рассказал, что пока никаких документов на этот счет в правительстве нет. В пресс-службе Минфина информацию о разработке новой лотереи также не подтвердили.

В случае принятия закона в действующей редакции Министерство культуры сможет получить сразу несколько новых источников дохода, о чем неоднократно просил министр культуры Владимир Мединский. В начале 2013 года в письме к председателю правительства Дмитрию Медведеву он призвал доверить министерству организацию пяти всероссийских государственных лотерей, ежегодная прибыль которых должна была составить не менее 1 млрд рублей.

Примерно в такую же сумму оценил возможный доход от предполагаемого проведения лотерей директор проекта лотерея «Золотой ключик» Анатолий Лиздунов. По его мнению, отечественный лотерейный рынок еще не насыщен. 

Исполнительный директор Международной лотерейной ассоциации Денис Исаев рассказал «Известиям», что новая лотерея сможет найти и занять свою нишу на рынке.

— Во всем мире работают лотереи так называемой культурной тематики, во времена СССР была Всесоюзная художественная лотерея, — пояснил эксперт. — Главное, чтобы люди, покупающие билеты, понимали куда идут благотворительные отчисления, какие музеи или мероприятия поддерживаются. Тогда будет спрос и лотерея найдет своего покупателя.

Во многих развитых государствах подобные системы внебюджетного финансирования существуют и положительно себя зарекомендовали. В Ирландии, Норвегии и Финляндии действуют фонды культуры, пополняющиеся в основном за счет спортивных тотализаторов, лотерей и лото. 

 

Ломать и строить

С чем Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК) подходит к своему 50-летию

Труд 27.02.2015г.

С ранней юности это «дитя» обладало мощью, способной противостоять даже таким крупномасштабным проектам, как поворот русла северных рек или хозяйственное освоение уникального Байкала. К этой общественной организации с удовольствием причисляли себя самые видные деятели страны: писатели, ученые, художники. О том, чем живет ВООПИиК сегодня, рассказала «Труду» его руководитель Галина МАЛАНИЧЕВА.

— Галина Ивановна, не секрет, что наше время отмечено борьбой за пространство: инвесторы норовят отхватить куски послаще. И вы, конечно же, знаете книгу Донована Рипкема «Экономика исторического наследия» — о том, что из 500 известных видов честного извлечения прибыли всего несколько так же полезны для местной экономики, как восстановление исторических зданий. И при этом мы в редакции редкую неделю не получаем SOS от «Архнадзора»: там незаконно ломают, здесь втихую обрушают: Эдак мы в Москве вместо старинной соразмерной архитектуры останемся с претенциозным гламуром отелей и торговых центров.

— Было бы неверно смотреть на культурное наследие только под этим углом зрения. Полезно сравнивать. С приходом Сергея Собянина на пост мэра в столице произошел коренной перелом, пересмотр всего, что касается охраны памятников и отношения к исторической застройке. Мы ведь от чего страдали? В недавние времена инвестор мог получить в Москве практически любую площадку. И стоит ли удивляться, что облик центра так изменился. К тому же у города было огромное количество уже заключенных инвестконтрактов, однако новая команда сумела посмотреть на них критически. Памятников в Москве более 6 тысяч, да еще стояло огромное количество заявленных объектов. Результат: за короткое время было расторгнуто около 300 контрактов. Что фактически отменило смертный приговор множеству бесценных объектов исторической застройки, а мы только задним числом узнали, чего могли лишиться. А ведь у инвесторов были на руках все разрешительные документы. Мэрия столкнулась с многочисленными судами, но выдержала этот экзамен.

Некогда наше московское отделение во главе с Сергеем Владимировичем Королевым провело грандиозную работу по выявлению объектов исторического наследия, мы подготовили соответствующие документы: чтобы начать считаться памятниками, все это еще нужно было поставить на учет. В списке было более 2 тысяч зданий. Многие, как мы сейчас понимаем, могли и не дождаться благородной участи. Но за два собянинских года примерно тысяча объектов из этого списка, который еще и пополнялся с годами, попали в разряд охраняемых памятников.

— Кроме ВООПИиК памятники защищает еще и «Архнадзор». Методы работы у вас разные, но гражданам важно одно: чтоб уцелело как можно больше дорогих сердцу уголков. Как вы, Галина Ивановна, относитесь к «Архнадзору»?

— Если в одном предложении: с пониманием, хотя и критически. Я уважаю Рустама Рахматуллина, он большой умница, прекрасный москвовед и скромный человек. Когда шла разработка нового закона о внесении изменений в закон о культурном наследии, мы с ним, с Константином Михайловым и моими молодыми коллегами Артемом Демидовым и Евгением Соседовым работали в одной связке. Входили в рабочую группу при комитете по культуре Госдумы. И видели, что разработчики настойчиво продвигают потребительское отношение к памятникам, исходя, может, как раз из рипкемовского — и, в общем-то, правильного — посыла, что объект культурного наследия — это ресурс для экономического развития. Но в нашем российском преломлении это облегчало жизнь застройщиков. Если раньше, к примеру, вывести объект из статуса памятника можно было только решением правительства РФ, теперь авторы дополнений предлагали разрешить это делать одному лишь Министерству культуры. Мы увидели в этом серьезную угрозу и собрали людей, включились в дискуссию и — да, вышли на митинг. Но митинговать постоянно нельзя. Нельзя бесконечно стоять в пикетах и ложиться под бульдозер. Так что в методах мы действительно расходимся, хотя я поддерживала те акции, что проводил Женя Соседов в Архангельском — это было необходимо: чтоб увидели, что есть и другая точка зрения и что у нее много сторонников.

— Архангельское — дело святое, «Труд» постоянно держит руку на пульсе, пишет обо всех его перипетиях. Но беспредел творится не только там, а бульдозеры, как известно, приезжают на объекты аккурат в выходные, когда ни до кого не дозвониться. Что же остается?

— Когда приезжает бульдозер, ни я, ни Костя Михайлов, ни Рустам Рахматуллин остановить работу не можем, но мы можем просигнализировать на горячую линию в Мосгорнаследие, которое возглавляет Александр Кибовский. Это служба быстрого реагирования. Вполне возможно, что работы санкционированы, что есть разрешения.

— А уж когда сломают, выясняется задним числом, что там был подлог, здесь лицензия давно истекла…

— Да, бывает. И будем справедливы: «Архнадзор» оперативен, а нашему московскому отделению пока не хватает быстроты реакции. Но в целом мы неплохо дополняем друг друга, хотя многие новые тенденции в движении охраны памятников меня тревожат. Они могут свести на нет то, что ВООПИиК скрупулезно выстраивало годами: конструктивный диалог с властью при принятии исполнительными органами решений по объектам культурного наследия. Ну не решаются вопросы сохранения памятников на митингах! Они решаются специалистами, профессионалами, с участием общественности. Власть должна видеть, что ей противостоит не какая-то кучка людей, называющая себя инициативной группой, а что это мнение большинства граждан, что им не все равно, ведь мы же за гражданское общество? У нас сейчас вдруг все стали большими специалистами в области охраны памятников, а иногда их послушаешь — и Москвы-то не знают!

Мы долгие годы использовали все возможности, чтобы говорить с властью на разных площадках. С удовольствием принимали участие в формировании первого созыва Общественной палаты — понимали, насколько это важно для озвучивания наших проблем. Знаете, был же период, в конце 90-х, когда ВООПИиК не приглашали даже на съезд по охране памятников. И были откаты назад даже в сравнении с советскими временами: так, закон по охране памятников культуры, принятый в 1978 году, закреплял за ВООПИиК право на согласование проектов, которые могли затронуть памятники истории и культуры. А в 2002-м мы этого права лишились, получили взамен лишь возможность на равных с другими общественными организациями и объединениями «содействия государственным органам в деле сохранения памятников культуры».

Хочу сказать, что наша работа кропотливая, неброская, но важная. Это не ультиматумы власти, а ее воспитание. Нельзя, мол, в XXI веке не обращать внимания на культурное наследие. Вспомните такой масштабный проект, как строительство небоскреба «Охта-центр» в Петербурге — кто от него город защитил? ВООПИи-К и общественные организации Санкт-Петербурга. А сейчас выясняется, что многие то «бревно» несли…

 

ФАС просят проверить госконтракты оценщиков

Депутат Госдумы заподозрил оценочные компании в злонамеренном занижении стоимости госимущества, подлежащего приватизации

Известия 27.02.2015г.

Член комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Илья Костунов («Единая Россия») направил обращение (есть в распоряжении «Известий») руководителю Федеральной антимонопольной службы (ФАС) Игорю Артемьеву, в котором просит обратить особое внимание на контракты по проведению оценки госимущества. Как уверяет депутат, нередко оценочные компании выигрывают тендеры на проведение оценки подлежащей приватизации государственной собственности, соглашаясь выполнить эту работу за чисто символическую цену, а порой даже в убыток себе. Сами оценщики уверяют, что этот антихозяйственный феномен является имиджевым ходом. Но парламентарий считает, что это может свидетельствовать о сговоре между оценщиками и покупателем госсобственности.

В обращении депутата отмечается, что, «несмотря на то что стартовая цена предварительно обосновывается в зависимости от сложности и объема работ, некоторые претенденты не просто значительно снижают цену, а готовы доплатить, лишь бы не потерять право произвести работы по оценке имущества».

— Перед приватизацией госимущества либо перед процедурой преимущественного его выкупа, согласно законодательству, заказываются работы по его оценке. Это могут быть довольно дорогостоящие работы, требующие труда десятков специалистов в течение месяцев. Исполнителя работ по оценке госимущества выбирают по конкурсу — кто согласится за меньшую цену, тот и будет оценивать. Удивительно, но в некоторых случаях борьба за право оценить имущество приводит к тому, что претенденты не просто отказываются от 20 млн за работы, они готовы доплатить полмиллиона рублей государству, лишь бы получить право оценить объект, — рассказал Илья Костунов.

Единоросс полагает, что за подобными контрактами может стоять намерение получить незаконный доход на занижении стоимости оцениваемого имущества.

— Я написал в ФАС по поводу аукционов, когда цена контракта уходит в отрицательные величины. Кроме того, готовлю обращения в правоохранительные органы, чтобы они проверили судьбу госимущества, оцененного подобным образом, и соблюдение государственных интересов в итоге, — подытожил законодатель.

Коррупционная схема с манипуляциями оценщиков может состоять из трех составляющих: самого распорядителя госсобственностью, аффилированной с ним компании и оценочной компании, которая, выиграв тендер за счет минимальной цены оценочного контракта, занизит стоимость приватизируемого госимущества. Часть разницы между реальной и заниженной стоимостью покупатель имущества выплатит в виде отката распорядителю и оценщику. В убытке в итоге окажется государство. 

— Если тендер изначально уходит в минус и оценщик не берет за работу денег, то тут может быть множество различных схем: например, он может впоследствии перепродать этот тендер на оценку, а может вступить в сговор с будущим покупателем собственности и получить деньги от него, — рассказал председатель СРО оценщиков «Экспертный совет», экс-чиновник Росимущества Алексей Каминский.

В последние годы самые резонансные случаи приватизации госсобственности по заниженным ценам происходили с имуществом Минобороны РФ в бытность Анатолия Сердюкова главой ведомства. По знаменитому делу «Оборонсервиса» есть факты о продаже целого ряда объектов госсобственности по заниженным ценам. В частности, СКР возбудил дело о продаже в 2011 году по заниженной цене одного из зданий Мосвоенторга на Арбате. По версии Главной военной прокуратуры, тогда же Минобороны с ущербом в 56 млн рублей продало участок на берегу Черного моря. 

Полтора года назад сотрудниками ГУЭБиПК МВД РФ в Санкт-Петербурге был раскрыт коррупционный механизм, основанный на искусственном занижении стоимости федеральной собственности с последующей продажей заинтересованным компаниям. Тогда несколько оценочных компаний уличили в подготовке за незаконное денежное вознаграждение фиктивных отчетов о стоимости госимущества, подлежащего приватизации. 

В ФАС РФ «Известиям» по поводу обращения депутата сказали лишь, что ведомство после получения письма рассмотрит его в установленный законом срок.

В своем обращении депутат приводит примеры подозрительных, по его мнению, контрактов на оценку имущества. Так, в мае прошлого года департамент городского имущества Москвы проводил конкурс на оценочные работы со стартовой ценой контракта 18,5 млн рублей, при этом нашлась компания, которая согласилась сама заплатить 183 тыс. рублей, чтобы получить право на проведение работ.

Кроме этого, в феврале нынешнего года конкурсная комиссия Петрозаводска признала состоявшимся аукцион на право оценки муниципального имущества, в котором победила компания «Межрегиональный центр судебных экспертиз и оценки» из Таганрога, согласившаяся доплатить 82,8 тыс. рублей за проведение работ, хотя сами чиновники до начала аукциона были готовы заплатить за работы около 250 тыс. рублей.

В таганрогской компании «Известиям» заявили, что победа в Петрозаводске была имиджевым проектом — на такие условия компания пошла якобы исключительно ради собственного портфолио. 

В «Межрегиональном центре судебных экспертиз и оценки» отметили, что это не единственный контракт, выстроенный по такой системе.

— У нас много таких контрактов, и практически все они подразумевают оценку именно государственного имущества. Большинство их них делаются для портфолио компании-оценщика, — пояснили в центре.

Профессор РЭА имени Плеханова, сертифицированный Российским обществом оценщиков оценщик недвижимости Геннадий Стерник рассказал «Известиям», что у компаний по оценке недвижимости и имущества могут быть разные причины для снижения цен на свои услуги, но доплаты за право проведения оценки для улучшения имиджа — крайне специфическое явление.

— Сейчас работать трудно, начинается кризис в стране, и во всех сферах это ощущается. Мне как оценщику тоже пришлось столкнуться с необходимостью снижать цены, чтобы получать работу. Внутренняя конкуренция очень высока. В 2008–2009 годах оценщикам тоже приходилось демпинговать, поскольку объем заказом резко сократился. Однако для компании-оценщика маневр с уходом итоговой цены контракта на оценку в минус, по-моему, просто не имеет смысла, — сказал Стерник. — Это интересно, что кто-то может так жертвовать ради репутации, портфолио фирмы, но вполне возможен и такой вариант, что данная причина — лишь предлог, а на самом деле оценочной компании уже предложили подписать своим именем готовый отчет по оценке, то есть работа уже сделана, а с их стороны нужно лишь подтверждение фиктивной экспертизы. Тут могут быть самые различные договоренности.

Губернатор Тамбовской области Олег Бетин подтвердил «Известиям», что у властей возникают серьезные проблемы из-за не всегда понятных принципов работы оценщиков имущества.

— Это действительно большая проблема. И у нас она также есть. В особенности занижают стоимость земли. И доходит до абсурда — иногда в торговом центре квадратный метр площади оценивают в несколько раз ниже, чем в сельском магазине. Такой произвол начался во многом по причине недавних законодательных изменений, внесенных Минэкономразвития. Если раньше государственную оценку возможно было пересматривать на предмет такого коррупционного сговора, то по нынешней норме оценку госимущества частными компаниями нельзя исправить в течение 3 лет, хотя раньше такая возможность существовала, — заметил губернатор. — А теперь зеленый свет получили все, кто может между собой договориться, и такая коррупционная схема существует.

По словам Бетина, такой карт-бланш для оценщиков может привести к тому, что город Тамбов не досчитается в этом году 300 млн. рублей дохода в бюджет.

Для нашего города это просто катастрофа. Я был в Совете Федерации по этому вопросу. Валентина Матвиенко и профильный комитет меня поддержали, поддерживают и в Госдуме. Но пока мы боремся с этим явлением, как с ветряными мельницами, — сказал губернатор.

 

Мосгордума проголосовала за памятник Владимиру Святому на Воробьевых горах

Сбор подписей под петицией против его установки между тем продолжается

Московский комсомолец 25.02.2015г.

Постановление об установке памятника депутаты приняли 25 февраля: 32 «за», 2 — против, и 2 воздержались. Напомним, на 2015-й год российские власти запланировали целый ряд крупных мероприятий, посвященных 1000-летию со дня преставления святого князя Владимира, Крестителя Руси. В частности, Российское военно-историческое общество, возглавляемое министром культуры Владимиром Мединским, провело конкурс на концепцию памятника князю. Лучшим признали проект народного художника РФ Салавата Щербакова: как рассказывал сам автор, его вдохновили такие грандиозные монументы как «Родина-мать-зовет» на Мамаевом кургане и статуя Христа в Рио-де-Жанейро. А вот часть москвичей масштабные планы скульптора, наоборот, напугали. В особенности — в их привязке к потенциальному месту установки — Воробьевым горам, которые и без того считаются оползневой зоной.

«МК» дозвонился в приемную председателя комиссии МГД по культуре и массовым коммуникациям Евгения Герасимова, слова которого о князе — великом хранителе России и Москвы — цитируют СМИ: «Его заслуги нельзя переоценить». Cитуацию с памятником согласился прокомментировать пресс-секретарь депутата Сергей. Он заметил, что речь его руководителя о Владимире была очень яркой, оратор вспомнил, как в свое время был очарован Булгаков Владимирской горкой в Киеве, где огромную статую Владимира с крестом было видно за много км, и пожелал, чтобы и в Москве было не хуже. Правда, признал пресс-секретарь, депутаты-коммунисты с самого начала не хотели поддержать установку монумента на Воробьевых горах, но «сама личность князя ни у кого отторжения не вызвала».

— А что вы можете сказать о петиции москвичей, которые не хотят, чтобы на Воробьевых горах появилась скульптура, которую вдобавок «видно за много км»?

— Вообще-то идея спорная. Киевский князь — какое он имеет отношение к Москве? Но, с другой стороны, принятое благодаря ему православие сыграло огромную объединяющую роль для страны. И вообще установка памятников — всегда трудный вопрос: кто-то за Дзержинского на Лубянке, кто-то против.

Смогут ли москвичи своими подписями повлиять на ситуацию? На этот вопрос, скорее всего уже есть ответ, и ответ этот отрицательный. Как сказали «МК» в МГД, депутаты у нас — это народные избранники ото всей Москвы, а, значит, их воля и есть олицетворение воли горожан. Скульптура Владимиру должна появиться в Москве в этом году.

 

Уходящая натура. Подмосковье

На этот раз в рамках проекта «Уходящая натура» «Власть» оценивает работу губернаторской программы «Усадьбы Подмосковья», цель которой — привлечение инвесторов, готовых восстанавливать памятники дворянской культуры вокруг столицы.

Коммерсант 02.03.2015г.

В прошлом году по инициативе губернатора Андрея Воробьева на территории Подмосковья была проведена инвентаризация всех усадеб, являющихся объектами культурного наследия. Таких оказалось около 320. Многие из них находятся в руинированном состоянии, другими словами — заброшены, разрушены и бесхозны.

Чтобы привлечь инвесторов для восстановления памятников культурного наследия, в правительстве Московской области было принято решение о реализации программы «Рубль за метр» для объектов, находящихся в областной и муниципальной собственности. Суть ее заключается в следующем. Памятник культуры выставляется на открытые торги, по результатам которых передается победителю по рыночной ставке арендной платы с условием, что инвестор за свой счет проводит полный комплекс реставрационных работ. Срок реставрации не должен превышать семи лет. После окончания реставрационных работ устанавливается размер арендной платы 1 руб. за 1 кв. м в год.

Одним из самых важных моментов этой программы в правительстве области считают сохранение памятника в государственной собственности, что дает возможность беспрепятственного контроля за выполнением инвестором обязательств по проведению реставрационных работ, а также охранных обязательств.

Существует множество объектов культурного наследия, которые были переданы в собственность, обнесены высоким забором и продолжают за ним разрушаться, никакие работы по их сохранению не ведутся. Другой вариант — работы ведутся с нарушениями, которые превращают культурный или исторический памятник в новодел. Конечно, и в этом случае все обязательства собственника регламентированы законом, а соответствующие органы имеют право выполнять надзорные функции и в судебном порядке требовать не только выполнения всех охранных обязательств, но и изъятия из собственности объекта культурного наследия у недобросовестного владельца. Однако это очень непростой процесс. Гораздо проще контролировать действия инвестора-арендатора, если усадьба остается в государственной собственности. Кроме того, одно из основных условий программы «Рубль за метр» — обеспечение доступа на территорию восстановленных имений всех желающих.

Так что имение нужно будет не только восстановить, им придется заниматься постоянно: следить за состоянием дома, других построек, огромного парка. Так что инвестор будет нести значительные расходы не только на этапе реставрации, но и в будущем. И станет ли он вкладывать деньги за несколько лет до окончания срока аренды, не зная наверняка, будет ли заключен новый договор? Вполне вероятно, что инвестор захочет получить объект в собственность.

Встречаясь с разными людьми, я выслушивала самые разнообразные мнения. Помимо поводов для опасений, перечисленных выше, одним из самых болезненных вопросов было определение охранных зон. Ведь усадьбы — это не только дом, служебные постройки и территория парка. Это еще и виды, которые исторически открывались из окон особняков, террас, площадок парков. И очень важно, чтобы эти виды тоже сохранялись, чтобы там неожиданно не возник, например, многоэтажный жилой комплекс или коттеджный поселок.

Объекты, которые выставляются на торги по программе «Зеленый коридор», не имеют предмета охраны, территория памятника и его охранная зона также не определены

Программа «Рубль за метр» не решает ни проблему определения охранных зон, ни вопросы, связанные с памятниками, ранее переданными в собственность, но так и не отреставрированными. Но она позволила привлечь инвесторов, и начался процесс восстановления никому не нужных ранее усадеб, которые могли бы быть потеряны безвозвратно, если бы не нашлись люди, готовые вкладывать в них деньги.

Усадьбы, расположенные на территории Подмосковья, но принадлежащие государству на федеральном уровне, было решено передавать инвесторам в собственность, но на определенных условиях. Для этого была разработана программа «Зеленый коридор» — ее реализует ОАО «Распорядительная дирекция Минкультуры России», 100% акций которого принадлежат Российской Федерации в лице Росимущества.

Программа «Зеленый коридор» подразумевает продажу объектов культурного наследия на открытых торгах. С победителем аукциона подписывается договор купли-продажи с отложенными условиями и временными арендными обязательствами. Инвестор сразу же выплачивает часть стоимости приобретенной усадьбы (не более 20%) и получает беспроцентную рассрочку на оставшуюся сумму. Право собственности на имение он получит только после завершения реставрационных работ, на проведение которых отводится семь лет.

Первые торги по программе «Зеленый коридор» прошли 25 декабря 2014 года. Из пяти выставленных имений покупатель нашелся пока только на одно — усадьбу Татищева в деревне Болдино Солнечногорского района. На остальные, видимо, цена оказалась слишком высока. Одно из них — многострадальное Николо-Урюпино, один из самых значимых усадебных памятников Подмосковья, находящийся в ужасающем состоянии.

Имение было выставлено за 900 млн руб., и всем было ясно, что не найдется инвестор, готовый приобрести его по такой цене. Но из 104 га территории усадьбы 14 га относятся к землям промышленного назначения, и только они стоят 700 млн руб. Кроме того, в начале декабря 2014 года Министерство обороны подало иск о своем праве собственности на часть земли, являющейся территорией усадьбы. Основание — Постановление Совета народных комиссаров от 19 сентября 1921 года. И в этой реальности шансы Николо-Урюпина найти своего хозяина совсем невелики.

Бывает и так, что оценочная рыночная стоимость объекта ничтожна мала. И, казалось бы, можно продать памятник за символические деньги: ведь собственнику все равно придется вложить огромные средства в реставрацию. Но кроме оценочной стоимости есть еще и балансовая. А также вероятность судебных исков о том, что государственное имущество продается за бесценок (подобные прецеденты существуют). В результате, опасаясь неприятных для себя последствий, ответственные лица не рискуют выставлять на торги усадебные памятники по совсем уж низкой цене, даже если она и оправданна.

Есть еще один очень тонкий момент. Объекты, которые выставляются на торги по программе «Зеленый коридор», не имеют предмета охраны, территория памятника и его охранная зона также не определены. Предполагается, что все это будет установлено победителем аукциона совместно с «Распорядительной дирекцией».

Насколько программа «Зеленый коридор» оправдает себя, покажет время, она только начала действовать. А вот по программе правительства Московской области «Рубль за метр» инвесторам уже переданы девять усадеб региональной собственности и семь — муниципальной.

Если памятник расконсервировать, а потом бросить в таком состоянии, то ему можно нанести еще больший вред, чем если просто его не трогать

На данный момент крупнейший инвестор, готовый заниматься восстановлением подмосковных усадеб,— инвестиционная группа компаний ASG, принадлежащая казанскому бизнесмену Алексею Семину. Структуры ASG уже арендовали в Подмосковье семь из девяти усадеб региональной собственности и одну муниципальной по программе «Рубль за метр». Они же приобрели усадьбу Татищева в деревне Болдино по программе «Зеленый коридор».

Семин опытный инвестор в объекты исторической и культурной недвижимости, и подход у него масштабный и системный. Все когда-то началось с интереса к коллекционированию антиквариата. Потом был опыт приобретения и реставрации замка во Франции. Этот опыт позже пригодился при восстановлении старого центра Казани, где компании Семина отреставрировали 26 зданий. Сейчас в составе группы компаний — Международный институт антиквариата, в который входят архитектурно-проектная мастерская, научно-исследовательский отдел, реставрационные мастерские.

По мнению Семина, в городе, даже если там сохранились отдельные здания, сами по себе представляющие ценность, как правило, безвозвратно утрачено окружение, в котором они существовали первоначально. В имениях же еще есть надежда на восстановление и сохранение не только их собственной территории, но и окружающего ландшафта.

В приобретаемых особняках планируют создать бутик-отели. Все номера будут разными: от шикарных многокомнатных, в которых можно почувствовать себя владельцем имения, до относительно скромных, например в бывшей комнате гувернера. Интерьер зданий будет оформляться с использованием предметов из антикварных коллекций бизнесмена: это и мебель, и картины, и бронза, и шпалеры.

Конечно, проживание в таком отеле будет доступно немногим, даже в самом недорогом из номеров. Но в особняк можно будет попасть и просто на экскурсию или на обед в ресторане, где планируют готовить блюда дворянской кухни. То же касается и восстанавливаемых парков: предполагается, что будут некоторые зоны для гостей отеля, например беседки для чаепития или пруды, где можно ловить рыбу. Но большая часть парка будет открыта для всех желающих.

Говоря о своем проекте, Семин постоянно делает акцент на том, что восстановление дворянских имений не должно вести к возникновению социальной напряженности, у местных жителей не должно возникать ощущения, что их лишают чего-то, к чему они давно привыкли, что прежде доступные им места обносят высоким забором. Напротив, они должны видеть, что место их обитания облагораживается, становится красивым и ухоженным. Поэтому никто не возражает, когда деревенские старушки приходят посмотреть на здание, где идут реставрационные работы, им только рады. Кстати, и доступ посетителей с организованными экскурсиями в восстанавливаемые усадьбы планируется организовать еще до завершения работ.

Семин считает, что превращение заросших руин в прекрасные особняки, расчистка и восстановление парков должны способствовать развитию и воспитанию вкуса у всех, кто живет в округе.

Усадьба — это не только главный господский дом и парк, но и множество гостевых, служебных построек: конюшни, коровники, скотные дворы и налаженное хозяйство, которое обеспечивало обитателей имения всем необходимым. Именно так, в полном объеме их исторической функции и образа жизни, и планируется воссоздавать усадьбы. Гостей будут ждать не только роскошь особняка и тишина парка, но и экологически чистые продукты собственного производства.

«Коллекционирование имений» — убыточное занятие. Сколь бы символична ни была арендная плата или цена, за которую приобретается усадьба, вложения в восстановление и дальнейшее поддержание построек и парка все равно огромны.

Коломна ищет как инвесторов под идею, так и инвесторов с идеей. Предпочтение отдается последним

Но у бизнесмена есть разработанная концепция формирования туристско-рекреационного мегакластера «Усадьбы Подмосковья». Она предполагает строительство и открытие под одним брендом, гарантирующим определенное качество, и более доступных отелей на некотором отдалении от имения, и сети кафе и ресторанов, использующих продукты из усадебного хозяйства, и различных центров ремесел. Все это может создать новые возможности для развития малого бизнеса и территорий. Концепция Семина уже находится на рассмотрении в правительстве области.

Все реставрационные работы группа компаний ASG ведет только на свои собственные средства: брать кредиты под такие проекты нецелесообразно, так как они не предполагают ни большой, ни быстрой прибыли. Историческая недвижимость группы в общем объеме инвестиций в недвижимость не превышает 10-15%, и новый объект приобретается только в том случае, если есть уверенность, что свободных средств или ликвидных активов достаточно для того, чтобы немедленно приступить к реставрационным работам и вести их хотя бы год. Любой другой подход Семин считает безответственным: если памятник расконсервировать, а потом бросить в таком состоянии, то ему можно нанести еще больший вред, чем если просто его не трогать. А консервация объекта, на котором приостанавливаются работы, тоже стоит немалых денег. Именно поэтому бизнесмен высказывает опасения по поводу возможного появления в рамках программы инвесторов без опыта реставрации памятников архитектуры, не представляющих себе, сколько будут стоить все необходимые работы и с чем им придется столкнуться, и в результате способных навредить зданию, за восстановление которого берутся.

При том что Семин полностью берет на себя финансирование проекта по восстановлению усадеб, он говорит о необходимости помощи со стороны государства. В первую очередь это прокладка коммуникаций и дорог. Часто в давно заброшенных усадьбах нет ни того ни другого. Другая проблема — прописанные и живущие в усадебных постройках люди. Еще бывает так, что земли на территории имения были разбиты на участки и переданы в частную собственность. По мнению Семина, расселять жильцов и предоставлять собственникам другие участки должно государство, если оно заинтересовано в восстановлении имения. Ни один здравомыслящий инвестор не приобретет памятник с таким обременением. Из описанных в рамках цикла «Уходящая натура» усадеб группа ASG приобрела и будет восстанавливать имение Шереметьевых Высокое в Смоленской области.

Из семи усадеб, находящихся в муниципальной собственности и переданных в аренду по программе «Рубль за метр», три находятся в Коломне, что не удивительно. Коломна — замечательный пример развития территории, то, что здесь происходит с 2009 года, с появлением частной компании «Город-музей», достойно отдельного рассказа. Но все это было бы невозможно без понимания и поддержки начинаний двух владелиц этой компании со стороны местных органов власти. Поэтому в Коломну я приехала на встречу с председателем комитета по управлению имуществом и земельными отношениями Дмитрием Шаталовым.

Шаталов рассказывает, что благодаря программе «Рубль за метр» ему удалось найти инвестора, который согласился восстанавливать жилой флигель XIX века, от которого остались только фундамент и стена фасада. Несколько лет назад этот дом после расселения чуть по ошибке не снесли, но, к счастью, процесс разрушения успели остановить. А вот найти желающего его реставрировать до сих пор не получалось. Но после появления новых возможностей, связанных с программой «Рубль за метр», удалось заинтересовать местную девелоперскую компанию, которая будет делать во флигеле мини-отель.

По словам чиновника, Коломна ищет как инвесторов под идею (как в случае с чуть не погибшим домом), так и инвесторов с идеей. Предпочтение отдается последним, под них город готов выбирать наиболее подходящие объекты и выставлять их на аукцион. Так, например, произошло с Кружечным двором, памятником XVIII века, который на аукционе в рамках программы «Рубль за метр» забрал в аренду «Город-музей». Благодаря усилиям «Города-музея» в Коломне уже есть Музей забытого вкуса (больше известный как Музей коломенской пастилы), фабрика пастилы, Музей Изначалья (он же — Музей коломенской деньги) и арт-резиденция. В основе всего, что делают владелицы компании Елена Дмитриева и Наталья Никитина, лежит идея исторической достоверности. Здесь нет выдуманных музеев: в рамках своего проекта они развивают только те бренды и фамилии, которые исторически связаны с Коломной, всему, что они делают, предшествует долгая работа в архивах.

То же касается и восстановления зданий. Им стараются оставить ту же функциональность, которая у них была первоначально. Так, в Кружечном дворе должно быть питейное заведение. Конечно же, там не будут подаваться современные напитки. У Лажечникова, усадьба которого расположена в 30 км от Коломны, есть упоминание о «коломенском шампанском». Пока никаких более точных сведений о нем нет, но, скорее всего, это какой-то игристый напиток из яблок. Так что Никитина уже нашла специализированную Отраслевую лабораторию технологии игристых вин, существующую с 1970-х годов в составе Всероссийского НИИ пивоваренной, безалкогольной и винодельческой промышленности, и вместе с ними она планирует разрабатывать рецепт «коломенского шампанского», вокруг которого будет строиться вся история вновь создаваемого Кружечного двора. А для того, чтобы готовить этот напиток, будет посажен собственный яблоневый сад.

Реставрационные работы ведутся с большой тщательностью. В архивах разыскивают все возможные фотографии с образцами наличников, сливов, заборов, ворот и т. п. Затем из них выбирают те, которые не сохранились в Коломне ни на одном из домов, и возвращают их городу. В «Город-музей» уже начали приходить местные жители: они просят дать им чертежи этих элементов, чтобы использовать их для украшения своего жилья. И они получают эти чертежи абсолютно бесплатно.

Еще одно здание было выставлено на аукцион по просьбе жительницы Коломны, собравшей большую коллекцию самоваров: она хотела сделать там свой музей. Но позже она смогла получить другое помещение в собственность и от аренды отказалась. Дмитрий Шаталов уговорил взять это здание в аренду тех же Наталью Никитину и Елену Дмитриеву. Наталья показывает мне маленькие деревья, растущие неподалеку от здания. По архивным документам, во времена Екатерины II, к которым относится постройка дома, здесь был «аглицкий сад». Восстановить его в полном объеме, при существующей сейчас городской планировке, невозможно, но маленький сквер все же появился.

А в самом здании, когда его отреставрируют, будет Школа изящного садоводства, программа лекций, мастер-классов и других мероприятий для которой уже продумывается. Она расположится на первом этаже. А на втором планируют разместить мини-отель на шесть номеров. Пока мы с Натальей гуляем по старой Коломне, она показывает мне множество разрушенных памятников, рассказывает об их истории и делится идеями о том, что там могло бы быть.

Еще Шаталов рассказывает об усадьбе Липгарта. Двухэтажный особняк в стиле модерн был построен в 1900-е годы. Он принадлежал немецкому промышленнику Эмилю Липгарту, основавшему Щуровский цементный завод, существующий и поныне. Дом был окружен большим парком. После революции здесь были жилой дом, административные службы, детский клуб. Потом случился пожар, и теперь особняк стоит в разрушенном состоянии. Этой усадьбой заинтересовалась все та же группа ASG и уже представила свой проект восстановления парка. Он был рассмотрен Общественной палатой Коломны, которая попросила его детализировать: уточнить, где будут детские площадки, где смогут отдохнуть пожилые люди, где планируются места для коммерции (торговые палатки, сувенирные киоски и т. п.), будут ли велосипедные дорожки. А в начале февраля были проведены публичные слушания по вопросу восстановления усадьбы и освоению территории парка.

Помимо Алексея Семина из ASG и Натальи Никитиной и Елены Дмитриевой из «Города-музея» я смогла встретиться еще с двумя инвесторами, которые помогли мне понять, кому нужны усадьбы, кто и почему готов этим заниматься.

После восстановления Агекян собирается отдать здание какому-нибудь детскому дому или правительству области, которое распорядится им по своему усмотрению

Галина Ярыгина на аукционе стала арендатором усадьбы Дом Круминга в городе Люберцы. Молодая энергичная женщина, которую на катке ждут дети и у которой без конца звонит телефон, пока мы разговариваем. У ее мужа — своя строительная фирма, сама она с 18 лет связана с коммерческой недвижимостью и уже давно подумывала о том, что хочется чего-нибудь «для души» — какой-нибудь памятник, о котором она бы заботилась. В Москве программа «Рубль за метр», аналогичная подмосковной, действует с 2012 года. Ярыгина присматривалась к объектам, которые выставлялись на аукционах, но в Москве стоимость аренды очень сильно поднимается в процессе торгов. А вот с появлением подмосковной программы нашлось здание, которое она решилась взять в аренду.

Ярыгина — как раз тот самый тип неопытного инвестора, о котором говорил Семин. Но она это понимает и стремится получить знания об этой новой для нее области. Строительная фирма ее мужа получила лицензию на реставрационные работы, проводить которые они планируют самостоятельно. Когда особняк будет готов, на первом этаже Ярыгина планирует сделать кафе и мини-гостиницу. А на втором разместить фонд, который сейчас создает. Его название пока условно: «Культурное наследие — детям», мысли о том, чем он будет заниматься, тоже еще не до конца оформились. Галина говорит об экскурсиях в музеи и организации паломнических поездок для детей. А еще о том, что сейчас владельцы среднего бизнеса уверены, что восстановление памятников культуры — удел крупных корпораций. И если она справится с реставрацией своей усадьбы, то хотела бы объединить тех, у кого есть желание заниматься подобной деятельностью, но не достает решимости. На мой вопрос, уверена ли она, что ей хватит сил, знаний и финансовых средств, честно отвечает, что не знает. Но будет делать все от нее зависящее, чтобы добиться цели, которую сама себе поставила.

Еще один инвестор — ООО «Гранд», крупная инвестиционная компания в Шелковском районе, активно занимающаяся благотворительностью. Ее владелец, Григорий Агекян, рассказывает мне о трех построенных его фирмой храмах, о той помощи, которая оказывается пенсионерам и ветеранам. Сам он — житель деревни Гребнево. На разрушенные усадьбы с болью смотрит давно, разговор об их восстановлении пытался вести и раньше. Но возможности получить объект в аренду или собственность не было. Но благодаря программе «Рубль за метр» ООО «Гранд» смог арендовать на аукционе больничный комплекс Гребнево. Никаких бизнес-идей, связанных с использованием отреставрированной усадьбы, у Агекяна нет, для него этот проект исключительно благотворительный. После восстановления он собирается отдать здание какому-нибудь детскому дому или правительству области, которое распорядится им по своему усмотрению. Причем бизнесмен готов содержать его и после передачи. Его единственное пожелание — чтобы в одном из маленьких флигелей был создан музей деревни Гребнево.

Агекян говорит, что всерьез задумывался и о большой усадьбе Гребнево, масштабном памятнике архитектуры XVIII века, который выставляется на аукцион по программе «Зеленый коридор», хотя там совсем иной масштаб вложений и в реставрацию, и в дальнейшее содержание. Но стоимость 360 млн руб., за которую руинированное имение, требующее дальнейших огромных затрат, выставляют на аукцион, делает эту затею нереалистичной.

По мнению бизнесмена, в таких проектах необходима помощь государства, но она отсутствует. Правда, оказывается, что речь идет всего лишь о бюрократических проволочках при проведении в имение электричества, которое бизнесмен делает за свои деньги.

В 2015 году по программе «Рубль за метр» планируют передать в аренду еще 11 региональных и 17 муниципальных усадеб. Будут проводиться торги и по программе «Зеленый коридор».

 

Дом Шаляпина или щитовая?

Архнадзор.ру 26.02.2015г.

История дома 3 в 3-м Зачатьевском переулке, более известного всем как дом Ф.И. Шаляпина, с начала 2000-х годов буквально расцвечена яркими красками. В то время как общественность боролась за дома Привалова на Садовнической улице и получала ответ о том, что ордер ОАТИ на обустройство строительной площадки вполне себе подразумевает и разрешает снос двух строений архитектора Нирнзее, инспекторы ОАТИ и городские чиновники доблестно сражались совсем на другом поприще – защищали от «незаконного сноса» полуразрушенную электрощитовую.

Больше десяти лет не следили мы за домом Шаляпина в 3-м Зачатьевском , точнее наблюдали постоянно закрытые двери, то появляющихся, то пропадающих людей, которые то ли живут в доме, то ли нет. И вот в прошлом году на одной из прогулок мы увидели, что на доме появилась табличка, говорящая о реставрации. Фирма, ведущая реставрацию, среди реставраторов оценивается очень высоко, качество их работ не вызывает нареканий, дополнительными этажами реставрируемые ими объекты не прирастают. «Ура! Наконец-то», – подумали мы и мысленно пожелали удачи тому, кто за реставрацию все же взялся.

А буквально неделю назад кто-то увидел твит о рейдерском захвате дома с людьми в масках, полицией, скорой, затем уже мы сами нашли информацию «Вконтакте» и начали узнавать подробности. Позвонили в реставрационную фирму, контакты которой у нас сохранились, от них получили контакты владельца, созвонились с ним и несколькими днями позже встретились.

Состояние дома удручает. Предыдущие владельцы, то ли напоследок, то ли еще по какой причине, утащили лестницу и уничтожили печи; трубы к дому Вишневской на Остоженке, проложенные через старый дом, тоже сохранности последнему не добавили, а вот разрушения нанесли катастрофические. Исследования фундаментов показали, что те сохранились далеко не везде. Так или иначе, дом сейчас находится в аварийном состоянии и остро нуждается в помощи.

На руках у владельца лист согласований с печатями всех ведомств по: проекту организации земельного участка, устройству ограждения площадки, проекту противоаварийных работ, усилению фундаментов и раскопке границ (нужно проложить траншею, чтобы начать работы по укреплению и восстановлению фундаментов). На этом же листе обозначено как подлежащее сносу строение 2а дома 3. Это бывшая полуразвалившаяся электрощитовая, давным-давно не используемая, вплотную примыкающая к дому Шаляпина и фактически опирающаяся на него.

И, как ни странно, именно щитовая сегодня может стать причиной гибели памятника регионального значения и фактически последнего подлинного дома в переулке. Из объяснений владельца:

«Неожиданно для нас противоаварийные работы были прерваны 01.02.2015 г. попыткой рейдерского захвата объекта культурного наследия «Дом, в котором в 1904-1907 гг. жил артист Ф.И. Шаляпин» группой людей, представившихся мне как собственники строения по адресу: г. Москва, пер. 3-й Зачатьевский, д. 3 стр. 2 «А». После неудачной попытки проникнуть в здание объекта культурного наследия (с 01.02.2015 г. по настоящее время) данная группа людей совершила и продолжает совершать ряд противоправных действий: заблокировала въезд на стройплощадку крупногабаритными машинами, совершила два нападения на меня и моего сына, мне были нанесены телесные повреждения (зафиксированные приехавшей по вызову скорой помощью), разрезали шины моего автомобиля, припаркованного возле стройплощадки, организовали круглосуточную слежку за мной, моей семьей и объектом культурного наследия, неоднократно взламывают строительное ограждение и с применением силы проникают на стройплощадку, мешая ведению реставрационных работ, требовали выкупить у них строение 2 «А» за явно завышенную стоимость, при отказе гр. Семенов Сергей Владимирович, представившийся собственником строения 2 «А», сослался на возможность административного давления на меня и угрожал с применением силы отобрать у меня объект культурного наследия, в котором мною проводятся реставрационные работы. Действия данной организованной группы людей угрожают мне, моим детям и моим приемным детям (мною создан и поддерживается семейные детский дом в области, я и моя жена являемся приемными родителями)».

Если перевести на простой язык: в результате работ по фундаментам дома будка-щитовая с большой трещиной по фасаду начала банально заваливаться, рабочие пошли выгребать из нее мусор, и вдруг у как бы бесхозного строения (во всяком случае, еще в июле 2014 года МОЭСК признавали ее у себя на балансе, а по вопросу сноса рекомендовали обратиться в бухгалтерию) появляется собственник, очень, до драки, опечаленный происходящим. И предлагает либо купить щитовую, либо отдать домик. Дальше – интересней. ОАТИ отзывает ордер на работы, и дом Шаляпина оказывается фактически висящим в воздухе, потому что все работы запрещены, а начатые – не окончены.

МОЭСК со смущением или без оного сообщает владельцу, что они продали порядка двухсот бесхозных строений некой организации «Ферро-строй», чей офис находится по соседству – на Остоженке, 19, стр. 1. Москомнаследие не может ничего согласовать, потому что у них «регламентов нету» (из объяснения собственника: «передача документации… была приостановлена из-за того, что в течение 2 месяцев Департамент культурного наследия прекратил выдачу документации до момента получения Департаментом культурного наследия от Министерства культуры нового регламента») и никакого участия в судьбе дома на данный момент не принимает.

Казалось бы, редчайшая по нынешним временам ситуация: частный владелец объекта культурного наследия регионального значения заключает договор на реставрацию особняка в центре Москвы, не собирается копать подземный паркинг, навешивать на дом пяток новых этажей и вообще как бы то ни было уродовать его внешний облик, вкладывает собственные деньги и, более того, собирается по окончании устроить в доме реабилитационный центр для детей… Но – есть щитовая, которая московским властям внезапно оказалась значительно важнее памятника.

Как будет решена эта ситуация – неизвестно, но, похоже, если дом и дойдет до реставрации и выстоит, то сделает это вопреки всему. Пока же ОАТИ, одной рукой привечающее снос домов Привалова, связанных с Есениным , другой рукой, не дрогнув, защищает щитовую, которая несомненно ценней дома Шаляпина. Москомнаследие же в очередной раз поражает своим отношением к ОКН, которое оно обязано защищать.

1. PS. После переговоров в ДКН (Департаменте культурного наследия) разрешение на продолжение работ по дому было выдано. Теперь владелец ждет разрешение на восстановление работ и ордер ОАТИ, после этого противоаварийные работы будут возобновлены. Проблема с бывшей щитовой остается, но как нам кажется, главное — желание властей защитить ОКН. Пока есть надежда, что оно появилось.

 

Пущинская усадьба осталась без охраны

Московский комсомолец 25.02.2015 г.

 О печальной судьбе Пущинской усадьбы, памятника XVII-XIX веков, много писали и говорили, но время идет, а старинный дом и сад, как были в запустении последние три десятка лет, так и продолжают разрушаться и зарастать. Недавно ситуация резко ухудшилась.

 Осенью умерла смотрительница усадьбы Клавдия Егоровна Голубева, и памятник остался без присмотра. Этим сразу воспользовались местные подростки, любители сталкерства, то есть экскурсий по заброшенным объектам. Они наведались на усадьбу, полазили внутри и сняли об этом ролик. На видео видно, какая ужасная разруха в доме, заметен бытовой мусор, следы пожара, огромные проломы в стенах. В конце прогулки ребята жгут костер, предположительно, в одном из подсобных помещений усадьбы.

Этот видеоролик попался на глаза председателю Общественной палаты Пущино Евгении Комаровой, о чем она сообщила своим коллегам на заседании 17 февраля. Евгения Комарова, известный в городе активист и фотограф, давно беспокоится о судьбе Пущинской усадьбы, занимается организацией субботников на ее территории, водит экскурсии по парку, фотографирует. Ее работы сейчас находятся на выставке «Образ русской усадьбы» в Государственном историческом музее. По мнению Комаровой, ситуация с Пущинской усадьбой сложилась критическая, она фактически без присмотра и охраны. Если так дальше пойдет, то к лету от нее мало что останется. Евгения намерена обратиться за помощью и к администрации Пущино, и в ПНЦ РАН, и даже в МЧС — чтобы заколотили окна в доме.

С 1985 года усадьба Пущино-на-Оке и парковый ансамбль охраняются государством, это объект исторического и культурного наследия федерального значения, но денег на его реконструкцию и охрану не выделяют. Земля под усадьбой находится в федеральной собственности, а постройками управляла Академия наук, теперь они в ведении ФАНО. В целом же памятником распоряжается Госкомимущество. Из-за сложных межведомственных взаимодействий усадьба стоит покинутая, постепенно разрушаясь.

Еще в советские времена Академия наук хотела сделать в усадьбе Дом малых симпозиумов, подготовила проект реставрации, но финансирование его прекратили. Город долгие годы боролся за усадьбу — просил Академию передать памятник на баланс муниципалитета, но безуспешно. В 2009 году при помощи Совета депутатов сделали проект реконструкции «Усадьба Пущино» (подробнее www.pvschino.ru) и представили его в министерство культуры Московской области. Областные власти заинтересовались проектом и, чтобы включить его в программы развития, предприняли попытку вывести усадьбу из федеральной собственности. По словам Комаровой, уже проведено межевание участка усадьбы, его будут кадастрировать, но территория почему-то стала меньше. Если раньше за усадьбой было 12 га, теперь — 9 га.

Конечно, в городе все обеспокоены судьбой Пущинской усадьбы. Есть активные граждане, которые чистят пруды, парк, чинят лестницу, привозят биологов-студентов на экскурсии. В городской библиотеке работает выставка об усадьбе, проходят ежегодные чтения, накоплено много материала об истории и архитектуре памятника. Много публикаций и сюжетов проходило в СМИ. Проблемой занимаются и в Совете депутатов, и в администрации, теперь и в области, а результатов — ноль. Тем временем Пущинская усадьба остается бесхозной.

 

Мособлсуд счёл защиту Коломенского кремля экстремизмом

ИА REGNUM 26.02.2015г.

25 февраля Московский областной суд отказал в иске о защите чести и достоинства Татьяне Ермаковой, которую председатель горсовета Коломны Николай Сиделёв публично обвинил в экстремизме за попытку защитить охранную зону Коломенского кремля, сообщает сегодня, 26 февраля, корреспондент ИА REGNUM.

Напомним, письмо Ермаковой в администрацию города с просьбой вывести автостанцию из охранной зоны кремля Сиделёв, директор городской автоколонны, на страницах городской газеты назвал «высшим проявлением фанатизма, экстремизма и всей негативщины, которая есть в нашем городе»: парламентарий был шокирован заявлением Ермаковой, оно его оскорбило. По его словам, «если сегодня позволить убрать отсюда автостанцию, то этим мы дадим возможность таким, как Ткаченко и Ермакова, в будущем настаивать на сносе, например, и Ледового дворца». Соавтор письма Василий Ткаченко — военный пенсионер, который всю жизнь строил военные городки, а теперь объявлен «разрушителем»: «авангардом коломенских разрушителей, которые работают против интересов народа», назвал Ткаченко и Ермакову экс-директор автоколонны Виктор Евстратов.

В сентябре 2014 года Ермакова обратилась в Коломенский городской суд с исковым заявлением к учредителю газеты ООО «Тираж» и Сиделёву. Суд счёл, что в отношении Ермаковой «не были размещены сведения, которые носили бы порочащий характер». Высказывания ответчика являются «исключительно субъективным мнением». Мособлсуд оставил в силе решение суда первой инстанции.

Таким образом, по мнению судей, предложения по охране культурного наследия депутат имеет право публично называть высшим проявлением фанатизма и экстремизма.

Ермакова намерена обжаловать решение Мособлсуда в Верховном суде.

 

Коллекция Группы ASG пополнилась усадьбой Мамоново

Хранители наследия. ру 27.02.2015г.

Инновационный фонд «Сколково», как информирует ресурс polit.ru, подписал договор с инвестиционной Группой компаний ASG о реставрации усадьбы Мамоново (Гусева полоса). ASG выиграла конкурс, объявленный “Сколковом” в декабре 2014 года.

Группа компаний ASG, известная читателям нашего сайта по репортажу из подмосковных Талиц, , активно участвует в процессе коммерческого освоения провинциальных усадеб и сосредоточила в своих руках (в собственности и долгосрочной аренде) коллекцию более 10 усадеб Московской и Смоленской областей. Предыдущим приобретением Группы ASG была усадьба Болдино, подмосковная историка Татищева. 

Реставрация усадьбы Мамоново должна быть завершена до 2017 года. По словам председателя Совета директоров Группы ASG Алексея Семина, усадьбе предстоит стать домом приемов Фонда «Сколково». Алексей Семин подчеркнуд необходимость применения “инновационных методов” при восстановлении заброшенных памятников культуры и отметил, что на реставрацию Мамонова не будет потрачено ни одного бюджетного рубля.

Досье. Усадьба Мамоново (Гусева полоса) расположенная на территории Инновационного центра “Сколково”, признана объектом культурного наследия регионального значения в 2013 году. Она включает двухэтажный главный дом площадью 477,5 кв. м и парк (более 11 тыс. кв. м). Усадьба принадлежала князьям Мещерским, а с 1911 г. – инженеру-строителю А.И. Шумилину, который построил здесь в 1911-1914 гг. новый главный дом в стиле неоклассицизма. Сохранились своды, портики, карнизы, барельефы и лепнина парадного зала. Во второй половине ХХ века в усадьбе размещался дом отдыха Министерства гражданской авиации СССР, который в начале 1990-х гг. был передан в ведение Министерства экономического развития РФ, а в 2010 г. был передан в собственность ИЦ «Сколково». Главный усадебный дом пустует и разрушается с 2009 года.

 

Вернутся ли 45 памятников в Торжок?

В минувшие выходные Общественное Телевидение России (ОТР) выпустило репортаж, посвященный ситуации со снятием с охраны 45 выявленных памятников в Торжке.

Тверские своды 24.02.2015г.

«Торжок Тверской области может лишиться 45 архитектурных памятников. Областная администрация вывела их из-под охраны, сославшись на данные госэкспертизы 2012 года. Было признано, что они не представляют исторической ценности. Местные архитекторы с этим не согласны. Они говорят, эти здания составляют ту самую уникальную застройку, за которую Торжок считается одним из 40 исторических поселений России.

Часть фасада и стены. Вот все, что сегодня осталось от некогда архитектурной жемчужины Торжка — пивного завода братьев Каттербах. Однако и в таком виде оно представляет для города ценность.

Торжок — одно из трех исторических поселений Тверской области, и даже руины здесь по закону должны охраняться государством.

Ирина Бочкарева, историк: «Эти арочные стрелки, сама толщина стены, где-то еще сохранились остатки фресок, если присмотреться».

Опираясь на эти уцелевшие фрагменты, постройку можно было бы восстановить. Но согласно акту экспертизы, проведенной по заказу Главного управления по госохране памятников Тверской области, даже руин завода не существует. В документе черным по белому написано: «здание рекомендуется исключить из списка выявленных объектов культурного наследия ввиду физической утраты».

Таких экспертных заключений по Торжку — 45. И все как одно призывают снять с охраны выявленные в 90-е памятники архитектуры.

Игорь Победаш, директор Тверского филиала ВООПИиК: «45 памятников это много, и это впервые так массово исключать из списка охраны столько объектов. По меньшей мере десять исключенных памятников вызывают у меня и у моих коллег недоумение».

Теперь, когда на основе сомнительных экспертиз здания исключили из списка выявленных объектов культурного наследия, городские власти имеют полное право снести остатки старинной застройки и возвести на этом месте новые дома. И хотя мэр города уверяет, что пока ничего сносить не собираются, дать гарантий, что все выведенные из под охраны памятники будут сохранены, он не может.

Анатолий Рубайло, мэр г.Торжок: «Некоторые вещи с нами не согласовывают, это полномочиями государственными нам не отнесено, и функции контроля к нам тоже не отнесены. И здесь пообещать то, что к нам не отнесено, я не могу, я здесь такой же рядовой гражданин, как и все остальные и здесь вынужден быть поставлен перед фактом».

По словам главы города, многие из купеческих домов следовало бы оставить под охраной, но его мнения никто не спросил. Проверять результаты экспертиз, по закону, должен заказчик, т.е. главное управление по госохране объектов культурного наследия Тверской области. На проведение так называемой инвентаризации памятников в 2012 году ведомство потратило больше 12 млн рублей.

Михаил Смирнов, и.о. руководителя Главного управления по государственной охране объектов культурного наследия Тверской области: «На одной чаше весов мы имеем полностью проведенную процедуру, мы имеем отсутствие этой процедуры в 99 году, мы имеем проверку всех компетентных органов, а на другой мы имеем только эмоции и голословные домыслы и больше ничего, к сожалению».

Министерство культуры России в достоверности процедуры вовсе не так уверено. Осенью прошлого года ведомство отправило письмо губернатору Тверской области с просьбой отменить распоряжение главного управления по госохране объектов культурного наследия и оставить все 45 памятников под защитой. Однако в Тверской области это требование до сих пор не выполнили».

Комментарий от «Тверских сводов»:

Пикантность ситуации состоит в том, что, действительно, прошло уже более трех месяцев с момента обращения Министерства культуры в областное правительство, а ответа нет. Получается, что Министерство культуры, декларировав защиту торжокских памятников, само как-то тихо «позабыло», что обещало поратовать за них? Или все-таки дело в бюрократических проволочках?

Что же касается реплик тверских чиновников, тут неожиданностей не последовало. Особенно «порадовал» Михаил Смирнов: с его точки зрения, написанные под копирку экспертизы — это и есть «проверка всех компетентных органов». Они, конечно, посильнее будут «голословных домыслов», о том, что большая часть памятников, не включенных в реестр, не слишком благополучно, но существуют и продолжают формировать неповторимый облик Торжка. Вот как этот, прекрасный дом Ляминых (ул. Кирова, 11), «прегрешением» которого стали, видимо, лишь пластиковые окна второго этажа и, подозреваем, жгучее желание владельцев учинить еще кое-какие переделки. А дом «держит» целый старый квартал:

Или вот этот комплекс зданий на улице Красная Гора (№1,2,3,5), его «преступление» — программа расселения ветхого и аварийного жилья, под которое попали и эти дома (кроме №1). Попали, после чего городу стало «недосуг» возиться с памятниками — не реставрировать же их в наше-то нищее время. Да и участок на самом туристическом пятачке Торжка — глаза мозолит. А так, видимо, имеется помысел снести их и — концы в воду.

Относительно самого репортажа — отдельные огрехи сюжета не будем здесь осуждать. Конечно, московские гости увидели не всё. От того же завода Каттербаха уцелело побольше, чем только фрагмент ограды, но приходится делать скидку на зимний период и откровенно плохие «дороги местного значения», не позволяющие большую часть года элементарно подобраться ко многим, даже известнейшим торжокским памятникам.

Между прочим, тем, кто считает, что «компетентные органы» вправе вычеркивать сколько угодно объектов культурного наследия на основании «черных экспертиз», поскольку Торжку-де не убудет, там всего много, хотим напомнить, что в этом городе и всего-то порядка трехсот объектов культурного наследия (всяких — федеральных, региональных, выявленных). Точнее — числится их по старому списку 286, но де-факто — больше, потому что монастыри, городские усадьбы и некоторые ансамбли идут под одним номером. Выявленных памятников из них — чуть больше половины, около ста пятидесяти. Сняв с охраны сначала 45, потом еще сорок, потом еще и еще, можно понемногу вывести и весь Торжок, так что и необходимость включения его в список исторических поселений отпадет сама собой.

Можно подумать, что в этом и состоит умысел всех тех, кому выгодно затягивание и «спуск на тормозах» торжокского скандала с памятниками.

 

Что разрешается теперь делать на территории главного нижегородского памятника и вокруг него

Мы наш, мы старый кремль застроим?

Московский комсомолец 25.02.2015г.

Не на шутку рассердились отдельные представители общественности на областное правительство за постановление, якобы разрешившее «вести подкоп под кремль». Но данный документ, появившийся в декабре 2014 года, не так прост, как кажется. Где-то он четко запрещает любую застройку, где-то разрешает возводить капитальные объекты, а где-то, действительно, возможен только «подкоп». 

Постановление изменяет и территорию главного нижегородского памятника, и границы его охранной зоны. Меняются также режимы участков, расположенных вокруг главной нижегородской крепости. Попробуем разобраться во всех этих нововведениях и понять, что они дают общественности сегодня и к чему могут привести завтра. Сразу скажем: тревожных симптомов здесь больше, чем позитивных и ясных перспектив. 

 Охранная зона была внушительной

Речь идет о постановлении №905, которое было подписано 17 декабря 2014 года, а опубликовано в самом конце декабря, когда все уже строгали новогодние салаты и общественности некогда было выяснять, в чем тут, так сказать, подвох.

Данный нормативный акт установил границы территории памятника «Нижегородский кремль» и режимы различных зон вокруг него.

Но позвольте, разве все это не было сделано ранее?

Совершенно верно, было: еще в 2000 году вышло в свет постановление администрации Нижегородской области №232, которое объявило Нижегородский кремль заповедным местом, а также установило охранную зону памятника и различные режимы.

«Свежий» документ это старое постановление признает утратившим силу.

Почему?

Прежде всего потому, что понятия «заповедное место» уже не существует, и надо было привести местную норму в соответствие с федеральным законодательством.

Но простым «приведением» наши чиновники не ограничились и изменили попутно границы и режимы, существовавшие ранее.

Давайте посмотрим, что же было до декабря 2014 года.

Старое постановление делит кремль и довольно обширную землю вокруг него на несколько зон:

1) Территория памятника. Она не ограничивается стенами крепости и выходит за них: где-то (например, напротив площади Минина) всего на 3-4 метра, а где-то (допустим, в районе Чкаловской лестницы) – метров на 20.

Здесь местный нормативный акт запретил автостоянки и транзит транспортного движения. Однако уже тогда федеральное законодательство запрещало капитальное строительство и земляные работы на территории памятников. Региональное постановление эту норму не продублировало, но это не значит, что ее не существует.

2) Охранная зона – это внушительных размеров участок вокруг кремля, который включил в себя и Чкаловскую лестницу, и практически весь нижний посад, и консерваторию с архиерейским садиком, и площадь Минина, и Театральную площадь.

В этой зоне – опять-таки согласно федеральному законодательству – ни строить, ни вести земляные работы тогда было нельзя и нельзя до сих пор. Вопреки данному запрету в постановлении 2000 года говорится о «габаритах новой застройки», которые должны соответствовать исторической среде. Надзорный орган почему-то пропустил это противоречие, никто его так и не оспорил. Возможно, именно это противоречивое положение о новых «габаритах» в какой-то мере оправдало снос Дома крестьянина и строительство роскошного особняка на улице Пожарского – все это происходило в зоне охраны Нижегородского кремля.

Особое внимание в старом постановлении уделяется видовым точкам, с которых можно любоваться древней крепостью. Всего таких точек 20: большинство в охранной зоне, две – за ее пределами. Застраивать данные «пункты наблюдения», а также полосы, по которым проходит взгляд от них до главного городского памятника, было запрещено.

Территорию памятника уменьшили

Новое постановление серьезным образом меняет старый нормативный акт.

* Прежде всего, уменьшена территория памятника «Нижегородский кремль». Теперь она ограничена стенами древней крепости. Интересно, что с января 2015 года уменьшать территорию объекта культурного наследия (ОКН) можно только после обоснованного научного исследования. Но постановление появилось до января, поэтому совершенно непонятно, на каком основании памятник урезали.

Капитального строительства на территории ОКН по-прежнему быть не может – это федеральная норма (что касается возведения Дома правительства, то его согласовал лично Дмитрий Мусин в бытность его начальником окружной Росохранкультуры).

Интересен тут другой аспект: постановление запрещает в кремле земляные работы (что соответствует федеральному законодательству) и при этом разрешает размещать подземные сооружения – главное чтобы они не «высовывались» более чем на 5 метров над поверхностью. Загвоздка в том, что прежде чем разместить что-то под землей, надо сначала выкопать, а вот это уже нельзя. Налицо противоречие. Будем надеяться, что общественность добьется его устранения, а застройщики не воспримут его как сигнал к действию: все-таки кремль – это не почаинский овраг, где хотят устроить парковку, и даже не площадь Горького. Грунт здесь насыщен ценнейшими артефактами, да и появление любого нового объекта будет восприниматься нижегородцами болезненно

*Сильно уменьшена охранная зона. Теперь это не посад, не театр и не консерватория, а та узкая полоска шириной от 4 до 20 метров, которая была раньше территорией памятника, выходившей за пределы крепостных стен.

Ни строить, ни копать здесь также нельзя – да вряд ли кто-либо это планирует в силу небольшой площади

*Внушительных размеров территория, которая была ранее охранной зоной, разбита сегодня на несколько зон регулируемой застройки (ЗРЗ). Смысл метаморфозы очевиден: там, где даже копать нельзя было, теперь спокойно можно строить, соблюдая ограничения. Давайте посмотрим, какие это ограничения.

ЗРЗ-5 – это начало улицы Варварской, куски улиц Пискунова и Алексеевской. Здесь на участке, выходящем на площадь Минина и Пожарского, можно строить здания высотой до 16,5 м, на пересечении Алексеевской и Пискунова – до 17,5 м, в глубине этого квартала – до 23 метров. В остальных случаях высотность должна определяться

«ландшафтно-визуальным анализом влияния на восприятие объектов культурного наследия». Кто этот анализ должен проводить, нам выяснить не удалось.

ЗРЗ-4 – это Выставочный центр и то, что находится за ним. Здесь застройка не должна превышать высоту существующих рядом ОКН, но возможны локальные превышения на основе визуального анализа.

ЗРЗ-3 – это улица Пожарского, драмтеатр, Театральная площадь. Здесь нельзя превышать высоту расположенных рядом ОКН.

ЗРЗ-6 – это Педагогический университет, аптека Эвениуса на Варварке, библиотека. Придерживаться высоты расположенных рядом ОКН здесь надо только на красных линиях, а на внутриквартальной территории допускается высота до 22 метров.

ЗРЗ-7 – это здание исторического факультета ННГУ, куски улиц Ульянова и Пискунова, консерватория с архиерейским садиком. Строить можно в пределах высоты рядом расположенных объектов культурного наследия, но внутри кварталов разрешается повышать высотность опять-таки на основе «визуального анализа». Здесь стоит отметить, что именно в этой зоне – за гимназией №1 – уже начато строительство девятиэтажки. Когда-то его вопреки режиму охранной зоны согласовали в Росохранкультуре, сегодня же это строительство вполне вписывается в новый режим.

ЗРЗ-1 – это нижний посад, район улицы Кожевенной. Здесь высотность новых зданий не должна превышать существующие ОКН. Но в границах улиц Нижневолжская набережная, Кожевенная, Широкая и переулка Кожевенный высотность может доходить до 15,4 метра, на локальных участках — до 21 метра.

ЗРЗ-2 – это район Зеленского съезда и улицы Рождественской. В царстве бугровской ночлежки допустима высотность до 15,4 метра

Копать можно, но не нужно

ЗРЗ-9 – это сквер с фонтаном на площади Минина. Ни о капитальных объектах, ни об их высотности нет ни слова. То есть, хотя федеральный закон и разрешает строительство в зоне регулируемой застройки, региональное постановление как бы намекает на то, что оно здесь нежелательно.

А вот земляные работы и размещение подземных сооружений в зоне ЗРЗ-9 местный нормативный акт допускает. Раньше, когда площадь Минина была в составе охранной зоны кремля, об этом не могло быть и речи; сейчас же здесь можно копать. И вот этот момент больше всего вызвал возмущение общественности, хотя поводов для него, как мы видим, и без того предостаточно. Все сразу вспомнили проект подземного освоения площади Минина с обустройством торговых площадей и парковок, который обсуждался несколько лет назад и градостроительном совете, но так и не был реализован. Не исключено, что скоро подобная идея опять будет вынесена на обсуждение.

Между тем, хоть теперь раскапывать скверы на площади Минина юридически можно, делать этого категорически нельзя – так считают эксперты. Дело в том, что под землей здесь находятся ценнейшие археологические памятники – фундамент отводной стрельницы, которая была соединена с Дмитриевской башней, мостовые и нескольких церквей. Все это никоим образом не может быть потревожено сегодня, когда методы раскопок и консервации далеки от идеальных.

Чисто теоретически можно что-то сделать на небольшом отрезке рядом с памятником Чкалову, где был ров, но и там могут встретиться ценные артефакты, которым также лучше полежать в земле.

— При нашей культуре проектирования, строительства, градостроительства и административного регулирования подобных вопросов это очень рискованное предприятие практически во всех своих аспектах, — считает архитектор-реставратор Ирина Агафонова. — Думаю, что эта задумка несвоевременна, крайне рискованна и на сегодняшний день просто недопустима. 

 

Они считались ошибкой

В рамках проекта «Новый Петербург. Какой город мы оставим потомкам?» «НВ» вспоминает о достопримечательностях нашего города, возведение которых в своё время многие считали градостроительной ошибкой

Невское время 25.02.2015г.

Исаакиевский собор, Дом компании «Зингер» и другие архитектурные доминанты сегодня считаются визитными карточками Петербурга. Их силуэты узнаваемы всеми, кто хоть раз бывал на берегах Невы. Хотя в момент своего появления эти объекты вызвали оживлённые споры в кругах общественности и архитекторов. Под сомнение ставилось всё: и неоднозначный внешний вид, и сомнительная ценность для города. Но со временем с этими некогда скандальными объектами смирились. Теперь они не только не подлежат критике, но и возведены на пьедестал – признаны региональными или федеральными памятниками архитектуры.

Сегодня, когда архитектурный облик петербургских новостроек глаз, как правило, не радует, мы вспоминаем великих архитекторов прошлого, которые не боялись смелых проектов.

Исаакиевский собор

История создания (1818–1858 годы) крупнейшего православного храма Петербурга довольно необычна. Ведь он, по сути, четвёртый Исаакиевский храм. Первый был деревянным, второй просел во время строительства, третий не достроили в оригинальном виде из-за того, что его мрамор 

Павел I забрал для Михайловского замка.

Нынешнее здание возводилось десятилетия. В шутку говорили, что работы будут вестись вечно. Но помимо сроков неудовольствие спровоцировал и сам монферрановский проект. Общественный протест вызвало появление громадного собора в ансамбле сформировавшихся главных столичных площадей.

– По мнению исследователей, масса собора, удручающе огромная, несоразмерная с окружающими постройками, не может считаться признаком хорошего вкуса там, где именно соразмерность и сомасштабность всегда клали в основу любого проектирования, – отмечает писатель-историк, автор книг по истории Петербурга Наум Синдаловский.

Критиковали здание и за отдельные элементы. Например, за неуместно поставленные колоколенки. Они настолько мелки по отношению к основному барабану, что выглядят в какой-то степени карикатурой на русское пятиглавие, отмечали некоторые.

Институт Отта

Пожалуй, нет в Петербурге ни одного памятника архитектуры, который бы так хотели снести. Это Институт акушерства и гинекологии имени Отта, «благодаря» которому в конце XIX века (1899–1900 годы) была утрачена Коллежская площадь. Она занимала пространство между Биржей и зданием Двенадцати коллегий (именно поэтому оно стоит боком к Неве, а главным фасадом к нынешней Менделеевской линии), а боковыми границами служили симметричные пакгаузы, Новобиржевой гостиный двор и музейный флигель Академии наук.

Коллежскую площадь задумывал ещё Пётр. По его мнению, она должна была стать главной площадью российской столицы. И даже когда в 1820-х годах садовый мастер Буш разбил здесь сквер, площадь оставалась открытым пространством.

Допустить крупнейшую градостроительную ошибку потребовало столетие Императорского повивально-гинекологического института, возглавляемого Дмитрием Оттом, поскольку его особой пациенткой была императрица Александра Фёдоровна. Именно она и дала добро на строительство возле Стрелки. 

За восстановление исторической справедливости высказывались и тогда, и сейчас. Например, пять лет назад главный архитектор Петербурга Юрий Митюрёв предложил вернуть площадь, назвав это «подарком городу» и «восстановлением исторической справедливости». В этом его поддержали бывший глава КГИОП и архитектор Никита Явейн, а также директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский. Однако эти мечты невозможны, поскольку Институт Отта признан федеральным памятником архитектуры, а значит, он неприкосновенен.

Дом компании «Зингер»

Дом книги, или Дом компании «Зингер» (1902–1904 годы), наверное, самый известный пример здания, раскритикованного современниками строительства и восхваляемого нынешними жителями.

Дело в том, что модерн сам по себе считался в своё время изгоем. Его не любили, яростно критиковали, а архитекторов, работавших в этом стиле, считали едва ли не вредителями. И действительно: Петербург к концу XIX века привык к оштукатуренным фасадам, но никак не к обилию стекла и камня.

Дом Зингера выделялся среди остальных зданий на Невском не только оформлением. Главным предметом негодования стала башня с шаром наверху. Она послужила новой доминантой проспекта, отвлекая вместе с расположенной почти напротив башней Городской думы внимание от Адмиралтейства. Существует ошибочное мнение, что архитектор Павел Сюзор при проектировании нарушил высотный регламент тех лет. Но это не так.

– Говорят, что Сюзор вышел за лимит высоты. Это сейчас можно преодолеть правила землепользования и застройки и «отклониться», а тогда такое было невозможно! Сюзор использовал люфт: высота в Петербурге ограничивалась только до уровня крыши, – рассказывает историк модерна Борис Кириков.

Ортопедический институт

Александровскому парку не везёт давно. И не только в российское время, когда от него отрезали кусок сперва под макет центра города, а затем под кинотеатр «Великан». В начале XX века (1902–1906 годы) в юго-восточной части, у слияния Кронверкского протока и Кронверкского пролива, построили трёхэтажное здание Ортопедического института.

Вырубить кусок парка приказала императрица Александра Фёдоровна. По её велению в столице создали образцовое ортопедическое лечебное учреждение, отвечающее всем требованиям современной науки. Городская дума беспрекословно выделила участок земли, где уже тогда, сто лет назад, было запрещено всякое строительство. Институт сочли исключением.

То ли мастерство Мельцера, то ли особенности участка помогли максимально замаскировать новостройку. Она стоит по диагонали и выходит к Кронверкской набережной углом. И только главный акцент – домовая церковь Спаса Целителя со звонницей и луковичной главкой – был виден издалека.

Парадоксально, но факт: город быстро привыкает к уничтожению зелёных зон, если они даже исторические. Сегодня Ортопедический институт числится таким же федеральным памятником архитектуры, как и сам Александровский парк. 

Дом Бубыря

Загородный проспект, по сути, состоит из двух частей, разделённых Звенигородской улицей. Первая, более старая, – узкая, вторая – существенно шире. Эту увеличенную красную линию держат как казармы Семёновского полка возле ТЮЗа, так и доходные дома в Семенцах. И только одно здание вероломно вторгается в проезжую часть – дом № 64.

Прежде на углу Верейской улицы и Загородного стояла Латышская лютеранская церковь (сейчас вместо неё сквер). В 1881 году по проекту одного из крупнейших зодчих Петербурга Шрётера был построен Сиротский дом на Подольской улице. В 1910-м не менее известный зодчий Бубырь надстроил его шестым и мансардным этажами. В том же году Сиротский дом приобрёл участок, выходящий на Загородный, причём каким-то неведомым образом надел включил в себя кусок дороги.

– Таким образом, здание Бубыря неизбежно должно было выходить за пределы красной линии. Архитектор сумел извлечь из этого определённый градостроительный эффект. Уже от Звенигородской улицы шестиэтажный, с мансардным этажом дом привлекает внимание, становясь своеобразным ориентиром. Приближаясь к нему, постепенно открываешь его индивидуальные особенности, выделяющие здание из окружающей застройки, – замечает искусствовед и художник Валерий Исаченко.

Тем не менее современники – да что уж там, и сегодняшние архитектурные критики – ругают Бубыря за то, что тот посмел отобрать кусок Загородного проспекта и сузить его проезжую часть.

Напомним.

18 февраля публикацией манифеста, который подписали многие авторитетные петербуржцы, «НВ» запустило масштабный общественный проект под названием«Новый Петербург. Какой город мы оставим потомкам?».

Его суть – призыв задуматься о городе, который стремительно меняется и строится на наших глазах, о Петербурге будущего.

Ведь сегодня, по сути, рождается целый город – Петербург XXI века. Рождается стремительно – новостройками на месте бывших заводов, во дворах и скверах, целыми кварталами на окраинах. И растёт он со скоростью необычайной. Но сможем ли мы гордиться тем, что оставим своим детям?

 

Градозащитники составили список невыполненных обещаний вице-губернатора Марата Оганесяна

Диалог градозащитников со Смольным, казавшийся еще в прошлом году вполне продуктивным, зашел в тупик, говорят его участники со стороны общественности. «Если время, которое мы тратим на переговоры с чиновниками, потратить на проведение митингов, пользы будет больше», считают в «Живом городе».

Город 812 25.02.2015г.

Активисты, регулярно встречавшиеся со строительным вице-губернаторм Маратом Оганесяном, составили целый список данных им обещаний, которые так и не были исполнены.

Традиция диалога градозащитников в лице «группы Сокурова» и Смольного, заложенная еще во времена Валентины Матвиенко, сохранялась и со сменой губернатора. С нынешним губернатором они встречались нечасто, но для решения текущих вопросов существовала и существует до сих пор рабочая группа при вице-губернаторе Марате Оганесяне. Всего, по словам градозащитников, в прошлом году они встречались с ним порядка 7 раз. Теперь участники этих встреч считают невыполненные обещания и говорят, что сомневаются в дальнейших перспективах.Как раз на этой неделе КГИОП официально отказался согласовывать экспертизу, признающую памятником Блокадную подстанцию. Что противоречит обещанию, данному, по словам градозащитников, Маратом Оганесяном еще в начале прошлого лета. Другой объект из списка невыполненных обещаний – завод «Бавария» на Петровском острове. «Еще летом мы говорили: там готовится снос, – рассказал «Городу 812» зампред ВООПИК Александр Кононов. – Оганесян нам отвечал, что ситуация под контролем, это дважды повторялось. Сейчас «Бавария» в значительной степени снесена».

Практически остановился процесс по Конюшенному ведомству. Если сначала власти соглашались с градозащитниками, что нельзя позволить инвестору делить галереи конюшен на апартаменты, и пытались найти компромисс, сейчас они фактически устранились от этого процесса.

Один из координаторов «Живого города» Дмитрий Литвинов  также приводит пример со сквером Агрофизического института на Гражданском проспекте, против застройки которого протестуют местные жители. Еще при Валентине Матвиенко его территория была переведена в Генплане в зону жилищного строительства. Марат Оганесян пообещал, что территория сквера станет рекреационной зоной. Однако когда жители подготовили такую поправку, комиссия по изменению Генплана под его председательством ее отклонила. «Мы и сами успокоились, и местных жителей успокоили, а в итоге были обмануты, – говорит Литвинов. – Я не вижу особого смысла ходить на встречи с Оганесяном. Если время, которое тратится на это, потратить на подготовку митинга или других акций, привлекающих внимание к проблеме, пользы будет больше».

При этом новые инициативы градозащитников – например, об обсуждении на Совете по наследию реконструкции Никольских рядов, которые планируется застроить так, что внутренние постройки будут торчать, – не находят никакой поддержки властей.

«Я участвую в этих процессах не только как член группы Сокурова, но и как эксперт ЗакСа, в последнем качестве общаюсь с чиновниками почти каждый день. Не могу назвать это общение конструктивным, но оно содержательное, – говорит директор центра «Эком» Александр Карпов.

Раньше, когда начинала работать группа Сокурова, Смольный был замкнутой в себе системой, и только прямой диалог с Валентиной Матвиенко мог дать результат, поскольку лишь через нее решались все вопросы. Сейчас мы видим инициативы со стороны вице-губернаторов, комитетов, то есть механизм взаимодействия стал шире и вернулся на формальную площадку. Но это – если говорить о системных законодательных вопросах. Что касается частных – да, все забуксовало. Это говорит о том, что система ручного управления, практиковавшаяся Оганесяном, перестала работать. Почему? Обещание вице-губернатора должен исполнять какой-то комитет, а чаще всего – несколько. Они могут быть заинтересованы в его исполнении или не заинтересованы. Если проследить путь каждой бумажки, можно понять, в чем причина пробуксовки. Но проследить можно, только находясь внутри Смольного. Вначале был ряд действительно правильных решений – например, по Лопухинскому саду, по Баболовскому парку, – поэтому многое из того, что происходит теперь, огорчает. Та же история с «Баварией». Мы предупреждали, Оганесян говорил: «Не надо вмешиваться, там вменяемый собственник, мы ведем переговоры». Теперь остается только гадать, о чем были эти переговоры и что он хотел от инвестора в обмен на попустительство в сносе корпусов завода».

P.S. «Город 812» обратился в пресс-службу Марата Оганесяна с просьбой прокомментировать слова градозащитников. Его пресс-секретарь Даниил Борисов обещал прислать комментарий своего начальника, после чего в течение недели не отвечал на звонки и sms. Таким образом, точка зрения Марата Оганесяна осталась для нас неизвестной..

 

В Кронштадте продано историческое здание «Оборонсервиса»

Российский аукционный дом (РАД) продал на торгах первый объект из комплекса исторических зданий в Кронштадте (на Петровской улице).

РБК 26.02.2015г.

Как сообщает пресс-служба РАД, здание на Петровской улице, д.5, продано за 25 млн рублей в процессе ликвидации ОАО «170 отдельное конструкторско-технологическое бюро» (входит в «Оборонсервис»). Покупатель – физическое лицо, его имя не раскрывается. Общая площадь двух двухэтажных зданий — 2,9 тыс. кв. м, площадь земельного участка – 3 тыс. кв. м. Они расположены в квартале, ограниченном улицами Лебедева, Аммермана, Комсомола и Петровской. Поблизости находятся Кронштадтский Морской завод Министерства обороны РФ и Северо-западная машиностроительная компания. Организаторы торгов предполагают, что наилучшее использование объекта — под бизнес-центр класса С. Реформа «Оборонсервиса» началась в 2013 году. В конце августа 2014 года замминистра обороны Руслан Цаликов сообщил, что она уже позволила сэкономить свыше 22 млрд руб. Реформа предполагала создание четырех субхолдингов: единый строительного и жилищно-коммунального, ремонтно-производственного, бытового обслуживания и снабжения, а также предоставления услуг связи и телекоммуникации. Замминистра отметил, что в составе нового холдинга планируется создать и инвестиционный блок предприятий. Само ОАО «Оборонсервис» было преобразовано в акционерное общество «Гарнизон», часть его предприятий должна быть ликвидирована. Всего Министерство обороны РФ планировал сэкономить в результате реорганизации подконтрольной ведомству компании около 60 млрд руб., а также сократить 100 тыс. работников компании, сообщал в сентябре заместитель главы военного ведомства генерал армии Дмитрий Булгаков. Справка Деятельность «Оборонсервиса», сформированного при министре обороны Анатолии Сердюкове, связана с большим политическим скандалом. Летом этого года Пресненский суд Москвы приступил к рассмотрению уголовного дела, возбужденного в отношении экс-главы департамента имущественных отношений Минобороны Евгении Васильевой, а также четырех ее предполагаемых сообщников. Всего ей вменяется 12 эпизодов преступлений, среди которых мошенничество, превышение полномочий и легализация средств, похищенных преступным путем. По версии следствия, Васильева и другие обвиняемые продавали по заниженной стоимости объекты, принадлежащие «Оборонсервису», а также похищали средства путем заключения контрактов сопровождения сделок купли-продажи. Ущерб от действий Васильевой превысил 3 млрд руб. Сама Васильева вину не признает. В суде она заявляла, что бывший министр обороны Анатолий Сердюков был единственным, кто принимал решения по сделкам подконтрольного ведомству «Оборонсервиса».

 

Единственный в России плавучий маяк встанет на набережной Калининграда

Директор калининградского музея Мирового океана Светлана Сивкова заявила, что единственный сохранившийся в России плавучий маяк «Ирбенский» в скором времени встанет на набережной исторического флота в Калининграде.РИА Новости 25.02.2015г.

 Единственный сохранившийся в России плавучий маяк «Ирбенский» в скором времени встанет на набережной исторического флота в Калининграде как экспонат музея Мирового океана, рассказала журналистам директор музея Светлана Сивкова.

«Ирбенский» — последний плавучий маяк в стране, это двухпалубное судно с десятью каютами, ходовой рубкой и огромной мачтой, на которой находится маяк. На данный момент он располагается в Ломоносове под Санкт-Петербургом, где постоянно проводятся работы для того, чтобы судно не затонуло, так как в нем имеется течь. Для буксировки его в Калининград потребуется не менее двух миллионов рублей, немалые средства необходимы также на ремонт плавучего маяка.

По словам Сивковой, музей Мирового океана решил взять судьбу судна под свой контроль, так как других заинтересованных сторон не было. «Мы приняли его на себя сейчас, смета проходит экспертизу, надеемся получить финансирование. Честно могу сказать, что надеюсь на спонсоров, чтобы взять его двумя буксирами и отбуксировать в Калининград», — сказала Сивкова.

Плавучие маяки устанавливаются в открытом море для ограждения крупных навигационных опасностей и в качестве приемных маяков. «Ирбенский» построен по заказу Советского Союза в Финляндии в конце 1950-х годов, в 1962 году был установлен для обеспечения безопасности судоходства в начальной точке Северного фарватера в Ирбенском проливе, соединяющем Рижский залив и Балтийское море.

В 1985 году после установки стационарного маяка плавучий «Ирбенский» был снят с позиции. В 1994 году его отбуксировали сначала в Балтийск, а затем — в Ломоносов. Судно имеет длину 43,4 метра, ширину — 9,5 метра, осадку — 3,8 метра, водоизмещение — 672 тонн.

Музей мирового океана, основанный в 1990 году, расположен в Калининграде. На реке Преголя ошвартованы экспонаты — научно-исследовательское судно «Витязь», подводная лодка 641 проекта, судно космической связи «Космонавт Виктор Пацаев», средний рыболовный траулер. В Санкт-Петербурге работает экспонат и филиал музея — ледокол «Красин».

В состав музейного берегового комплекса в Калининграде входят главный корпус с морскими аквариумами, коллекциями раковин морских моллюсков и кораллов, геологических и палеонтологических образцов, крупнейшим в стране скелетом кашалота, а также экспозиционно-выставочные корпуса «Морской Кенигсберг-Калининград» и «Пакгауз».

Музею мирового океана принадлежат возрожденные памятники архитектуры XIX века «Королевские ворота», где разместился историко-культурный центр «Великое посольство», а также «Фридрихсбургские ворота», работа которого сегодня посвящена истории кораблестроения и возрождению исторических судов.

 

Белая башня возвращается к жизни

Хранители наследия.ру 26.02.2015г.

Белая башня Екатеринбурга – бывшая водонапорная башня и памятник конструктивизма — оказалась в шорт-листе авторитетной российской премии в области современного искусства «Инновация». Евгения Бахтурова, Полина Зиновьева, Ольга Комлева, Дарья Костина – участники проекта «Культурные лаборатории Белой башни»  — претендуют на победу в номинации «Региональный проект современного искусства». Победитель будет определен 21 апреля 2015 года. Представленный на «Инновацию» проект – фестиваль идей, организованный арх-группой «Подельники» и Уральским филиалом ГЦСИ в Белой башне — был завершен в декабре 2014 года. В ходе фестиваля в Белой башне проходили выставки, сценические постановки и образовательные программы.

Белая башня построена в 1931 г. по проекту Моисея Вениаминовича Рейшера – замечательного уральского архитектора. В конце 1920-х годов на севере Екатеринбурга активно строились завод тяжелого машиностроения, сегодня известный далеко за пределами города как Уралмаш, и одноименный жилой район. Такой красивой технологически необходимая постройка стала благодаря архитектурному руководителю Машинстроя Игорю Робачевскому и главному инженеру Владимиру Фидлеру. Первый предложил построить башню по индивидуальному проекту, а второй поддержал и быстренько организовал конкурс. Моисей Рейшер выиграл со своим конструктивистским проектом у П. Оранского и В.Безрукова.

Белая башня представляет собой собой объединение двух геометрических тел — призматической пластины лестницы и цилиндра бака, поднятого на 1/2 от высоты призмы. На вершине башни предполагалось обустройство двух смотровых площадок — на кровле бака и в маленьком консольном объеме, соединяющем лестничный объём и бак. Высота башни равнялась 29 метрам, кроме того она должна была разместиться на самой высокой точке рельефа, тем самым становясь архитектурной доминантой окружающего пространства. По завершении строительства башню покрасили белой известью. Это и предопределило её народное название — Белая башня. Стоит добавить, что подобные сооружения в дальнейшем украсили многие города России. А Белая башня стала одним из символов советского Свердловска.

Моисей Рейшер подарил городу еще одно знаковое здание. В конце 1930-х годов, скажем так, мода в архитектуре резко поменялась – на смену конструктивизму пришел тяжелый имперский стиль. Рейшер вместе с группой архитекторов перестраивает 2-этажный гостиный двор в 5-этажное здание горсовета. Сегодня в здании располагается администрация Екатеринбурга.

Судьба Белой башни не так благополучна. В 1960-е ее перестали использовать по прямому назначению. Рейшер разработал проект адаптации башни под кафе на 50 мест, но проект не получил поддержки. В итоге за 80 лет существования башни в ней не проводилось ни одной реконструкции, более того она стояла, что называется, бесхозная, привлекая людей со сложной судьбой и экстремальными видами досуга. Летом 2012 го года шефство над памятником архитектуры взяла на себя Свердловская областная общественная организация «Группа архитектурных инициатив, событий и коммуникаций». С этого момента дело начало поправляться. Во-первых, удалось вывезти горы мусора, который оставили после себя случайные посетители памятника конструктивизма федерального значения. Во-вторых, разработан проект возвращения башни в городскую среду. Ну, а, в-третьих, активные молодые архитекторы принимают участие в столичных форумах и конкурсах, расширяя аудиторию поклонников Белой башни Рейшера.

 

Тамбовчанам придётся ремонтировать памятники архитектуры за свой счёт 

По крайней мере, это касается многоквартирных домов, которые признаны памятниками архитектуры.

В Тамбове 26.02.2015г.

Реставрация этих зданий будет производиться в рамках программы по капитальному ремонту домов. А это предполагает финансирование за счёт самих жильцов. Такую информацию сообщили в Фонде капитального ремонта Тамбовской области.

При этом в региональном Белом доме отмечают, что поскольку некоторые многоквартирные здания являются объектами культурного наследия, то и механизм организации работ по капитальному ремонту в них должен быть особым. В частности, перед тем как приступить к самим работам, необходимо провести государственную историко-культурную экспертизу. Также должен осуществляться авторский надзор в отношении домов-памятников. Кроме того, все работы необходимо согласовывать с контролирующими структурами.

В Фонде капитального ремонта Тамбовской области пояснили, что финансирование работ по капитальному ремонту многоквартирных домов-памятников осуществляется по тому же порядку, что и иных многоквартирных домов региона. Впрочем, рассматривается возможность привлечь на эти цели и дополнительные средства из федерального бюджета. Поскольку подобный ремонт предполагает большие затраты на реставрацию фасадов и отдельных элементов декора.

Планируется, что первые дома-памятники будут включены в региональную программу капитального ремонта в 2016 году. К этому времени, уверены специалисты, удастся разработать оптимальный механизм проведения работ, соблюсти все необходимые требования для сохранения объектов культурного наследия.

Для справки:

Сейчас на территории города Тамбова насчитывается 49 таких домов, еще почти столько же имеются в Мичуринске и Моршанске.

 

Усадьбу Надеждино начнут спасать в мае 2015-го

Хранители наследия. Ру 24.02.2015г.

Знаменитая усадьба князей Куракиных (село Куракино Сердобского района Пензенской области), пребывавшая в заброшенном состоянии несколько десятков лет, получила шанс на возрождение. Как сообщают пензенские СМИ, 19 февраля в усадьбе побывала группа архитекторов-экспертов, чтобы определить перечень первоочередных работ по реставрации. Начало ее намечено на май 2015 года.

В октябре 2014 года усадьба, объект культурного наследия федерального значения, перешла в частные руки. Согласно договору с региональным Управлением культуры, в течение года инвестор обязан провести противоаварийные работы.

Согласно информации ИТАР-ТАСС,  Правительство Пензенской области выставило усадьбу Надеждино на аукцион в июне 2014 года. Начальная цена полуразрушенного усадебного дворца с двумя пристройками и парком составила 4, 3 млн руб. Продажа усадьбы была согласована с Минкультуры РФ. Новому владельцу были заранее объявлены условия сделки: обязанность восстановить усадьбу “до первоначального состояния”, а работы вести под контролем Управления культуры. После реставрации на территории памятника, как поясняли представители регионального органа охраны наследия, “можно вести любую деятельность, которая не повредит усадьбе. Например, открыть турбазу, гостиницу или частное учебное заведение”.

После осмотра усадьбы эксперты подтвердили: несмотря на серьезные разрушения, дворец в Надеждине, авторство которого приписывается знаменитому зодчему Джакомо Кваренги, подлежит реставрации и восстановлению. Как отметил гендиректор пензенского Научно-производственного центра «Цера» Игорь Карев, “износ здания не превышает 85 процентов”. Стены дворца, давно стоящего без кровли, не дали трещин, что свидетельствует о работоспособном состоянии и высоком запасе прочности фундаментов и несущих конструкций. Флигели, служебные постройки и въездные ворота находятся в лучшем состоянии.

На первом этапе в усадьбе Надеждино пройдут противоаварийные работы. Затем начнется подготовка проекта реставрации. Планируется, что восстановление усадьбы займет семь лет. Реставраторы обещают провести “тщательный химический анализ” кирпичей, из которых построен усадебный дворец – с тем, чтобы использовать при восстановлении точные аналоги. Восстановление интерьеров дворца планируется проводить на основе изучения деталей сохранившихся подлинных интерьеров работы Кваренги в Петербурге; они должны послужить “прототипами”.

Досье. Усадьба Надеждино принадлежала известному «бриллиантовому князю» Александру Борисовичу Куракину (1752-1818). Получивший такое прозвище за любовь к драгоценностям и роскоши, князь был видным дипломатом, близким друг императора Павла I, главой русского посольства в Париже. В последние годы правления Екатерины II А.Б. Куракин, заподозренный в связях с масонами, был сослан в имение Борисоглебское (впоследствии переименованное в Надеждино).

Создание архитектурного ансамбля усадьбы началось в 1792 году, предположительно, по проекту Джакомо Кваренги. Здесь был возведен величественный дворец в стиле русского классицизма, с 80 комнатами, залами для балов, оркестра и крепостного театра. Их стены украшали более двухсот полотен работы европейских мастеров. Среди мебели, вывезенной хозяином из Парижа, были предметы, принадлежавшие казненной королеве Марии-Антуанетте, которой в свое время Куракин был лично представлен. В усадебном парке Куракин соорудил особый павильон памяти Марии-Антуанетты, в котором стоял ее мраморный бюст. Парк Надеждина украшали также павильон «Вместилище чувствий вечных», храмы Дружбы, Истины, Терпения, Благодарности.

После смерти А.Б. Куракина Надеждино досталось его брату Алексею. Его разорившиеся наследники сначала в конце XIX века распродали всю обстановку дворца, вплоть до фамильных портретов. А в 1910 году продали и саму усадьбу — купцу Асееву. В 1922 году усадебный дворец был уничтожен пожаром и не восстанавливался. На территории усадьбы в разные годы размещались Дом просвещения Пензенского облисполкома, землемерный техникум, дом инвалидов, психоневрологический интернат. С 1948 г. усадьба числилась в списках охраняемых памятников архитектуры, но никаких реставрационных работ здесь не проводилось.

 

В Вологодской области принят новый закон об охране объектов культурного наследия 

Сherinfo.ru 25.02.2015г. 

В ходе 39-й сессии областные депутаты приняли закон «О сохранении, использовании, популяризации и государственной охране объектов культурного наследия, находящихся на территории Вологодской области».

Новым документом областное законодательство приводится в соответствие с федеральным. Законодательное Собрание, как и прежде, будет заниматься правовым регулированием отношений в сфере, а также контролировать исполнение соответствующих нормативных правовых актов.

За правительством области закрепляются полномочия по утверждению госпрограмм, установке порядка организации и осуществления регионального государственного надзора в области охраны объектов культурного наследия, а также управлению такими объектами, находящимися в собственности региона. Согласно закону, всеми этими вопросами теперь будет заниматься отдельный государственный орган.

«В настоящее время в правительстве области создается новый комитет по сохранению, использованию, популяризации и охране памятников истории и культуры, — рассказала председатель комитета по образованию, культуре и здравоохранению, член фракции «Единая Россия» Александра Баданина. — Сейчас создается штаб, после чего будет рассмотрен вопрос о назначении руководителя комитета. Напомню, до этого абсолютно все вопросы этой сферы курировал департамент культуры области».

Новым областным законом определены полномочия регионального органа охраны объектов культурного наследия, а также отдельные организационные положения, которые ранее не были законодательно урегулированы.

«Для Вологодской области этот закон очень важен еще и потому, что в нашем регионе находятся редкие, уникальные памятники истории и культуры, целые исторические поселения и города, — отметила Александра Баданина. — Необходимо определить границы, охранные зоны, создать новые регламенты и порядки. Предстоит очень большая и серьезная работа по реализации этого закона и правительству области, и новому органу».

 

Волгоградский «Гоголь» позеленел от одиночества: памятник писателю не реставрировали десятки лет

Памятник Гоголю, переживший революцию и Сталинградскую битву, рискует не пережить эту зиму. Бюст великого писателя — старейший памятник в городе — не реставрировали больше 20 лет.

Хранители наследия. Ру 26.02.2015г.

Памятник был установлен в 1910 году в честь столетия Николая Васильевича, которое широко отмечалось в Царицыне. В тот год в городе в честь великого писателя была переименована улица Елизаветинская, которая получила название Гоголевской или улицы имени Гоголя — под этим именем улица существует и сегодня, связывая площадь Павших борцов с Привокзальной площадью. В тот же год было решено начать сбор средств на установку в городе памятника писателю.

«Изначально памятник был установлен приблизительно на месте современного «Вечного огня», в сквере, где он отлично смотрелся на фоне строящегося Александро-Невского собора. Расположение бюста именно в этом месте было абсолютно логично — в основании улицы Гоголя», — рассказывает волгоградский краевед Роман Шкода.

После того, как собор снесли, «Гоголя» убрали довольно далеко в сторону — почти на улицу Ленина. Бюст стоял на своём дореволюционном постаменте, пострадавшем от пуль и осколков и утратившем все надписи. Заменён этот постамент был только в 1959 году. При этом на самом памятнике остались следы от пуль. На свое нынешнее место — сквер за Новым экспериментальным театром — бюст Гоголя был переставлен в 1977 году. Не исключено, что с тех пор к нему больше не притрагивались.

Экскурсовод с 40-летним стажем Елена Борисова рассказывает, что расположение памятника крайне неудобное: «Он стоял в другом месте, где был открыт обзор. А потом его перетащили за здание театра, а это очень неудобное место. Рядом ресторан, там всегда много машин, и они стоят прямо вокруг памятника. Да и его состояние не очень хорошее — давно требуется реставрация».

Современное состояние памятника крайне печальное. Разумеется, его нельзя назвать аварийным, так как он цельнометаллический, и его вообще сложно сломать (фашистам это, по крайней мере, не удалось). Однако памятник окислился до неприличного состояния. Гоголь стоит словно облитый зелёной краской с плохо различимыми чертами лица и запекшимися потёками.

«Состояние памятника позорное и требует хотя бы минимальной чистки. Речь идет всего о нескольких тысячах рублей, не о миллионах, но к кому с этим вопросом обращаться — большой вопрос»,— рассказал краевед Роман Шкода, разместивший фотографии памятника в сети, корреспонденту RegNews.

По его словам, его пост не остался незамеченным.

«Народ откликается, люди пишут, присылают фотографии, но для нас важно, чтобы руководство города и области обратило внимание на эти проблемы. Мы давно занимаемся памятниками истории, делаем фото, пишем небольшие эссе. Проект полностью волонтерский, но мы надеемся, что сможем привлечь внимание властей к этим проблемам», — говорит краевед.

Но пока, по словам Романа, власти никак не реагируют.

Как выяснилось, этот вопрос действительно оказался непростым. Как сообщили в Управлении государственной охраны объектов культурного наследия Комитета по культуре администрации Волгоградской области, бюст Гоголя входит в список объектов, охраняемых государством, но ни в чьей собственности не находится. Проще говоря, его должны охранять, но вот кто конкретно — неизвестно.

Это не единственная подобная история в Волгограде. Так, осенью прошлого года памятник Владимиру Ленину в Краснооктябрьском районе города остался без головы. Вероятно, бюст вождя пострадал от рук вандалов, но выяснить, на чьем балансе он числится, и кто должен его восстанавливать, так и не удалось.

Ничьим оказался и фонтан «Танцующие дети», годом ранее подаренный Волгограду лидером «Ночных волков» Александром Залдостановым. Поиском «хозяина» также занялись активисты — после того, как фонтан этот заржавел.

Сложно поверить, что волгоградские чиновники, сидящие на своих местах десятилетиями, не знают, что в городе есть памятники, за которыми никто не следит. Скорее, никто не хочет брать на себя такую ответственность. Ведь если городские либо региональные власти признают, что именно они должны были этим заниматься, то закономерно возникнет вопрос, почему этого не было сделано раньше. А пока памятники понемногу разрушаются и падают.

Так, например, весной 2009 года рухнул памятник комсомольцам на пересечении улицы Комсомольской и проспекта Ленина. Спустя четыре года упал и раскололся на части памятник Дзержинскому, установленный у парадного входа ГУ МВД России по Волгоградской области. Кстати, «Дзержинский», равно как и «Гоголь», пережил Сталинградскую битву.

 

Херсонес Таврический. Вид из Эрмитажа

Санкт-Петербургские ведомости 27.02.2015г.

В последнее время беспокойство музейной общественности вызывают события, происходящие вокруг музея-заповедника «Херсонес Таврический». Объект всемирного наследия ЮНЕСКО до сих пор не получил федеральный статус. Мало того, он может быть низведен до музея регионального. Губернатор Севастополя своим недавним указом включил его в состав создаваемого Музея-заповедника истории Севастополя.

Вместе с тем значение национального заповедника, сохраняющего памятники многих веков (античные, византийские, итальянские, русские, золотоордынские, российские, советские), послужило основой для поручения президента РФ о придании ему федерального статуса. Исполнение этого поручения главы государства оказывается под вопросом.

По просьбе редакции «Санкт-Петербургских ведомостей» ситуацию комментирует главный хранитель Эрмитажа, археолог, многие годы ведущий раскопки в Крыму, Светлана Адаксина:

«Херсонес – особо ценный объект истории и культуры. Кроме того, это объект, который входит в Список наследия ЮНЕСКО. Обычно у таких памятников юридическая самостоятельность.

По какой-то причине оформление федерального статуса музея-заповедника идет медленно. Правительство Севастополя, видимо, не понимая значимости объекта, приняло решение о придании ему регионального статуса. Вышло постановление губернатора Севастополя о включении Херсонеса и еще 12 объектов в объединенный Музей-заповедник истории Севастополя. В его состав вошли также Малахов курган, Музей обороны Севастополя, парки, бульвары… Получилось, что Херсонес попал в объекты историко-патриотического воспитания. У этих памятников разные задачи. Национальный заповедник хотят включить в туристический круговорот, который ему не нужен, там и без того много посетителей. Если нагрузку увеличить, это приведет к разрушению памятника.

Самое главное, что с этим постановлением связано: заповедник теряет юридическую самостоятельность. С ее потерей меняется степень ответственности за сохранность памятника перед ЮНЕСКО. Решения о жизни заповедника будут принимать люди, которые не имеют к нему отношения. Какими будут эти решения, никому не известно.

Не хочу сказать, что руководство Севастополя нацелено на разрушение Херсонеса. Но у заповедника и города разные цели и задачи. Противоречия неизбежно возникнут. На сегодняшний день факт налицо: распоряжение президента не выполняется.

Есть и еще одно важное обстоятельство. На выставку в Нидерланды вещи отправлял национальный заповедник «Херсонес Таврический». Как только он входит в состав другой организации, теряется право преемственности, и он не может выступать в Амстердаме на суде по поводу возврата экспонатов. Возникает угроза, что вещи никогда в Крым не вернутся. Организации, которая отправляла их на выставку, не существует. Труд большой группы людей – музейщиков, дипломатов, юристов — поставлен под угрозу из-за действий властей Севастополя.

Музейное сообщество обращалось в разные инстанции, но постановление местных властей не отменяется. Более того, в музей пришла бумага из администрации Севастополя о том, что следует провести инвентаризацию имущества в рамках нового заповедника».

Свою точку зрения на происходящее на сайте Эрмитажа высказал председатель Союза музеев России Михаил Пиотровский. Он отметил, что история вокруг «Херсонеса Таврического» высвечивает две важные для музейного сообщества проблемы. Первая – защита памятников истории от бизнеса, который представляет для них серьезную угрозу. Чтобы сдерживать аппетиты бизнеса, нужны серьезные меры. Для этого по совету музейной общественности принято решение о создании Восточно-крымского историко-культурного заповедника и при нем специального археологического совета.

Вторая проблема – отношения между туризмом и музеями. Бытует представление, что музеи существуют для туристов. Совсем наоборот, туризм – одно из средств содержания музеев. При этом музейная специфика, наука, раскопки и реставрация превращают туризм из простого развлечения в средство воспитания исторического достоинства и художественного вкуса.

Проблема правильного соотношения миссии музеев и туристического бизнеса в ближайшее время будет обсуждаться на «круглых столах» в Общественной палате, на собраниях Союза музеев России и ИКОМ. Союз музеев активно работает, чтобы исправить непродуманные решения. Ситуацией, сложившейся вокруг «Херсонеса Таврического», занимаются администрация президента, Министерство культуры, Общественная палата.

 

Искусство в аренду

Гарант.ру 26.02.2015г.

В России, по данным Главного информационно-вычислительного центра Минкультуры РФ, насчитывается более 25 тыс. объектов культурного наследия федерального значения. При этом значительная их часть находится в неудовлетворительном состоянии. Очевидно, именно по этой причине были разработаны и уже начали действовать некоторые меры, призванные привести национальное достояние России в надлежащее состояние. Так, с 22 января 2015 года запрещен снос вновь выявленных памятников культуры, введено определение «территории объекта культурного наследия», установлено ограничение прав на объект культурного наследия требованиями по сохранению данного объекта, по его содержанию и использованию, а также по обеспечению доступа к нему (Федеральный закон от 22 октября 2014 г. № 315-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации«). 

Но, пожалуй, наиболее существенной новеллой стала возможность брать в аренду по льготной цене объекты культурного наследия, находящиеся в плохом состоянии (ст. 14.1 Федерального закона от 25 июня 2002 г. № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации«; далее – Закон № 73-ФЗ). Речь идет, например, об усадьбах, особняках, архитектурных ансамблях и др. Брать такие объекты в аренду могут как физические, так и юридические лица, однако срок аренды в любом случае не может превышать 49 лет.

Главная цель нововведений – посредством льгот привлечь дополнительные финансы на восстановление культурных ценностей.

СПРАВКА

Объекты культурного наследия – это объекты недвижимости и иные объекты с исторически связанными с ними территориями, произведениями живописи, скульптуры, декоративно-прикладного искусства, объектами науки и техники и иными предметами культуры, представляющие собой ценность с точки зрения истории, археологии, архитектуры, градостроительства, искусства, науки и техники, эстетики, этнологии или антропологии и социальной культуры (абз. 1 ст. 3 Закона № 73-ФЗ).

Территория объекта культурного наследия – это территория, непосредственно занятая данным объектом и (или) связанная с ним исторически и функционально (земельные участки, леса, водоемы и т. д.), границы которой могут не совпадать с границами существующих земельных участков. Более того, в них могут быть включены земли, в отношении которых не проведен государственный кадастровый учет (ст. 3.1 Закона № 73-ФЗ).

Льготная аренда: основания и условия

Законодатель установил ряд условий, при наличии которых объект культурного наследия можно взять в аренду по льготной цене (ст. 14.1 Закона № 73-ФЗ). Это возможно, если такой объект:

• не используется;
• включен в единый государственный реестр объектов культурного наследия, который ведет Минкультуры России – в общем доступе этот реестр не размещен, однако ознакомиться с примерным перечнем объектов культурного наследия можно на сайте ведомства;
• принадлежит к федеральной собственности;
• находится в неудовлетворительном состоянии.

Однако даже при наличии всех указанных выше условий окончательное решение о возможности передачи объекта культурного наследия в аренду принимает Минкультуры России. 

Договор аренды объекта культурного наследия заключается по результатам соответствующего конкурса. Узнать о его проведении можно, например, на сайте Агентства по управлению и использованию памятников архитектуры и искусства при Минкультуры России. Помимо этого, необходимую информацию можно получить на официальном сайте для размещения информации о проведении госзакупок.

Существенным условием договора является обязанность арендатора провести работы по сохранению объекта культурного наследия в срок, не превышающий семи лет со дня передачи ему в аренду указанного объекта (п. 4 ст. 14.1 Закона № 73-ФЗ). В этот период также включается срок подготовки и согласования проектной документации по сохранению объекта культурного наследия (не более двух лет со дня передачи такого объекта в аренду). Если арендатор не выполнит указанное условие, то есть не восстановит имущество в указанный срок, договор с ним расторгнут. Закон не определяет, как и в каких документах должны быть определены условия о реставрации объекта культурного наследия, ее сроках и содержании, однако логично предположить, что эти положения будут включены в проект контракта при проведении конкурса.

Льготная арендная плата устанавливается со дня заключения договора аренды по результатам аукциона(п. 2 ст. 14.1 Закона № 73-ФЗ).

МНЕНИЕ

 Александр Раецкий, адвокат, член Московской коллегии адвокатов «МОВЕ»:

«Положение закона о льготной арендной плате, устанавливаемой с момента заключения договора аренды, а не со дня сдачи ремонтно-реставрационных работ, видится спорным. С одной стороны, новая редакция закона будет способствовать привлечению большего количества инвесторов-арендаторов. С другой стороны, это может повлечь за собой увеличение количества злоупотреблений со стороны недобросовестных арендаторов, заключивших договор без намерения восстановить объект культурного наследия. Так, вполне возможна ситуация, когда, получив право аренды на льготных условиях, арендатор просто-напросто не будет осуществлять его реставрацию либо проведет ее только «на бумаге». И хотя невыполнение обязательства по восстановлению объекта культурного наследия является основанием для расторжения договора аренды, возможно, даже со штрафными санкциями, однако результативность реставрации объектов остается под сомнением».

Одним из способов, который позволит избежать злоупотреблений со стороны арендаторов, может стать внедрение процедуры общественного контроля за осуществлением восстановительных работ переданного в аренду объекта культурного наследия. 

Вместе с тем законодатель запрещает арендаторам:

• сдавать такой объект культурного наследия в субаренду;
• передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу;
• предоставлять объект культурного наследия в безвозмездное пользование;
• закладывать свои арендные права и вносить их в качестве имущественного вклада в некоммерческие организации или паевого взноса в производственные кооперативы (п. 6 ст. 14.1 Закона № 73-ФЗ).

При этом в статье ничего не сказано о возможности вносить арендные права на объект в качестве имущественного взноса в коммерческие фирмы. По правилам гражданского оборота стороны договора вправе действовать по правилу «разрешено все, что не запрещено», а это значит, что теоретически подобные имущественные взносы в коммерческие организации возможны. Является ли это пробелом рассматриваемой новеллы или сознательным допущением законодателя, станет ясно позже, когда появится первая правоприменительная практика. 

Что касается объектов культурного наследия в плохом состоянии, которые относятся к собственности субъектов РФ или к муниципальной собственности, то в их отношении льготная арендная плата устанавливается в соответствии с региональными законами и иными нормативными правовыми актами (п. 7 ст. 14.1 Закона № 73-ФЗ). Узнать о проведении торгов, а также ознакомиться с перечнем внесенных в реестр объектов культурного наследия регионального и местного значения можно на сайтах органов власти субъектов РФ и муниципалитетов (как правило, размещают ее администрация публично-правового образования или подразделение по делам культуры в ее составе, если у него есть свой сайт).

 Не все так безоблачно?

Льготная аренда объектов культурного наследия может быть интересна как бизнесменам (например, предпринимателям, желающим разместить свой офис в историческом здании и при этом сэкономить на арендной плате), так и меценатам. Но вместе с тем, у новеллы есть и недостатки.

Так, законодатель обязал арендатора обеспечивать доступ граждан, иностранных лиц и лиц без гражданства к объекту культурного наследия (ст. 47.4 Закона № 73-ФЗ). Данная статья призвана сделать объекты культурного наследия более доступными, а также, по задумке законодателя, способствовать активному использованию таких объектов в научной, культурно-просветительной, образовательной, туристской, экскурсионной и (или) религиозной деятельности. При этом доступ к объекту культурного наследия устанавливается с учетом требований к сохранению указанного объекта, его содержанию, а также с учетом его физического состояния и характера его современного использования (абз. 2 п. 2 ст. 47.4 Закона № 73-ФЗ).

Наличие этих оговорок вызывает у экспертов опасения. «Если с «физическим состоянием» все более менее понятно, то с «характером современного использования» не так все просто. Так, в новой редакции закона указано, что доступ к объекту культурного наследия не должен препятствовать современному использованию владельцем объекта культурного наследия. На практике возможно противоречие интересов «доступа» к объекту культурного наследия и его «современного использования» [например, арендатор открыл в здании особняка офис, а желающие посмотреть на этот памятник, создают шум, толпятся, паркуют свои машины, обращаются с вопросами к сотрудникам офиса или даже регулярно возлагают у здания постепенно увядающие цветы в дань памяти прежним владельцам особняка. – Ред.]. И, как видно, приоритет отдается именно использованию, что в какой-то степени противоречит ст. 44 Конституции РФ, устанавливающей право каждого на доступ к культурным ценностям», – поделился с порталом ГАРАНТ.РУ адвокат, член Московской коллегии адвокатов «МОВЕ» Александр Раецкий. Поэтому судить о том, насколько положительной окажется данная норма на практике, пока рано.

Есть в данной статье еще одно спорное положение. Если интерьер объекта культурного наследия не относится к предмету охраны, во внутренние помещения такого объекта арендатор может желающих не пускать (п. 6 ст. 47.4 Закона № 73-ФЗ). Но поскольку на данный момент открытых источников с информацией такого рода нет, понять, должен ли быть обеспечен доступ к внутренним помещениям объекта, можно только с помощью запроса, направленного в уполномоченный орган (например, в Минкультуры России).

Что касается возможных вариантов использования объекта культурного наследия, то закон предусматривает возможность ведения на его территории любой хозяйственной деятельности при условии, что она не противоречит требованиям обеспечения сохранности этого объекта и позволяет обеспечить его функционирование (под. 3 п. 1 ст. 5.1 Закона № 73-ФЗ). На практике это означает, что арендатор может, например, организовать в здании свой офис, если подобное целевое использование объекта разрешено уполномоченным органом и при этом не страдает само сооружение. 

Если рассматривать указанные новеллы в целом, можно отметить, что они носят положительный характер и призваны обеспечить охрану объектов культурного наследия. А со временем станет очевидно и практическое значение данных нововведений.