Недавно москвичи получили эстетический подарок — отреставрированный особняк, спроектированный Федором Шехтелем. Этот изящный дом, похожий на средневековый замок, можно увидеть, если свернуть с Тверской в Мамоновский переулок и дойти до пересечения с Трехпрудным. В начале XX века здание служило административным корпусом скоропечатни Левенсона — одной из крупнейших типографий дореволюционной Москвы. В конце этого лета завершилась масштабная реставрация. Работы длились больше трех лет, они вернули зданию первоначальный облик и изысканное внутреннее убранство.
Дважды культурный объект
В особняке, построенном в 1900 году по проекту Федора Шехтеля, просматриваются черты готики, но специалисты относят его к стилю модерн — новому стилю, или, на французский манер, ар-нуво. Дом прославился как одно из самых красивых зданий столицы и как штаб-квартира одного из самых успешных издательств на рубеже XIX и XX столетий.
В 1896 году за участие в подготовке коронации Николая II и Александры Федоровны скоропечатня Левенсона получила звание поставщика двора Его Императорского Величества. На здании появилась соответствующая надпись, также восстановленная в ходе реставрации. Этот факт интересен скорее любителям истории, но и любителям изящной словесности есть за что поблагодарить Левенсона. Именно из его типографии вышли первое издание “Сказок Мельпомены” Чехова, поэтические сборники Марины Цветаевой “Вечерний альбом” и “Волшебный фонарь”, а также несколько книг Ивана Бунина.
Статус объекта культурного наследия федерального значения, присвоенный в феврале 1995 года, скоропечатня Левенсона в Трехпрудном переулке получила более чем заслуженно.
Вот как описано здание типографии в брошюре 1903 года: «Здание скоропечатни хотя и выстроено во вкусе средневековых сооружений, но в его наружной отделке сильно чувствуется так называемый «новый стиль«. Он смягчает некоторую строгость и сумрачность средневекового зодчества, и поэтому впечатление от фасада нового здания скорее веселое, без малейшей вычурности.\nЗдание <…> издали красиво выступает своими легкими линиями, высокой шатровой крышей и остроконечиями. Вблизи впечатление значительно выигрывает. Несмотря на свои размеры, постройка не кажется чересчур массивной, а, напротив, поражает своей легкостью. В наружных украшениях — полная умеренность. Всего один барельеф, простой, художественно исполненный дрезденским скульптором. Особенно эффектен контраст наружной отделки из белого камня и буроватого кирпича с голубоватыми тонами воздуха».
От скромного начинания до масштабного бизнеса
Об Александре Левенсоне известно немного — даже год его рождения точно не установлен. Достоверно лишь то, что он был успешным бизнесменом. Он открыл типографию в 1881 году, приобретя по случаю у Набилковского училища небольшую печатную машину, ручной станок, резак и принадлежности для набора (составления макетов). Изначально предприятие разместилось в доме Левенсона-отца, известного московского врача, в Рахмановском переулке возле Петровки.
Начав с изготовления визитных карточек и коммерческих счетов, Левенсон постепенно перешел к крупным заказам, первым из которых стало издание газеты“Новости дня”. Чтобы расширить деятельность типографии, основатель превратил ее в долевое предприятие — товарищество. Среди партнеров он привлек купца, издателя и мецената Л.А. Карзинкина. В 1890 году скоропечатня имела капитал в размере 210 тысяч рублей и имущество общей стоимостью более 100 тысяч рублей.
Вскоре стало очевидно, что солидному предприятию нужно представительное помещение. По задумке хозяина, оно должно было стать комбинацией«последних слов новейшей техники, гигиены и архитектурного искусства». Для фабрики Левенсон приобрел участок на углу Трехпрудного и Мамоновского переулков. Первым делом там снесли все деревянные усадебные строения.
Проведя конкурс, Левенсон выбрал проект Федора Шехтеля, который представил план целостного и оригинального комплекса из административного здания и примыкающих производственных построек. По некоторым данным, заказчик и исполнитель нашли общий язык благодаря происхождению — оба были обрусевшими немцами. “Замок” вырос быстро: в январе 1900 года утвердили проект, а в сентябре в фабричном корпусе уже установили типографское оборудование. На Петровке — уже на самой Петровке, а не в переулке! — в доходном доме Коровина (дом 19) разместилась дополнительная контора для приема заказов и торговли писчебумажными товарами. Вероятно, в память о начале большого дела.
“Русско-немецкое” сотрудничество получило продолжение: в 1901 году архитектор построил на участке еще один производственный корпус, а через несколько лет добавил ему третий этаж и соединил с первым корпусом на уровне второго этажа. Шехтель приложил руку и к личному дому Левенсона — перестроил для него особняк на Пречистенской набережной (дом 35).
Благородный вид средневекового замка, уютные интерьеры и гостеприимство хозяина привлекали в скоропечатню Левенсону разных людей. Именно здесь в 1901 году собрались представители московской журналистики, чтобы обсудить предстоящее празднование 200-летия периодической печати в России. Впоследствии это здание неоднократно посещали ведущие отечественные издатели и типографы.
Скоропечатня в Трехпрудном отдавала предпочтение выпуску художественных изданий высокого качества — альбомов, открыток, театральных афиш и программ, в том числе для императорских театров. С 1899 года Левенсон также редактировал и печатал газету “Ежедневное либретто”, в которой наравне с новостями культуры размещалось много рекламы. Примечательно, что там попадались и объявления конкурентов.
О признании заслуг детища Левенсона и его продукции высочайшего уровня, помимо звания поставщика императорского двора, говорят многочисленные награды. В 1895 году Министерство финансов присудило издательству большую серебряную медаль, через год жюри парижской выставки, посвященной столетию литографии, — золотую. В 1900 году, вновь на Всемирной выставке во французской столице, типография Левенсона удостоилась сразу трех наград: управляющий мастерскими получил золотую медаль, управляющий литографией — серебряную, а его помощник — бронзовую.
Внутренняя отделка скоропечатни также поражала гостей: «Особый интерес представляют интерьеры особняка. Центром планировочной структуры здания является просторный вестибюль первого этажа и парадная лестница из серого мрамора. Несмотря на свою легкость и сравнительно небольшие размеры, она кажется необыкновенно массивной и грандиозной и напоминает лестницы старых флорентийских палаццо. А освежающий ее превосходный электрический фонарь по своей художественной простоте и оригинальности прямо-таки шедевр «нового искусства»».\n»Текучим» обликом лестница напоминает лестницу в другом творении Шехтеля — особняке Рябушинского, построенном примерно в то же время, что и “замок” Левенсона.
От национализации до реконструкции
В 1917 году скоропечатню Левенсона постигла участь большинства частных владений — ее национализировали и передали Всероссийскому земскому союзу. В 1923 году здесь разместилась 16-я типография Мосполиграфа. Новые хозяева, вооружившись лозунгом «Мы наш, мы новый мир построим» и не обращая внимания на выверенный замысел Шехтеля, построили на участке еще несколько производственных корпусов. Величественный облик архитектурного ансамбля исказился: сначала уплотнился изнутри, а потом стал разрастаться в стороны, захватив даже владение 11 в Малом Козихинском переулке.
В 1942 году 16-ю типографию закрыли, и на ее месте сменялись одно за другим разные казенные учреждения. Буржуазные эстетические пережитки были им безразличны, и интерьер постепенно исчезал, успешно приближаясь к безликой норме большинства советских контор.
Казалось бы, обратный переход комплекса в частные руки в начале 1990-х годов должен был остановить “стирание” шедевра, но проведенная реконструкция ему только поспособствовала. При замене межэтажных перекрытий здание утратило почти все оригинальные элементы — полы, потолочные балки, карнизы и лепнину. Фасад тоже значительно видоизменился, стал проще и лаконичнее.
Бывшая скоропечатня превратилась в деловой центр — совокупность наемных помещений. Многие арендаторы даже не подозревали, что его интерьер когда-то не уступал внешним очертаниям в изысканности, легкости и великолепии.
Реставрация с умом и с душой
Статус объекта культурного наследия побудил современных владельцев особняка в Трехпрудном всерьез заняться его восстановлением. Реставрация под руководством архитектора Надежды Шемшуриной началась в 2013 году. Изучив архивные материалы — рисунки и фотографии, сохранившие оригинальный вид фасадов и интерьеров, она составила комплексный проект и проконтролировала его реализацию. В итоге зданию был возвращен облик, с высокой достоверностью отвечающий первоначальному плану Федора Шехтеля.
В частности, воссоздан витражный купол (плафон), который венчает фасад особняка и композиционно завершает художественный замысел всего ансамбля. На парадной лестнице восстановлены мраморные перила, ступени покрыты защитным составом, а на верхнем витом столбе установлен фонарь-медуза, названный так за оригинальную форму. Во всех помещениях покрашены стены и потолки, возвращена лепнина. Даже двери и окна воспроизведены по авторским чертежам Шехтеля.
На полах заново уложили паркет и кафель из метлахской плитки, которая отличается долговечностью: даже спустя полвека она сохраняет первоначальный цвет и рисунок. Не остались без внимания и украшения-символы: на фасаде открыт барельеф с изображением рабочих-печатников, а в одном из залов первого этажа — с изображением первопечатника Иоганна Гутенберга.
За высокий профессиональный уровень подготовки и организации ремонтно-реставрационных работ восстановление скоропечатни Левенсона номинировано в 2016 году на конкурс Правительства Москвы “Московская реставрация”, отмечающий лучшие проекты по сохранению и популяризации объектов культурного наследия.
Надежда Шемшурина отмечает: «Профессия возлагает на меня огромную социальную ответственность. Именно реставратор в конечном счете отвечает за точность воссоздания или восстановления зданий в соответствии с историческими документами. Поэтому мало обладать знаниями в искусствоведении, материаловедении, истории искусства и архитектуры. Нужно еще владеть базовым арсеналом историка — уметь работать с архивными документами, знать обстоятельства и условия времени, к которому принадлежат твои “подопечные”. Важно также выстроить отношения с подрядчиком, работающим на объекте. От точности выполнения всех предписаний архитектора напрямую зависит результат реставрации, ее качество».
Надежду Шемшурину выбрали для работы над скоропечатней неслучайно. Ранее она руководила реставрацией другого произведения Шехтеля — здания Ярославского вокзала на Комсомольской площади. Это помогло ей осмыслить и прочувствовать стиль и творческую манеру выдающегося зодчего.
Спасение культурных памятников как тренд
Реставрация скоропечатни Левенсона отражает сразу две тенденции, проявившиеся в градостроительной политике Москвы за последние несколько лет.
Во-первых, столица заботится о восстановлении исторического облика старинных зданий, а в широком смысле — о спасении памятников культуры, которым в XX веке варварским или просто халатным отношением был нанесен большой урон. В России действует несколько федеральных и муниципальных программ, например «1 рубль за 1 квадратный метр», в рамках которых проводятся ремонтно-реставрационные работы. В 2011-2016 годах в Москве восстановлено более 700 объектов культурного наследия, из них 90 завершены в этом году. Кроме того, были приведены в порядок 430 памятников монументальной скульптуры и некрополя.
За это время объемы реставрации выросли в несколько раз, а доля исторических памятников в неудовлетворительном состоянии снизилась с 39 процентов в 2010 году до семи процентов в 2016 году (с 1325 до 250 объектов).
Во-вторых, довольно сильно меняется соотношение бюджетных средств и частных вложений, за счет которых осуществляется реставрация, и соответствующее число восстановленных объектов. В 2012 году в Москве велись работы на 226 культурных памятниках с общим объемом финансирования около шести миллиардов рублей, из них более миллиарда на 38 объектов выделили частные инвесторы. В 2013 году внебюджетные вложения превысили 8,5 миллиарда рублей по 133 объектам, составив почти половину общего фонда. В 2015 году впервые за время действия реставрационной программы частные средства сравнялись с бюджетными по числу завершенных объектов.