В Ленобласти более 300 региональных памятников могут представлять интерес для потенциальных инвесторов. Однако здесь приходится сталкиваться с целым рядом непредвиденных трудностей. Инвестор далеко не всегда заинтересован в приобретении разрушающихся усадеб, а порой и просто руин. Особенно на таких жестких условиях.
— Инвестиционная привлекательность усадеб Ленобласти не очевидна, — отметил руководитель отдела стратегического консалтинга компании Knight Frank St Petersburg Игорь Кокорев. — Многие из них расположены в местах, где трудно найти достаточный рыночный спрос. А снижение затрат на аренду не отменяет больших вложений в воссоздание и поддержание исторического облика. При этом сами усадьбы изначально не предназначались для коммерческой деятельности, поэтому их трудно использовать как места для досуга и массового отдыха.
Действительно, восстанавливать усадьбы по всем правилам Венецианской хартии реставраторов (международного документа, закрепляющего профессиональные стандарты в области охраны и реставрации материального наследия) — долго и дорого. Куда проще все снести и возвести «новодел» или вообще застроить участок по своему вкусу. Однако с таким подходом не согласятся общественники, занимающиеся охраной культурного наследия.
— Не стоит забывать, что усадьба — это не только дом, но и ландшафт вокруг него. Кто будет следить за тем, чтобы инвесторы не «улучшали» парки собственными постройками? Здесь важно понять, как эта инициатива будет проработана и прописана. Власти должны контролировать весь процесс, чтобы усадьбы именно воссоздавались, а не строились заново, — подчеркнул заместитель председателя петербургского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Александр Кононов. — Я бы шел по пути создания специальных комиссий с привлечением общественности.
Впрочем, порой реставрация просто невозможна. Например, если от здания остался только фундамент, а чертежи утрачены.
— Есть уникальные памятники, а есть типовые строения, которые просто передают дух эпохи. В таких случаях можно чем-то поступиться, пойти на компромисс. Если их спасут, пусть хотя бы внешний вид, уже хорошо, — заметил собеседник «РГ».
К сожалению, в данном случае слишком многое зависит от подрядчика. Например, в Петербурге с печальной регулярностью рушатся исторические здания из-за «случайных» ошибок при реконструкции. Где-то не так разобрали перекрытия, недостаточно укрепили фасад — и внезапно дом просто обрушивается, освобождая площадку под строительство в престижном районе.
Однако допустим, что нашелся инвестор, готовый вложить деньги в реставрацию и грамотно ее провести — тут же возникает другая проблема. Как спризнался сам Дрозденко, Росимущество до сих пор не разработало алгоритм приватизации памятников, что делает все инициативы бесполезными.
— Мы пытались пойти по законному пути и дать возможность приватизировать несколько памятников за символическую плату. К сожалению, без методики это невозможно, — заявил Дрозденко.
Стоит напомнить, что в настоящий момент на учете департамента по охране и использованию памятников истории и культуры Ленобласти находятся 4700 объектов культурного наследия. Из них 179 — это объекты федерального значения. По словам экспертов, большая часть памятников не имеет необходимой документации и не используется по назначению.