РТ Серебряный Дождь 26.05.2014г.
Даша Гордеева пригласила в гости директора департамента контроля, надзора и лицензирования в сфере культурного наследия Министерства культуры Владимира Цветнова и правнучку архитектора Шухова – Елену Шухову, чтобы обсудить ситуацию с Шуховской башней на Шаболовке, ее охранный статус, планы по проведению противоаварийных и реставрационных работ и возможную смену ответственной за строение организации.
Даша Гордеева: Как и обещала, сегодня мы с вами поговорим о ситуации вокруг Шуховской башни. В студии, помимо меня и Маши Леоновой – директор департамента контроля, надзора и лицензирования в сфере культурного наследия Министерства культуры. Доброе утро, Владимир.
Владимир Цветнов: Доброе утро.
Даша Гордеева: И правнучка архитектора Шухова – Елена Шухова. Доброе утро.
Елена Шухова: Доброе утро.
Даша Гордеева: Буквально пару месяцев назад всю Москву всколыхнуло, вплоть до того, что митинги были, граждане высказывались, сборы подписей были – все это дело происходило вокруг реконструкции, или не реконструкции – демонтажа, Шуховской башни. Как обстоят дела сейчас, к чему в итоге пришли, что будут делать с башней?
Владимир Цветнов: Что такое «пришли к какому-то итогу», какой итог тут может быть? Министерство связи решило, что аварийная ситуация данного памятника, его спасение возможно только путем какого-то переноса его куда-то, разборки его, и так далее. Мы своих коллег понимаем с точки зрения того, что это тоже действие некое, они тоже настроены на то, чтобы не было каких-то катастроф, не было каких-то проблем с этой башней и проблем у людей, которые живут вокруг этой башни, и так далее. Мы вполне это понимаем, но всем объясняем, что это не просто кусок железа, не просто набор металла – это, на самом деле, памятник, который сослужил свою службу, и все мы помним «Голубые огоньки», все мы помним некий бренд нашего детства.
Даша Гордеева: Исторический символ на государственном уровне, это не только для москвичей.
Владимир Цветнов: Конечно. Поэтому какая-то реакция экспертного сообщества или общества – даже международные эксперты обратили на это внимание, написали письмо на нашего президента – с точки зрения того, что это символ, надо сохранить как символ, как память. Конечно, его можно перенести, его можно сделать в другом месте, но это будет набор металла, обычный набор металла – и то я не уверен, как эксперты говорят, и я с ними согласен, что это просто будет какой-то – ну прототип, это будет некий реликт, но это не будет та Шуховская башня, которая с детства нам знакома. На сегодняшний день пока ничего не происходит – были какие-то поползновения прийти к какому-то знаменателю, но, к сожалению, на нас пока никто не выходил – мы вполне готовы к диалогу, что-то с этой башней сделать, мы готовы разговаривать с РТРС, мы готовы разговаривать с Москвой, чтобы дальше можно было предпринять, потому что каждый памятник индивидуален сам по себе, а это символ, в мире второго такого нет, есть похожие произведения Шухова еще – опора линии электропередач в Новгороде, на ГУМе колпак. Конечно, Шуховская башня заслуживает, чтобы к ней относились именно как к памятнику.
Даша Гордеева: Я так понимаю, сейчас основная идея, что касается вопросов реконструкции, это разобрать башню, восстановить ее, насколько это можно в цеховых условиях, и собрать ее в другом месте, не на той территории, где она находится сейчас, правильно?
Владимир Цветнов: Я бы не назвал это основной идеей – это один из вариантов, как ее можно сохранить – без сомнения, он имеет право на жизнь. Но вы видите, что произошло с этим заявлением, какая реакция была сообщества на это.
Мария Леонова: Хотя вы же знаете, нам эксперты, по-моему, говорили в нашем же эфире, что разобрать-то ее можно, а собрать не получится, потому что там сложные заклепки, которые не выдержат.
Владимир Цветнов: У нас техника настолько продвинулась, что мы можем все собрать, можем все разобрать, все поставить на место. Но это не будет то, о чем мы с вами говорим. Мы же говорим о памятнике.
Даша Гордеева: А почему именно – потому что другое место не будет тем же?
Владимир Цветнов: А это вещь на уровне духовности. Потому что это место, форма, символ – это все вместе говорит о том, что это наше наследие. Все, что куда-то ушло в сторону, все, что уда-то переместилось – возможно, это наследие тоже, но насколько наследие это может быть – это уровень экспертных заключений. Мы как чиновники не беремся спорить по этому поводу – эксперты говорят, если это перенести в другое место – и, кстати говоря, родственники Шухова тоже об этом говорят – что если перенести на другое место, это будет не то. Я вам хочу сказать, я, честно говоря, очень сомневаюсь, что прототип ее можно будет собрать. Потому что, все-таки, собирал ее, извините, Шухов… Елена, вы как правнучка, как родственница, как человек, находящийся в непосредственной близости к этой ситуации, вы вообще какое будущее видите, связанное именно с реконструкцией башни? Как надо поступить?
Елена Шухова: Правильно, конечно, ее сохранить в том виде.
Даша Гордеева: Именно на том месте?
Елена Шухова: Здесь неразрывная связь памятника и идеи, которая в нем заложена, и этого металла, из которого она сделана, и труда тех героических людей, которые эту идею воплотили в металл – и места, и, главное, времени, ведь эта башня строилась в таких условиях – в семье хранится дневник Владимира Григорьевича, где вся эта история подробно описана. Конечно, это невозможно представить, что такое – это символ человеческого духа, это важно. И в то же время, конечно, это не просто строительная доминанта, без которой действительно трудно себе представить облик нашего города, но это надо расценивать как уже памятник инженеру – русскому инженеру, который в области строительного искусства сумел вывести нашу страну на самые передовые рубежи в свое время – он опередил своими изобретениями зарубежный мир лет на 40. И кроме того, это памятник той эпохи, когда русское техническое образование было первым в мире – в тот год, когда Владимир Григорьевич окончил Императорское московское техническое училище, директор училища получил письмо от директора Бостонского Массачусетского технического университета, в котором он говорил, что русский метод технического образования будет принят отныне во всех школах Америки. Потому что за ним будущее. И Шухов – это блестящий пример того, какие плоды этот русский метод приносил. То есть это памятник во всех смыслах. И это, конечно, надо уже как государственную идею расценивать, не просто сооружение, которое повторимо, неповторимо – это одна сторона вопроса; конечно, я бы хотела, чтобы башня использовалось по прямому назначению, но это невозможно по ряду причин, экологических и других. Значит, тогда, конечно, он должен быть отреставрирован на месте, благо, такой проект есть, он существует. История с заявлением Волина – драматическая, и почему-то в обществе она оценивается и подается в средствах массовой информации совсем не так. И никогда РТРС не имел планов ее куда-либо переносить, сносить – был разработан проект, он был утвержден архитектурным ведомством.
Владимир Цветнов: Да-да.
Елена Шухова: Да, но у нас есть замечательная организация под названием «Фонд Шуховской башни». Вот этот фонд создался для того, чтобы эту территорию вокруг башни, которая ей не принадлежит, каким-то образом осваивать. И с самого начала деятельности выдвигались какие-то идеи, посносить все кругом, переселить эти организации, и сделать музеи неизвестно чего – им это безразлично, потому что тематика этих музеев беспрерывно менялась, понятно, что это какие-то коммерческие заведения. И как только проект этот был сделан, согласован, эти люди узнали, что реставрация будет проводиться без них, и тогда с ними случилась буквально истерика. Они собрали пресс-конференцию, и вепревые – это был 2012-й год, 90-летие башни – заявили, что башню вообще лучше бы снести.
Даша Гордеева: Это заявили из фонда Шухова?
Елена Шухова: Да, эти слова обошли все средства массовой информации, газеты, телесюжеты. И с тех пор они стали всячески критиковать этот проект, заявляя, что они его не видели. Сначала был разговор, что заклепки будут заменены на болты, потом к ним подключились архитекторы, которые.
Даша Гордеева: Да, я много читала на эту тему.
Елена Шухова: Когда профессор архитектурного института, который преподает конструкции, заявляет, что заклепки – это шарнирные соединения… Ну откройте любой учебник, это жесткие соединения!
Даша Гордеева: Когда женщина произносит словосочетание «жесткое соединение», это какая-то фантастика.
Елена Шухова: Это основы, самые что ни на есть очевидные. И с тех пор это пошло. И то, что Волин сделал заявление о 150-метровой опасности вокруг, радиуса – это в точности слова этого фонда, сказанные за год и за два до этого. И сейчас все это продолжается, всякие культурные кластеры вокруг – это все никакого отношения к реставрации не имеет. Главный инженер Московского регионального центра Белявский много раз на всяких заседаниях, в Мосгордуме, заявлял, что этот вопрос, муссирование его и привязывание к реставрации только затягивает и усложняет весь этот вопрос. Понятно, что все организации, которые находятся рядом, не хотят, чтобы их оттуда переселяли куда-либо, они этого боятся и становятся, естественно, врагами этой башни, это очевидно. Конечно, должна быть реставрация – если речь идет о доступе, там прекрасно можно выделить маленький проход какой-то, если это так важно – но важно, конечно, сохранить эту конструкцию как таковую.
Елена Шухова: Да, саму по себе – символ человеческого духа, я еще раз повторяю.
Даша Гордеева: Вообще все что касается разработки культурного пространства, я помню, что когда в новостях только-только появились эти разговоры, и мы обсуждали новости, наши слушатели из регионов, где находятся еще разнообразные объекты работы Шухова, писали совершенно потрясающие вещи, из разряда – «а у нас объекты, там губернаторы или мэры выделили, пригласили иностранных специалистов, сделали подъезды, дороги отремонтировали» – сделали отличным объектом инфраструктуры, который привлекает иностранцев, соответственно, деньги идут в бюджеты. Люди, живущие не в Москве, привыкли, а уж в Москве-то, сам бог велел. Я с удивлением обнаружила, что у Шуховской башни региональный статус охраны объекта?
Владимир Цветнов: Статус региональный.
Даша Гордеева: А почему не федеральный?
Владимир Цветнов: Так случилось в то время – ведь на самом деле, когда давали охранный статус, никто не подозревал, что это возможно сделать. Я вас уверяю, даже лет 10 назад, если кому-то было сказано из родственников Шухова – вы знаете, через 10 лет мы будем башню сносить – посмеялись бы над этим человеком. Но, к сожалению, жизнь меняется, без сомнения, регионального статуса недостаточно для такого объекта, как Шуховская башня.
Даша Гордеева: Но планируют изменить?
Владимир Цветнов: Там экспертный совет при Мосгорнаследии решил, что она должна быть федеральной, они готовят какие-то документы для внесения в Министерство культуры; мы, в свою очередь, будем вносить это в правительство на повышение категории до федерального уровня, повышения охранного статуса до федерального уровня, башня должна быть максимально защищена.
Даша Гордеева: И что это даст?
Владимир Цветнов: По отношению к башне уже некие телодвижения будут регулироваться Министерством культуры –проектная документация, вещи, связанные с ее реставрацией, утверждение каких-то проектов, которые будут по этой башне – все через Министерство культуры будет проходить, и мы внимательно будем за этим следить.
Даша Гордеева: Мы упомянули о том, что есть проект реконструкции, как раз подготовленный Минкомсвязью, и там же была история о том, что все подготовили, утвердили, но случились проблемы с финансированием – я правильно понимаю?
Владимир Цветнов: Нам сложно сказать, потому что финансирование было выделено Министерству связи, как они там деньгами распоряжались – неясно.
Даша Гордеева: Там, по-моему, вышел срок действия постановления правительства Российской Федерации.
Елена Шухова: Нет, это не совсем так: сначала это была реконструкция, и под нее были одни деньги, но, так как это памятник – реконструкцию проводить нельзя, можно проводить только реставрацию. Сделали другой проект, очень жесткое плановое задание было выдано Мосгорнаследием, и в результате смета увеличилась. Но Министерство финансов сочло нецелесообразным выделение необходимых средств – на тот момент это 340 млн рублей. Но сейчас теми же авторами разработан более экономичный вариант, они продолжают надеяться, что он будет осуществлен.
Владимир Цветнов: Ну что реставрация башни свершится – она в любом случае свершится.
Это вопрос времени – это будет через месяц или через год – реставрация башни будет все равно. Еще раз говорю – памятник такого уровня не имеет право на такое существование.
Даша Гордеева: А вообще, на ваш взгляд, все-таки на балансе какой организации должна находиться башня? На мой взгляд, то, что бывший, по сути, объект связи находится на балансе РТРС – это немножко странно. Он уже объектом связи не может быть, имеет смысл перенести его и отдать Министерству культуры, в конце концов уже? Мы же говорим именно о культурном наследии.
Владимир Цветнов: Министерство культуры своих объектов по определению не имеет. У нас есть подведомственные организации, которым возможно передать этот объект. Но я бы посчитал правильным, конечно, вернуться к этому разговору после того, как башня будет приведена в нормальное состояние. Ну как по жизни – хозяин передает что-то, продаем машину, передаем машину – мы ее чистим, драим, приводим в порядок. Наверное, РТРС нужно привести, сделать хотя бы часть противоаварийных работ. Понятно, что на полный проект реставрации денег у них нет, но минимальные противоаварийные работы нужно сделать, и тогда можно возвращаться к вопросу передачи какому-то подведомственному учреждению – может быть, Министерству культуры. А может быть, заинтересуются еще какие-то подведомственные учреждения других министерств этой башни… Приведу пример: вот Эйфелева башня – там лифты, там площадки, и так далее; наверное, можно сделать и здесь площадки. Когда года 3,-4 назад были предпроектные решения, и наши реставраторы рассказывали, они поднимались на этом подъемном механизме наверх, что открывается очень серьезный вид – Новодевичий монастырь, набережная реки Москвы, Ломоносовский университет. Основные видовые точки открываются сверху, со 140 метров – наверное, это тоже можно использовать, даже если брать по отношению к Эйфелевой башне – сумасшедшие деньги она приносит. Конечно, там и на ее содержание тратят большие деньги.
Мария Леонова: Нет, ну а как без этого, в конце концов.
Владимир Цветнов: Без сомнения, но в Париже мы все были, мы видели, какие очереди стоят, чтобы подняться на подъемном механизме на эту площадку. Вероятно, с Шуховской башней можно сделать то же самое, все зависит от подхода.
Даша Гордеева: А она выдержит, учитывая ее состояние после реставрации.
Владимир Цветнов: Без сомнения, если провести правильную реставрацию, провести укрепление.
Мария Леонова: Речь шла о серьезной коррозии, насколько я поняла.
Владимир Цветнов: Проблема проекта – это металл, но это все делается. У нас продвинулась технология по отношению к материалам, поэтому сейчас сделать можно практически все.
Даша Гордеева: Раз уж мы заговорили про то, на чьем балансе должна находиться башня – я так понимаю, это главная точка преткновения сейчас. И, по крайней мере, то, как это освещалось в средствах массовой информации, как раз основная проблема была, что непонятно, кто за нее должен отвечать. Скажем так – для меня все равно, конечно, немного странно, потому что РТРС – они не специалисты по этому профилю, но, предположим, возможен ли такой вариант развития событий, что РТРС, пусть с частью финансирования, обращается в то же самое Министерство культуры, Департамент наследия – и они, со своей стороны, выделяют специалистов – не РТРС занимается поиском специалистов. Такой вариант возможен?
Владимир Цветнов: Мы готовы к любому диалогу, как я уже сказал – только на диалог пока никто не идет. Я еще раз говорю – мы готовы к открытому диалогу, по всем вопросам, связанным с этим памятником, открыты. Мы заявляли это в Общественной палате Российской Федерации, я заявлял в средствах массовой информации.
Даша Гордеева: Но разве не ваше ведомство должно инициировать, обращаться с диалогом – не говорить «мы открыты», а инициировать.
Владимир Цветнов: Что мы должны инициировать?
Даша Гордеева: Общение предлагать.
Владимир Цветнов: Я предлагаю.
Даша Гордеева: Предлагаете разговор?
Владимир Цветнов: Я предлагаю разговор. Я предлагаю общение, я предлагаю любое действие для сохранения этого памятника.
Даша Гордеева: Наши слушатели пишут о том, что с таким пиаром башню можно сдавать в аренду Европе. И я слушателям хочу сказать, что дискуссии, безусловно, продолжаются и за эфиром, но, наверное, справедливо будет подключить все-таки и представителей РТРС, которых мы сегодня упоминали.
Владимир Цветнов: Без сомнения.
Даша Гордеева: И мы дозвонились пресс-секретарю ВГУП РТРС Игорю Степанову – Игорь, доброе утро. У вас как раз есть возможность, во-первых, подискутировать, высказать свое мнение. Вообще, позиция РТРС по поводу реставрации Шуховской башни какова?
Игорь Степанов: Во-первых, здравствуйте, Владимир Анатольевич, здравствуйте, Елена Максимовна. Я, конечно, не могу дискутировать в такой компании, я могу только представлять точку зрения предприятия, которое волею судеб оказался этот уникальный объект. Мы – предприятие связи, мы занимаемся и обслуживаем высотные сооружения и эксплуатации. Их для того, чтобы телезрителям, радиослушателям доставлялись телерадиопрограммы. В частности, сейчас в эфире Дарья, потому что Серебряный Дождь тоже заключал договор с РТРС, и мы транслируем этот эфир.
Даша Гордеева: Как и все радиостанции.
Игорь Степанов: Поэтому для нас Шуховская башня – это, прежде всего, инженерное сооружение, созданное для того, чтобы осуществлять телерадиотрансляции. Я могу так сказать – это предел нашего представления о том, что собой представляет высотная конструкция. Конечно же, как граждане страны, как жители городов, я думаю, каждый из более, чем 16 тысяч работников РТРС понимают значимость этого объекта для культуры и догадываются о том, что он, наверное, имеет какое-то отношение к архитектурному ландшафту. Но мы отдаем себе отчет, что все это не наши вопросы, что мы недостаточно компетентны для того, чтобы всерьез рассуждать, сколько домов должно сохраниться на прилегающих территориях для того, чтобы считать ландшафт Шаболовки уникальным, понимаете? Мы обсуждаем те вопросы, в которых компетентны. С нашей точки зрения башня в серьезном, критическом состоянии, и нуждается в восстановительных работах. Что бы мы сделали, как инженерная организация: мы бы ее разобрали и собрали. И многие считают, что так делать нельзя, но возникает странная ситуация: очень много людей, уже избыточно много людей знают лучше нас, что делать с башней, но при этом считают, что делать это должны обязательно мы. Такая интересная коллизия. Вообще вся история все больше напоминает японский сад камней наоборот: сад камней, насколько я помню – это когда из любой точки один из камней не виден. В истории Шуховской башни такое количество фигурантов, что, как ни посмотри на историю, кто-нибудь да лишний.
Даша Гордеева: Владимир упомянул, например, такой вариант развития событий: если РТРС проведет серию противоаварийных работ – это не связано с реставрацией башни. Как вам такой вариант?
Игорь Степанов: Что значит «противоаварийные работы? У нас есть заключение МЧС, по которому башня находится в ограниченно трудоспособном состоянии. Мы расцениваем это как результат нашей работы на протяжении последних 12 лет по сохранению ограниченно работоспособного состояния башни. Мы считаем, что таким образом пожелания Министерства культуры упреждены и выполнены.
Даша Гордеева: Владимир, как вы считаете?
Владимир Цветнов: Я считаю вот что: мы должны, когда мы говорим об этом, мы должны на что-то опираться – какие-то документы должны быть, какие-то обязательства. У РТРС есть такая вещь, как охранное обязательство – наверняка оно у вас есть, подписано с Москомнаследием. В этом охранном обязательстве есть предписание, что вам необходимо делать по отношению к этому объекту. Наверное, хотя бы это нужно было бы сделать, какой-то был проект, который в свое время вы финансировали, – это минимальные шаги, которые вы сделали по отношению к этому объекту, учитывая то, что он совершенно недавно только перестал быть источником трансляции. Наверное, что-то нужно сделать в этом направлении. Но это вопрос экспертный, мы же с вами в любом случае госслужащие, мы подходим к вопросу с документами.
Игорь Степанов: Да, Владимир, разумеется, у нас было охранное обязательство с Москомнаследием, подписанное в 2002 году, которое завершило свое действие в 2012, и по этому охранному обязательству мы заказали и был разработан тот проект, который сегодня упоминался, который не может быть реализован нами в силу недостаточного количества средств. И с 2012 года действует новое охранное обязательство, подписанное уже с Мосгорнаследием, по которому мы должны в определенный период начать восстановительные работы на башне – ну мы и пытаемся это сделать, в частности, мы готовы выполнять тот проект, то постановление правительство, которое обеспечит возможность начать эти работы. Один вариант предложен Министерством связи и массовых коммуникаций, другого варианта никем не предложено. И я думаю, что вы гораздо лучше меня знаете, что без правительственного документа, наблюдать эту башнию не можем. Мы ждем, когда будет соответствующий нормативно-правовой акт.
Даша Гордеева: Игорь, я вас правильно понимаю, что на самом деле РТРС не отказывался от своих обязательств, есть идеи, есть планы, но то, что вы можете сделать, вы можете сделать в рамках своего профиля?
Игорь Степанов: Да, разумеется, и мне бы хотелось, чтобы компетентные участники дискуссии – компетентные участники, не эксперты, я думаю, слово «эксперты» станет примерно таким же мемом, как «Британские ученые» – а компетентные участники дискуссии. Они поймут, что сложно требовать, например, от жирафа, чтобы он проходил сквозь игольное ушко. Если нужны какие-то определенные работы, под них нужен определенный исполнитель. И, если РТРС не соответствует, значит, их должен сделать кто-то другой – только желающих пока нет, а РТРС может сделать то, что может, и я об этом тоже неоднократно заявлял – это есть и в виде документов, и в информационном поле. Мы можем, в пределах нашей компетенции, очень аккуратно законсервировать башню. И это, пожалуй, предел.
Даша Гордеева: Спасибо, Игорь. Смотрите, Владимир, что касается всей этой истории, слушатели заподозрили в какой-то ангажированности – я и в начале часа озвучивала, на мой вкус, это странно, что какая-то организация будет заниматься работами, которые не являются профильными, и мы с вами упомянули, что сейчас, возможно, поменяется охранный статус башни. А почему бы, при таких условиях, не перенести башню на баланс Москвы? У нас же очень любят реставрировать парки и организовывать культурные пространства, мне кажется, это решило бы все проблемы.
Елена Шухова: Москва ее не берет.
Даша Гордеева: Вот почему Москва ее не берет?
Елена Шухова: Потому что она не коммерческий объект.
Даша Гордеева: Так из нее же можно такую красоту сделать!
Елена Шухова: Нет, это не Эйфелева башня, надо понимать, она строилась совсем для других целей. Это чисто техническое сооружение, да и величие Шухова в том, что он чисто техническое, чисто утилитарное сооружение превратил в памятник. Но там нет такой возможности, если нужна реставрация, то нужно менять ее облик, Эйфелева башня изначально была предназначена для туристов – это другой случай. И Москва, наверное, это понимает. А в Москве все, что не с коммерческим уклоном, оно не очень интересно.
Даша Гордеева: Но вообще, это был бы идеальный вариант?
Владимир Цветнов: Я бы и согласился, и не согласился одновременно, потому что приспособление любого объекта подо что-то, скажем, под туристические цели – это разработка некоего проекта, в любом случае. Навскидку некие эксперты предлагают верхний ярус вообще снять, отреставрировать 2 нижних яруса.
Даша Гордеева: Слушайте, это как святотатство прямо звучит.
Владимир Цветнов: А там остались «тарелки», наверное, ретрансляторы еще стоят.
Мария Леонова: Они не работают уже несколько лет.
Владимир Цветнов: На самом верху они стоят – вероятно, это можно снять, и, наверное, с этим можно что-то сделать, но опять же – это все не наше дело, мы здесь обсуждаем, это дело некоего проекта, который был сделан по реставрации, и по приспособлению этой башни, скажем, к такому действу – посещению туристов. Наверное, это можно сделать – это же наше мнение, что этого нельзя сделать, а я хочу сказать, что сделать это можно. Просто на это нужно найти деньги, кто-то должен изыскать возможность найти деньги, вложить в проектирование, этот проект утвердить, реализовать его, и получать какую-то прибыль.
Даша Гордеева: Скажите, а вообще возможно теоретически передать башню, например, частным организациям, которые готовы заплатить за реставрацию, нанять иностранных специалистов, если у нас таких нет, потом водить к ней экскурсии – пусть без подъемов, но хотя бы посмотреть – или это никаким образом не осуществить именно потому, что башня сейчас получит статус федеральной?
Владимир Цветнов: Нет-нет, теоретически это возможно и практически возможно.
Даша Гордеева: А есть такие желающие?
Владимир Цветнов: Желающих много, есть организации, которые готовы памятники покупать, брать в аренду.
Даша Гордеева: Потому что пока у меня по эфиру складывается впечатление, что реальный проект реставрации и реконструкции есть у РТРС, но кроме них он больше никого не устраивает, сейчас именно такая ситуация?
Владимир Цветнов: Неправильно вы понимаете. Проект реставрации Шуховской башни устраивает всех, и Москву, и нас.
Даша Гордеева: То есть вопрос именно в финансировании?
Владимир Цветнов: Это вопрос финансирования.
Даша Гордеева: Елена, вопрос к вам, может быть, даже немного личный – дело в том, что у нас несколько месяцев назад был Владимир Шухов в студии Серебряного Дождя. Мне кажется, если бы объединили интересы, пошло бы только на пользу общего дела.
Елена Шухова: Во-первых, я не совсем понимаю, почему он называет себя правнуком Шухова, для меня это большая загадка, потому что по всем документам у Владимира Григорьевича было 5 детей, одна жена, никогда и никому он потомком не приходится.
Даша Гордеева: То есть это еще одно темное пятно в этой истории?
Елена Шухова: Да, я долго молчала, потому что я думала, что человек активный, может быть, его деятельность пойдет на пользу башне. Но теперь, когда я вижу, что как раз его деятельность в основном привела к той трагичной ситуации, в которой башня оказалась теперь.
Мария Леонова: Удивительно.
Елена Шухова: Да, кстати, еще об этих частных владельцах – для меня бы это было самое страшное, РТРС далеко не самый плохой владелец инженерного наследия, просто у нас надо поменять отношение к инженерному наследию, в нашей стране оно никогда не воспринималось как культурная ценность – это большая беда. Что случилось с Киевским вокзалом, который был у РЖД, и почему-то представители РЖД, руководители, открывали памятник Шухову по приглашению нашего фонда, хотя моральное наказание надо было понести за разрушение памятника. Что случилось с Енисейским знаменитым мостом, мост Куликова – этот мост был тоже символом нашей инженерной мысли, и что с ним? Сначала предложили включить в предварительный список ЮНЕСКО, а потом благополучно разрезали на металлолом. Так что то, что башня находилась на закрытой территории и принадлежала такой узкоспециальной организации, это ее, по моему мнению, спасло.
Даша Гордеева: Спасло, конечно.
Елена Шухова: И поэтому вместо того, чтобы РТРС ругать во всех средствах массовой информации…
Даша Гордеева: Стоило бы поблагодарить, на самом деле, людей.
Елена Шухова: На сегодняшний день СМИ освещает все очень разнообразно – например, многие люди считают, что проект реставрации – этот нелепый короб, который предлагает фонд – ничего общего с проектом реставрации он не имеет, это какая-то картинка, которая ни с какой точки зрения не выдерживает критики, это все специалисты говорят.
Владимир Цветнов: Великие тайны вокруг великих объектов.
Даша Гордеева: Да, это действительно фантастика. Я благодарю вас за эфир, наше время закончилось, Спасибо вам большое за то, что уделили нам время, что пришли сегодня утром к нам в гости и многое объяснили.
Владимир Цветнов: Вам спасибо за то, что вы проявляете такой интерес к объектам культурного наследия.