ФГБУК "Агентство по управлению и использованию памятников истории и культуры"
«Почему-то никто не говорит о красоте бульвара Культуры на Уралмаше»
Ведущий архитектор центра «Баухаус», гость международной научно-практической конференции «Конструктивизм Екатеринбурга – шаг в 21 век» об Уралмаше, гостинице «Исеть» и Храме-на-Воде
Холгер Глэдис живет на два города в разных странах, между которыми 6 часов езды на поезде. В немецком Веймаре работает научным сотрудником университета Баухаус, а в Амстердаме принимает участие в работе одного из районных градостроительных советов. Несколько лет назад у себя в вузе он организовал семинар по русскому конструктивизму, но при этом ничего не знал о Екатеринбурге. Когда перед приездом в город начал искать информацию о екатеринбургском авангарде в Google, то нашел лишь Белую башню и гостиницу «Исеть». Однако, к большому своему удивлению, заметил, что пласт авангардной архитектуры в городе в разы больше. IMC поговорил с ним о конструктивизме Екатеринбурга в целом и отдельных памятниках.
О конструктивизме как городской достопримечательности. Совсем несложно, недолго и недорого прилететь на самолете в Екатеринбург из Берлина. Как бы увеличился поток туристов, если разработать программу культурных туров, которые были бы ориентированы исключительно на авангардное наследие Екатеринбурга. Сейчас ваши местные власти скорее ориентируются на обычных туристов, однако в Европе много любителей конкретно авангардной архитектуры. У нее есть своя целостность, культурная значимость, которую стоит рекламировать.
О спасении авангардного наследия. Когда я увидел некоторые запущенные авангардные здания Екатеринбурга, например, гостиницу «Мадрид», то даже не был удивлен. Это была типичная ситуация для Восточного и Западного Берлина в 1970-е годы. Тогда был строительный бум. Многие заброшенные кварталы были разрушены, на их месте построены новые здания. Старые постройки начала XX века, может, и не были шедеврами архитектуры, но имели историческую ценность. Спустя 30-40 лет люди жалеют о сносах, но ошибку уже не исправишь. Но у вас есть выбор: может, с финансовой точки зрения не стоит сохранять, но важно не ставить крест на здании, надо дать шанс, даже несмотря на невыгодную экономическую ситуацию. Застройщики не заинтересованы в сохранении такой архитектуры, но раз у них есть деньги, то в первую очередь нужно убедить именно этих людей, что она имеет ценность.
В 1960-х голландский архитектор Алдо ван Эйк построил здание детского дома Orphanage в Амстердаме на комбинации принципов Корбюзье и африканской деревни. Спустя 20 лет здание опустело. И его уже готовы были снести. Но местные активисты выпустили марки с фотографиями здания, место стало модным. Там начали открываться офисы и мастерские. У меня тоже там был офис.
О гостинице «Исеть». Можно совершить неполную реконструкцию. Часть работ будет проведена в первые 5 лет, потом – в следующие пятнадцать. В первую очередь, чтобы окна были вставлены, чтобы температура внутри поддерживалась. Глобальную реставрацию можно отложить до лучших времен. Также можно ее использовать в виде временного жилья для туристов. Речь идет не о 20-30 помещениях, а о 2-3 комнатах, которые могут иногда заселяться. Их можно превратить в брачные номера, где молодожены проведут ночь после регистрации. Те, кто приезжает в культурные туры, пусть также имеют возможность поселиться в зданиях, ради которых они приехали. Всё это сложно в российских реалиях, но иногда важно создать маленький прецедент, который бы притягивал к себе.
Об Уралмаше. Мы были на площади Первой пятилетки и гуляли по бульвару Культуры. Почему-то никто не говорит о красоте этой улицы. Она прекрасна! У нее хорошие пропорции, много деревьев. Это улица, по которой интересно гулять. В Германии мы очень обращаем внимание на то, что называется публичные пространства. Мы вряд ли можем изменить архитектурные памятники, но можем повлиять на то, как устроены улицы и парки.
(1).jpg)
О Храме-на-Воде рядом с «Динамо». По мне так это плохая идея, но важно уметь договариваться. Город – это такая структура, где всем нужно договариваться. В Амстердаме все заинтересованные стороны очень долго договариваются, прежде чем на бумагу будет положен проект. Они подключают общественность, беседуют архитекторы и градостроители. Иногда это длится годами. Но потом все оказываются довольны. Это позволяет памятникам архитектуры быть представленными публике наиболее эффективно.