Обзор материалов СМИ(24.11 – 01.12.2014г.)

Проект закона «О культурной деятельности» будет издан в виде монографии

ИА ТАСС 25.11.2014г.

Проект закона «О культурной деятельности издадут в виде монографии в январе-феврале 2015 года.

Об этом ТАСС рассказал один из разработчиков закона, первый заместитель директора Института экономики РАН Александр Рубинштейн.

Изначально новый закон планировали принять уже в этом году, однако советник президента РФ по культуре Владимир Толстой предложил отложить его внесение в Госдуму до весны 2015 года. «В январе-феврале мы будем готовы издать закон в виде монографии, чтобы показать, каким он видится разработчикам вне зависимости от его прохождения. Думаю, к этому времени закон обретет четкость. А к весне, надеюсь, его внесут в Думу».

По словам Рубинштейна, подобный закон разрабатывался впервые. «Если он пройдет — это будет большое достижение, — считает эксперт. — В нем собраны все законодательные акты в области культуры, охвачено все, от библиотек до киноотрасли, учтено много очень важных мелочей».

Разработчик добавил, что закон может стать для культурной сферы своеобразным кодексом, «обобщив все юридические нормы». Кроме того, в этом документе «присутствует необходимая экономическая составляющая», а также гарантии большей защищенности объектов культуры и финансирования их проектов. «Государство должно создавать условия для развития культуры, а не управлять ею», — считает Рубинштейн.

Также, подчеркнул эксперт, закон позволит обществу в большей степени участвовать в управлении культурой. «Сейчас Министерство финансов устанавливает определенный бюджет, эта монополия неоправданна», — считает он.

Среди «революционных» предложений, прописанных в законе, Рубинштейн отметил введение института индивидуальных бюджетных назначений («процентная филантропия»). Он предусматривает возможность свободного выбора приоритетных направлений расходования небольшой части бюджетных средств (в пределах 2% уплачиваемого налога), реализующего право налогоплательщиков самостоятельно решать, какие виды культурной деятельности имеют для них наибольшее значение. Содержательной доминантой этого института является прямое участие граждан в распределении бюджетных средств, их превращение в субъектов культурной политики.

По словам Рубинштейна, изначально документ насчитывал почти 300 страниц. «Сейчас будет обсуждаться его новая версия, это около 250 страниц», — рассказал Рубинштейн. Он напомнил, что документ уже прошел общественное обсуждение, разработчики собрали «150 страниц замечаний по всем профильным институтам». В идеале, считает эксперт, проект закона должен быть более лаконичным, четким и взвешенным.

 

«Народную реставрацию» сделают всенародной

Хранители наследия.ру 25.11.2014г.

5 декабря в Большом театре в Москве под эгидой Министерства культуры РФ пройдет торжественная презентация проекта «Мы родом из России». Цель проекта, как обозначено в приглашениях – «формирование отечественной традиции восстановления архитектурных памятников «всем миром» — при непосредственном участии граждан, общественных организаций, бизнес-структур».

Как выяснили «Хранители Наследия», проект «Мы родом из России» будет опираться на деятельность некоммерческого партнерства «Народная реставрация», попечительский совет которого возглавил министр культуры Владимир Мединский.

Цель «Народной реставрации», как информирует сайт проекта – «популяризация памятников российской истории и архитектуры, находящихся в аварийном состоянии» и «сбор средств на реконструкцию и реставрацию» этих объектов.

В партнерстве, как сообщается, участвуют «ведущие организации, занимающиеся проектированием и реализацией  проектов по сохранению памятников истории культуры» , в т.ч. ЗАО «БалтСтрой», ФГБУ «Северо-Западная Дирекция по строительству, реконструкции и реставрации», ФГБУ «Дирекция по строительству, реконструкции и реставрации», ФГУП «Межобластное научно-реставрационное художественное управление», ФГУП «Институт по реставрации памятников истории и культуры «Спецпроектреставрация», ФГУП ЦНРПМ, ЗАО «Ренессанс-Реставрация», ООО «РЕМСТРОЙ», ООО «ЭШЕЛЪ», ООО «Тулареставрация», ООО «МЕЖРЕГИОНРЕСТАВРАЦИЯ», ФГУП ГИВЦ Минкультуры.

«Народным реставратором», как задумано организаторами проекта, может стать каждый, «кто принял участие в нашем проекте и перечислил любую сумму». Среди участников проекта обещают разыгрывать «призы и подарки от наших партнеров — билеты на спектакли, концерты, в музеи и на выставки», а также присылать им особые сертификаты, удостоверяющие со-участие в сохранении наследия.

«Народная реставрация» уже ведет сбор средств на реставрацию Музея-усадьбы Чайковского в Воткинске, Торговых рядов в Касимове, а также пекарни в музее-усадьбе М.И. Глинки в Новоспасском (Смоленская обл.)

 

В Москве состоится межотраслевая конференция «Открытый диалог с инвестором»

ИА Regnum 25.11.2014 10:44

Вопрос о развитии городских промышленных зон в муниципальных образованиях, особенно в крупных мегаполисах, становится все более актуальным. На текущий момент промышленные зоны, например, Москвы занимают площадь примерно в 18 тыс. гектаров, а доля качественных строительных объектов на них представляет собой не более 20%, основную же часть занимают ветхие здания нефункционирующих заводов, используемые в качестве складов. Как отмечают эксперты, развитие промышленных зон несет в себе огромный потенциал для решения проблем, стоящих перед городскими властями. За счет данных территорий могут быть решены задачи улучшения транспортной инфраструктуры, экологической обстановки, увеличение числа рабочих мест и многое другое. Все эти изменения способствуют росту привлекательности любого города для проживания, и исключительно благоприятно сказываются на экономическом климате города и его инвестиционной привлекательности.

С помощью привлечения частного капитала на муниципальном уровне решаются вопросы реновации объектов архитектурного и культурного наследия. Объем инвестиций в это направление в 2014 году все в той же Москве составил около 15 млрд. рублей, причем больше половины из них приходится на частные инвестиции. Если в 2010 году можно было говорить о 10 — 15 объектах в реставрации за счет частных средств, то сегодня названа цифра, превышающая 330.

При всех положительных аспектах качественной реконструкции социально значимых объектов и экономического развития территорий сегодня существуют и проблемы. Главная из них, как полагают специалисты, — отсутствие понятной схемы эффективного взаимодействия власти и бизнеса, которые формировали бы выгодное для обеих сторон сотрудничество. Любой инвестор хотел бы видеть муниципалитет равноправным участников муниципального частного партнерства и не желал бы направлять средства в проект при полном принятии на себя всех рисков связанных с возможными изменениями условий рефинансирования проектов, с трафиком, исполнением обязательств органов муниципального управления.

Поэтому построение эффективного диалога между властью и бизнесом, основанный на доверительном отношении друг к другу, является сегодня достаточно актуальной и амбициозной задачей для обеих сторон. Одним из форматов такого общения с целью обсуждения ключевых вопросов привлечения инвестиций в городскую инфраструктуру, развития промышленных территорий муниципалитета, реновации объектов архитектурного и культурного наследия, а также финансирование объектов спортивной инфраструктуры является межотраслевая конференция «Открытый диалог с инвестором», которая пройдет 17 декабря в Москве. Организатором мероприятия выступает международная общественная организация «Гильдия финансистов» .

 

Колокольня Заиконоспасского монастыря у московского Кремля открылась после реставрации

ИА ТАСС 21.11.2014г.

Колокольня Заиконоспасского монастыря на Никольской улице Москвы открылась после реставрации.

«Примечательно, что открытие колокольни состоялось именно сегодня — в день праздника Архангела Михаила. Никольская улица, которую недавно сделали пешеходной, обрела архитектурную доминанту. Здесь активно реставрируются и другие здания. Скоро откроется после реставрации Шереметьевское подворье, в котором разместиться гостиница типа доходного дома, как это было и до революции», — отметил министр правительства Москвы, руководитель Мосгорнаследия Александр Кибовский.

Монастырский комплекс на Никольской нуждается в масштабной реставрации. Около 10 лет назад был составлен проект, охватывающий соседний Николо-греческий монастырь, но из-за отсутствия спонсоров проект пока не осуществлен.

справка:

Заиконоспасский монастырь является одним из исторических центров русского просвещения. В конце XVII века на этом месте открылась Славяно-греко-латинская академия, ставшая первым высшим учебным заведением в России. Здесь учился Ломоносов. Из стен Славяно-греко-латинской академии вышли архитектор Василий Баженов, основатель русского театра Федор Волков, издатель первого русского учебника арифметики Леонтий Магницкий.

 

Горит Москва: 10 зданий, которые мы теряли в пожарах

Афиша 26.11.2014г.

В центре Москвы сгорела красивая деревянная усадьба, каких осталось не так много. Мы вспомнили еще девять пожаров из новейшей истории, в которых город лишился замечательной архитектуры.

Усадьба Константина Мейера

Вчера сообщалось, что сгорел филиал Музея Есенина, закрытый на реконструкцию. Однако на самом деле в угли превратилась расположенная по соседству часть так называемого «выявленного культурного объекта» — ансамбля городской усадьбы Константина Мейера. Пожар в Чернышевском переулке вспыхнул вечером 24 ноября. Дом принадлежит компании АДС «Агропромсервис» (основной вид деятельности ее, впрочем, не торговля зерном, а «сдача внаем собственного недвижимого имущества»). Мосгорнаследие возбуждает дело об административном правонарушении. Активисты и защитники архитектуры считают, что виной всему стал поджог. 

Усадьба Нарышкиных

В Ворошиловском парке в августе этого года неожиданно вспыхнула усадьба Нарышкиных. Особняк XVIII века, построенный по заказу тайного советника Александра Нарышкина, был чрезвычайно хорош собой — с бельведером, тосканскими пилястрами и широкими нишами. Неудивительно, что за здание соперничали две инвестиционные компании, а федеральные министерства пытались вернуть его народу. Дело пока ничем не кончилось: после летнего пожара обвалились купол и кровля. Причиной возгорания объявлена неисправная электропроводка.

Мамонова дача на Воробьевых горах

Крупная усадьба находится на Воробьевых горах, принадлежала князьям Долгорукову-Крымскому, Юсупову и графу Дмитриеву-Мамонову. По фамилии последнего и получила свое название. С 1943 года усадьбу занимает институт химической физики РАН. В результате пожара здание утратило бельведер. Причиной признали короткое замыкание, а здание уже отремонтировали. 

ДК «Октябрь»

Старейший (1937 года) дворец культуры на северо-западе Москвы считался единственным сохранившимся конструктивистским зданием, построенным еще из дерева. В октябре 2011 года в здании вспыхнул пожар, который продолжался целых шесть часов. Здание сильно пострадало, «Архнадзор» не раз пытался убедить власти восстановить дом. Мэр Сергей Собянин поддерживал эту идею, однако спустя месяц остатки «Октября» снесла небезызвестная компания «Сатори» (демонтировла гостиницу «Россия», строит храмы, прокладывает коммуникации в «Сколково»). 

Павильон «Ветеринария» ВДНХ

Павильон «Ветеринария» середины 30-х годов считался одним из немногих сохранившихся объектов первоначального вида выставки. Классицистическое здание вспыхнуло 30 августа 2011 года и сгорело дотла. Тушили павильон водой из фонтанов, так как в гидрантах на территории выставки оказалось недостаточно высокое давление. Одной из причин назвали нарушение правил противопожарной безопасности во время газовой сварки на крыше «Ветеринарии».

Дом Приваловых

Доходный дом купцов Приваловых состоял из трех строений разного времени, однако каждое из них придумал блистательный Нирнзее. Главное здание украшали эркеры и шестигранные стеклоблоки светло-лилового стекла. В 2002 году Дом Приваловых признали аварийным и решили реконструировать, без скандалов не обошлось. Застройщик ООО «Великан — XXI век» хотел сделать здесь дорогой жилой комплекс, но охранный статус дома не позволял его сильно менять. Кроме того, некоторые жильцы не хотели выезжать. 1 мая 2011 года в здании впервые произошло возгорание, его быстро устранили. 7 июня история повторилась. В этот раз он коснулся трех этажей и кровли и сильно пострадал. Сейчас инвестор собирается снести дом, однако градозащитники продолжают бороться. 

Дача Муромцева

Дачу председателя первой Государственной думы Сергея Муромцева в разные времена посещали Бунин и Ерофеев, в честь последнего здесь даже организовали музей. В последние годы считалась единственным сохранившимся дачным участком на территории «Царицыно». Однако после передачи «Царицыно» из федеральной в городскую власть музей и его создателей неоднократно пытались выселить. 3 января 2010 года дом подожгли неизвестные, а 7 марта остатки постройки снесли по решению суда как мусор. 

Палаты Гурьевых

История палат начинается еще в XVII веке, когда здание принадлежало купцам Гурьевым. В течение следующих двух веков дом регулярно перестраивали, потому что каждый новый владелец переделывал его по собственному вкусу. После революции там расплодились коммуналки, а само здание надстроили двумя этажами. В 2004 году город заключил инвестиционный контракт с ООО «Регион Инвест»: девелопер должен был отреставрировать здание. В ночь с 17 на 18 декабря 2009 года дом внезапно загорелся: пострадали только советские надстройки, тем не менее комиссия лишила его охранного статуса. На протяжении года палаты стояли без крова, а рабочие из подрядных организаций, по словам активистов, разграбили интерьеры. В декабре 2010 года за счет городского бюджета у дома все-таки появился кров. Правда, временный, а реставрация так и не началась. 

Дом купца Быкова 

Доходный дом купца Василия Быкова построили в 1909 году по проекту архитектора Льва Кекушева — родоначальника московского модерна. В 2009 году вокруг здания разгорелся конфликт: Институт автоматизации проектирования РАН (пользователь здания) решил построить жилой дом на его месте. В сентябре 2009 года там вспыхнул пожар. Здание так пострадало, что были даже разговоры о его сносе. В 2012 году объекту присвоили статус памятника архитектуры регионального значения и чуть позже, через суд, обязали Институт провести восстановление здания. Его реставрация должна завершиться к 2017 году. 

Типография издательства «Огонек» 

Типография «Огонька» — уникальная постройка хотя бы потому, что считается единственным реализованным проектом архитектора-фантаста Эля Лисицкого. В 2008 году в здании произошел серьезный пожар, в результате обвалилась крыша. Сам дом находится на закрытой территории, который владеет ФСБ. У градозащитников появилась информация, что ФСБ хотели снести типографию и построить на ее месте жилое здание. К счастью, в июне 2012 года Департамент культурного наследия города Москвы дал зданию охранный статус. После ремонта здесь планируют сделать гостиницу.

 

Исторические отели продаются на 50% дороже «обычных» аналогов

Ведомости 25.11.2014г.

Инвесторы по-прежнему готовы платить за ценный антиквариат. Даже если он представляет собой здание гостиницы

Экономика исторических отелей считается не по обычным показателям гостиничного сегмента. «Трофейные» отели — это поэзия рынка недвижимости. И всегда доходная. Перепродажа с 50%-ной наценкой — не редкость. Так утверждают консультанты.

Жемчужная коллекция

Рейтинга исторических отелей не существует, экспертами они не выделяются в отдельный класс, но формат такой есть, рассказывает Марина Смирнова, партнер Cushman & Wakefield, руководитель отдела гостиничного бизнеса и туризма. С 1928 г. существует ассоциация The Leading Hotels of the Word (LHW), куда сейчас входит около 430 отелей в 80 странах. Каждая гостиница уникальна, самобытна и отвечает высоким требованиям качества и сервиса, указано на сайте LHW.

Но среди московских отелей — членов клуба нет ни одного подлинно исторического, кроме «Балчуга», да и тот может быть назван таковым с натяжкой. В ассоциацию не входят ни «Метрополь», ни «Националь», ни Radisson Royal Hotel (бывшая «Украина»).

Зато «Националь» и «Украина» входят в международные сети — Starwood и The Rezidor Hotel Group. У Starwood выделена отдельная категория для гостиниц в старинных зданиях — The Luxury Collection.

Своя сеть исторических отелей есть и у группы Marriott — Autograph Collection Hotels, куда входит около 70 объектов по всему миру. «В России у нас пока нет подобного отеля, хотя мы очень хотели бы управлять исторической гостиницей, например, в Петербурге», — поделилась Тина Эдмундсон, глобальный директор по брендам категории «люкс», Marriott International.

«Метрополь» и «Пекин» («4 звезды», но тоже, бесспорно, исторический) управляются силами владельцев — соответственно Александра Клячина и «Галс-девелопмента»i. Собственник «Метрополя», кстати, владеет гостиничным оператором Azimut Hotels, но не передал его сети, о чем сожалел ее гендиректор Вальтер Нойманн: «Мы бы, конечно, мечтали управлять таким отелем».

«Метрополь» эксперты называют жемчужиной гостиничной недвижимости Москвы. Названием и самим существованием гостиница обязана русскому предпринимателю и меценату Савве Морозову, привлекшему к строительству и отделке известнейших архитекторов и художников начала XX в.: Льва Кекушева, Ивана Жолтовского, Михаила Врубеля, Виктора Васнецова, Константина Коровина. У здания сложная судьба: оно строилось с 1899 по 1905 г., потом перестраивалось, горело и снова перестраивалось. Сейчас гостиница признана самым крупным общественным зданием эпохи модерна, одним из самых значительных историко-архитектурных памятников этого стиля и включена в список федеральных памятников архитектуры.

Еще один гостиничный федеральный памятник — «Националь». «Национальная» — первоначальное название гостиницы — была построена в 1903 г. по проекту архитектора Александра Иванова. Роскошное здание, украшенное лепниной, витражами, мрамором, мозаикой, ценными породами дерева, создано в эклектическом стиле с элементами модерна. В «Национальной» останавливались министры, чиновники, дипломаты и артисты.

Starwood, управляющая «Националем», включила его в коллекцию эксклюзивных гостиниц The Luxury Collection, начало которой было положено в 1906 г. (под брендом CIGA). Сейчас в ней более 80 лучших отелей и курортов в 30 странах. Многим отелям сети уже не одна сотня лет.

«Такие отели, как “Националь” в Москве, St. Regis в Нью-Йорке, Imperial и Bristol в Вене, Gritti и Danieli в Венеции, “Бристоль” в Одессе, Lanesborough в Лондоне — предмет нашей особой гордости», — говорит директор по развитию Starwood Hotels and Resorts в России и СНГ Анатолий Кондратенко. Никакого дополнительного вознаграждения за управление историческими отелями, по его словам, оператор не получает.

Хранители антиквариата

Уникальные здания требуют особого внимания. Например, Starwood вместе с владельцами уникальных отелей сети потратила более 150 млн евро на ремонт и реставрацию знаковых европейских отелей, входящих в The Luxury Collection. В 2012 г. были открыты обновленные Hotel Alfonso XIII в Севилье, Hotel Maria Cristina в Сан-Себастьяне, в 2013 г. — The Gritti Palace в Венеции и парижский Prince de Galles.

Prince de Galles, расположенный в 200 м от Елисейских Полей, реставрировался два года компанией ERTIM Architectes SA совместно со всемирно известными французскими дизайнерами Пьер-Ивом Рошоном и Бруно Боррионе. Отель был построен в 1928 г. архитектором Андре Арфвидсоном в разгар движения ар-деко. В отеле останавливались Уинстон Черчилль, лорд Чемберлен, Марлен Дитрих, Элвис Пресли и др.

Стоимость оснащения и модернизации отеля, являющегося историческим зданием, больше по сравнению со стандартными 5-звездочными объектами, рассказывает Наталия Розенблюм, партнер Hospitality InCome Consulting, на 15-25%. В среднем стоимость модернизации одного номера в исторических отелях варьируется от 80 000 до 150 000 евро.

Бывают и уникальные случаи, когда бюджет вырастает в разы. Для «Украины» стоимость всех затрат на один номер в среднем получилась $1,05 млн. Знаменитая сталинская высотка в 2005 г. была приобретена на аукционе за $275 млн, тогда эксперты нашли цену завышенной. Еще $300 млн вложили в реконструкцию.

Выгоднее построить новый 5-звездочный отель, чем реконструировать исторический, рассуждает Анатолий Кондратенко, «вопрос только в том, чтобы сделать его действительно роскошным». Но такие примеры, по его словам, тоже есть — все вновь построенные гостиницы под брендом St. Regis. Старинные здания не всегда можно переделать в соответствии с современными требованиями, продолжает он, «зачастую ценность представляют не только сами здания, но и интерьеры и элементы меблировки». К примеру, в «Метрополе» около 800 предметов антиквариата и 362 номера с антикварной мебелью и уникальной живописью, которые являются собственностью государства. У владельца гостиницы есть обязательства по сохранению исторического достояния. В частности, во многих номерах шкафчики-витрины со старинными предметами стоят закрытыми.

Реконструкция «Метрополя» началась в 1986 г. Тогда отмыли закрашенную в советские времена уникальную стенную и потолочную живопись. Например, в Боярском зале реставраторам пришлось удалять семь слоев краски, до того как появилась оригинальная роспись потолка начала XX в.

В отеле «Националь» масштабная реконструкция проводилась в 1985 г. и продлилась 10 лет. Стоимость вложений не афишируется. Но известно, что «Бин страхование» в 2013 г. застраховало только антиквариат гостиницы на 69,6 млн руб. Напомним: в 2011 г. у города гостиницу купило ЗАО «Смарт финанс групп», действовавшее в интересах Саит-Салама Гуцериева, за 4,583 млрд руб. ($148,8 млн по тогдашнему курсу).

Дорогой трофей

У международных операторов есть отдельные бренды для уникальных отелей, что повышает устойчивость сети и ценник, говорит Наталия Розенблюм. Впрочем, и несетевые исторические отели прекрасно себя чувствуют на любом рынке. Ведь это штучные объекты, которые всегда привлекают внимание гостей, считает она.

Например, в Bayerischer Hof Hotel (Мюнхен) после окончания Второй мировой войны все комнаты, включая ванные, были переоборудованы для приема гостей — так гостиница ответила на высокий спрос. Сейчас он реконструирован в премиум-отель с бассейном на крыше, театром, галерей и пассажами, делится Елена Лысенкова, гендиректор Hospitality InCome Consulting. Отель был построен в 1839 г. В нем останавливались королевские особы, кардиналы, звезды театра и кино. В нем в первом в Мюнхене было проведено электрическое освещение.

По словам Лысенковой, ни одна из международных сетей, когда-либо открывавшая свои двери в Мюнхене, не смогла достичь таких показателей дохода на номер (RevPAR), которых достигает этот несетевой отель. Что это за показатели, консультант называть не захотела. Владельцы и операторы самых дорогих гостиниц предпочитают молчать об их стоимости, вложениях в реконструкцию и доходности. На финансовые вопросы управляющие, как один, отвечали: «Это коммерческая тайна».

Впрочем, известно, что «трофейные» объекты никогда не обесцениваются, они как приз в портфеле инвестора, рассказывает Марина Смирнова. К примеру, парижский Hotel de Crillon — дворец, построенный в 1758 г. при Людовике XV, — пять раз перепродавали со все более высокой стоимостью. «Такие отели не продают по денежному потоку. Правило сделки: 50% цены — за престиж. Если обычные гостиницы оцениваются по ставке капитализации 12%, то “трофейные” — 6%».

В 2012 г. Москва продала «Метрополь» за 8,874 млрд руб., превысив стартовую цену на 174 млн руб. Сейчас владелец мог бы, по мнению Смирновой, перепродать объект уже с премией.

Спрос на старье

Но если продавать уникальную гостиницу — дело выгодное, то с продажей номеров гостям ситуация иная. Для этого сегмента действует следующая закономерность: чем дороже отель, тем ниже его показатели загрузки, что компенсируется более высокими ценами, добавляет Наталия Розенблюм. За счет этого доход на один номер для многих исторических отелей будет на уровне с отелями «5 звезд» или даже немного превысит его. Хотя бывают периоды подъема, когда наблюдается рост деловых туристов. Тогда уникальным отелям удается достигать более высоких показателей дохода, которые превышают показатели 5-звездочных гостиниц на 5-10%, продолжает она. Номер с историей может быть дороже на 20-25%, делится Марина Смирнова, но только в том случае, если здание соответствует современным требованиям.

«Применять наценку за историю получается лишь тем отелям, которые обеспечивают высокий уровень сервиса и качество проживания», — согласен Анатолий Кондратенко. Всем остальным придется соглашаться на более низкий ценник, чем у более современных люксовых отелей.

В Radisson Royal Hotel Moscow (экс-гостиница «Украина») цена за номер, говорит Регина Апакина, PR-менеджер отеля, «по сравнению с другими московскими отелями той же классности, расположенными в центре, очень конкурентоспособная»: «Наценки за историю у нас нет, хотя путешественники ценят возможность близкого контакта с культурой и искусством страны». Ночь в номере superior в высокий сезон стоит 28 000 руб., в самый низкий — 11 000 руб. (без НДС, без завтрака). По данным tripadvisor.ru, на ноябрьские выходные в «Украине» можно было взять номер за 15 400 руб. в сутки, а в «Метрополе» — за 9900 руб. Для сравнения: в The Ritz-Carlton Moscow комнаты предлагались за 19 470 руб., в Lotte Hotel Moscow — за 18 800 руб.

Гендиректор «Метрополя» Доминик Года надеется, что в будущем исторический фактор поможет привлекать еще больше гостей. И, соответственно, поднять цены.По данным опрошенных «Ведомостями» экспертов, чтобы поднять ценник, нужно реконструировать отель.

Спрос на историю избирателен, многие не любят «старье», критично оценивает спрос Смирнова. Но исторические отели расположены в центре, в красивых местах, продолжает она, для многих туристов именно это оказывается решающим.

Туристическим группам, на которые ориентируется большинство отелей, неважно, какое прошлое у здания. Вряд ли кто-то выберет гостиницу только потому, что в ней можно встретить привидения из прошлого.

Хорошей для уникальных и дорогих объектов считается загрузка в 75%, нормальной — в 60%, говорит Смирнова. Порог безубыточности для люксовых гостиниц до кризиса был при 25% загрузки, «сейчас тарифы выросли, маржа сократилась», в ноль отель выходит при загрузке в 30-35%.

По результатам января — августа 2014 г. загрузка отелей люксового сегмента составляла 62-69%, знает Юлия Горлова, директор отдела консалтинга Colliers International. В целом среднегодовая загрузка в этом году на 7% ниже результатов прошлого года того же периода, отмечает она. На 1-6% упал по сравнению с 2013 г. и ценник. В результате RevPAR в августе был на 23% ниже августа прошлого года и стал «минимальным за год». «Люксовый сегмент гостиниц по всем основным показателям показывает негативную динамику относительно прошлого года», — сожалеет Горлова.

Но исторические отели наверняка привыкли к колебаниям спроса.

 

 

Власти Москвы решили разорвать контракт со структурами Полонского

РБК 27.11.2014г.

Столичные власти решили разорвать инвестконтракт на реконструкцию квартала на Кремлевской набережной, которым должны были заняться структуры основателя Mirax Group Сергея Полонского. Спустя 13 лет после заключения договора правительство Москвы подало в суд на подконтрольное предпринимателю ООО «О.Ник’с», требуя признать сделку ничтожной.

Причиной стал принадлежащий Российской Федерации так называемый Дом Алябьева, который инвестор должен был отреставрировать. Многолетний спор между Москвой и Росимуществом так и не дал приступить к реализации проекта по строительству люксовых апартаментов, инвестиции в который оценивались в $200 млн

В середине августа 2014 года правительство Москвы направило иск в Арбитражный суд Москвы к ООО «О.Ник’с» о признании ничтожной сделкой инвестконтракт от 29 сентября 2001 года. В качестве третьего лица привлечены Федеральная служба охраны, Росимущество и Департамент городского имущества Москвы. История девелоперского проекта по адресу Кремлевская наб., 1/9, началась еще в 2001 году, когда правительство Москвы во главе с Юрием Лужковым заключило инвестконтракт на освоение участка в 0,52 га с девелоперской структурой ОАО «Транснефтепродукт». Позже контроль над проектом перешел к нынешнему генеральному директору Дмитрию Мирошкину, который в конце 2006 года продал его основателю торговой сети Le Monti Леону Гандельману. Тот, в свою очередь, перепродал в ООО «О.Ник’c», на которую был оформлен инвестконтракт, структурам Сергея Полонского.

Согласно проекту, в нескольких сотнях метров от Боровицкой башни, через ворота которой в Кремль въезжает президентский кортеж, должен был появиться комплекс элитных апартаментов и Московского центра малого предпринимательства и ремесел общей площадью 22 тыс. кв. м. Помимо нового строительства девелопер обязался отреставрировать Дом Алябьева, в котором расположена Российская книжная палата, а также снести и заново отстроить семь объектов, включая жилой дом с майоликой Врубеля и Васнецова, и шесть полуразрушенных, но охраняемых государством строений. Ранее бывший топ-менеджер Mirax Group Максим Темников оценивал объем инвестиций в $209 млн.

Памятники раздора

В первой половине 2000-х Москва и Росимущество не могли решить вопрос прав на исторические объекты недвижимости, из-за чего инвестор не мог приступить к проекту. Однако после того, как  Москва смогла закрепить за собой право на три здания у Большого Каменного моста, начались проблемы у застройщика. В 2010 году МВД проводило расследование в отношении «О.Ник’с» и Mirax Group, которые были заподозрены в мошенничестве с землей на Кремлевской набережной. Расследование не привело к возбуждению уголовного дела. Через два года градостроительно-земельная комиссия (ГЗК) Москвы продлила срок реализации первого этапа инвестпроекта, обязав «О.Ник’с» завершить отселение жителей реконструируемого квартала. Этого так и не произошло – инвестор, находившийся на грани банкротства, не смог найти средства на отселение жильцов, рассказывал «Ведомостям» бывший сотрудник Mirax Group. Однако именно отселение жильцов было условием выпуска допсоглашения к инвестконтракту, в котором должны были быть прописаны сроки самого строительства.

На том же решении ГЗК было решено исключить из инвестконтракта Дом Алябьева, находящийся в федеральной собственности. Однако именно наличие этого объекта исторического и культурного наследия федерального значения поблизости от участка предполагаемой стройки стало поводом для подачи иска о расторжении инвестконтракта, заключенного при Лужкове, пояснили РБК в Департаменте экономической политики и развития Москвы (ДЭПР). «Инвестиционный контракт, предполагающий реконструкцию и новое строительство по адресу Кремлевская набережная, 1/9, с инвестором ООО «О.Ник’с», был заключен в 2001 году с нарушением норм гражданского законодательства, – пояснили РБК в ДЭПРе. – Правительство Москвы пыталось найти оптимальные варианты решения данного вопроса, но, так как объект сложный, допустить новую застройку на территории, прилегающей к объекту культурного наследия, находящегося в федеральной собственности, было недопустимо». При этом власти согласны компенсировать документально подтвержденные затраты инвестора.

Адвокат Сергея Полонского Славик Брсоян отметил, что те основания, которые правительство Москвы приводит в качестве аргументации в своем иске, были известны еще при заключении инвестконтракта. «Кроме того, со стороны истца существует ряд процессуальных нарушений, – обращает внимание адвокат. – В инвестиционном контракте существует досудебный порядок урегулирования спора при помощи Третейского суда, который не был применен. В целом из иска не следует, какие нарушенные права истец намерен восстанавливать путем обращения в судебные органы, поэтому позиция властей Москвы не выглядит обоснованной».

С учетом того, что иск касается территории в непосредственной близости от Кремля, шансы правительства Москвы выиграть иск можно оценить как 50 на 50, считает адвокат коллегии адвокатов «Юков и партнеры» Марина Краснобаева. «Все зависит от реальной заинтересованности в освобождении этого участка и убедительности доводов истца, поскольку для признания сделки недействительной уже упущены сроки», – подчеркивает адвокат.

Сергей Полонский через своего адвоката Умара Арчакова передал, что в настоящее время готовятся иски (часть из них уже поданы) в суды Лондона и Кипра в общей сложности на $1,1 млрд. «Они касаются целого ряда лиц и всех проектов Mirax Group, контроль над которыми был утерян мною в результате недобросовестных действий третьих лиц», – заявил Полонский РБК.

Камбоджийский изгнанник

Проект на Кремлевской набережной – один из последних проектов, до сих пор принадлежащих Сергею Полонскому. До кризиса 2008 года  Mirax Group считался одним из крупнейших девелоперов с портфелем проектов в 12 млн кв. м в нескольких странах мира, включающих помимо России, Швейцарию, Черногорию, Францию, Великобританию и Камбоджу. В кризис часть из них перешли кредиторам. В частности, бизнес-центр «Миракс-плаза» (360 тыс. кв. м) достраивает «Стройгазконсалтинг» Зияда Манасира, жилой комплекс Astra Montenegro в Черногории – его дольщики, «Кутузовскую милю» после разрыва инвестконтракта – бывший партнер ФЦСР, а башню «Федерация» выкупил глава Aeon Corporation Роман Троценко.

Сегодня Следственный комитет ведет два уголовных дела против бывшего владельца Mirax Сергея Полонского. Первое касается мошенничества со средствами дольщиков жилого комплекса «Кутузовская миля» в размере 5,7 млрд руб. По версии следствия, неустановленные лица из структур компании в 2007–2008 годах заключили предварительные договоры купли-продажи квартир в жилом комплексе, но направляли деньги на другие проекты. Позже собиравшая средства дольщиков структура Mirax, компания «Аванта», была доведена до банкротства, а стройка встала. В январе 2014 года Тверской районный суд Москвы для защиты интересов пострадавших дольщиков «Кутузовской мили» арестовал акции принадлежащих Сергею Полонскому компаний Dalfore Investments Limited, зарегистрированной на Британских Виргинских островах, и кипрской Neswick Тrading Limited.

Основанием для второго уголовного дела стало обвинение в хищении более 150 млн руб. у участников долевого строительства жилищного комплекса «Рублевская Ривьера».

С 2012 года Сергей Полонский живет на собственном острове в Камбодже. 

 

 

РАД 25 декабря выставит на торги пять усадеб в Подмосковье

РИА Новости 27.11.2014г.

Российский аукционный дом (РАД) 25 декабря выставит на торги пять исторических усадеб Подмосковья, сообщил в четверг на конференции «Возрождение русских усадеб: зеленый коридор для инвесторов» гендиректор ОАО «Российский аукционный дом» Андрей Степаненко.

«25 декабря будут проданы, я надеюсь, дача Александренко, усадьба «Болдино», усадьба Герцена, усадьба «Никольское-Урюпино» и усадьба «Покровское-Засекино», — сказал он, добавив, что заявки принимаются до 23 декабря.

Как рассказала замгендиректора ОАО «Распорядительная дирекция Минкультуры России» Мария Конопицкая, начальная цена лотов будет следующая: дача Александренко — 20,877 миллиона рублей, усадьба «Болдино» — 4,532 миллиона рублей, усадьба Герцена — 136,9 миллиона рублей, усадьба «Никольское-Урюпино» — 925,391 миллиона рублей и усадьба «Покровское-Засекино» — 26,089 миллиона рублей.

По ее словам, торги пройдут в соответствии с концепцией «зеленый коридор». До 2021 года инвестор должен будет отреставрировать усадьбу, после чего получит памятник культуры в собственность.

Ранее РАД стало победителем конкурса на организацию аукционов по привлечению частного бизнеса к реставрации семи исторических усадеб в Московской области. РАДу передана на реализацию усадьба Гребнево XVIII-XIX веков площадью 4,2 тысячи квадратных метров, расположенная в 21 километре от МКАД, а также усадьба Герцена XVIII-XIX веков площадью 661,2 квадратных метров в 23 километрах от МКАД. Кроме того, аукционный дом получил право на реализацию усадьбы Покровское-Засекино XIX века площадью 376,8 квадратных метра в 41 километре от МКАД и усадьбы Болдино 1-ой половины XVIII века площадью 1,2 тысячи квадратных метра. Кроме того, РАД сможет реализовать на торгах дачу купца Ивана Александренко 1908 года постройки площадью 251,7 квадратных метра и усадьба Никольское-Урюпино, конца XVIII века площадью 1,9 тысячи квадратных метра, а также усадьбу Дедешино 2-ой половина XVIII века площадью 423,8 квадратных метра в 33 километрах от МКАД.

Как сообщалось в пресс-релизе РАД, все объекты являются памятниками федерального и регионального значения. Цель продажи — привлечение частных инвестиций для восстановления и сохранения их исторического облика. Будущие владельцы обязаны провести на объектах ремонтно-восстановительные работы. Часть усадеб будет передаваться в собственность инвесторов сразу по итогам торгов и оплаты их стоимости, для остальных — разработана поэтапная смена собственника.

 

Усадебный отдых. Где россиянам провести выходные или каникулы?

АИФ 26.11.2014г.

Уже в этом году имение купца Аигина примет первых посетителей в качестве апарт-отеля

Всё меньше россиян думают о зарубежных путешествиях. Есть ли новые направления на внутренних маршрутах?

Да, отеческие земли в основном неизведанны. А не прокатиться ли в усадебку? Ведь в Московской области вовсю работает губернаторская программа «Усадьбы Подмосковья».

19 ноября экспертная комиссия во главе с заместителем Председателя Правительства МО Александром Чупраковым подвела итоги первого года проекта и оценила подготовку инвестора к сдаче бренда Подмосковья — усадьбы В. И. Аигина

«Этот опыт достоин распространения в регионах России, — убеждён Александр Анатольевич. — Поступательный ход реализации достигается благодаря взаимодействию областных министерств — имущественных отношений и культуры, а также их системной работе с муниципальными образованиями и инвесторами».

Как побыстрее да получше?

Когда власти обнародовали программу, воображение разыгралось: бутик-отели, экскурсии, образовательные программы, отдых на свежем воздухе в тени лип и берёз… И ехать далеко не надо!

«Не за 7 лет, а за 3 года восстановим усадьбу В. И. Аигина», — заявили тогда представители Инвестиционной группы компаний ASG, стратегического партнёра властей в реализации губернаторского проекта. И привели её в порядок… за 11 месяцев. Открыть «дворянское гнездо» для посетителей планируют уже в этом году, а полностью сдать в 2015-м.

«Инвестиции в усадьбу Аигина на сегодня — это 200 млн рублей, — говорит Алексей Сёмин, председатель Совета директоров компании-инвестора. — Откровенно говоря, гораздо выгоднее строить типовое жильё и гостиницы, сдавать его в аренду или продавать. Но это если речь идёт о сиюминутной прибыли. А если брать долгосрочную перспективу, то капитализация усадьбы несоизмерима с вложениями в её восстановление. Это пока крайне недооценённое направление».  

Так же считают и власти: для них возрождение  культурного наследия Подмосковья — не только историческая, но и особая социально-общественная миссия. Выгода у каждого своя, а людям — благо.

Как выглядит купцово имение?  

Полуразрушенный комплекс в Талицах за год изменился до неузнаваемости: был разработан и согласован в Министерстве культуры МО проект реставрации, специалисты выполнили противоаварийные и реставрационные работы в соответствии с предметом охраны объекта культурного наследия. И всё это благодаря тому, что у инвестора в штате настоящие профи и огромный, наработанный в Казани опыт.

   Без выходных и праздников на объекте «несли вахту» до ста человек. И 19 ноября приятно шокированная комиссия увидела отреставрированные фасады главного дома и флигеля усадьбы, чистовую отделку интерьеров главного дома, где часть интерьеров стала «теми самыми». Внутри дома восстановлен камин, воссозданы элементы декора.

Это будет апарт-отель с собственным привлекательным для агротуризма натуральным хозяйством. На основе архивных материалов разработаны эскизы будущих интерьеров, рядом с ними будут находиться предметы искусства из собственной коллекции инвестора  

Программа «Усадьбы Подмосковья» набирает обороты. Успешно завершились 8 аукционов, последний решил судьбу усадьбы «Кузьминское» в г. Домодедово.

«Планомерная работа по вовлечению находящихся в неудовлетворительном состоянии объектов культурного наследия в хозяйственный оборот продолжается», — заверил министр имущественных отношений МО Андрей Аверкиев.  

 

Кострома лишилась более 350 исторических памятников

Костромская область из-за ненадлежащей охраны лишилась 10 процентов объектов культурного наследия из имеющихся на учете 3577 памятников, сообщает облпрокуратура.

Российская газета 28.11.2014г.

Надзорное ведомство в Костромской области завершило проверку состояния памятников истории и культуры, расположенных на территории региона, вскрыв вопиющие нарушения. Так, по данным прокуратуры, к началу текущего года в надлежащем состоянии содержались менее половины известных памятников.

— Данная сфера правоотношений на протяжении многих лет остается одной из наиболее неблагополучных. Только 46,85 процента объектов культурного наследия находились в удовлетворительном техническом состоянии, в неудовлетворительном — 33,82 процента, в аварийном — 8,58 процента, утрачено 10,75 процента объектов, — говорится в сообщении.

Как пояснил «Российской газете» представитель ведомства Алексей Васин, утрата 10 процентов памятников произошла не исключительно за время последней проверки, а в целом за время учета, в том числе и в конце прошлого-начале этого века.

Одним из самых печальных случаев стал пожар в Костромском Ипатьевском монастыре в 2002 году, во время которого дотла сгорела уникальная деревянная церковь Преображения из села Спас-Вежи постройки 1628 года.

Причинами бедственного состояния сохранившихся памятников на территории области, по данным прокуратуры, стало недостаточное финансирование мероприятий по ремонту и охране объектов культурного наследия, а также некачественная работа департамента культуры.

Например, в Мучных рядах постройки XVIII-XIX веков в центре Костромы один из банков-арендаторов без разрешения вмонтировал в памятник банкомат и разместил рекламные вывески, нарушив первоначальный оконный проем. Но нарушителя за это никто вовремя не наказал. В результате банк избежал штрафа.

При этом в рамках областной программы «Развитие культуры и туризма на 2014-2020 годы» регион в текущем году не запланировал ни копейки бюджетных средств на проведение мероприятий по сохранению объектов культурного наследия.

Один из самых громких скандалов последнего времени, связанных с частичной утратой памятников, произошел 27 июля 2013 года. На улице Чайковского в Костроме обрушилась часть здания, относящегося к объектам культурного наследия федерального значения. ЧП произошло в тот момент, когда на фоне особняка фотографировались молодожены.

За их плечами огромная часть стены с шумом упала на тротуар. Лишь по счастливой случайности никто не пострадал. В произошедшем обвинили департамент культуры, который вовремя не принял мер по ремонту и охране памятника. После этого двоих виновных привлекли к дисциплинарной ответственности.

Всего по итогам проверки прокуратура выявила более 200 нарушений федерального законодательства. Внесено 50 представлений, на незаконные правовые акты принесено два протеста, в суды направлено 5 исков, возбуждено 13 дел об административных правонарушениях, десять человек привлечены к административной ответственности.

Как пояснил «Российской газете» заместитель директора департамента культуры Сергей Ревичев, представление прокурора в департамент пока не поступало, но оно не останется без внимания. Так, по зданию на Чайковского проведена серьезная работа с инвесторами. Произошла смена собственника, ведутся проектные работы. Памятник утрачен не будет.

Уже в 2015 году его планируют отреставрировать и ввести в строй как гостиницу. Кроме этого, продолжается реставрация Мучных и Рыбных Торговых рядов. К 2016 году власти планируют завершить полномасштабную реставрацию бывшей губернаторской усадьбы на улице Дзержинского, где откроется музей и конференц-зал. Также восстанавливаются еще три памятника архитектуры в Костроме и Нерехте. На завершение работ власти надеются до конца года получить федеральное финансирование.

 

Уходящая натура

Усадьбы Владимирской и Нижегородской областей

Коммерсантъ 24.11.2014

«Власть» продолжает рассказ об усадебной культуре, которая нашла отражение в произведениях русской литературы, живописи и музыки XIX — начала XX века. На этот раз целью поездки стали усадьбы Владимирской и Нижегородской областей.

Поездка по Владимирским и Нижегородским усадьбам оказалась совершенно удивительной. Началось все с трудностей выбора. Дворянских имений в области много, расстояния между ними большие, во все не заехать, решить, какие самые интересные, абсолютно невозможно: у каждого — своя история, одна увлекательнее другой. Но когда маршрут был составлен, и мы попали туда, куда и собирались, еще более неожиданным оказалось то, что происходит с выбранными усадьбами сегодня.

День первый — 327 км

Москва — Муромцево (усадьба Храповицкого) — Муром (имение графа Уварова Карачарово) (230 км; 97 км)

Первая усадьба, в которую мы не попали,— имение Уваровых в Карачарове, ныне это район города Муром. Граф Алексей Сергеевич Уваров — сын министра просвещения пушкинских времен, археолог, получивший образование в Санкт-Петербургском университете, учившийся также в Берлине и Гейдельберге, наследник большого состояния. Всю свою жизнь он посвятил изучению памятников русской старины и фактически основал традиции сохранения культурного наследия в России. В 1864 году было создано Московское археологическое общество, которое граф Уваров возглавлял в течение 20 лет, с момента его основания и до самой своей кончины. Каждые три года общество проводило свои съезды в одном из наиболее богатых древностями русских городов. Общество обратилось к статистическим комитетам губерний, настоятелям епархий и приходских церквей с просьбой сообщать обо всех известных им, находящихся и хранящихся на их территориях памятниках и предметах, имеющих культурную и историческую ценность, об известных им собирателях таковых. В 1883 году собранная обществом коллекция стала основой открывшегося в Москве Исторического музея.

Жена графа Уварова, Прасковья Сергеевна Уварова, урожденная княжна Щербатова, была не только матерью их шестерых детей, но и активной участницей многих археологических раскопок, автором научных трудов, одним из организаторов всех проектов общества. А после смерти графа продолжила его дело, возглавив Археологическое общество. Прасковья Сергеевна покинула Россию после революции. Общество прекратило свое существование в 1923 году.

Надо ли говорить, что дом Уваровых для темы сохранения культурного наследия — знаковое имение. Ныне оно находится на территории воинской части, в бывшем господском доме размещена казарма. Получить разрешение и попасть в усадьбу мы не смогли. На наш официальный запрос ответили, что года через два планируют освободить дом и «передать его музею», тогда, мол, добро пожаловать.

Настроение в этот день не улучшилось и от посещения замка Храповицкого, по дороге в Муром. Точнее, удручающих развалин некогда огромного, роскошного и оснащенного по самому последнему слову техники готического замка. Да, в конце XIX — начале XX века была мода на такие постройки в России, но все же подобных усадеб немного (одна из аналогичных — дом Понизовского в Красном Профинтерне, о котором мы уже писали).

Эта принадлежала гусарскому полковнику Семену Храповицкому. Правда, унаследованный им дом был вполне обычным, а хозяйство — расстроенным. Но новый владелец, оценив потенциал имения, решается на кардинальные изменения. В том числе строит свой замок. По легенде, на спор с французскими приятелями, которые утверждали, что в России невозможно построить нечто, подобное прекрасным постройкам в их стране. Но не с тем они поспорили. Еще одна легенда гласит, что конный двор напоминал дом какого-то французского вельможи, чем-то задевшего гусара Храповицкого. И тот, когда привез своих французских приятелей в имение, показал им для начала именно эту постройку. Изумленные французы не скупились на похвалы, и тогда Храповицкий заявил: «Здесь живут мои лошади, господа. А теперь прошу в дом!» И французы потеряли дар речи, увидев сам замок.

После революции Храповицкие эмигрировали, имение национализировали, часть ценностей передали музеям, остальное растащили, дом разорили

Правда это или нет, теперь вряд ли можно узнать наверняка. Но зато известно, что интерьеры каждой из 80 комнат были роскошны и решены каждый по-своему, были янтарная, малахитовая, зеркальная комнаты, как в петербургских дворцах. Не менее великолепен и огромен был парк, имевший не просто регулярную и пейзажную части, но и разбитый на зоны — итальянскую, французскую, английскую. Над его созданием трудились лучшие парковые устроители того времени. Здесь были площадки для игр, каскады прудов, аллеи, поляны, беседки, фонтаны.

В оранжереях выращивали экзотические для средней полосы России фрукты: персики, абрикосы, французские сливы. Да в таком количестве, что часть урожая поставляли в Москву и Санкт-Петербург. В дендрарии росли сотни растений, на птичьем дворе содержали редких птиц, псарня была огромна. Имение представляло настоящий дворцово-парковый ансамбль, занимавший площадь в 40 га, на которых находилось более 70 строений.

Но и это еще не все. Имение было оснащено всеми самыми современными нововведениями: имелись телеграф, телефон, водопровод, электричество, канализация. К усадьбе была проложена своя железнодорожная ветка длиной 41 км.

Как водится, много делали владельцы для жителей окрестных сел: строили мастерские, бесплатные школы. Но самое, пожалуй, удивительное — музыкальная школа, где деревенских мальчиков обучали игре на духовых и смычковых инструментах и хоровому пению. Для этого приглашали лучших учителей, и оркестр Храповицкого был хорошо известен даже в Москве и Санкт-Петербурге.

Ничто сейчас не напоминает о былом великолепии и масштабе хозяйства. После революции Храповицкие эмигрировали, имение национализировали, часть ценностей передали музеям, остальное растащили, дом разорили. До 1977 года здание замка занимал лесной техникум, роскошные интерьеры были утрачены. Территория застраивалась, парк зарастал. Кажется, хуже не бывает. Не тут-то было. После того как техникум перевели в новое помещение, замок остался совсем бесхозным, два случившихся пожара нанесли ему еще больший урон. Сейчас остатки прекрасного имения представляют собой руины.

Китч, который я ненавижу, в данном случае не вызвал у меня негативных эмоций, только развеселил

Картина была бы абсолютно безрадостной, если бы не телефонный разговор уже по возвращении домой со Светланой Евгеньевной Мельниковой, директором Владимиро-Суздальского музея-заповедника. Принято решение о создании в имении Храповицкого филиала этого музея. Правда, юридически процесс этот сложный, тянется уже больше года: надо разобраться с находящимися на территории усадьбы частными строениями и землями, принадлежащими церкви. Не за все строения и сам музей готов взять на себя ответственность: например, что делать с теми, где многие годы живут люди, непонятно когда, как и на каких основаниях там оказавшиеся, но просто на улицу их ведь не выгонишь. Пока у будущего филиала нет юридического статуса, нет, конечно, и финансирования. И все же пять зданий уже в оперативном управлении у музея, который на собственные средства пытается хотя бы защитить их от вандализма: установлены металлические двери, проемы окон заложены кирпичом (который тут же кто-то начал разбирать, увы). Но сотрудники музея уже смогли провести здесь два больших музыкальных мероприятия, пытаясь показать, что изменения к лучшему происходят и будут происходить. В июне здесь состоялось выступление в рамках фестиваля «Поколение звезд», а в сентябре на площадке под открытым небом, перед главным домом выступил оркестр Владимира Спивакова «Виртуозы Москвы». На фасад замка проецировался портрет его бывшего владельца, гусарского полковника Семена Храповицкого. Этот благотворительный концерт собрал огромное количество зрителей. Светлана Евгеньевна верит, что подобными мероприятиями можно менять отношение местных жителей к усадьбе, что благодаря им кто-то не разберет заложенное кирпичами окно и не будет сбивать со стен оставшиеся фрагменты лепнины и изразцов.

Но все это я узнала позже. А увидеть пока можно лишь руины.

День второй — 318 км

Муром — Гагино (усадьба барона Жомини) — Ветошкино (усадьба Пашкова) — Большое Болдино (музей-заповедник А. С. Пушкина) — Львовка — Большое Болдино (247 км; 8 км; 45 км; 9 км; 9 км)

К счастью, на следующий день нас ждали удивительные истории. Тем более удивительные, что они — о настоящем, а не о прошлом дворянских имений.

В усадьбу барона Жомини мы ехали, зная, что она восстановлена благодаря Пешеланскому гипсовому заводу. После многочисленных историй забвения и утрат хотелось иного, поэтому и было выбрано имение в Гагино.

Конечно, было интересно, что двигало людьми, решившими вложить деньги в столь благое, но неочевидное с точки зрения коммерческой целесообразности предприятие. Реальность, однако, как это зачастую и бывает, оказалась невероятнее всего, что можно было бы себе представить.

Это имение владельцем завода восстановлено для себя. Он там живет. Пусть не часто, наездами, но именно — живет. Это его дом. То есть имение в полном смысле слова. Как раз во время нашего визита Виктор Семенович находился в усадьбе. Но встретиться с нами, к сожалению, не смог.

Здесь содержали заключенных, во время войны поселили эвакуированных, потом было правление колхоза, после перестройки в подвале устроили сауну

Тем не менее нас, как и приехавших вслед за нами других посетителей, пустили на территорию расчищенного и восстановленного парка, угостили яблоками из собственного сада. Повсюду расставлены статуи, беседки, скамеечки, как и должно быть в регулярном парке. Одна из аллей ведет вниз, к реке. Другая — к красивому пруду. От виноградников (да, здесь выращивают и виноград! И делают из него домашнее вино!), с высокого берега, открывается вдаль вид красоты необыкновенной. Правда, тут же повсюду под деревьями сидят зайчики и гномики, которые продаются на строительных рынках и вдоль трасс. Но этот китч, который я ненавижу, в данном случае не вызвал у меня негативных эмоций, только развеселил. Не знаю, чьими стараниями и для кого появились все эти фигурки. Но это такая мелочь на фоне того, что имение вернулось к жизни.

История прошлого усадьбы тоже любопытна. Имение, расположенное на высоком берегу реки Пьяны, было пожаловано Александром I барону Жомини, родившемуся в Швейцарии и служившему при Наполеоне во французской армии, где он прошел все ступени карьерной лестницы от адъютанта до начальника штаба у маршала Нея. За заслуги в кампании 1806-1807 годов он получил баронское достоинство. Дальше начинается история метаний барона между государствами: то он написал письмо Александру I с просьбой принять его на службу в русскую армию, то вернулся к Наполеону. В 1813 году барон Жомини в звании генерал-адъютанта окончательно оказался в российской армии, стал одним из организаторов Военной академии, автором многочисленных трудов по военной истории и теории. За усердную службу император пожаловал барону это имение в несколько десятков гектаров земли, где в 1813 году и было начато возведение каменной усадьбы, которая сочетает в себе традиционные элементы архитектуры Швейцарии, Франции и России. Чего в этой истории не будет, так это рассказов о благотворительной деятельности барона: ничем таким он не занимался, добрых воспоминаний у окрестных жителей о себе не оставил. А к старости уехал во Францию, в имении бывал лишь изредка.

После революции все как обычно: здесь содержали заключенных, во время войны поселили эвакуированных, потом было правление колхоза, после перестройки в подвале устроили сауну.

Отсюда мы собирались в находящуюся неподалеку, в Ветошкино, усадьбу Пашкова, двоюродного брата того самого Пашкова, дом которого находится в Москве. Знали, что она лежит в руинах. Но выяснилось, что с некоторых пор и это имение принадлежит тому же владельцу, что и усадьба Жомини.

К сожалению, огромный, нарядный даже сейчас красно-белый главный дом действительно находится в плачевном состоянии. Причем разрушен он был уже в 90-е годы прошлого века: результатом борьбы за права собственности стал пожар, последствия которого оказались катастрофичны. Старожилы соседней деревни еще помнят роскошные интерьеры уникального дома, авторство проекта которого многие краеведы приписывают архитектору Баженову. Еще несколько лет назад можно было подняться на второй этаж. Сейчас все перекрытия обрушены. Много лет никому не нужна была эта усадьба, кроме местных жителей, которые приезжали сюда за бесплатными стройматериалами, разбирая и уничтожая то, что еще оставалось. Рядом с главным домом — остовы трех стен флигеля. Говорят, еще в 2004 году дом нуждался лишь в косметическом ремонте. Сейчас от него практически ничего не осталось. Будет ли реставрироваться имение, неизвестно. Разрушения огромны, соответственно, и средства нужны колоссальные.

Но теперь уникальным постройкам хотя бы не грозит дальнейшее разрушение. Пока приведен в порядок только гостевой дом, в нем сделана гостиница, где может остановиться любой желающий. Сергей, управляющий имениями Жомини и Пашкова, рассказывает, как фасад дома восстанавливали фактически по воспоминаниям местных старушек: не осталось ни фотографий, ни документов, по которым можно было бы определить первоначальный облик здания. А в советские времена он был изменен до неузнаваемости: это можно увидеть на фотографиях в небольшом музее, устроенном в отреставрированном погребе-леднике. Здесь же копии фотоснимков имения и его обитателей 1880-х годов. Фотокарточки были найдены на помойке.

Чтобы найти указанные населенные пункты, пришлось неоднократно расспрашивать местных жителей: ни указателей нет, ни навигация их не знает

Но уже сейчас в имении восстановлен чудесный парк. Его расчистили от зарослей и гор мусора, высадили более 3 тыс. деревьев, проложили посыпанные гравием дорожки. Этот парк, как и в имении Жомини, открыт для всех. Можно заказать и экскурсию, чтобы узнать об истории и судьбе имений и их владельцев.

Сергей, которому 27 лет, прекрасно осведомлен о прошлом усадеб, рассказывает обо всем с удовольствием, чувствуется, что ему все это очень небезразлично. Выясняется, он — краевед, историей этих поместий интересовался с давних пор. Когда имение Ветошкино обрело хозяина, и здесь начались восстановительные работы, устроился сюда рабочим. А позже Виктор Семенович, владелец, сам интересующийся историей, заметил близкого ему по духу молодого человека и доверил ему управление всем, что здесь происходит.

От Гагино и Ветошкино совсем недалеко до Болдино, и не заехать туда совершенно невозможно. Жаль только, мы не знали о гостинице в Ветошкино, пришлось остановиться в огромном, неуютном, забронированном заранее туристическом комплексе «Болдино». Обидно.

Усадьба же Болдино вряд ли нуждается в представлении. Словосочетание «Болдинская осень» наверняка знакомо каждому. В имении, где Александр Сергеевич Пушкин в 1830-х годах бывал трижды, сохранился подлинный усадебный дом XIX века. Но самое прекрасное, что здесь есть,— это парк. Особенно дальние его уголки, куда забредают только некоторые одинокие посетители. Писать о Болдино много, смысла нет. Но приехать сюда нужно непременно.

А вот о чем непременно надо упомянуть, так это об имении Львовка, находящемся неподалеку и принадлежавшем сыну поэта. Небольшой, уютный, нетипичный по планировке дом, в котором расположили очень даже милую экспозицию, посвященную «Повестям Белкина»: интерьеры комнат созданы в соответствии с описаниями из «Метели», «Барышни-крестьянки», «Выстрела».

День третий — 720 км

Большое Болдино — Новый Мир (усадьба Нейдгарта) — Подвязье (усадьба Приклонских-Рукавишниковых) — Москва (123 км; 142 км; 455 км)

Следующий день начался с посещения усадьбы Нейдгарта в поселке Новый Мир, раньше имевшем название Отрада, которое сейчас ему совсем не подходит, увы. Сохранившийся здесь усадебный дом небольшой, но он интересен своей архитектурой. Как ни странно, внешне он неплохо сохранился благодаря тому, что до сих пор там размещается контора сельхозуправления. А вот от богатых когда-то интерьеров до нас ничего не дошло.

Имение ведет свою историю с начала XIX века, последними его владельцами была семья Нейдгартов, родом из Австрии, купившая усадьбу в 1868 году у Дельвигов. Сейчас кроме главного дома Нейдгартов сохранились еще флигель для прислуги, бывший усадебным домом при Дельвигах, где теперь живут местные жители, а также зернохранилище, сложенное из известняковых блоков, с коваными крыльцами, поныне выполняющее свою первоначальную функцию. Парк в полном запустении. А когда-то барон Нейдгарт велел прорубить в нем просеку, чтобы из окна его кабинета на втором этаже открывался вид на Спасо-Преображенскую церковь на другом берегу реки Пьяны. Разрушенную церковь можно увидеть и сейчас, если через заросли пробраться на берег.

Внимания заслуживает не только имение, но и его обитатели. Алексей Борисович Нейдгарт, последний владелец усадьбы, был видным политическим и государственным деятелем России. В имении Отрада семья поселилась в 1894 году. С 1897 года и до революции Нейдгарт избирался предводителем дворянства Нижегородской губернии. С 1906 по 1912 год являлся членом Государственного совета от Нижегородского земского собрания, где в 1911 году возглавил образованную им группу Правого центра, которая стала главной опорой правительства П. А. Столыпина в верхней палате. Сам Столыпин часто бывал в Отраде, расположенной по соседству с его имением в селе Анненково. Связывали этих государственных деятелей и родственные отношения: Столыпин был женат на сестре Нейдгарта.

В Отраде было прекрасно организованное хозяйство, где внедрялись передовые технологии. Алексей Борисович первым из нижегородских помещиков стал применять минеральные удобрения, а садовника отправлял учиться селекции в Канаду. С крестьянами был строг, но щедр и справедлив, за что его любили. Косцам платил по рублю за день (за три рубля можно было купить корову), выдавал им головку сыра, ведро молока и буханку хлеба.

Семья Нейдгартов много внимания уделяла благотворительности и образованию крестьян. В имении была замечательная библиотека, доступная всем желающим. В соседних селах на свои средства Нейдгарты содержали училище на 90 человек (в Ичалках), были попечителями школы (в Пилекшеве). Алексей Борисович курировал несколько приютов, на свои деньги построил в Нижнем Новгороде знаменитый Народный дом, который задумывался как культурно-просветительский центр. Открылся он в 1903 году концертом Федора Шаляпина. Нейдгарт настоял на прокладке железнодорожной ветки Нижний Новгород—Казань через Перевоз и Арзамас, которую открыли в 1914 году.

После революции он не захотел покидать Россию. Когда стали звучать призывы большевиков грабить церкви, Нейдгарт вместе с епископом Лаврентием и настоятелем Нижегородского кафедрального собора Алексеем Порфирьевым издали воззвание к пастве с призывом к протесту против закрытия храмов и их разграбления. Всех их арестовали и приговорили к расстрелу, который привели в исполнение в ноябре 1918 года. На юбилейном Архиерейском соборе в 2000 году Алексей Борисович Нейдгарт был канонизирован как новомученик. Где покоится его прах, неизвестно.

В завершение нашей поездки по усадьбам Владимирской и Нижегородской областей мы смогли добраться еще и в Подвязье, имение Приклонских-Рукавишниковых. Именно смогли, так как удалось это не с первого раза. Навигатору был известен населенный пункт Подвязье, так что я ему полностью доверилась, не ожидая подвоха. Однако мы оказались по другую сторону реки, без возможности переправиться. Я вспомнила, что видела в интернете телефон некой Жанны, названной ангелом-хранителем усадьбы Подвязье, так как только ее усилиями она еще как-то сохраняется. Разговор получился напряженным: я всего лишь хотела узнать, как же добраться до имения, а Жанна начала меня воспитывать, объясняя, что я должна была созвониться с ней заранее и договориться о посещении. У меня остались недоумение и неприятный осадок, но дорогу выяснить удалось.

Чтобы найти указанные населенные пункты Швариха и Каликино, пришлось неоднократно расспрашивать местных жителей: ни указателей нет, ни навигация их не знает. Последние полтора километра до Подвязья — грунтовая дорога, но вполне проезжаемая, Жанна нас пугала, что после дождя она совсем раскисшая и непреодолимая.

И вот мы у ворот имения. Да-да, у ворот, которые оказались не заперты, а на территории нас встретил мужчина, как позже выяснилось, муж Жанны, Валерий Николаевич. И с этого момента начинается еще одна история настоящего, а не только прошлого имения.

Валерий Николаевич и Жанна попали в Подвязье впервые 12 лет назад. И, как он говорит, «заболели им». Жанна много времени провела в архивах, изучая его историю. Пришлось решать юридические вопросы: восемь лет судов, чтобы перевести усадьбу в жилой фонд, сейчас Жанна здесь прописана. Валерий Николаевич говорит, что без этих усилий усадьба бы погибла: были желающие снести остатки строений, а на освободившемся месте с прекрасным видом, для усадеб ведь именно такие выбирали, построить коттеджный поселок. Признаться, я не понимаю, как можно было снести памятник федерального значения, даже если он не переведен в жилой фонд. Полагаю, что все же здесь был и свой интерес у Жанны и Валерия Николаевича. Но если это помогает сохранять памятник культуры, до которого больше никому нет дела, то я не вижу в этом ничего предосудительного. В конце концов, у каждого хозяина во все времена был свой интерес, а без этого никогда и ничего не возникло бы.

Валерий Николаевич и Жанна на свои средства, насколько могли, расчистили парк, привели в порядок одно крыло дома, где теперь можно жить, и где нас угощали чаем. При поддержке главы местной администрации в село Подвязье и усадьбу проведены газ, вода, электричество. В ближайшее время будет асфальтироваться грунтовая дорога.

Время от времени приезжают потенциальные инвесторы, но никто пока не решился вкладывать деньги в восстановление усадьбы. Так что Жанна и Валерий Николаевич продолжают своими силами по мере необходимости латать крышу и выполнять другие работы, необходимые для того, чтобы постройки не разрушались.

Кроме того, эта семья пытается возродить традиции ведения усадебного хозяйства: они выиграли грант Фонда Тимченко, на который собираются купить и содержать здесь коров редкой породы — красногорбатовских. Именно таких в начале XIX века содержал в соседнем с Подвязьем Богородском Шереметев. Эти два имения соперничали между собой по богатству. Красногорбатовская порода славится жирностью молока, у рекордсменки породы она составляла 7,2%.

Усадьба Подвязье Приклонских-Рукавишниковых ведет свою историю с начала XVI века. Первым ее владельцем из рода Приклонских во второй половине XVIII века стал Михаил Васильевич Приклонский — директор Московского университета. При его сыне усадьба получила общую планировку, разрослась в начале XIX века, а окончательный вид приняла уже в конце того же века, когда ее владельцем стал богатейший предприниматель Рукавишников.

Эта поездка оказалась исключительной по количеству историй о том, как дворянские имения нашли новых хозяев

По каким-то причинам Подвязье очень нравилось Сергею Михайловичу Рукавишникову, он мечтал его приобрести. Но пожилая хозяйка имения категорически отказала ему со словами: «Никогда усадьба, принадлежавшая столбовым дворянам Приклонским, не будет принадлежать бывшим крепостным». И лишь после ее смерти в 1879 году Рукавишников смог приобрести запавшее ему в душу имение. Обида, нанесенная Приклонской, была столь сильна, что он кардинально перестраивает имение. Но и оснащает его самым современным образом.

Территорию усадьбы засыпают трехметровым слоем земли, под который уходят и первые этажи строений. С главного дома сбивается вся лепнина, украшавшая его, стены покрываются слоем цемента, что было очень модно в те времена. Фамильный склеп Приклонских в подвале Воскресенской церкви замуровывается. А сам дом «разворачивается», хоть это и создает неудобства гостям, вынужденным его теперь обходить: главный вход заложен кирпичом и перенесен на другую сторону. Зато в имении появляются водопровод, новейшая отопительная система, теплицы и оранжереи с механически поднимающимися стеклянными крышами. Без изменений при Рукавишникове остался полукруглый корпус хозяйственных построек, напоминающий Адмиралтейскую площадь в Санкт-Петербурге.

Хозяйственные планы нынешних владельцев не ограничиваются разведением коров редкой породы. Из ближайших — устройство конюшни. Но их финансовые ресурсы ограничены, серьезного инвестора пока нет, говорить о чем-то более серьезном, а тем паче о реставрации, не приходится. Но и у этой усадьбы появились хозяева, она больше не заброшена.

Эта поездка оказалась исключительной по количеству историй о том, как дворянские имения, когда-то бывшие прекрасными и процветающими, а потом заброшенные и разрушенные, нашли новых хозяев. Истории совершенно разные: где-то практически полное благополучие, где-то пока скорее перспективы и огромное желание возродить былые красоту и благополучие. Самое главное во всем этом, на мой взгляд, что, оказывается, есть люди, которым это нужно. А значит, появляется надежда на возрождение утраченного пласта нашей культуры.

 

Смольный может выставить на торги здания между Гороховой улицей и Сенной площадью

Правительство Петербурга рассмотрит возможность выставления на торги под строительство гостиницы участков площадью 2,2 тысячи кв. м на Гороховой улице, 47.

Квадрат.ру 26.11.2014г.

С таким предложением выступил глава комитета по строительству Михаил Демиденко.

На торги может быть выставлено 5 участков общей площадью 2,2 тысячи кв. м с историческими зданиями. В них 49,8% площадей принадлежит Санкт-Петербургу, оставшиеся — ЗАО «Городское агентство по операциям с недвижимым имуществом» («ГАОНИ») и другим собственникам. Михаил Демиденко предложил реконструировать здания под гостиницы с помощью организации совместных торгов. Владельцы получат прибыль пропорционально своим долям, пояснили а комитете по строительству.

«Проработайте возможность совместного выставления на торги. Может быть, в этом есть резон. А может быть, есть резон в том, чтобы все это выкупить городу и создать социально необходимый объект», – отреагировал на предложение губернатор Георгий Полтавченко.

ЗАО «ГАОНИ» уже пыталось построить на участках гостиницу с подземным паркингом на 225 мест на месте домов 47, литеры А, Б, В и 49. В 2010 году городская доля была передана инвестору в аренду для проведения изыскательских работ. Однако срок действия постановления, а также акта о выборе земельного участка уже истек. 25 ноября правительство признало права компании утратившими силу.

 

Сам охраняешь, сам разрушаешь…

Невское время 21 ноября 2014г.

Известие о том, что комитет по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры (КГИОП) теперь будет подчиняться не губернатору Георгию Полтавченко, а вице-губернатору Марату Оганесяну, мало кого заинтересовало. Одни информагентства уделили этой новости лишь десяток сухих строк, другие вообще не сочли её заслуживающей внимания. И коллег-публицистов эта тема тоже ничуть не взволновала. А жаль…

Во-первых, Петербург уникален для страны и мира именно обилием памятников истории и культуры. Не случайно в список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО российская северная столица включена своими 36 комплексными объектами, которые объединяют около 4 тысяч памятников. А во-вторых, и сам КГИОП уникален: основанный в такие же ноябрьские дни 1918 года по инициативе городской интеллигенции (тогда эта структура называлась, конечно, по-другому: «отдел по делам музеев и охраны памятников»), он с тех пор помог спасти сотни зданий и сооружений, сохранив тем самым тот Ленинград – Петербург, который все мы так любим и которым гордимся.

Правда, большинство заслуг этого комитета относится к советским временам и особенно к послевоенным годам, когда город и его пригороды буквально возродили из руин. В нео-Петербурге чаще встречалось другое: преступные разрушения исторических зданий, опошливания исторических видов уродливыми новоделами, изощрённые решения о сокращении зон охраны… Если издать отдельный том с иллюстрациями и краткими описаниями всех «градостроительных ошибок», вышел бы неподъёмный фолиант.

Казалось, далёкий и недавний опыт подсказывает: в таком городе, как Петербург, комитет, призванный заниматься охраной исторических и культурных объектов, должен быть едва ли не самой значимой структурой в системе городской исполнительной власти. А следовательно, ему необходимо придать максимальный статус и максимальную независимость. Но нет, КГИОП, наоборот, понижают в ранге, делая во сто крат более зависимым, чем он когда-либо был.

Обратите внимание, эта структура не только выведена из подчинения первого лица города, но к тому же передана тому вице-губернатору, который отвечает за строительство – главную разрушительную силу исторического центра. Даже не вице-губернатору по культуре.

Тем самым Марат Оганесян изначально поставлен в двусмысленное положение. Представьте, что та или иная строительная компания, находящаяся под его рукой, в тихий воскресный день, когда все спят и отдыхают, вдруг разрушит приглянувшийся ей памятник. Что придётся делать господину Оганесяну в понедельник? Ругать себя на чём свет стоит, стучать на себя кулаком, топать на себя ногами и, вполне вероятно, даже самому себе объявлять выговор в приказе, потому что КГИОП ведь тоже под его рукой. Руки, конечно, разные, но человек-то один…

Впрочем, может быть, я излишне сгущаю краски, и всё на самом деле будет гораздо проще? Ну, в том смысле, что теперь проще будет сносить памятники и вместо них громоздить хай-тековские сундуки в центральных кварталах Петербурга. Зачем быть унтер-офицерской вдовой и самому себя сечь за свои же «градостроительные ошибки»? Гораздо проще отыскать тысячу причин, по которым «аварийную трущобу» надо было поскорее снести, чтоб она кого ненароком не придавила, а на её месте водрузить красавец-дом из стекла и бетона, где жить не в пример комфортнее. Да ещё и выгода какая: старый дом требует только расходов на его реставрацию и содержание, а строительство нового приносит ощутимые денежки в городской бюджет.

В общем, как сказал современный классик: «Что охраняешь, то имеешь…» То есть охраняешь памятники, а имеешь город-пугало.

 

Институт «Спецпроекреставрация» выгнали из здания на Декабристов 

1 декабря санкт-петербургский институт «Спецпроектреставрация» — еще недавно лидер научной реставрации памятников архитектуры в России — должен выехать из помещений, которые арендовал более 35 лет. В предписании КУГИ Адмиралтейского района не указана причина, не предложены взамен никакие иные площади.

Karpovka.net , Санкт-Петербург 27.11.2014г.

Бесценный архив, который является госсобственностью и за который директор института Владимир Фомин отвечает по всей строгости, «позволено» пристраивать своими силами.

Мы беседуем с Фоминым и его заместителем по научной работе Михаилом Мильчиком в комнате, где на полу стоят картонные коробки с аккуратно упакованными папками.

Весь архив — это набитые до потолка комнаты общей площадью 200 «квадратов». В частности, там хранятся исследования по Ропше, сделанные еще до двух пожаров. Без этих материалов невозможна серьезная научная реставрация Ропшинского дворца, который ныне передан ГМЗ «Петергоф».

Иск о банкротстве института находится в суде, и никто не сомневается в исходе дела. Но оба специалиста до сих пор не могут поверить, что их института больше нет, и не понимают, зачем надо добивать отрасль, когда вокруг столько разговоров о необходимости возрождения памятников, усадеб, всего культурного наследия.

Немного славного прошлого. В 1959 году в СССР при Минкультуре была создана система СНРПМ — специальных научно-реставрационных производственных мастерских. Они объединяли науку, проектирование и производство. В 1977 году из мастерской, которая подчинялась Леноблисполкому, выделили научную часть, она стала «Спецпроектреставрацией», которая единственная вела комплексные научно-исследовательские и проектные работы: археология, технология реставрации, историко-культурные и технические экспертизы и т. д.

Заметим, что аналогичное деление произошло с ленинградской городской СНРПМ, основанной еще в 1945 году. Ее нынешний наследник — «Ленпроектреставрация», где много лет сохранялась школа ленинградской реставрации, которая возродила знаменитые пригородные дворцы. Сейчас и этот институт фактически прекратил существование.

В 1980-е годы оба института были ведущими проектными организациями в стране, достаточно сказать, что они участвовали в реставрации Большого Кремлевского дворца. С 1990-х годов «Спецпроектреставрация», не имея заказов в области, стала заниматься преимущественно Петербургом. В том числе комплексом Сената и Синода, Казанским собором, Большим Ораниенбаумским и Гатчинским дворцами. Были еще Грановитая палата Московского Кремля, Преображенская церковь в Кижах, Ивангородская крепость…

В 2011 году институт приватизировали. По тому, как это было сделано, его руководство заподозрило неладное. Никому не известная московская компания купила институт всего за 32 млн рублей. В тот момент на счету организации было 80 млн рублей, не говоря о том, что оборот института составлял около 400 млн.

Минкультуры выразило несогласие с процедурой продажи, когда вместо пяти претендентов (один из них устраивал институт) вдруг остался только один. Но тем не менее не стало настаивать на разбирательстве. Все активы института перешли новому собственнику. Плюс 50 миллионов — неплохая покупка!

Новый хозяин сразу же лишил директора института права распоряжаться финансами, и жизнь организации стала целиком зависеть от решений, принимаемых в каких-то неведомых столичных кабинетах. Тогда мои собеседники заподозрили, что институт быстро и умышленно разрушают. А когда собственник дал понять, что увольнения сотрудников его не беспокоят, подозрение перешло в уверенность. К весне 2014 года количество сотрудников уменьшилось с двух сотен до двух десятков, специалисты нашли работу в других фирмах.

Здесь уместен вопрос: а как реагировали на эту печальную и очень громкую историю КГИОП и другие городские власти? Они несколько раз выслушивали предложение Михаила Мильчика о создании петербургского Научно-реставрационного центра с участием сотрудников института и на основе его научной базы. Для этого нужны площади примерно 1 тыс. кв. метров и небольшие «подъемные».

Остальное центр заработал бы: надо реставрировать Таврический дворец; в начале года были утверждены зоны охраны Соловков, на днях — зоны охраны Выборга. Ими институт занимался со времени своего создания. Казалось бы, успех, но положение не изменилось: зарплату сотрудникам не платят уже полгода.

Оба специалиста считают, что пока можно собрать в новый центр бывших сотрудников «Спецпроектреставрации», однако пройдет еще месяц-два и время будет упущено.

Что касается архива, то он должен остаться за новым центром: если передать его в Научно-технический архив, то там будут описывать 3 — 4 года, и все это время он будет недоступен.

Существует и другая идея — создать реставрационный центр под патронатом Ленинградской области. Но проблема в том, что у 47-го региона нет помещений в городе, а перебираться из Петербурга в область сотрудники института не смогут.

Наконец, есть третий, весьма перспективный вариант — создать реставрационный центр совместными усилиями Петербурга и Ленинградской области. Может быть, чиновники двух регионов, которые регулярно собираются на различные координационные советы, сделают это нужное для всех дело? Но для принятия важных решений осталось всего несколько недель

 

Сохранить исторический центр Красноярска намерены при помощи инвесторов

Newslab.ru,24.11.2014г.

21 ноября в красноярском Союзе архитекторов в рамках Х городского форума состоялось заседание круглого стола на тему «Объекты культурного наследия: привлечение инвесторов и сохранение облика». В обсуждении приняли участие ведущие архитекторы города и страны, представители краевого министерства культуры и другие специалисты.

В начале работы круглого стола модератор дискуссии, генеральный директор института «Ленгипрогор» Юрий Перелыгин отметил, что заявленная в названии дилемма — привлечение инвесторов и сохранение облика — относится к числу конфликтных тем современного градостроительства: «Каким образом, с одной стороны, не „угробить“ историческое наследие, привлекая финансы, а с другой стороны — не „угробить“ историческое наследие, вообще ничего не делая. Эта тема для Красноярска очень важна, и руководство города относится к ней очень щепетильно», — подчеркнул архитектор.

Юрий Перелыгин рассказал о своем опыте работы по реконструкции исторических кварталов в Иркутске, Санкт-Петербурге, Ульяновске, Самаре, Уфе и других городах, в результате чего эти кварталы стали центром притяжения не только общественной жизни, но и бизнеса, начав приносить городскому бюджету серьезный доход. Говоря о возможностях создания подобной площадки в Красноярске, специалист заявил: «У нас есть ряд зданий исторического и культурного наследия по улице Горького — к сожалению, их очень мало: чтобы создать хоть какую-то среду, их не хватает. Некоторые проектные идеи есть по этому поводу: во-первых, восстановить все памятники, попробовать в них вдохнуть новую жизнь, новые функции, которых в Красноярске не хватает. Например, здесь нет ни одного уголка, в который бы ты вошел и почувствовал, что ты вошел в среду столетней давности. Нам кажется, что если мы такой уголочек сможем создать, то это будет очень аттрактивно, в том числе и для бизнеса».

Дискуссию продолжил начальник отдела охраны и использования объектов культурного наследия министерства культуры Красноярского края Юрий Тихонович, который привел сведения о количестве памятников культурного наследия в Красноярске и существующих проблемах их сохранения. По его данным, на государственную охрану в Красноярске поставлено 274 объекта культурного наследия, из них 26 — федерального значения, 156 — регионального, 6 — местного муниципального значения. При этом выявление новых объектов культурного наследия продолжается. «Сейчас проводится колоссальная работа в части уточнения характеристик объектов культурного наследия, которая предполагает переформатирование учетной документации, ведь прежде чем их реставрировать, нужно понимать, что они собой представляют. Выделяемое на эти цели финансирование позволяет нам к 2018 году выполнить поручение президента — зарегистрировать все объекты культурного наследия Красноярского края в едином госреестре», — подчеркнул представитель краевого минкульта.

 

ДВФУ выставил на торги еще три здания в центре Владивостока

VL.ru 26.11.2014г.

Дальневосточный федеральный университет выставил на продажу недвижимость в центре Владивостока. За три здания — на Уборевича, 25, Володарского, 3А и Пушкинской, 37 — вуз планирует выручить больше 250 миллионов рублей.

Учебный корпус в сквере на Уборевича, 25 общей площадью 2288,6 кв. м выставлен на аукцион по начальной цене 125,8 млн рублей. Прием заявок от потенциальных покупателей закончится 9 декабря. «Помещения не требуют отделки и готовы к въезду. Удобная кабинетная планировка объекта привлекательна как для размещения крупной компании, так и для формата бизнес-центра», — поясняет продавец. Потенциальная арендная ставка: 850 рублей за кв. метр в месяц, включая НДС, отмечает Stroy.VL.ru, потенциальный валовый арендный доход — порядка 23 млн рублей в год.

Спортивный корпус на Володарского, 3А площадью 2775,7 кв. м оценен в 97,9 млн рублей. Здание располагается по соседству с административными строениями и жилыми многоэтажками. «После проведения косметического ремонта помещений возможна организация внутри здания просторного фитнес-центра», — добавляет Stroy.VL.ru. Аукцион по этому лоту также завершиться 9 декабря. Среди преимуществ объекта, которые указал организатор торгов, — расположение в центре города, где традиционно наблюдается высокий уровень деловой активности.

Самым доступным для покупателей лотом в списке стал особняк по Пушкинской, 37 за 35,5 млн рублей. Нежилое здание 536,8 «квадратов» сможет приносить новому владельцу валовый арендный доход в 5,8 млн рублей в год, подсчитал Stroy.VL.ru, примерная арендная ставка составляет 900 рублей за кв. метр в месяц. Однако покупателю стоит учитывать, что объект признан памятником истории и культуры, «ранее в этом доме проживал известный общественный деятель Владивостока начала XX в. Николай Матвеевич Соловьев». Потенциальные владельцы могут взвесить все «за» и «против» приобретения на новогодних каникулах — окончание приёма заявок намечено на 20 января 2015 года.

Торги по объектам пройдут на сайте roseltorg.ru. Для участия в аукционах претендентам на вакантную недвижимость придётся внести задаток — порядка 5 процентов от начальной цены продажи имущества.

Напомним, в ноябре этого года здание ДВФУ на Пушкинкой, 41 (бывший машиностроительный факультет ДВГТУ) со второй попытки продали за 83,3 млн рублей ООО «Нико Бункер». Летом 2014 года стало известно, что всего ДВФУ реализует на аукционах 55 не задействованных в учебном процессе объектов недвижимости в разных частях Владивостока, а также в Партизанске и селе Пуциловка под Уссурийском. Средства от продажи зданий ДВФУ в приморской столице планируется потратить на строительство второй очереди кампуса на острове Русский.

 

Новые тайны Ханского дворца

Скандальная смена руководства Бахчисарайского заповедника обернулась массовым увольнением сотрудников и недостачей музейных экспонатов

Московский комсомолец 26.11.2014г.

Бахчисарайский историко-культурный заповедник (БИКЗ) – один из наиболее посещаемых музеев полуострова, на территории которого находится 150 археологических памятников и исторических объектов: пещерные города, монастыри, крепости, художественный музей. Несмотря на протесты и предостережения научного сообщества Крыма премьер республики Сергей Аксенов поддержал идею смены руководства. Как итог — за несколько месяцев атмосфера в коллективе накалилась до предела.

По словам сотрудников БИКЗ, массово увольняются специалисты, кадровая политика строится по национальному признаку, а сам заповедник теряет туристов, прибыль и даже музейные экспонаты. Вернуться к этой теме нас подтолкнуло предложение крымского премьера вместе с коллективом проверить результаты работы новой администрации уже этой осенью.

А у нас переворот. Вот!

…В начале апреля у здания Совмина Крыма собрались видные крымские ученые, археологи и историки, протестующие против смены гендиректора Бахчисарайского заповедника Валерия Науменко. Уходить добровольно он не собирался. По словам сотрудников заповедника, сначала в его кабинете побывали Ленур Ислямов (бизнесмен, на тот момент и.о. вице-премьера Крыма) и Ильми Умеров (глава Бахчисарайской РГА). После беседы с визитерами, гендиректор вышел из кабинета «с лицом зеленого цвета», а затем последовал разговор с Аксеновым, который «лично попросил написать заявление».

Вопреки мнению трудового коллектива премьер решил назначить гендиректором БИКЗ Эльмиру Аблялимову, заместителя главы Бахчисарайской РГА. Ее представление коллективу проходило в весьма напряженной обстановке: на территорию Ханского дворца меджлис подтянул молодых крымских татар в спортивных костюмах, которые своим видом давали понять, что готовы к различным поворотам событий. К счастью, бои были лишь словесными. Работники БИКЗ высказывали сомнения в профессиональных способностях Аблялимовой и недоумевали почему на важную должность должна занять, как утверждают они, гражданская жена лидера местного меджлиса Ахтема Чийгоза. Аксенов в свою очередь открыто защищал нового руководителя и говорил, что не видит в назначении межнационального подтекста.

— Председатель Совмина Крыма поставил передо мной основные задачи —ликвидировать теневые схемы и коррупцию в заповеднике, организовать эффективную работу коллектива, сохранить все объекты на балансе предприятия. Я думаю, вскоре мы снимем конфликтность в коллективе и будем работать, — прокомментировала тогда свое назначение Эльмира Аблялимова, уходя от вопросов о личных связях с Чийгозом.

Последствия представления

Нынешнее положение дел в заповеднике сотрудники характеризуют как довольно напряженное.

— С апреля идет истребление коллектива, — говорит главный хранитель фондов и лидер профсоюза БИКЗ Оксана Алпашкина. — Сейчас на руководящих постах в заповеднике работает пять членов меджлиса. Сотрудники, преимущественно славяне, увольняются: за прошедшее время заявления об уходе написали около 25 человек. С формальной точки зрения люди пишут заявления по собственному желанию, но по сути люди делают это под давлением. От нас уволился опытный главный бухгалтер, немного недоработав до пенсии, причем без материальной выплаты, почти полностью ушел Музей археологии, уволился инспектор кадров и другие ключевые специалисты. Ротации происходят и в отделе сторожевой охраны. Про ухищрения с начислениями зарплат и премий я вообще молчу.

— Из-за внутренних раздоров страдает заповедник?

— А вы как думаете? В этом году из-за того, что мы потеряли специалистов, не состоялось открытие туристического сезона – ежегодное мероприятие с привлечением туроператоров и открытием новых интересных проектов, — продолжает Алпашкина. — Деньгами нам очень помог Татарстан как куратор Бахчисарайского района: когда Украина арестовала счета заповедника, Татарстан дал два миллиона рублей помощи на выплату зарплаты и шесть миллионов рублей на ремонт электросетей и прокладку нового дорогостоящего кабеля в Ханском дворце. Хотя госпожа Аблялимова утверждает, что налаживание мостов с Татарстаном – ее непосредственная заслуга.

Нарушений в заповеднике, по словам главы профкома, хватает с лихвой. Одна только история с недостачей музейных ценностей чего стоит.

— С 19 по 31 июля этого года без объяснения причин гендиректор вместе с заместителем Вадимом Мартынюком и несколькими «особо приближенными» сотрудниками опечатали фондохранилище и запретили мне входить туда, несмотря на то, что я – материально-ответственное лицо. Вольно или невольно, но была создана ситуация, благоприятствующая утере или хищению музейных ценностей. Недавно была обнаружена недостача музейных экспонатов, среди которых – предметы из золота, — говорит Алпашкина. — Недостача всплыла после увольнения сотрудника, у которого на хранении находились экспонаты. Он хотел провести прием-передачу ценностей, но ее не провели, сам он уволился в сжатые сроки, а после него в выставочный зал заходили и другие лица. Виновного в пропаже экспонатов уже не найти.

— Своих денег, кроме выделенных Татарстаном, у заповедника нет, — считает бывший сотрудник БИКЗ, уволившийся после угроз в свой адрес и пожелавший не называть себя. — Сезон был плохой. Понимая, что в новых условиях туристов будет меньше, мы заранее готовили программы взаимодействия с турбизнесом, направленные на привоз экскурсий из курортных городов к нам, но по ним никто не работал. Кстати, на представлении Аблялимовой коллективу Аксенов говорил, что все заведения общепита с территории заповедника будут убраны до конца года, хотя знаменитое кафе «Ашлама» работало все лето.

По одной из версий скандал в заповеднике разгорелся именно из-за «Ашламы»— кафе, расположенного у подножья горы Чуфут-Кале, неподалеку от погребений первых крымских ханов. Примерно десять лет назад землю под заведением и расположенной рядом гостиницей отдал предпринимателям экс-директор БИКЗ Евгений Петров. (По документам владельцем ресторана стал предприниматель Таир Таиров, которого неофициально называют главным спонсором бахчисарайского меджлиса). В конце 2014 года истекает срок договора аренды на эту землю и постройки, а продлевать его Науменко не хотел.

— Кафе и расположенный рядом отель «Ашлама Сарай» — это огромный денежный поток. Науменко видел на этом месте музей археологии юго-западного Крыма. В наших фондах хранится 120 тысяч предметов археологии, но большую часть из них нам просто негде показывать. Науменко хотел сделать ремонт в двух зданиях, перевести туда администрацию заповедника, переместить фонды, а Ханский дворец отдать под выставочные залы, но меджлису такой поворот не понравился, — полагают научные сотрудники.

«Намеренно я никого не увольняла»

Генеральный директор БИКЗ Эльмира Аблялимова поделилась с нами своим видением ситуации.

— Как бы вы оценили свою работу в должности гендиректора заповедника?

— Оценивать мою работу самой было бы не совсем корректно, но сказать, что сделано за минувшие полгода, могу. Заповедник в апреле этого года был в очень сложном финансовом положении: на расчетном счету находилось около 30 тысяч гривен, счета, открытые в Госказначействе, были полностью обнулены, существовала угроза невыплаты зарплаты и кредиторская задолженность. Состояние некоторых объектов (в части их сохранности) было неудовлетворительное и требовало принятия срочных мер. При этом с 2011 года заповедник был на полной самоокупаемости, без бюджетного финансирования. На сегодняшний день задолженности по выплате зарплаты, коммунальным платежам у нас нет, стараемся рассчитываться с кредиторами.

— Много людей сменилось в коллективе после вашего прихода?

— В количественном выражении не скажу, но текущее движение кадров – это естественный процесс в любом коллективе. Да, оно имеет место, но увольнения происходили либо по соглашению сторон, либо по собственному желанию. Намеренно я никого не увольняла. Наверное, кто-то нашел работу лучше, кто-то интересней.

— Удалось ли снять напряженность в коллективе?

— У меня конфликтов с подчиненными нет. Был надуманный конфликт, построенный на моей национальной принадлежности, в его основе лежало желание бывшего руководителя (заповедника — авт.) остаться на своем месте. В процессе работы мы все хорошо друг друга узнали, и продолжаем работать во благо Крыма и заповедника.

— Хоть по объективным причинам сезон в этом году был непростой, удалось ли заповеднику получить прибыль?

— Музеи в принципе не могут быть прибыльными. Но на сегодняшний день мы не брали для текущего потребления ни одной ссуды, ни одного кредита и справляемся заработанными средствами. Кроме этого, получено 10 миллионов рублей дополнительных средств на нужды заповедника.

— Но это же помощь Татарстана!

— Да, но чтобы ее получить, нужно было создать соответствующие условия и иметь хорошие взаимоотношения.

— В апреле вы не захотели комментировать ситуацию с кафе «Ашлама». Что можете сказать по этому объекту сейчас?

— Почему вы мне задаете этот вопрос? Как руководитель Бахчисарайского историко-культурного заповедника я не имею отношения к кафе «Ашлама» — оно находится на землях Бахчисарайского горсовета, это не земли заповедника. Аренда заключена между физлицом и Фондом имущества Крыма. Заповедник только получает арендную плату. У меня нет полномочий, чтобы его закрыть или открыть.

По одной из версий сыр-бор вокруг смены администрации БИКЗ разгорелся из-за кафе «Ашлама-Сарай». По словам очевидцев, оно успешно проработало все лето. Фото с сайта ridus.ru.

Отметим, что минувшим летом прокуратура РК провела проверку законности использования земель БИКЗ, в ходе которой выявила факт незаконного строительства кафе. По сообщению ведомства, кафе на участке площадью 0,18 га построили без разрешений уполномоченных органов в сфере охраны культурного наследия в охранной зоне памятника археологии «Пещерный город Чуфут-Кале».

— В результате незаконного строительства произошло разрушение археологического культурного слоя, чем причинен ущерб на сумму свыше 10 млн. рублей, — рассказали в прокуратуре, добавив, что возбуждено соответствующее уголовное дело.

По неофициальным данным, речь идет об «Ашламе». Понес ли кто-то наказание или расследование еще продолжается, нам пока неизвестно. Сдержит ли крымская власть слово и уберет точки общепита из заповедника? Собирается ли Сергей Аксенов вникать в проблемы ученых, которые добровольно увольняются, зная, что в Бахчисарае с работой очень туго? Видимо, время покажет. Хотя сами научные работники БИКЗ уже мало во что верят.

 

Памятники русским героям в Греции Московский комсомолец 21.11.2014г. Федор Федорович Ушаков. Адмирал Ушаков — для Эллады фигура культовая: даже в годы хунты (1967–1974), когда все русское здесь замалчивалось, вышли аж две книги о нем на греческом. Одна была посвящена его флотоводческой деятельности, а вторая — Ушакову как святому православной церкви. Именно Ушаков является создателем первого новогреческого государства — Ионической Республики, именно благодаря его исторической победе над наполеоновским флотом на Корфу эта республика и стала возможна (Ушаков никогда не говорил «Керкира», он говорил «Корфу», причем с ударением на последний слог — «Корфу́»). В октябре 2002 г. в столице Керкиры, в районе Новой Крепости (Нео-Кастро), был открыт памятник Ф. Ушакову работы скульптора Виктора Айдинова. Впрочем, памятник является скорее барельефом из бронзы и мрамора, высоко оцененным британскими (!) музееведами. Те даже сравнили памятник, созданный Айдиновым, с памятником извечному сопернику Ушакова — Горацио Нельсону, что на Трафальгарской площади в Лондоне. Памятник Ушакову — актуален; вот греческие СМИ сообщили, что буквально на этой неделе прибыла на Керкиру официальная русская делегация почтить памятник Ушакову, а заодно поклониться и раке с частицей мощей святого воителя Федора (мощи Ушакова русские грекам тогда же, в 2002-м, и передали). Кстати, там же, в присутствии русских, сцепились уже греческие официальные лица. Дело в том, что глава острова (видать, замкнуло) сказал, что неплохо было бы открыть наряду с памятником Ушакову на Керкире и памятник Конфуцию?! Присутствовавший при сем митрополит Закинфа Хрисостом внятно и членораздельно объяснил, кем является димарх: русским перевели… Хрисостом считается в Элладской православной церкви скандалистом. Но как соотносятся Конфуций и Керкира — я не могу уразуметь. Граф Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский, генерал-аншеф («Алехан», «Рубленый»). На острове Спецес, что в 7–8 км от побережья Пелопоннеса, в Сароническом заливе, на родине Ласкарины Бубулины, 21 октября 2003 г. был открыт памятник Алексею Орлову, одержавшему историческую победу над турецким флотом при Чешме (Чесме, прямо напротив Хиоса) в 1770 г. Памятник создан в честь человека, который впервые поставил — за 30 лет до Федора Ушакова — в повестку дня вопрос о возможности самого воссоздания греческой государственности. В честь человека, развеявшего миф о том, что Черное море — внутреннее озеро султана, миф, в который до того верили не только турки. Бронзовый бюст Алексея Орлова работы скульптора Владимира Усова установлен прямо в бухте Спецес и за десять лет стал достопримечательностью и без того коммерчески успешного с точки зрения посещения туристами греческого острова. Памятники на Лемносе. В течение года (1920–1921) на Лемносе находилась преизрядная часть ушедшей с Крыма и Кубани Белой армии барона фон Врангеля: больше русских в тот момент было лишь в Галлиполли. На Лемносе стояло 8500 донских казаков, около 16 000 казаков кубанских и еще около 7000 иногородних: многие с семьями! Как они все влезли на небольшой греческий остров — уму непостижимо! Но французы, на тот момент фактически курировавшие греческие острова (греки, напомним, в это время вели Малоазийскую войну с Кемалем), встревожились не на шутку. Такая военная махина да еще во главе с опытнейшими полководцами Слащевым, Кутеповым, Миллером да самим Врангелем могла смести любой балканский режим. Да даже и бросить вызов одряхлевшей Османской империи! Французы смогли в кратчайший срок перебросить русских в Болгарию, Сербию, меньшее число — в Румынию… То есть старались как-то рассредоточить армию Врангеля, хоть и битую Фрунзе, но ведь имевшую чуть не семилетний опыт беспрерывных боев. Уехали, однако, далеко не все… И вот в 2004 г. на Лемносе были открыты два важнейших памятника: первый — на набережной столицы Лемноса — города Мирины: этот памятник посвящен еще событиям 1770 г. Он в честь моряков, коих Алексей Орлов (Сенявин, Грейг, Спиридов) привел к победе над турком — к Чесменской победе. А на большом русском кладбище Лемноса тогда же, в 2004-м, был воздвигнут трехметровый мраморный крест с легендой: «Казакам России и всем русским людям, нашедшим свой последний приют на греческой земле». Памятник филэллинам в Миссолонги. Миссолонги, их оборона — одна из ярчайших страниц борьбы за освобождение Эллады от ига Блистательной Порты. В Миссолонги умер Байрон, Миссолонги посвятил вдохновенные строки Соломос… И сегодня в Миссолонги существует Парк Героев (Κήπος των Ηρώων), который включен в список объектов Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО. В 2005 г. в Миссолонги, именно на территории этого Парка Героев, был открыт памятник (работы Владимира Усова) двум русским филэллинам, сражавшимся за свободу Эллады аж с 1823 г., а именно капитану русской армии Иосифу Березовскому и офицеру артиллерии в отставке Николаю Райко (Райко в дальнейшем получит звание подполковника уже греческой армии и даже станет комендантом Патр). Что до Иосифа Березовского, то он, по мнению некоторых пушкинистов, стал одним из прототипов главного героя повести гения «Выстрел» (помните Сильвио?). Памятник Советскому Солдату в Каллифее. 15 мая 2005 г. в Каллифее, в Афинах, был открыт памятник Советскому Солдату — последний по времени установки памятник Советскому Солдату на всей территории Евросоюза. Памятник находится на пересечении Сингру и Филарету и являет собой скорбную фигуру русской матери, узнавшей о гибели сына на греческой земле. Встык — распростертая фигура сына. Образы созданы одним из наиболее видных современных русских скульпторов Вячеславом Клыковым, а само изваяние подарено Элладе Международным славянским фондом памяти.

 

Гранты у американцев разные

В США искусство живет за счет пожертвований из частного сектора

Российская газета 21.11.2014г.

В США основу денежного потока в искусство составляют пожертвования из частного сектора, а доля государственных грантов в этом объеме не превышает нескольких процентов. Но эти средства играют особую роль.

Представления на средства частных спонсоров зачастую рассчитаны на окупаемость, а соответственно работают на массовую аудиторию в более крупных населенных пунктах. А федеральные власти и штаты часто финансируют проекты, предоставляющие работу социально уязвимым слоям населения, обеспечивающие равный доступ к театру для всех, в том числе малообеспеченных или проживающих в отдаленных регионах, поддерживающие людей искусства во времена кризиса, когда поток частных пожертвований иссякает.

Например, во времена Великой депрессии в 30-е годы прошлого столетия существовал Федеральный театральный проект, призванный помочь артистам пережить нелегкую пору. Отдельным его направлением было обеспечение занятости чернокожих актеров и сценаристов.

В последние годы борьба с бюджетным дефицитом грозила сокращением расходов на гранты, но государство не отказывается от поддержки проектов на всех уровнях от федерального до местного.

На федеральном уровне с 1965 года работает отдельное агентство — Национальный фонд в поддержку искусств, через который за несколько десятилетий государство выделило около 5 млрд долларов. Это не просто фонд, а эндаумент, который формируется за счет ВВП страны. Важно, что американцы в принципе не дают субсидий на исполнительские искусства (только целевые гранты), но предоставляют налоговые льготы для спонсоров.

Существуют несколько типов грантов. Например, направленные на сохранение культурного наследия и развитие доступа к искусству (5 — 150 тыс. долларов), на развитие искусства в отдаленных регионах (до 25 тыс. долларов), на проекты в области искусства для детей (5 — 150 тыс. долларов).

Власти штатов также вносят свой вклад — во всех штатах есть профильные агентства по поддержке искусства. В среднем расходы на эти цели, как правило, не превышают десятой доли процента от бюджета штата.