Обзор материалов СМИ(22 — 29.12.2014г.)

Памятники Крыма отнесут к объектам культурного наследия РФ в упрощенном порядке

Коммерсант 24.12.2014г

Госдума приняла во втором чтении законопроект, который предусматривает упрощенный порядок включения памятников истории и культуры Крыма и Севастополя в реестр объектов культурного наследия РФ. Устанавливается, что сразу после вступления закона в силу все крымские памятники должны быть в течение года отнесены правительством к объектам культурного наследия федерального, регионального или местного значения либо к выявленным объектам. После этого они будут зарегистрированы в Едином госреестре объектов культурного наследия народов РФ. При этом для включения в реестр не требуется государственная историко-культурная экспертиза.

Для территорий, на которых расположены объекты культурного наследия, предусмотрены переходные положения. Границы, установленные до принятия Крыма и Севастополя в состав РФ, действуют до их приведения в соответствие с российскими законами. Также отмечается, что до момента разграничения по категориям все памятники подлежат госохране.

Кроме того, документ определяет условия учета, комплектования и хранения библиотечных и архивных материалов, музейных предметов и коллекций полуострова. Отмечается, что учтенные предметы автоматически включаются в состав музейного, библиотечного и архивного фондов России.

Затрагивается также и вопрос званий, ведомственных знаков, наград, квалификационных разрядов в сфере культуры. Регалии, присвоенные в соответствии с законодательством Украины, будут приравнены к соответствующим званиям, установленным в РФ.

 

КС РФ обязал владельцев памятников финансировать их сохранность

При проведении работ на территории памятника истории и культуры обеспечивать его сохранность обязан владелец. Конституционный суд еще раз подтвердил законность этого требования, рассмотрев жалобу москвички Ирины Харламовой.

Российская газета 26.12.2014г.

Как следует из представленных в КС РФ материалов, в 2013 году Харламова приобрела земельный участок с жилым домом, который находится в границах объекта культурного наследия — археологического памятника «Древнерусский город Городец» в Нижегородской области. Однако к договору купли-продажи прилагалось также обременение — обязанность содержать участок в неизменном виде, и Харламова должна была подписать охранное обязательство собственника объекта культурного наследия. По закону в случае, если на участке планировалось бы проводить какие-то изменения — сносить или ставить новые постройки, рыть бассейн или даже разбить огород на новом месте — для этого собственник обязан прежде провести и оплатить историко-культурную экспертизу.

Необходимость финансировать работы по обеспечению сохранности культурного слоя на принадлежащем ей земельном участке жительница столицы решила обжаловать и дошла до Верховного суда РФ, а затем обратилась в высший юридический орган страны. По мнению заявительницы, государство необоснованно возлагает на собственников земельных участков, расположенных в границах территорий объектов культурного наследия, финансовые обременения, связанные с охраной таких объектов, включая оплату археологических раскопок. Тем самым оказываются нарушены сразу несколько статей Конституции РФ, в том числе гарантированное право неприкосновенности частной собственности и возможность свободно ею распоряжаться, полагает Харламова.

При этом женщина предпочла оставить без внимания тот факт, что Конституция РФ в статье 44 закрепляет обязанность каждого гражданина заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры. Кроме того, российское законодательство позволяет ограничивать конституционные права и свободы граждан в интересах государства, к которым, несомненно, относится сохранение исторического наследия. И наконец, необходимость финансировать сохранность культурного слоя возникает у собственника лишь в определенных случаях.

— Вопреки утверждению заявительницы, финансовые обременения возлагаются не на всех собственников земельных участков, расположенных в границах территории такого объекта, а только на тех, кто, являясь заказчиком, проводит землеустроительные, земляные, строительные, мелиоративные, хозяйственные и иные работы в культурном слое, подвергая его опасности повреждения или уничтожения, — отметил КС РФ. — Следовательно, эти обременения не являются произвольными или чрезмерными, так как направлены на реализацию конституционного права граждан на сохранность объектов культурного наследия в интересах настоящего и будущего поколений многонационального народа РФ.

Конкретные обстоятельства дела Ирины Харламовой находятся вне сферы компетенции КС РФ, поэтому в рассмотрении жалобы ей было отказано. Тем не менее, в своем определении суд еще раз подчеркнул, что в оспоренные москвичкой законоположения и связанные с ними нормативные акты недавно были внесены изменения. Однако в новом правовом регулировании сохранен прежний подход к обязанности собственника земельного участка оплатить проведение государственной историко-культурной экспертизы и последующее проведение земляных и строительных работ, тем самым еще раз подчеркнута значимость сохранения культурного наследия.

 

Землевладельцев обязали платить за историко-культурную экспертизу

ИНТЕРФАКС-НЕДВИЖИМОСТЬ 26.12.2014г.

Конституционный суд РФ подтвердил обязанность собственников земель в границах объектов культурного наследия самостоятельно оплачивать историко-культурную экспертизу и раскопки при земляных и строительных работах.

Определение КС РФ опубликовано на сайте суда. В КС РФ обратилась Ирина Харламова, которая оспорила конституционность ряда положений закона об объектах культурного наследия народов РФ.

В собственности у И.Харламовой находится жилой дом с земельным участком, расположенным в границах объекта культурного наследия, археологического памятника «Древнерусский город Городец» в Нижегородской области. По закону, хозяйственное освоение такого земельного участка и реконструкция дома невозможны без получения охранного обязательства.

Этот документ был подготовлен по заявлению И.Харламовой управлением государственной охраны объектов культурного наследия Нижегородской области. В нем указывалось, что при освоении участка на его владелицу возложены финансовые расходы, связанные с проведением охранных мероприятий, включая археологические раскопки.

Между тем собственница сочла, что государство необоснованно возложило на нее обременение, связанное с охраной объекта культурного наследия, однако суды с ней не согласились.

КС РФ в своем решении отметил, что оспариваемые законоположения возлагают финансовые обременения не на всех собственников земельных участков, а только на тех, кто, являясь заказчиком, проводит строительные, мелиоративные и иные работы в культурном слое, подвергая его опасности повреждения или уничтожения. Эти обременения не являются чрезмерными, так как направлены на реализацию конституционного права граждан на сохранность объектов культурного наследия.

КС РФ подчеркнул, что в настоящее время в законодательство внесены существенные изменения и уточнения как в оспариваемые законоположения, так и в положения, находящиеся с ними в системной взаимосвязи. В новом правовом регулировании сохранен прежний подход к обязанности собственника земельного участка оплатить проведение государственной историко-культурной экспертизы и последующее проведение земляных и строительных работ.

 

Минкультуры признало Выборг особым историческим поселением

Интерфакс 26 декабря 2014

Министерство культуры РФ признало Выборг и еще 8 городов России особыми историческими поселениями, сообщает пресс-служба губернатора и правительства Ленинградской области в пятницу.

Новый статус позволит Выборгу получить инвестиции из федерального бюджета на повышение туристического потенциала, развитие инфраструктуры, маркетинг, проведение брендинга, поддержку проектов учреждений культуры, художественных промыслов и ремесел, а также укрепление институционального потенциала в области развития туризма.

Помимо этого Выборг получит денежные средства на реставрацию объектов культурного наследия, восполнение утрат исторической застройки в охранной зоне, модернизацию инженерных сетей и благоустройство исторической территории.

Кроме Выборга по итогам конкурсного отбора в рамках проекта «Сохранение и развитие малых исторических городов и поселений» особый статус присвоен городам: Торжок (Тверская область), Гороховец (Владимирская область), Чистополь (Татарстан), Суздаль (Владимирская область), Ростов (Ярославская область), Старая Русса (Новгородская область), Арзамас (Нижегородская область) и Тутаев (Ярославская область).

Проект «Сохранение и развитие малых исторических городов и поселений» призван обеспечит благоприятные условия для развития культуры и культурно-познавательного туризма путем сохранения и эффективного использования культурного наследия.

 

Итоги Синода РПЦ: новые епархии и реестр культурных памятников, принадлежащих Церкви

Newsru.com 26.12.2014г.

Накануне в московском в Свято-Даниловом монастыре под председательством Патриарха Московского и всея Руси Кирилла состоялось заседание руководящего органа РПЦ. Его итоги прокомментировал председатель Синодального информационного отдела Московского патриархата (СИНФО) Владимир Легойда.

По его словам, Синод уделил традиционно большое внимание вопросу создания новых епархий, являющемуся ключевым для развития церковного служения, а также принял решения, связанные с проблемой сохранения памятников культуры, находящихся в собственности или пользовании Церкви.

— В Церкви появится реестр принадлежащих ей культурных памятников и ценностей и должность древлехранителя

Священный Синод Русской православной церкви в четверг принял решение образовать новые митрополии и епархии в трех российских регионах, а также — создать епархию в Гродненской области (Белоруссия) Новые епархии, в частности, были созданы в Псковской области, Ханты-Мансийском автономном округе (ХМАО) и Забайкальском крае.

«Процесс распространяется не только на епархии, расположенные в России. Священный Синод по предложению митрополита Минского и Заславского Павла, патриаршего экзарха всея Беларуси, постановил создать новую, Лидскую епархию на территории Гродненской области», — приводит слова Легойды РИА «Новости».

Кроме того, в пределах Псковской области была образована Псковская митрополия РПЦ, включающая в себя Псковскую епархию и созданную по решению Синода Великолукскую епархию. Главой Псковской митрополии назначен митрополит Псковский и Великолукский Евсевий. В свою очередь в Забайкальском крае была создана Забайкальская митрополия, в состав которой вошли Читинская и созданная Нерчинская епархии, а руководителем стал митрополит Читинский и Петровск-Забайкальский Владимир. В ХМАО Синод постановил создать Ханты-Мансийскую митрополию (включает одноименную, а также созданную Югорскую епархии, глава — митрополит Ханты-Мансийский и Сургутский Павел).

По словам Легойды, на заседании Синода епархиям «было рекомендовано усилить работу по развитию молодежного служения, а также содействовать появлению межепархиальных координационных центров молодежного служения». В Русской православной церкви в настоящее время около 50 митрополий и более 270 епархий (к началу 2009 года их было 159). Подобные преобразования проводятся в рамках начатого несколько лет назад процесса разукрупнения епархий, целью которого является предоставление правящим архиереям возможности больше общаться со своими клириками и паствой — «быть ближе к народу».

Синод принял решение создать реестр культурных памятников и ценностей, принадлежащих Церкви

Члены Священного синода РПЦ приняли решение о создании реестра культурных памятников и ценностей, находящихся в собственности или пользовании Церкви.

«Будет создан внутрицерковный реестр находящихся в собственности или пользовании религиозных организаций недвижимых объектов культурного наследия религиозного назначения, а также движимого имущества религиозного назначения, относящегося к культурным ценностям», — цитирует ТАСС слова Владимира Легойды.

Глава СИНФО также рассказал, что на Синоде была утверждена новая должность «епархиального древлехранителя», отвечающего за памятники истории и культуры в каждой епархии. Древлехранитель должен будет своевременно информировать о проблемах, связанных с сохранением памятников, наблюдать за реставрационными работами, взаимодействовать со светским музейным сообществом.

«Забота о сохранении духовного наследия Русской православной церкви, запечатленного в памятниках архитектуры, скульптуры, иконописи, произведениях изобразительного и ювелирного искусства всегда была и остается насущной задачей Церкви», — говорится в документах синода.

 

В епархиях РПЦ появится должность древлехранителя

Российская газета 25.12.2014г.

Прошедший сегодня в Москве Священный Синод Русской православной церкви утвердил должность «древлехранителя». Таковой сегодня должен быть в каждой епархии.

Это очень важное решение, потому что «древлехранитель» — это человек, отвечающий за сохранение памятников истории и культуры епархии. Своевременной и очевидной мерой назвал этот шаг председатель Синодального информационного отдела Владимир Легойда. Он также отметил, что древлехранитель будет ответственен за профессиональное взаимодействие с музейным сообществом и организациями культуры.

Согласно принятому положению, древлехранитель должен будет вовремя информировать о значимых проблемах, связанных с сохранением недвижимых объектов культурного наследия религиозного назначения, а также движимого имущества религиозного назначения, относящегося к культурным ценностям и наблюдать за их сохранностью.

Документ также предполагает создание внутрицерковного реестра всех находящихся в собственности или пользовании церкви объектов культурного наследия религиозного назначения и культурных ценностей.

 

«ЦДМ на Лубянке» станет культовым местом в Москве — Калинин

ИНТЕРФАКС-НЕДВИЖИМОСТЬ 23.12.2014г.

«Центральный детский магазин на Лубянке» станет таким же культовым местом в Москве, как Красная площадь и ГУМ, заявил во вторник на пресс-конференции, посвященной окончанию реконструкции магазина, президент компании «Галс-Девелопмент» Сергей Калинин.

«Пройдет год-два и, я вам обещаю, «Центральный детский магазин на Лубянке» станет таким же культовым местом, как Красная площадь и ГУМ. Сюда будут приходить туристы и фотографировать интерьеры, созданные архитектором Душкиным и восстановленные Андреевым», — сказал С. Калинин.

По его словам, реконструкция «Центрального детского магазина на Лубянке» заняла 30 месяцев. «Мы сделали это все в сжатые сроки», — сказал С. Калинин.

В свою очередь автор проекта реконструкции и реставрации Павел Андреев отметил, что еще три дня назад работа велась на всех уровнях.

«Мы вошли в этот проект командой «Моспроект-2″, когда ситуация вокруг него была накаленной и была связана с отказом от конструкций. Существовала некие опасения насчет того, что же мы получим взамен того сооружения, которое нам было дорого», — напомнил он.

Архитектор отметил, что открывая «Центральный детский магазин на Лубянке», «мы возрождаем общественную жизнь города и его центра».

«Сейчас наша работа здесь закончена. Теперь нужно наполнить это пространство жизнью», — отметил П. Андреев, добавив, что «ЦДМ на Лубянке» нужен не только для детей, но и для «ребенка, живущего внутри каждого из нас».

 

В Москве открыли новое здание Литмузея

Мэр Москвы Сергей Собянин и министр культуры Владимир Мединский 26 декабря открыли новое здание Государственного литературного музея в Шелапутинском переулке, что в 15 минутах ходьбы от станции метро Таганская.

Российская газета 26.12.2014г.

Как отметил Собянин, сегодня музеи являются наиболее активными и привлекательными учреждениями культуры Москвы. За последние годы их посещаемость выросла на 45% — с 4, 7 млн. посещений в 2010 году до 6,8 млн. посещений в 2014 году.

«Конечно, открытие нового здания в Шелапутинском переулке станет очередным этапом развития Литературного музея, у которого не было современного депозитария. Особенно в преддверии 2015 года, который объявлен Годом литературы. И, кстати, это не единственное новоселье для музея. Год назад Правительство Москвы передало ему еще одно здание — на Зубовском бульваре, д.15, стр.1», — сказал мэр.

Новое здание Гослитмузея предназначено для размещения нескольких фондовых отделов. То есть, как пояснил директор музея Дмитрий Бак, фондовые материалы будут доступны для исследователей, специализирующихся на истории русской литературы и культуры. Возможно, со временем здесь будут проводиться и небольшие экскурсии по записи, но пока об этом еще говорить рано. Сейчас специалистам достаточно предоставить письмо с темой научной работы и указать материалы, с которыми они хотят ознакомиться, чтобы получить доступ к этим фондам.

В первом зале музея представлены эксклюзивные аудиоматериалы, на основе которых будет создан уникальный Музей звучащей литературы в составе ГЛМ. Здесь можно услышать голоса Льва Толстого и Александра Блока, Василия Шукшина и Беллы Ахмадулиной и многих других русских классиков.

Во втором зале — история реставрационных работ, проведенных в здании в Шелапутинском переулке, включая воссоздание стенных росписей. Кстати сказать, ими хочется любоваться и любоваться — настолько они прекрасны.

Третий зал посвящен презентации коллекции автографов русских писателей разных эпох из отдела рукописных фондов Гослитмузея. Здесь же редкие вещи писателей. Например, манжет (помните же знаменитую повесть «Записки на манжетах», все это не выдумка) с автографом Михаила Булгакова, где он обращается к приятелю. Как рассказал нам заместитель директора по научно-фондовым работам Алексей Невский, всего в музее около 3 тысяч предметов писателей: от портфеля Державина до очков Солженицына. В этом зале можно увидеть диктофон Константина Симонова, на который он наговаривал свои заметки, курительную трубку Ивана Бунина, календарь Антона Чехова и многое другое.

Четвертый зал отдан под коллекцию редких фотоснимков, хранящихся в фондовом отделе негативов и фотографий. И это не фотографии писателей, а снимки, сделанные самими писателями. Например, сейчас в зале можно увидеть кадры Михаила Пришвина под названием «Когда били колокола…». Это репортаж из Троице-Сергиевой лавры, где в январе 1930 года уничтожались колокола конца XVII века. Пришвин каждый день снимал и писал в дневнике обо всем, что происходит на колокольне. В музее, как заметил Алексей Невский, хранится около 70 тысяч фотографий, многие из них сделаны писателями, например Юлианом Семеновым и Ильей Ильфом. Он также рассказал, что в будущем году музей планируют организовать выставку «Писатель фотографирующий». А Дмитрий Бак добавил, что на выставке будут и фотоработы современных авторов.

Наконец, в пятом зале представлена экспозиция «Рабочий кабинет Александра Вертинского» — первое из предполагаемой серии открытых хранений, посвященных деятелям русской литературы ХХ века. Музейные предметы, принадлежавшие семье замечательного русского актера, поэта, певца Александра Вертинского были приобретены для Государственного литературного музея Министерством культуры Российской Федерации. Так как из этого зала сразу можно попасть в зал, где расположена часть будущей коллекции Музея звучащей литературы, то есть ощущение, что сейчас Вертинский нам еще и споет.

Справка «РГ»

Здание в Шелапутинском переулке передано музею в 2010 году. Оно было построено в 1830-1840 годах на фундаменте палат конца XVIII века для Саввы Васильевича Морозова — российского предпринимателя и мецената, основателя династии текстильных фабрикантов. По соседству находились Морозовская текстильная фабрика и Морозовская богадельня. Одно время переулок, на котором стояли все эти строения, также назывался Морозовским. Здание является объектом культурного наследия федерального значения. В период 2012-2014 гг. в здании был выполнен комплекс ремонтно-реставрационных работ, включая реставрацию уникальных настенных росписей.

 

 

Город хочет оставить за собой право выкупить дома-книжки обратно

Мэрия может прописать в конкурсной документации условие, по которому дома на Новом Арбате возвращаются городу, если они так и не станут гостиницами после продажи

Известия 22.12.2014г.

Условия продажи домов-книжек № 11 и 15 на Новом Арбате могут быть изменены. Как рассказала заместитель мэра по вопросам экономической политики и имущественно-земельных отношений Наталья Сергунина, в документацию может быть внесен пункт об обратном аукционе. Мэрия хочет видеть в «книжках» именно гостиницы. Если инвестор к определенному сроку не превратит их в отели, город получит право выкупить здания за ту же цену, по которой они продавались.

Как рассказала Наталья Сергунина, сейчас городские власти анализируют, насколько эффективным может быть такое решение.

— Если поймем, что по-другому мы проконтролировать ситуацию с созданием гостиниц не сможем, будем вносить такие изменения, — сказала она.

Сейчас обратные аукционы применяются в отношении объектов культурного наследия. Так город контролирует, чтобы инвесторы не просто покупали их, но и выполняли обязательства по их восстановлению, которые прописаны в договоре.  Как пояснил глава департамента городского имущества Владимир Ефимов, инвестор, который к установленному договором сроку не привел здания в нормальный вид, «несет убытки в виде денежных средств, которые были инвестированы».

По словам Натальи Сергуниной, в кризис спрос на дома-книжки среди бизнеса может увеличиться. Она пояснила, что это возможность для инвесторов, у которых «есть наличные деньги в рублях», сложить их «в дорогостоящий актив», учитывая возникающие сейчас трудности при конвертировании рублей в валюту. 

Департамент по конкурентной политике Москвы 8 декабря выставил на торги два дома-книжки, расположенные на Новом Арбате. Это дома № 11 и 15, а также подвальные помещения (тоннель) в доме № 21.

Начальная стоимость объектов в целом составляет 5,4 млрд. рублей. Дом № 21 город будет продавать через публичную оферту, а не через аукцион. В ближайшее время будет объявлено о продаже 100% акций ОАО «Обновление Арбата», которое принадлежит городу и сдает в аренду помещения в доме.

Как ранее писали «Известия», дома № 11, 15 и 21 на Новом Арбате планируется продать частным инвесторам для перепрофилирования их в гостиницы к чемпионату мира по футболу, который состоится в 2018 году. Ранее городские власти заявляли, что общая стоимость трех зданий составит, по предварительной оценке, 9–10,5 млрд. рублей. 

Стоимость зданий могла бы быть выше, если бы они полностью принадлежали городу. Частные собственники занимают примерно треть площади в каждой «книжке». В основном они находятся с стилобатах — выдающейся вперед двухэтажной части «книжек».

 

Продаются «книжки»

100 миллиардов рублей получит Москва за землю и имущество в 2014 году

Российская газета 24.12.2014г.

Цены на столичную землю и имущество известны во всем мире. А что дает обладание этой землей, множеством АО и ГУП, а так же зданий, расположенных в самом центре столицы, самой Москве и москвичам? Об этом шел разговор на «деловом завтраке» с министром правительства Москвы, руководителем департамента городского имущества Владимиром Ефимовым.  

По рублю за метр

Владимир Владимирович! Уже не первый год  реализуется программа, по которой столица сдает по льготным ставкам недвижимость в аренду инвесторам.

Это оправдывает себя? Владимир Ефимов: Программа сдачи в аренду объектов, принадлежащих городу, по ставке 1 рубль за 1 квадратный метр в год действует по трем направлениям. Во-первых, они передаются под детсады. Где их разместить — предлагает департамент образования. Исходя из обеспеченности районов государственными дошкольными учреждениями и наличием в них мест, он определяет, где можно открыть и частный детсад. Как правило, такие садики рассчитаны на 50-100 мест. В настоящее время заключено 25 таких договоров. Во-вторых, сдаем мы помещения и под открытие медицинских кабинетов «Доктор рядом» на первых этажах жилых домов. Сдали под эти цели три десятка помещений и еще примерно столько же находится в работе.

К сожалению, часть отобранных под данную программу объектов, так и не нашла своих арендаторов, и мы поменяли их назначение, например, разрешив открыть вместо медкабинета магазин. Думаю, объясняется это тем, что инвесторам нужно время для того, чтобы понять, что программа зарекомендовала себя и будет пользоваться спросом у москвичей. Поэтому работу по подбору помещений под медкабинеты мы с департаментом здравоохранения не прекращаем. Продолжается и передача инвесторам в долгосрочную аренду объектов культурного наследия. Более 10 зданий, представляющих для города историческую и культурную ценность, которые находились под угрозой утраты, уже переданы. Три из них восстановлены, остальные в завершающей стадии реконструкции.

Четыре года тому назад новое правительство города столкнулось с тем, что многие принадлежащие столице помещения были незаконно заняты и бюджет не получал от них никакого дохода. Удалось навести порядок?

Владимир Ефимов: 1,5 тысячи городских помещений уже освобождены, и эта работы продолжается.

Как вообще можно было получить доступ к ним?

Владимир Ефимов: Одни занимали помещения самовольно, другие, с кем город прекращал договоры аренды чаще всего за долги или несогласованную перепланировку, не спешили покинуть насиженные места. Поэтому департаменту пришлось прибегнуть к процедуре принудительного освобождения своих площадей.

Затишья в приватизации нет

Много ли в собственности города осталось долей и акций в различных акционерных обществах? Все ли они профильные? Какова сейчас политика властей в отношении этого имущества?

Владимир Ефимов: Профильным для Москвы трудно назвать что-либо, кроме таких социально значимых предприятий, как метрополитен и Мосгортранс. Речь об их приватизации в настоящий момент, разумеется, не идет. Что же касается остальных предприятий, то сейчас в собственности города осталось порядка 200 акционерных обществ, в которых город имеет долю, что вдвое меньше, чем было три года тому назад. И примерно настолько же сократилось количество ГУПов. Часть из них приватизировали, часть реорганизовали в бюджетные учреждения такие как, например, ГБУ «Жилищник». Подход один — мы системно проводим политику выхода города из конкурентных сфер деятельности.

А новые акции приобретаете?

Владимир Ефимов: Нет. Не было приобретено ни одного предприятия ни в 2014-м, не предусмотрено на это расходов и в бюджете-2015.

Колеблющийся курс рубля привел к затишью на рынке недвижимости Москвы. Город это тоже ощущает?

Владимир Ефимов: Если говорить про приватизацию городской недвижимости, то у нас затишья пока нет. Мы выставляем объекты на продажу, оценивая их по минимальной рыночной планке. Почему? Чтобы заинтересовать покупателя, заставить просто прийти на аукцион. И хотя процедура участия в нем довольно простая: зарегистрироваться на электронной площадке и внести задаток, однако, если стартовая цена будет сразу максимально возможной на рынке, проще, наверное, будет купить у коммерсантов, нежели изучать процедуру взаимодействия с городом.

Крупную парию имущества планировалось выставить на осенние аукционы. Как они прошли? Успешно?

Владимир Ефимов: Долю в «Ильинском подворье» продали более чем за 600 миллионов рублей собственнику основного пакета акций. Учитывая состояние этих помещений в Гостином дворе, требующих большого ремонта и инвестиций, считаю, что это хорошая цена. Оплата будет произведена до конца года. Выставлялся на продажу и конно-спортивный комплекс «Битца».

Сегодня акционный пакет находится на доработке. Потенциальные инвесторы просят добавить кроме спортивной функции, которую мы закладывали как основную, еще и коммерческую — в виде жилья или апартаментов. Мы направили соответствующий запрос в Москомархитектуру. Если будет возможно изменить параметры застройки земельного участка, то пересмотрим условия продажи, если нет, будем искать инвестора на ранее объявленных условиях.

Гостиницам — да, офисам — нет

Какова судьба домов-книжек на Новом Арбате? Их все-таки продаете?

Владимир Ефимов: Уже объявлены аукционы по продаже домов №№ 11 и 15. Начальная цена их — около 5,4 миллиарда рублей. Условиями оговорено, что после реконструкции в обоих зданиях не должно быть офисов, только гостиничные комплексы. Ну, а в стилобатной части может быть расположены и торговля, и общепит, и конгрессно-выставочная деятельность, и развлекательные функции. Интерес к ним большой, поэтому думаю, что они найдут своего покупателя.

Теперь о том, почему город их все-таки продает. Приватизировать здания исключительно ради разового дохода смысла нет. Их сдача в аренду приносит неплохой доход в бюджет. Но мы пошли на это, так как городу необходимо увеличить гостиничный фонд, особенно с учетом предстоящего чемпионата мира по футболу, а реконструкция «книжек» под эти цели требует больших инвестиций, которые за счет бюджетных средств осуществлять нецелесообразно.

Когда состоятся торги?

Владимир Ефимов: В феврале 2015-го.

Какие еще объекты выставите на продажу в будущем году?

Владимир Ефимов: Из крупных пока ничего не планируем. Будем продолжать приватизировать в основном помещения площадью 100-200 квадратных метров, а большей площади — сдавать в аренду.

Много ли зданий сдаете по льготным ставкам?

Владимир Ефимов: Субъекты малого бизнеса пользуются городскими помещениями площадью менее 300 квадратных метров по льготной ставке — 3,5 тысячи рублей за квадратный метр в год. Если площадь больше, то аренда идет у же по рыночной ставке. Исключение составляют организации социальной направленности,  решение об установлении для них льготной ставки принимает специально созданная при департаменте межведомственная комиссия.

Долгое время Москва не продавала землю, предпочитая сдавать ее лишь в долгосрочную аренду. А сейчас?

Владимир Ефимов: В настоящий момент любой желающий может приобрести в собственность земельный участок под своим зданием. В 2012 году, когда действовали льготные условия приватизации, и землю можно было выкупить у города за 20 процентов от кадастровой стоимости, земельные участки в Москве скупались массово. Бюджет тогда получил от этого около 15 миллиарда рублей. Сейчас за землю надо выплачивать 100 процентов кадастровой стоимости, поэтому процесс замедлился, но потихоньку все равно идет, и в этом году город порядка 3 миллиарда руб.

Всего же за 2014 год мы ожидаем получить от использования городского имущества около 100 миллиардов руб. Из них примерно 15 процентов — доходы от приватизации имущества, еще 10 процентов — от приватизации городских предприятий. Остальное — регулярные платежи, получаемые городом от той же аренды.

Очередь на жилье сохранится

Прошло почти 2 года, как объединились два департамента — городского имущества и земельных ресурсов. Это как-то сказалось на повышении эффективности управления имуществом?

Владимир Ефимов: Больше привело к сокращению административных барьеров для пользователей московского имущества. Теперь, когда мы сдаем в аренду отдельно стоящие здание, арендатор одновременно получает в пользование и земельный участок. Это предусмотрено единым договором аренды, а раньше ему приходилось оформлять землю, находящуюся под зданием, отдельно. Ну и еще один результат слияния департамента — сокращение аппарата госслужащих.

Сейчас в состав департамента городского имущества влился еще и департамент жилищной политики и жилого фонда Москвы…

Владимир Ефимов: Мне кажется это разумно. В Москве много домов, где есть и жилые, и нежилые помещения. Распоряжаться ими одновременно двум собственникам всегда было сложно, особенно, когда речь шла об отселенных домах. Теперь реализация решений по вовлечению таких объектов в оборот упростится.

Но вам досталась и очередь на жилье…

Владимир Ефимов: Работу с очередниками мы, безусловно, продолжим. Все средства, которые были заложены для этих целей в программе «Жилище», сохранятся. 

В очереди сейчас стоят 87 тысяч семей москвичей. Это, конечно же, очень много, учитывая возможности города для решения их квартирного вопроса. Но в то же время — это самая короткая очередь на жилье в Москве за последние 20 лет. На встрече Владимира Путина с представителями «Объединенного фронта» говорилось о том, что такое сокращение очереди, в которой еще недавно состояло 120-130 тысяч человек, объясняется незаконным исключением из ее числа очередников. Например, засчитывают в обеспеченность семьи жильем холодный летний дачный домик, не предназначенный для постоянного проживания…

Владимир Ефимов: Законно или незаконно — это вопрос анализа каждого конкретного случая, конкретной семьи. Все решения, которые принимались департаментом жилищной политики, основывались на нормах действующего законодательства.

Цифра

5,4 миллиарда рублей

Такова стартовая цена двух «книжек» на Новом Арбате, которые в феврале пойдут с молотка.

 

Историческая Москва: архитектурные утраты 2014 года

ИА «Фронде ТВ» 22.12.2014г.

Итоги года

Коалиция «В защиту Москвы» подводит итоги уходящего 2014 года. Как показал уходящий год, застройщику дешевле снести или сжечь здание, чем бережно реставрировать, а Российские власти всех уровней — от Мосгорнаследия до администрации президента — в упор не видят фактов грубого нарушения законодательства. «Сносная комиссия» продолжает выносить «расстрельные» приговоры историческим объектам, игнорируя закон.

За этот год полностью или частично утрачено более 15 подлинных исторических строений, среди которых: Палаты Киреевского XVII века на Остоженке, особняк Соколова XIX века в Электрическом перелке, Дом Прошиных 1905 года постройки на Тверской.

Громкие градостроительные скандалы 2014 года:

Электрический пер., 10 стр.1 — Особняк архитектора Соколова XIX в. Снесен 29 мая, несмотря на протесты общественности и местных жителей. Уничтожение усадьбы происходило под прикрытием неизвестных людей спортивного телосложения. Работы продолжались и в тот момент, когда под экскаватором находились градозащитники, пытавшиеся остановить демонтаж. Застройщиком выступила компания ИК «Приоритет», которая намеревается построить здесь многофункциональную 8-ми этажную гостиницу с подземной автостоянкой. Вид переулка будет искажен и утрачен.

Ул. Остоженка, 19 стр.2 — Палаты Киреевского XVII века. Снесены в июле 2014 года под маркой «реставрация», несмотря на статус памятника федерального значения. От здания остались лишь фрагменты оригинальных сводов, все остальное оказалось разрушено полностью. Работы велись под руководством Александра Рыжова (ООО «Рыжов и Ко»). Заказчиком работ выступил Зачатьевский монастырь.

1-я Тверская-ямская ул., 22 — Доходный дом Прошиных. Уникальный образец архитектуры московского модерна был возведен в 1905 году архитектором Павлом Заруцким. Главный фасад здания был украшен изящным полихромным фризом с изображением подснежников. Фриз, выполненный в технике сграффито, характерной для лучших построек европейского «Ар Нуво» начала ХХ века, не имел аналогов в архитектуре Москвы. Дом полностью снесен вместе с фасадной стеной в августе 2014 года по заказу ООО «Компания Миретта» и ООО «ТСА».

2-й Вышеславцев пер., 3 — Деревянный дом адвоката Романова XIX века. Полностью снесен в октябре 2014 года, несмотря на статус памятника регионального значения. Неизвестные отгородили объект зеленой сеткой и уничтожили с помощью электропил. Здание являлось последним образцом деревянной застройки в районе Марьина роща.

Далее в списке потерь:

Крутицкий вал, 18,  стр.1 — здание 1890 года постройки. Незаконно снесено в середине января 2014 года в зоне строгого регулирования застройки. Информационный щит гласил только о капитальном ремонте. Заказчиком работ выступило — ГУП УКРиС. Подрядчиком — 000 «МаксимСтрой».

Проспект Мира, 119 стр.24 — Павильон №24 «Судостроение» на ВВЦ 1966 года постройки. Снесен без разрешительной документации всего через день после визита мэра.

Озерковский пер., 16/17 — Жилой дом с лавками (торговыми) И.Ф.Филиппова, А.О.Лясотовича, А.И.Горячева, 1-й половины XIX века. Снос произведен в зоне строгого регулирования застройки и в обход Комиссии при правительстве Москвы по вопросам градостроительной деятельности в охранных зонах. У застройщика имелся ордер ОАТИ только на «аварийный ремонт», однако вместо этого строение уничтожили с помощью экскаватора. Здание являлось ценным градоформирующим объектом. Заказчиком работ выступило ЗАО «Тат-Плаза».

Таганская ул., 38 стр.1 — Особняк XIX века. Полностью снесен 5 августа с помощью экскаватора. Полиция несколько раз выезжала на место и требовала остановить бульдозер, однако работы возобновлялись. Уничтожению также пытались воспрепятствовать градозащитники, однако несмотря на все попытки приостановить работы, здание снесено  полностью.

Ул. Буженинова., 30 стр.2 — Деревянный дом XX века. В июне-июле 2014 года полностью снесен ООО «Художественная гравюра»,  несмотря на многочисленные предписания ОАТИ и Мосгорнаследия об остановке работ.

Арбат, 22/2 — Торговые лавки купцов Акима и Михаила Виноградовых. Разрушены в октябре-ноябре 2014 года компаниями ООО «Стархаус» и ООО «Старт-групп» под маркой «капитальный ремонт». На месте одноэтажного здания застройщик возводит новое из стекла и бетона, не имея на это согласований.

Саввинская наб., 13 — Корпуса кружевнофабрики Томаса Флетчера XIX века. Снесены весной-летом 2014 года. Работы были согласованы городскими властями.

Ленинградское шоссе, 61 стр.1 — корпус Никольской земской лечебницы XIX века. Здание было возведено в кирпичном стиле на 16-й версте Петербургского (ныне Ленинградского) шоссе. Вокруг больницы вырос парк, впоследствии соединившийся с парком, разбитым вокруг Речного вокзала. История лечебницы связана с именами революционера Фрунзе, который скрывался там от стражей порядка; работавшего там знаменитого хирурга Юдина. Снос произведен в августе 2014 года без санкций градостроительной комиссии, в зоне охраняемого природного ландшафта. Заказчик работ – компания ЗАО «Всеслав-Золотое кольцо».

Лужнецкая наб., 24 стр.4 — Бассейн «Лужники» — прекрасный образец советской архитектуры, один из символов достижений отечественной физической культуры. Снесен в ноябре 2014 года при молчаливом согласии московских властей. Вместо согласованной реконструкции, бассейн полностью разрушили с помощью экскаваторов.

Ул. Зои и Александра Космодемьянских, 3/2 — Школа Зои и Александра Космодемьянских. Уничтожена в сентябре-декабре 2014 года в ходе т.н. «реставрационных работ». В течение 14 лет школа была полностью заброшена, неоднократно горела и находилась в плохом состоянии. Несмотря на все заверения московских властей о том, что работы ведутся в соответствии с проектом, памятник Федерального значения практически полностью утрачен.

Ладожская улица, 11/6 — дом купчихи Матрёны Петровой на Немецком рынке XIX века. В декабре 2014 года, под видом капитального ремонта, ООО «СМ капитал» произвело демонтаж значительной части здания. Документы не оформлялись. На месте дома запроектирован новодел.

Неконтролируемые сносы почему-то уже стали нормой для старой Москвы. Вместо реставраторов на стройплощадку приходят экскаваторы, а инвесторы отделываются копеечным штрафом.

В 2014 году Москва потеряла более 15 дореволюционных домов, среди которых были памятники истории и архитектуры.

 

Куда улетает Самолет…

Архнадзор.ру 23.12.2014г.

В районе Хамовники разворачиваются почти детективные события вокруг лакомого клочка земли, расположенного в 465 квартале, между Фрунзенской набережной и Комсомольским проспектом.

В квартале 465, ограниченном Фрунзенской набережной и Комсомольским проспектом, 1-й и 2-й Фрунзенскими улицами, стоит дом, памятник позднего конструктивизма, именуемый в просторечии «самолетом» за интересную крестообразную форму (1-я Фрунзенская ул. 3а). В 1930-е в квартале был построен комплекс Постоянной всесоюзной строительной выставки. Сейчас на месте ПВСВ располагается выставка «Росстройэкспо» (Фрунзенская наб., 30). Дом-самолет – главный павильон ПВСВ, полностью сохранившееся здание П-образного комплекса начала 1930-х. – в 2012 г. был признан объектом культурного наследия регионального значения. Большая часть павильонов сохранилась; некоторые из них даже отражены в Опорном плане ДКН 2014 г. как ЦГФО (ценные градоформирующие объекты). Другие исторические постройки комплекса частично утрачены, однако их фундаменты полностью сохранны. После присвоения Дому-самолету охранного статуса на него был разработан проект реставрации.

Все бы хорошо, но арендаторам этих территорий очень хочется с выгодой построить здесь инвестжилье и офисы. Неважно, что это причинит ущерб историческому наследию и людям, которые живут в квартале. Неважно, что это будет очередная градостроительная ошибка, от которой пострадают многие. Ничего личного, просто бизнес: по инициативе собственников павильонов бывшей ПВСВ разрабатываются проекты строительства элитных жилых домов на любой вкус. Да вот беда: пятно застройки согласно этим проектам оказывается в охранной зоне №115, где по закону любое новое строительство запрещено.

Однако, как выясняется, нет проблем, которые нельзя было бы решить. На средства инвесторов разработан проект корректировки охранных зон – по сути, сокращение охранной зоны втрое, фактически до границ установленной территории самого памятника. И эти документы в настоящее время рассматриваются на заседании рабочей группы так называемой «сносной» комиссии (Комиссии при Правительстве Москвы по рассмотрению вопросов осуществления градостроительной деятельности в границах достопримечательных мест и зон охраны объектов культурного наследия).

Что интересно, эти особо «секретные» документы не предоставляются (даже по запросам!) ни депутатам Хамовников, ни протестующим жителям.
Не раз на страницах крупных изданий появлялись комментарии руководителя Департамента культурного наследия Александра Кибовского о том, что разрабатывать режимы и регламенты на инвесторские деньги не годится. Что такие вещи должны разрабатываться только на деньги бюджетные. Ничего. Все эти прекрасные слова можно проигнорировать. И на собственные средства заказать документы, которые позволят реализовать самые смелые строительные планы.

Жители больше десятка лет защищают свой 465-й квартал от хищнических нападок застройщиков, а последние два года состоят в увлекательной переписке с органами исполнительной власти по поводу готовящегося проекта планировки. Органы исправно отвечают в 30-дневный срок, что на территорию квартала действительно разрабатывается такой проект. Правда, до сих пор еще не разработаны режимы и регламенты на эту территорию, но ничего, работа кипит, скоро их сотворят на деньги застройщика. Тут-то и выйдет в свет, на суд жителей новый проект планировки, который может появиться только после утверждения режимов и регламентов.

И вдруг выясняется, что такой документ давно существует – он разработан еще в 2011 г. по заказу Москомархитектуры и на бюджетные средства! Это “Проект режимов использования земель и градостроительных регламентов на территории зон охраны объектов культурного наследия квартала №465 района Хамовники, ограниченного улицами Комсомольский проспект, 1-я Фрунзенская, 2-я Фрунзенская, Фрунзенская набережная (ЦАО)”, выполненный в Мастерской историко-градостроительных исследований №20, «Моспроект-2», который получил положительное заключение государственной экспертизы в 2012 г. Возникает интересный вопрос: как же случилось, что потрачены силы и время специалистов, бюджетные средства, а проект вместе с актом историко-культурной экспертизы лег под сукно, и как бы никто не подозревает о его существовании?

Строительство многофункционального комплекса на внутриквартальной территории бывшей ПВСВ чудовищно и недопустимо по ряду причин. Мало того что оно уничтожит последние следы замечательного конструктивистского ансамбля 1930-х гг. и полностью нарушит условия существования памятника (даже если он будет отреставрирован надлежащим образом), этот проект разработан вопреки всем градостроительным нормам и существующим регламентам, он предлагает недопустимую плотность и высотность застройки для этого участка Москвы.

Технико-экономические показатели уже чрезмерно превышены в соседнем квартале, где строится гигантский центр Министерства обороны на 6000 сотрудников. Далее, строительство жилого комплекса с офисным центром повлечет серьёзные проблемы: инфраструктура этих кварталов абсолютно не приспособлена для таких объектов, существующая застройка не выдержит нового строительства и будет разрушаться; уже сейчас в связи со строительством «Андреевского дома» (2-я Фрунзенская, 8, построен в 2012 году) в квартале стали происходить гидрогеологические и грунтовые подвижки, образовались провалы, стала отслаиваться кладка дома 36 по Фрунзенской наб., подвалы подтоплены.

В советское время в середине квартала действовали закрытые предприятия, и на его территории возможны захоронения опасных отходов (в том числе радиоактивных), достоверных экспертиз, архивных документов нет, ответственного отношения на сегодняшний момент ожидать не приходится. На территории строительной выставки более 70 лет принципиально ничего не строилось.

Кроме того, территория окружена плотной жилой застройкой, выездов почти нет. Для стройки придется прорубать проезды «по живому» – через детские площадки, через газоны, в непосредственной близости от домов. Существующая сеть внутриквартальных проездов уже сейчас не справляется с количеством машин, существует катастрофическая нехватка парковочных мест. Понятно, что жители приходят в ужас, узнав о планах застройки этого места, и это неудивительно. Ведь на карту фактически поставлено благополучие квартала (да и района в целом), здоровье и жизнь.

Люди собрали сотни подписей против застройки, за сохранение и восстановление комплекса Выставки в ее историческом виде на существующих фундаментах без заглубления. Воссоздание выставки в исторических объемах с ее функцией общественного пространства, восстановление парка перед Домом-самолетом жители могли бы принять. Услышат ли их городские власти? Или все зависит от уровня шума?

Хочется спросить: неужели сиюминутные желания и материальные потребности застройщиков выше истории, закона, выше благополучия города? Наверное, наивный вопрос. Потому что все происходившее в последнее время на рабочих группах «сносной» не поддается никакому пониманию в рамках здравого смысла и закона.

Депутатов района сначала не пожелали выслушать, грубо заставив замолчать, а затем и просто не пригласили на очередное заседание рабочей группы, документы, подготовленные ими по поручению председателя рабочей группы, не были приняты к рассмотрению. Тем не менее в качестве аргумента ЗА сокращение охранной зоны членам комиссии был представлен странный «документ» – якобы решение хамовнического Совета депутатов, в котором депутаты выражают горячую поддержку «строителям» светлого элитного будущего на территории 465 квартала…

Разумеется, подобного документа не существует. Остается лишь одна надежда – что мы будем услышаны после наших многочисленных писем в органы исполнительной власти и в правоохранительные органы в связи с происходящим. Так что следите за развитием этого детективного сериала – продолжение следует…

 

Итоги спасения подмосковных усадеб подведут в правительстве региона

ИА REGNUM 25.12.2014г.

Итоги реализации губернаторской программы «Усадьбы Подмосковья», начавшейся в конце 2013 года, подведут на расширенном совещании с муниципалитетами в правительстве Подмосковья сегодня, 25 декабря. Об этом сегодня корреспонденту ИА REGNUM сообщили в пресс-службе Минмособлимущества.

В повестке мероприятия значится подведение итогов 2014 года, обсуждение планов работы в рамках реализации губернаторской программы на 2015 год и награждение активных участников благодарственными письмами. С опытом реализации программы «Усадьбы Подмосковья» участников ознакомит представитель инвестиционной группы компаний ASG, принадлежащей мультимиллиардеру Алексею Сёмину.

Отметим, бизнесмен был удостоен премии Министерства культуры РФ «Меценат Года культуры» в декабре этого года. Компания ASG реализует программу по сохранению объектов общероссийского и мирового культурного наследия. В результате победы в открытых конкурсах на право льготной аренды ей было передано восемь старинных усадеб:

Талицы купца Аигина (Пушкинский район, с. Талицы, д. 46),

Черкизово (Коломенский район, Черкизово, 2 км от пос. Пески),

Тарасково (Каширский район, Тарасково),

Спасское (Воскресенский район, Спасское),

Васино (Чеховский район, Васино),

Кузьминское (Домодедовский район, Кузьминское),

Пущино-на-Наре (Серпуховский район, с/п Дашковское, д. Пущино, почти северная окраина Серпухова),

Зенино (Люберцы, пос. Зенино, д. 107).

Усадьбу Кузьминское (Домодедово, с. Кузьминское, д.160) арендовало ЗАО «АС-комплексы» из Казани.

Дом Круминга (Люберцы, ул. Красная, д.1) арендовала Галина Ярыгина.

Как ранее сообщало ИА REGNUM, с момента старта губернаторской программы в конце 2013 года, министерством имущественных отношений Московской области сдано в аренду уже 16 исторических усадеб, находящихся в разных городах и районах Подмосковья, в том числе 9 областных и 7 муниципальных.

 

За год арендовано 16 исторических усадеб Подмосковья

ИА REGNUM 24.12.2014г.

«Я надеюсь, Год культуры станет поворотным в развитии меценатства в России», — заявил министр культуры РФ Владимир Мединский, вручая 23 декабря премии меценатам. Об этом корреспонденту ИА REGNUM сообщили в министерстве.

«В этом году принят закон „О меценатстве“, и тот объем благотворительных проектов, который представлен на конкурсе (в нем участвуют 80 регионов!), говорит о том, что даже малый и средний бизнес вливаются в движение благотворителей», — отметил министр.

16 исторических усадеб Московской области удалось за год сдать в аренду предпринимателям и тем самым спасти здания от неминуемого разрушения. По губернаторской программе «Усадьбы Подмосковья», старинные дома сдаются в льготную аренду предпринимателям, которые должны восстановить и отреставрировать здания.

Один из инвесторов программы мультимиллиардер Алексей Сёмин удостоен премии Министерства культуры РФ «Меценат Года культуры». Компания бизнесмена реализует программу по сохранению объектов общероссийского и мирового культурного наследия. В результате победы в открытых конкурсах на право льготной аренды ей было передано восемь старинных усадеб — Аигиных, Черкизово, Пущино-на-Наре, Тарасково, Зенино, Спасское, Васино и Кузьминское — с условием обязательной их реставрации и максимально полным восстановлением архитектурно-ландшафтного комплекса.

Как ранее сообщало ИА REGNUM, с 1 января 2015 года снять в аренду Подмосковные усадьбы можно будет по льготным ценам. Новый законопроект был принят Мособлдумой в окончательном чтении. Власти региона также занимаются продажей подмосковных усадеб. Так, усадьба князя Голицына, прозванного «последним русским вельможей», расположенная в деревне Гребнево Щелковского района Московской области, уйдёт в частные руки в конце декабря 2014 года.

 

Усадьба Хлебникова в подмосковном Можайске выставлена на торги

ИА REGNUM 25.12.2014г.

Историческая усадьба русского дворянина французского происхождения Леонтия Хлебникова (Ролле), находящаяся в Можайском районе Московской области, выставлена на открытые торги для льготной аренды в рамках губернаторской программы «Усадьбы Подмосковья». Об этом сегодня, 25 декабря корреспонденту ИА REGNUM сообщили в пресс-службе правительства области.

Общая площадь здания составляет 691,3 кв.м, а начальная цена годовой арендной платы за объект обойдется интересанту в 1,168 млн рублей. Проведение аукциона запланировано на 3 февраля 2015 года.

Напомним, что с момента старта губернаторской программы в конце 2013 года, министерством имущественных отношений Московской области сдано в аренду уже 16 исторических усадеб, находящихся в разных городах и районах Подмосковья, в том числе 9 областных и 7 муниципальных.

Справка:

Леонтий Владимирович Ролле, француз по национальности, всю жизнь прожил в России. В 1898 году он построил дом в Можайске на улице Афанасьевской (сейчас Красных партизан). Для Можайска это здание было необычной архитектуры. Рассчитано оно на большую семью. Усадьба с домом оценивалась более чем в 15 тысяч рублей. В настоящее время она находится в ужасном состоянии, дважды горела, отмечают краеведы.

 

«Болдино» ушло с молотка за 4,5 миллиона

«Труд» 25.12. 2014г.

Комплекс построек ушел с молотка по начальной цене — 4,5 миллиона рублей

Подмосковная усадьба Татищева «Болдино», являющаяся памятником архитектуры, продана на торгах, состоявшихся в Российском аукционном доме.

Как сообщает издание «Ивестия», комплекс полуразрушенных построек ушел с молотка по начальной цене — 4,5 миллиона рублей.

«Когда объявили начало торгов, мы успели махнуть карточкой. Второй участник не стал поднимать цену», — рассказал представитель инвестгруппы ASG, ставшей победителем аукциона. Кроме этой компании, в торгах участвовало еще одна фирма.

По правилам проекта «Зеленый коридор», разработанного госкомпанией «Распорядительная дирекция Минкультуры», будущий собственник усадьбы обязан восстановить ее за свой счет в течение семи лет.

Еще три «усадебных» аукциона, которые должны были состояться сегодня, отложены на февраль 2015 года из-за отсутствия участников. Ближайшие торги в рамках «Зеленого коридора» намечены на 29 декабря: будет решаться судьба усадьбы «Гребнево», оцененной в 321,5 миллиона рублей.

Аукцион стал первым опытом прямой продажи в частную собственность объектов культурного наследия, которые находятся в плачевном состоянии.

Усадьба «Болдино» находится в Солнечногорском районе Московской области. Там в 1745-1750 годах отбывал ссылку ее владелец – В. Н. Татищев, известный русский историк и губернатор Астраханской губернии, основатель городов Ставрополя (ныне Тольятти), Екатеринбурга и Перми.

 

Глава Королева считает, что дом Стройбюро нужно сносить, но последнее слово за специалистами

ИНТЕРФАКС 19.12.2014г.

Дом Стройбюро в Королёве, где были найдены уникальные фрески художника Василия Маслова, восстановлению практически не подлежит, сообщил в пятницу журналистам глава города Александр Ходырев.

«Это проблемный вопрос. К сожалению, это здание в аварийном состоянии. Мое глубокое убеждение, что фрески, которые там есть надо снимать, а здание нужно сносить. Это моя оценка, потому что я на месте лучше вижу, как это здание сейчас стоит и, возможно, его нужно сносить и строить новое здание», — сказал А.Ходырев.

По его словам, здание восстановлению практически не подлежит.

«Оно два года стоит без кровли, а кирпич разрушился. Я с министерством культуры сегодня встречаюсь, и на эту тему будем разговаривать, принимать решение», — отметил он.

А.Ходырев добавил, что последнее слово будет за министерством культуры, и специалистами, которые делают заключение и принимают решение.

Ранее сообщалось, что Дом Стройбюро ценен с точки зрения архитектуры и истории: это первый капитальный дом Болшевской трудовой коммуны ОГПУ, построенный для руководителей и инженерно-технических работников производственно-спортивного комбината коммуны, здесь жили известные коммунары, многие из которых погибли в годы репрессий. Здание Стройбюро признано объектом культурного наследия.

Кроме того, осенью 2013 года под обоями дома на первом этаже была обнаружена уникальная монументальная роспись 1930-1931 годов, созданная художником-монументалистом, коммунаром В.Масловым.

 

Стены падают… памятники Краснохолмского монастыря разрушаются на глазах

Тверские своды 23.12.2014г.

Неделю назад мы имели возможность еще раз осмотреть монастырский ансамбль Николаевского Краснохолмского монастыря. Кажется, ничего особенно нового здесь уже не увидеть. Монастырский ансамбль застыл в своей величественной руинированности (кому-то она даже нравится). Но это — только на первый взгляд.

В монастыре завораживает, собственно, только одна постройка — три белокаменные стены Николаевского собора. Все остальное при посещении в первый раз остается как бы «за кадром».

А «за кадром» остается, например, трапезная, которая на предыдущем фото видна слева от руин собора. Это сооружение, как-никак 1592 года постройки с остатками церкви конца XV-XVI вв. в своей восточной части. Ее не всегда удобно сфотографировать, потому что стоит она почти что на частном огороде. Но и так видно. Состояние на 2005 год (впереди — разрушенная почти до основания восточная стена (древнейшая)):

Понятно, что фото сделано не в самое лучшее время для осмотра архитектурных памятников. Но на нем видно основное. Южна стена сохранялась на тот момент практически до сводов. Вот такой ее обмерили А.М. Салимов и В.А. Булкин в том же году (из статьи указанных авторов «Трапезная Антониева Краснохолмского монастыря»//Архитектурное наследство. Вып. 46. М., 2006. С.71-85):

Обмер остался практически единственным настоящим документом, пригодным для будущей реставрации. (Должна же она, в конце-концов начаться, не настолько много у нас в стране зданий XV-XVI вв….) Состояние этого здания на декабрь 2014 года:

Южной стены практически нет. Она рухнула в этом году. По словам жителей, обитателей советских колхозных бараков за бывшей трапезной и последнего монастырского деревянного дома рядом с ними, «грохот был такой, будто бомба взорвалась… и земля сотряслась как при землетрясении». Понятное дело. Удар плашмя огромного куска кладки метровой толщины возле самого дома!

Еще один объект, состояние которого заметно ухудшилось в последний год — малый братский корпус 1680-х гг. В 2011 году здесь еще оставался последний крестовый свод на втором этаже в переходе на башню. Заметно было старое окно выше свода на чердаке (его кто-нибудь обмерял?)

В общем-то понятно, что подобное происходит с десятками и сотнями памятников только по одной Тверской области. Но такой памятник у нас один! Как мы узнали от настоятеля монастыря — архиерейского подворья иеромонаха Силуана (Конева) в ближайшее время идет речь о выделении средств по программе «Культура России» на… проект реставрации. Да, проект нужен. (Хотя сколько уже было эскизов и проектов за последние лет десять, у того же А.М. Салимова…). И если, даже с учетом крайнего урезания бюджетных средств (однако, кризис-с) эти деньги чудом в 2015 году появятся, появится проект реставрации, то сколько ж еще придется ждать начала самих работ? И что от Антониева монастыря за это время останется? (На последнем фото, как явствует из подписи, вид трапезной Антониева монастыря в начале 1960-х гг.) С учетом последних разрушений, за полвека от тех стен осталась едва половина…

 

Торжок победил в конкурсе «больших инвестиций» Министерства культуры РФ

НИА Федерация 29 декабря 2014г.

В Министерстве культуры Российской Федерации подвели итоги конкурсных отборов среди исторических поселений федерального значения для участия в проекте «Сохранение и развитие малых исторических городов и поселений».

По результатам конкурсов отобраны девять исторических поселений. В частности, в рамках конкурса «больших инвестиций» представители Минкультуры РФ отобрали город Торжок Тверской области.

Целью проекта «Сохранение и развитие малых исторических городов и поселений» является обеспечение благоприятных условий для развития культуры и культурно-познавательного туризма как самостоятельных отраслей, способных выступать катализатором социально-экономического роста и развития инфраструктуры в ряде исторических поселений, путем сохранения и эффективного использования культурного наследия и содействия развитию туристического потенциала.

Проект будет реализовываться Российской Федерацией совместно с Международным банком реконструкции и развития. Подготовительный этап проекта планируется завершить до конца 2015 года, предполагаемый срок реализации – 6 лет.

В рамках конкурса «больших инвестиций» средства будут вкладываться в развитие туристического потенциала, включая развитие туристической инфраструктуры, маркетинг, брендинг, поддержку проектов учреждений культуры, художественных промыслов и ремесел, а также укрепление институционального потенциала в области развития туризма, включая культурно-познавательный туризм. Кроме того, на части территорий исторических поселений будут проводиться реставрация и приспособление объектов культурного наследия, реконструкция и строительство иных объектов в целях восполнения утрат исторической застройки в охранной зоне (регенерация территории), модернизация инженерных сетей и благоустройство исторической территории.

Новый статус позволит Торжку получить инвестиции из федеральной казны. В рамках этого проекта будут реконструированы четыре объекта: Путевой дворец, дом городничего и казначея, здание присутственных мест, а также старинный сквер, так называемый «Городской бульвар».

 

На новогоднем бале-маскараде в тамбовской усадьбе Асеевых воссоздали атмосферу праздника начала ХХ века

ИА ТАСС 26 декабря 2014г.

Первый за целый век новогодний бал-маскарад прошел в музейном комплексе «Усадьба Асеевых» в Тамбове. Как сообщил сегодня ТАСС начальник управления культуры и архивного дела администрации региона Юрий Голубев, сотрудники музея и организаторы праздника смогли воссоздать атмосферу, что царила здесь сто лет назад.

«Практически так же в самом начале прошлого века проходили маскарады и праздники, гости собирались в вечерних нарядах и масках, слушали музыку, танцевали и играли в фанты. У организаторов получилось сделать торжество достаточно гармоничным, главный зал полон гостей – такого усадьба не помнила примерно век», – отметил собеседник агентства.

Скрипичный квартет сменяют оперные певцы, гости в современных и сотрудники музея в старинных нарядах наблюдают за действом. На паркете главного зала усадьбы в вальсе кружатся ребята из тамбовского кадетского корпуса в белых кителях, с ними под музыку Штрауса летят воспитанницы хореографической школы. Музыку сменяет игра в фанты: у нескольких гостей просят какую-нибудь вещь и ведущий, не зная, чья она, придумывает для гостя задание. Так, чтобы вернуть свою кредитку, вице-губернатору Сергею Чеботареву приходится читать стихи.

«Кусочек той эпохи во всей её красе – вот что мы делаем из музейного комплекса», – пояснил Юрий Голубев.

Усадьба была построена в 1906 году. Последние два десятилетия здание усадьбы Асеевых разрушалось, в конце прошлого года ФГУП «Росразмещение» выставило её на аукцион. В июле министр культуры Владимир Мединский сообщил о договоренности между администрацией Тамбовской области и музеем– заповедником «Петергоф» о создании уникального музейного центра на базе крупнейшего памятника Тамбовщины – усадьбы фабриканта Михаила Асеева. 27 сентября министр культуры торжественно открыл комплекс.

 

С императорским размахом

Для превращения пригородов Петербурга в «территорию будущего» нужны миллиарды рублей. «Золотое кольцо» вокруг Петербурга обойдется в десятки миллиардов

Российская газета 23.12.2014г.

В Петербурге представили масштабный проект единой инновационной агломерации «Императорское кольцо. XXI век». Пригороды Северной столицы: Петергоф, Гатчина, Стрельна, Царское Село, Павловск, Ораниенбаум, Ропша и Кронштадт — к 2020 году могут стать «золотым кольцом» Северо-Западного региона, центром науки, культуры и высоких технологий. Насколько реально воплотить такую амбициозную идею в жизнь и что для этого потребуется, выяснял корреспондент «РГ».

Город будущего?

«Инновационный мегакомплекс», «новый образ жизни», «небывалые возможности для творчества и развития человеческого потенциала», «центр превосходства на границе с Евросоюзом» — такими громкими словами описывают проект «Императорское кольцо». Идею, предложенную главой Курчатовского института Михаилом Ковальчуком, поддержали главы Петербурга и Ленобласти и вместе обратились с письмом к федеральным властям. В итоге появилось уже два президентских поручения — по формированию проекта «Императорское кольцо» и по строительству транспортного обхода вокруг Гатчины и соединения ее с Петергофом. В регионах назначили уполномоченных по этому вопросу, создали рабочие группы и «дорожную карту», где прописали отдельно каждый инфраструктурный и социальный инвестиционный план в рамках проекта. Сейчас проработкой на федеральном уровне занимаются минэконом-развития и минрегион. Основное, чем сейчас будут заняты все стороны, — это подсчет необходимых финансов.

— Отличие «Императорского кольца» от других проектов национального масштаба вроде развития Сочи и острова Русский во Владивостоке в том, что он является не сугубо инфраструктурным, а комплексным. Цель — создать на северо-западе страны принципиально новую среду обитания, территорию опережающего развития во всех аспектах, — говорит первый заместитель директора по научной работе РНЦ «Курчатовский институт» Олег Нарайкин.

Системообразующим компонентом авторы идеи видят научно-образовательный комплекс на базе гатчинского реактора ПИК и международного центра нейтронных исследований на его основе, который как минимум в ближайшие 20-25 лет будет самым мощным в мире. Сюда добавляют образовательный компонент в виде петергофского отделения СПбГУ, а все вместе планируют опоясать комплексом инновационных предприятий. Второй составляющей кольца называют культурно-исторический комплекс — это музеи, парки и городская среда, которая должна будет «побуждать человека к творчеству». Иногда сторонники проекта одергивают себя: «А не Город ли солнца мы собрались построить?» Масштаб «Императорского кольца» на сегодня беспрецедентный, но авторы идеи заявляют, что по задачам и ресурсам это вполне реально.

— Да, проект чрезвычайно ресурсоемкий, — признается Олег Нарайкин, — и традиционный подход «дайте денег из бюджета» здесь вряд ли применим. Его сложная структура потребует и множественных источников финансирования, и гармонизации с уже действующими федеральными и локальными программами развития региона. Предусматривается и существенный бизнес-компонент, работа в формате ГЧП.

Большие перемены для Гатчины

— Задача перед нами стоит нетривиальная, ведь все объекты будущего кольца находятся на большом расстоянии друг от друга, и плотность экономического освоения этой территории низкая, — говорит заместитель директора Фонда стратегических разработок «Северо-Запад» Марина Липецкая. — Мы предложили выбрать одну точку роста и создать внутри «Малое императорское кольцо», где сосредоточится максимальное количество объектов с высоким экономическим потенциалом. С точки зрения капитализации территории выгоднее всего центром сделать Гатчину. Однако на этапе локализации инновационно-технологической цепочки мы столкнемся с тем, что в Гатчине и вокруг нее сейчас есть зоны дефицита инновационной инфраструктуры, и этот дефицит надо закрывать в первую очередь.

Даже для «Малого кольца» потребуется 60 миллиардов рублей инвестиций из разных источников

Марина Липецкая отмечает, что если делать ядром кольца Гатчину, то на центр мирового уровня в любом отношении она пока, мягко говоря, не тянет. Для начала надо разобраться хотя бы с транспортной доступностью. По дороге между Гатчиной и Петербургом постоянные пробки на въездах и выездах. Внутри самой Гатчины тоже проблемы с транспортом. А про инженерное обновление надо вообще говорить отдельно — здесь огромная нагрузка на инженерные сети, давление на энергетику и экологию близится к возможному пределу. Множество других сложностей, например, гатчинский дворец принадлежит городу, а Приоратский парк — Ленобласти, и все это нужно скоординировать.

— Из Гатчины предполагается сделать что-то наподобие малых городов Европы с постиндустриальной экономикой и максимально дружелюбной к человеку средой, — говорит эксперт. — И если сюда хотят привлечь ученых с мировым именем для работы и проживания, то нужно кардинально менять качество этой самой среды. Сценарий активного девелопмента здесь, скорее всего, невозможен. Нужно оптимально вести мягкое развитие вокруг Гатчины и создать здесь агломерацию, конкурентоспособную в первую очередь на рынках знаний и технологий, а также туризма.

Цели поставлены

В рамках проекта «Императорское кольцо» задачи перед Гатчиной поставлены более чем амбициозные. Для начала — войти в топ-5 мировых центров ядерных исследований, а это обязывает развивать инфраструктуру, вовлекать сюда бизнес, создавать бизнес-инкубаторы, новые стартапы и рабочие места, вести промышленный девеломпент. Второе — попасть в топ-20 самых привлекательных для туристов центров мира, а это проблема реставрации. Уже выделено 500 миллионов рублей на приведение в порядок гатчинского дворца, но этого мало. Кроме того, нужна координация туристической политики с соседним Петербургом, чтобы кольцо хоть немного оттягивало оттуда турпоток за счет событийного туризма, фестивалей, праздников. И третья цель — войти в топ-50 европейских городов по качеству жизни.

По словам Липецкой, даже для «Малого кольца» потребуется около 60 миллиардов рублей инвестиций из разных источников, хотя львиная доля проектов здесь федеральные. Необходима единая система управления, поэтому нужно создать фонд развития или управляющую компанию.

 

СМИ: Наибольшую угрозу архитектурному облику Петербурга несет уплотнительная застройка

ИА БалтИнфо 25.12.2014г.

Самые большие угрозы архитектурному облику Петербурга происходят от уплотнительной застройки, пишет газета «Вечерний Петербург», подводя итоги уходящего года.

По мнению автора статьи, эту тенденцию ярко продемонстрировали публичные слушания-2014 по изменениям в Генплан: у стройиндустрии колоссальные намерения по водворению многоэтажных жилых комплексов в зеленых зонах города.

Продолжались в 2014 году и пожары деревянных построек — гордости деревянного зодчества, дачного северного модерна начала ХХ века. В опасности были усадьба Беллей в Петергофе, исторические военные сооружения в Кронштадте, дачные постройки в Сестрорецке.

У городской прокуратуры год начался с проверки строительства на территории бывшего Лютеранского кладбища XIX века немецкой колонии «Гражданка» в Калининском районе, на улице Бутлерова: строителями были обнаружены гробы с останками. Теперь на этом месте успешно завершается строительство грандиозного жилого комплекса.

Застройку удалось предотвратить на бывшем кладбище на Сытнинской улице на Петроградской стороне, также городом были даны обещания не застраивать Митрофаньевское.

Хаотичное строительство мансард, наконец, начало получать правовую оценку. К 300 часам исправительных работ за уничтожение объекта культурного наследия федерального значения «Главная аптека» в доме №4/1 по Миллионной, здания 1732 года сооружения, был приговорен бизнесмен Олег Ро. Это стало первым подобным случаем в Петербурге, отмечает прокуратура.

В 2014 году демонтажей стало меньше, чем в предыдущие годы.

В начале года были снесены здания дореволюционной мебельной фабрики в историческом квартале Петроградского района, ограниченном набережной реки Карповки, Каменноостровским проспектом, улицей Профессора Попова. Тогда же под бизнес-центр был снесен объект культурного наследия на Свердловской набережной: постройки комплекса Елизаветинской общины сестер милосердия Российского общества Красного Креста.

В сентябре КГИОП выявил незаконные демонтажные работы на объекте культурного наследия «Дом Штакеншнейдера» на Миллионной улице, 10. Осенью охранное ведомство также было озабочено вероятным демонтажем исторических построек на Петровском острове  — заводских корпусов бывшего пивоваренного завода «Бавария». Конфликты разгорались из-за сноса построек комплекса бывших Аракчеевских казарм на Шпалерной.

В ноябре КГИОП назначил штраф собственнику земельного участка на  Евгеньевской улице, 2. Тот снес не объект культурного наследия, но все же историческое здание, построенное до 1917 года.

2014 год уберег от разрушения не один объект культурного наследия, за который годами боролись градозащитники. Это трамвайный парк начала XX века на Среднем проспекте Васильевского острова, постройки Сталепрокатного завода на Большом проспекте там же, весь Кондратьевский рабочий жилмассив в Калининском районе, довоенный детский сад фабрики «Красное Знамя» на Большой Разночинной на Петроградской стороне.

Из построек нового времени петербургский смотр-конкурс «Архитектон-2014» присудил диплом Гран-при архитектурному бюро «Студия 44» за работу «Академия танца Бориса Эйфмана» на Петроградской стороне.

В авторитетную Белую книгу Всемирного клуба петербуржцев в этом году были включены: отель «Эрмитаж» на улице Правды, памятник Доменико Трезини на Васильевском острове, Смоленская церковь на территории «Экспофорума», комплекс «Ткачи» на Обводном канале, реставрированная Ратная палата в Пушкине.

Черную книгу градостроительных ошибок пополнили: жилой комплекс «Империал» вблизи Новодевичьего монастыря на Московском проспекте, а также «силуэт завершающего элемента комплекса «Невская ратуша».

 

Историко-культурный тупик

«Недвижимость и строительство Петербурга» 22.12.2014г.

Новый закон об объектах культурного наследия (315-ФЗ) может серьезно затормозить инвестиционный процесс. Чтобы он нормально работал, требуется принять свыше десятка подзаконных актов.

Об этом шла речь на «круглом столе», организованном Российской гильдией управляющих и девелоперов, где прогнозами и предложениями делились специалисты по охране памятников, юристы и практикующие архитекторы. «Вместе с московскими коллегами мы надеемся, что Совет Федерации отложит вступление этого закона в силу на два года. Иначе мы не сможем нормально работать», – сказал председатель КГИОП Сергей Макаров.

Terra incognita

Между тем документ, принятый 22 октября 2014-го, должен начать действовать уже 22 января. А вопросов к тексту ФЗ больше, чем ответов. Григорий Филин, юрист компании «ЮСТ», обозначил лишь несколько пунктов, у которых нет однозначной трактовки. В частности, это касается территорий объектов культурного наследия (ОКН): в их границах могут оказаться не только земли, непосредственно занятые ОКН, но и другие участки, связанные с этими объектами исторически и функционально. Кто и как определит эту функциональную общность и в чем именно она заключается – неясно. Корректировать границы (соблюдая всю необходимую процедуру) теперь допустимо, только если обнаружатся неизвестные ранее документы, позволяющие все это обосновать. Как известно, изменение границ (ради реализации инвестпроектов) не было такой уж редкостью. Кстати, теперь, если в кадастре нет сведений, что тот или иной участок относится к ОКН, это не повод, чтобы не исполнять налагаемые законом обременения. В частности, документ однозначно запрещает вести на таких землях новое капитальное строительство. А вот запрет увеличивать объемно-пространственные параметры уже существующих объектов вызывает разночтения: то ли эта норма касается всех построек, то ли с памятниками все же можно работать, конечно, исключительно в рамках реставрации и приспособления под современное использование.

Ты выявил памятник?

Законодательные новшества по части выявления ОКН, по мнению юристов, могут привести к настоящему градостроительному терроризму. Теперь любая заинтересованная сторона: чиновник, организация или просто гражданин – может подать в КГИОП заявление с предложением признать историко-культурную ценность того или иного объекта. (Как показал уходящий год, предметом такого интереса прежде всего становятся постройки в центре города, на демонтаж которых уже получены необходимые разрешения.) КГИОП в течение 90 дней должен принять решение, включать этот объект в перечень выявленных (т. е. обладающих историко-культурной ценностью) или нет. Если включили – о сносе и речи быть не может. В соответствующем списке такой объект может находиться один год. Правда, непонятно, по истечении этого срока исключение происходит автоматически или в соответствии с каким-либо регламентом, пока еще не утвержденным. Радует лишь, что по сравнению с нормами предыдущего закона в

отношении выявленных есть поблажка: реставрировать такие объекты владелец может лишь по доброй воле, требовать этого никто не вправе.

Стоп, машина!

Изменения, связанные с охранными обязательствами, также вызывают опасения. Григорий Филин комментирует: «Раньше это был гражданский правовой договор, который орган охраны наследия заключал с каждым правообладателем ОКН. Разногласия можно было обсуждать и договариваться о приемлемых условиях. Теперь «охранный документ» КГИОП оформляет не на лицо, а на объект (по схеме: «один объект – одно охранное обязательство»), и пользователь должен исполнять его беспрекословно. Обжаловать можно только через суд. Дмитрий Некрестьянов, партнер АБ «Качкин и Партнеры», добавляет: «Охранное обязательство – существенное условие любой сделки с ОКН. Следствием несоблюдения этой нормы является ничтожность всей сделки». А ведь эту «охранную грамоту» еще надо оформить, и не только на здания, но и на квартиры в домах-памятниках. Это означает, что сделки с ними с 22 января зависнут.

Сергей Макаров подтвердил, что такая проблема существует: «У нас даже нет формы нового охранного обязательства. Насколько мне известно, Министерство культуры еще не направило ее в Минюст». Глава охранного ведомства рассказал, что закон в такой версии для многих стал неожиданностью: «Поначалу (в 2008–2009 гг.) законопроект был нацелен на упрощение процедур, связанных с ОКН. В частности, он был призван помочь выполнить поручение президента РФ внести ОКН по всей стране в единый государственный реестр. Кстати, из 8000 петербургских объектов пока в список включено около 150…» Но на финальном этапе документ полностью переписали, и петербуржцы лишь на этапе работы согласительной комиссии смогли внести четыре поправки, которых явно недостаточно. Поэтому и возникло предложение отложить вступление этого закона в силу, иначе вся работа встанет.

Проверка практикой

Никита Явейн, руководитель АМ «Студия-44», которая разработала десятки проектов, связанных с ОКН, уверен, что проблем не избежать: «Закон запрещает новое строительство на территории памятника. А что делать с трансформаторными подстанциями и другими инженерными сооружениями, необходимыми для функционирования объекта? Встраивать их в памятник? Это уменьшит полезную площадь, что сократит возможности функционального использования». По мнению зодчего (в 1994–2003 гг. он возглавлял КГИОП), необходимо пересмотреть отношение к территории памятника, в частности ограничивать ее обрезом фундамента. Не понятно, как быть с воссозданием ОКН, при том что закон запрещает увеличивать его площадь и объемно-пространственные параметры, а действующие СНиПы и СанПиНы (противопожарные меры, обустройство для маломобильных групп, нормы освещенности) никаких исключений для памятников не предполагают. По мнению Никиты Явейна, необходимо создавать дополнительное градостроительное законодательство, основанное на практике работы именно с ОКН.

 

Скандал: построенная без согласования с ЮНЕСКО причальная зона музея «Кижи» стала лауреатом фестиваля «Зодчество-14«

Карельские общественники считают, что жюри фестиваля отметило дипломом «самострой»

UrbanUrban.ru 23.12.2014г.

В конце прошлой недели жюри международного фестиваля «Зодчество-14», который проводился под эгидой Союза архитекторов России, наградило дипломом музей-заповедник «Кижи» в специальной номинации «Деревянное зодчество». Диплом достался музею за «актуальное прочтение своеобразия северной деревянной архитектуры». Это известие шокировало многих карельских архитекторов и общественных деятелей, потому что награду музейное учреждение получило за «обновленную причальную зону», которая, напомним, была построена без согласования с ЮНЕСКО и вызвала немало споров во время последнего визита экспертов международной организации на остров.

Узнав об итогах фестиваля, академик Российской Академии архитектуры и строительных наук Вячеслав Орфинский, председатель комитета парламента Карелии по образованию, культуре, спорту и делам молодежи Андрей Рогалевич, руководители общественных организаций «Заонежье» и «Русский Север» Валентина Сукотова и Вячеслав Агапитов, председатель региональной общественной организации защиты прав граждан «Согласие» Ольга Рыбалова и член Общественной палаты республики Татьяна Смирнова направили обращение председателю Союза архитекторов России Андрею Бокову, в котором, в частности говорится: «Мы полагаем, что вы не были информированы, а те, кто был заинтересован в получении диплома, разумеется, не сообщил вам и членам профессионального сообщества, что отмеченные дипломом объекты во входной зоне Государственного историко-архитектурного и этнографического музея-заповедника «Кижи», входящий в состав которого «Кижский погост» признан памятником Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО, – фактически является самостроем. Так называемая причальная зона музея была построена минувшим летом. Она появилась не только без какого бы то ни было согласования в России (напомним, что музей «Кижи» включен в Государственный свод особо ценных объектов культурного наследия народов Российской Федерации), но и без согласования с ЮНЕСКО-ИКОМОС. Побывавшая в июле на острове миссия этой организации негативно оценила этот самострой. Его возведение противоречит неоднократным просьбам ЮНЕСКО приостановить все предлагаемые строительные проекты в буферной зоне и в окрестностях объекта Всемирного наследия, включая помещения для посетителей и администрации, до тех пор, пока План управления объектом на будет пересмотрен, а также до тех пор, пока не будут проведены оценки воздействия на наследие и окружающую среду с целью учета совместимости строительства с выдающейся универсальной ценностью объекта. Профессионалы знают, что самострой останется самостроем, даже если он является шедевром архитектуры, и если одобрять самострои, то ими покроются Кижи, города, да и вся страна».

 

Историю пустят под бульдозер

Признанные аварийными дома решили сносить

Московский комсомолец 24.12.2014г.

Восемь домов почти из пяти десятков зданий в центре города, признанных аварийными, будут реконструировать, сообщили «МК в Самаре» в управлении информации и аналитики мэрии. Остальные пойдут под снос. Архитекторы опасаются, что на территории уничтоженных зданий будут построены очередные безликие многоэтажки, и советуют собственникам домов оспаривать ее в суде.

 Жителей домов в границах улиц Красноармейской, Галактионовской, Льва Толстого и Самарской собрали в администрации Ленинского района и сообщили, что их дома признали аварийными и подлежащими расселению. Инженерно-технические заключения об аварийности зданий изготовило ООО «ВолгаЭнергоСервис» по заказу Самарского областного фонда жилья и ипотеки (СОФЖИ). Согласно документам, предоставленным жильцам, всего компания обследовала 48 домов. Большинство из них признаны аварийными и подлежащими сносу, жители этих домов должны быть расселены.

«Здания, признанные аварийными и подлежащими реконструкции, будут реконструированы, так как являются объектами культурного наследия», — говорится в сообщении мэрии.

Это сообщение, как пояснил «МК в Самаре» экс-главный архитектор города Виталий Стадников, противоречит ФЗ-73 «Об объектах культурного наследия», который гласит, что в отношении объектов культурного наследия реконструкция применима быть не может. Только реставрация и ремонт.

Архитектор называет деятельность СОФЖИ в исторической части города «крайне деструктивной», а разработанные для фонда программы планировки территории, изготовленные МП «Архитектурно-планировочное бюро», — низкокачественными.

«Например, проект квартала синагоги, разработанный для СОФЖИ, представляет собой натуральную халтуру из десяти 16-этажных типовых домов, кое-как расставленных. И то же самое, есть основание считать, произойдет в отношении этих кварталов. Причем в данном квартале действительно много ценных зданий», — рассказал Стадников.

В региональном министерстве строительства на запрос «МК в Самаре» ответили, что расселение жителей из аварийных домов осуществляется в рамках областных адресных программ, которые не предусматривают компенсации жителям.

«Жильцам выделяются благоустроенные, равноценные ранее занимаемой площади жилые помещения», — сообщили в министерстве.

Субсидии на приобретение жилья для переселенцев предоставляются муниципалитету, а значит, именно город будет решать, в какие районы расселять жителей.

Виталий Стадников отметил, что собственники домов, признанных аварийными, могут заказать собственную независимую техническую экспертизу и оспорить решение о сносе в суде. Он предлагает жителям обратиться в общественную организацию «Самара для людей», членом которой он является, чтобы помочь с проведением экспертизы. Кроме того, жильцы могут не соглашаться с выселением и взять на себя функции по реконструкции здания, если оно находится в их собственности.

«То, что экспертиза признала все здания аварийными, крайне удивительно, — считает Стадников. — Можно только догадываться об ее тенденциозности. Подобные решения — о признании целого квартала аварийным и его сносе – результат низкого качества управления, низкой квалификации персонала и руководства в городском департаменте, министерстве строительства и министерстве культуры».

По его мнению, именно подобные решения приводят к многочисленным пожарам в исторической части города, которые связывают с деятельностью застройщиков. «Никто в Самаре не умеет проектировать, чтобы мягко вписываться между историческими сооружениями, — рассуждает архитектор. — Могут только крупными блоками, как в микрорайонах. Поэтому каждое старое сооружение является помехой для такого дешевого крупномасштабного проекта. А по логике застройщиков, раз они мешают, надо от них избавляться».

 

В Ульяновске восстановили уникальный дом Ливчака

Российская газета 23.12.2014г.

Во вторник в Ульяновске открывается уникальный музей — «Усадьба архитектора Ливчака. Дом-ателье». Это здание — архитектурный памятник русского модерна начала ХХ века, вновь обретенный. Построил его в 1914 году знаменитый симбирский архитектор Федор Ливчак — для своей семьи, а также в качестве «рекламы» собственного изобретения — огнеупорных пустотелых бетонных блоков.

Особняк Ливчака у многих ульяновцев ассоциируется с названием «Дом актера»: в середине 80-х он был передан Союзу театральных деятелей России. После развала Союза одно из красивейших зданий города из-за отсутствия средств долгое время не ремонтировали. Дом сильно обветшал. Еще немного, и Ульяновск потерял бы архитектурную жемчужину. Однако особняк перешел в ведение мемориального музея-заповедника «Родина В.И. Ленина». Для того, чтобы восстановить памятник, потребовалось четыре года: в здании заменили все инженерные системы, кровлю, сгнившие окна и деревянные полы, восстановили утраченные элементы лепнины, интерьеров и фасадов.

Реставрация проходила по всем канонам: из керамической плитки, выполненной по исторической технологии, специалисты воссоздали участки плиточных полов, по старым образцам отлили бетонные подоконники, покрыли стены линкрустом. Даже латунные ручки и шпингалеты выполнены по старым образцам в столичных мастерских.

— Для меня особо важно и дорого то, что нам удалось восстановить плафоны в трех парадных помещениях — гостиной, малой гостиной и столовой. То, что это сделали, без преувеличения великое достижение: Федор Осипович использовал при их создании 19 цветов и пять видов золота. Мы можем гарантировать, что получилось именно так — цвет в цвет и тон в тон, как было у Ливчака, — говорит директор музея-заповедника Ирина Котова.

Знаменитый симбирянин, как и все архитекторы того времени, проектировал в своем доме все — от мебели до одежды, в которой ходили женщины. Его рабочее место стало центром экспозиции «Мастерская Ф.О. Ливчака». В отличие от классических выставок, здесь разрешается то, что нельзя сделать в большинстве музеев — посидеть на диване для гостей, достать из старинного тубуса чертежи с проектами, попробовать поработать с линейкой, которыми пользовались архитекторы того времени.

— Это живое место, где мы хотим дать возможность посетителям почувствовать себя в гостях у великого архитектора. Очень большой объем материалов посвящен строительству из бетонных огнеупорных пустотелых блоков. Патент на это изобретение у Ливчака хотели купить американцы, однако он отказался это сделать, был уверен, что вернется в Симбирск и продолжит начатое, — рассказывает Котова.

Судьба архитектора трагична: в 1918 году он уехал из Симбирска и спустя год умер в Омске от сыпного тифа — заразился во время ремонта госпиталя, который был переполнен больными. Федору Осиповичу был всего 41 год. В Симбирске, а также других российских городах он оставил несколько красивейших, запоминающихся, необычных зданий, которые сегодня считаются классикой модерна.

Необычным оказалось и музейное наполнение особняка архитектора. Помимо мастерской, в доме разместились экспозиции, рассказывающие об истории симбирского театра и синематографа, где также имеется масса интерактивных «приятностей» — можно попробовать себя в роли суфлера и даже «надеть» сценический костюм в виртуальной примерочной.

Кстати

В доме Ливчака открывается единственное в России представительство Государственного центрального театрального музея имени Бахрушина. Столичные коллеги привезли в Ульяновск уникальную экспозицию, которая органично вписалась по смыслу. Сам Ливчак и его супруга были театралами, в их доме ставились домашние спектакли.

— Так далеко и так надолго наши экспонаты в последнее время не выезжали, — говорит заместитель директора музея имени Бахрушина Александр Рубцов. — В экспозицию вошли, в общей сложности, более ста вещей: это раритеты — макеты постановок начала века, картины, фотографии, подаренные Бахрушину знаменитыми актерами, с признаниями в любви к его труду. А также личные вещи — например, балетные туфельки знаменитой балерины Марии Тальоне, которая первой встала на пуанты — в них она выходила на сцену в XIX веке…

Столичная экспозиция «пропишется» в доме Ливчака на пять лет. Кроме этого, есть договоренность. что музей имени Бахрушина будет каждый квартал привозить выставки, которые разместятся в разных залах ульяновского музея-заповедника.

 

Кисловодский парк не перейдет в собственность Ставрополья

ИНТЕРФАКС-НЕДВИЖИМОСТЬ 26.12.2014г.

Ставрополье не получит в собственность курортный парк Кисловодска, в котором власти края хотели решить проблему сохранения памятников федерального значения, сообщил заместитель председателя правительства региона Андрей Мурга.

«Мы просили передать в собственность края, потому что были не совсем довольны состоянием дел в Кисловодском курортном парке. Пока нам отказали в передаче в собственность Ставропольского края», — сказал А.Мурга на пресс-конференции.

По его словам, уже пришел ответ из Росимущества, в котором идет речь о том, что «выделены дополнительные деньги, и каждый год будет вкладываться порядка 200 млн рублей в реконструкцию тех объектов, которые там есть».

«Надеемся, что за 2-3 года будет толчок, или передадут нам в собственность, и край сам будет наводить порядок и управлять (Кисловодским парком — ИФ). Нам важно, чтобы люди, которые приезжают на Ставрополье, находились в комфортных условиях», — подчеркнул А.Мурга.

В свою очередь пресс-служба Росимущества сообщила в четверг, что реализуется проект по переводу Кисловодского парка в статус особо охраняемой природной территории федерального значения. Его реализацией займется ФГБУ «Сочинский национальный парк».

«Среди несколько десятков объектов, которые предполагается восстановить в 2015-2016 годах, числятся такие знаковые сооружения, как Каскадная лестница и Храм воздуха», — говорится в пресс-релизе Росимущества.

Ранее сообщалось, что в мае сенатор от Ставропольского края Михаил Афанасов предлагал передать в собственность Ставрополья Кисловодскую колоннаду и парк. По его словам, Росимущество в Кисловодске должным образом не занимается имуществом федерального значения.

 

Гостиница «Московская» не стала отелем

Хранители наследия 23.12.2014г.

Будущее одного из красивейших зданий Ростова-на-Дону – гостиницы «Московская» на Большой Садовой в центре города – вновь стало туманным. Как сообщают местные СМИ, компания «Ренессанс Дон» продает гостиницу «Московская» площадью 6,8 тыс. кв. м, и хочет выручить за нее 300 млн рублей (44,1 тыс. рублей за кв. м). Здание является памятником архитектуры регионального значения.

Владелец, похоже, решился на продажу исторической гостиницы, потому что проект ее реконструкции не удалось реализовать. «Ренессанс Дон» работал над проектом реконструкции отеля «Кемпински-Московская» с 2006 года: гостиницу выкупили, у прежнего владельца был заключен договор с компанией «Kempinski AG». Но сначала планам помешал кризис 2008 г., после которого проект пришлось пересматривать и пересчитывать. Работы оценивались в 44 млн евро. Что на сей раз помешало реализации проекта не указывается, однако немецкая сеть отелей Kempinski отказалась от своих намерений. Региональный директор Kempinski по связям с общественностью в странах Восточной Европы Елена Горбунова сообщила, что сейчас у компании нет планов по открытию гостиницы в Ростове-на-Дону.

Досье: Гостиница «Большая Московская» на Большой Садовой улице много раз меняла названия. Сейчас она — просто «Московская». Была построена по заказу «Нахичеванского церковного попечительства о бедных армянах». Авторы проекта — ростовский архитектор Н.Н. Дурбах и петербургский академик архитектуры А.Н. Померанцев. Отель возводился с 1893 по 1896 год и вскоре стал самым фешенебельным в Ростове. Здание симметричное, четырехэтажное. Первый этаж рустован, окна верхнего этажа — полуциркульные, остальные — прямоугольные. Раньше здание имело громадный балкон, перекрывавший тротуар у парадного входа, но он не сохранился. 

 

Алтайский край в дверь, Саратов – в окно

Хранители наследия 24.12.2014г.

Призрак бродит по России – призрак ревизии национального закона об охране культурного наследия. А то закон, видите ли, такой, что охранять неудобно.

На недавнем заседании комитета по культуре, общественным отношениям, спорту, делам молодежи и информационной политике Саратовской областной думы депутаты обсудили проект поправок в федеральный закон «Об объектах культурного наследия». Как сообщает информационное агентство «Версия-Саратов», депутаты намерены упростить процедуру исключения объектов из единого государственного реестра памятников истории и культуры. 

В конце 2014 года в разных субъектах Российской Федерации обострилась законотворческая деятельность, направленная по сути на уничтожение ее памятников истории и культуры. Потому что за снятием объекта с госохраны, как правило, незамедлительно следует его снос и коммерческая застройка участка. Буквально в эти дни подобная спецоперация происходит в Самаре. Надо отдать должное провинциальным реформаторам: они стремятся жить строго по закону. Это — во-первых. И, очень берегут бюджетные деньги, во-вторых. И если закон не позволяет делать то, что хочется, то надо изменить закон — и дело с концом. Если по мнению саратовских депутатов процедура исключения памятников истории и культуры из реестра защищаемых объектов чрезмерно утяжелена – на то им и дано право законодательной инициативы. А то и бумажная волокита, и денег уходит много, и излишние бюрократические проволочки. И что же получается, если памятник, например, уже удалось уничтожить, то и землю под ним не застрой? Чушь! Поэтому надо изменить закон, чтобы его удобно и легко было соблюдать.

Руководитель комитета областной думы Владимир Писарюк так прямо и говорит, что необходимо уменьшение затрат на документирование объектов, многие из которых уже физически не существуют. Кроме того, продолжает депутат от «Единой России» Писарюк, такой объект даже в случае его исчезновения не позволяет застраивать землю, на которой он числится в реестре.

Поправки, одобренные профильным комитетом Саратовской облдумы, предполагают отмену проведения историко-культурной экспертизы при полном уничтожении памятника истории и культуры. Сгорел — и слава Богу!

Справедливости ради надо сказать, что саратовский депутат Алла Лосина засомневалась в целесообразности таких поправок. Она вспомнила историю с памятником архитектуры – доходным домом Ананьева, экспертизу которого проводили специалисты из Омска и Казани. «Я разговаривала с саратовскими специалистами, — поделилась с коллегами Алла Лосина, — и они заявили, что никогда бы не подписались под результатами этой экспертизы. Я боюсь, что если мы облегчим исключение памятников истории и культуры из реестра защищаемых, мы потеряем большинство объектов».

Однако коллег Аллы Лосиной такая перспектива, по всей видимости, нисколько не страшит, и они не согласились с ее доводами. Проект ревизии федерального закона будет рассмотрен на ближайшем заседании областной думы.

Аналогичный проект облегчения процедуры исключения памятников из госреестра выдвинул недавно Госсовет Чувашской Республики.  Однако чувашским реформаторам закона не удалось добиться благосклонности не то что Госдумы, но даже коллег из Воронежской областной думы. Те совершенно справедливо заключили, что принятие подобногозаконопроекта “приведет к массовому сознательному уничтожению объектов историко-культурного наследия”. А памятники, «вместо того, чтобы быть восстановлены, под видом выведения из реестра будут уничтожаться в чьих-либо корыстных целях».

А в ноябре 2013 года схожую инициативу выдвигало законодательное собрание Алтайского края. Оно предлагало передать право снятия объектов регионального значения с госохраны – региональным властям. И аргументы звучали те же – «излишние» траты времени и денег.

В мае 2014 года Госдума – после протестов градозащитников всей страны — отвергла алтайский законопроект: все причастные к делу федеральные инстанции сочли его необоснованным и подвергающим объекты культурного наследия риску быть понапрасну разжалованными из памятников, а потом и утраченными.

Однако повторяющиеся по известной формуле – ты их в дверь, они в окно – попытки протащить в федеральный закон одни и те же поправки, облегчающие жизнь девелоперам и их региональным покровителям, свидетельствуют о работе мощного лобби. Судя по всему, оно намерено вновь и вновь испытывать на прочность Госдуму и градозащитное сообщество — и российские регионы будут исправно передавать друг другу эстафету опасной ревизии федерального закона.

Досье: В Саратовской области – 56 объектов культурного наследия федерального значения, 651 объект регионального значения (из них 20 утрачено). Выявленных объектов в городе Саратове – 569 и в области еще – 455.

 

Возвращение на Родину

Россия и Франция согласовали вопрос о захоронении праха Романовых в Москве

Российская газета 24.12.2014г.

Прах великого князя Николая Романова и его супруги будет перевезен из Франции и захоронен в Москве в часовне на территории Братского воинского кладбища. К перезахоронению практически все готово, и с французской стороной дело улажено, выяснила межведомственная рабочая группа под руководством спикера Госдумы Сергея Нарышкина.

Еще в октябре председатель нижней палаты доложил об инициативе перезахоронить великого князя президенту. Владимир Путин эту идею поддержал, и на основании его поручения было издано распоряжение правительства, а также образована специальная рабочая группа.

Вопрос о перезахоронении решился далеко не за один день, рассказал Нарышкин: «Мы примерно полтора года довольно тщательно и обстоятельно прорабатывали эту инициативу вместе с родственниками, с юридической, с организационной и с иных точек зрения, в том числе довольно подобно обсуждали и подбирали место возможного перезахоронения останков великого князя». В итоге была выбрана часовня в честь Преображения Господня на территории Братского воинского кладбища в Москве, где сейчас покоятся останки солдат Первой мировой войны.

Напомним, что Николай Николаевич Романов был внуком императора Николая I и дядей последнего императора Николая II. Родственники великого князя сохранили предание о том, что его последней волей было желание найти покой на родной земле и быть похороненным рядом со своими солдатами, рассказал спикер Госдумы.

Российские власти придают этому большое значение, ведь «весь русский мир должен знать имена тех, кто в разные годы защищал Россию». «В начальный период Первой мировой войны Николай Николаевич был верховным главнокомандующим сухопутными и морскими силами, затем командовал кавказским фронтом, — напомнил Сергей Нарышкин. — У великого князя есть и другие заслуги перед армией, перед обществом, перед государством. В 1919 году он был вынужден покинуть Россию, эмигрировал и последние годы жизни провел во Франции, там он был похоронен».

Французы уже дали согласие на проведение экуменической церемонии в церкви Святого Людовика, сообщил на заседании рабочей группы посол РФ во Франции Александр Орлов. Однако французская сторона отметила, что воинские почести великому князю не могут быть отданы — это уже произошло во время его первого перезахоронения в Каннах 8 января 1929 года. Что касается присутствия на церемонии французских официальных лиц, то это будет зависеть от их графика и занятости, передал дипломат.

Глава Департамента культурного наследия города Москвы Александр Кибовский подтвердил, что и с российской стороны все главные вопросы решены, а часовня, куда будет перенесен прах, находится в хорошем состоянии. На площадке перед ней можно проводить различные мероприятия патриотической направленности, предположил он.

Могут возникнуть сложности, возразил председатель Отдела внешних церковных связей Московского патриархата митрополит Волоколамский Иларион. Дело в том, что Храм Архангела Михаила в Каннах является объектом спора между тремя церковными юрисдикциями, сказал он. «Храм закрыт, и богослужения в нем не совершаются», — добавил он.

Все это не станет проблемой для перезахоронения, уверил его посол РФ во Франции. Дальнейшая дискуссия продолжалась в закрытом режиме.

 

Александр Попов: Люди, не имеющие понятия о реставрации, диктуют нам, что и как делать. Буду противостоять

Хранители наследия 23.12.2014г.

Александр Владимирович Попов — архитектор, реставратор памятников русского каменного и деревянного зодчества. Лауреат Государственной премии РСФСР 1991 года в области архитектуры. Аттестован Министерством культуры РФ как архитектор-реставратор высшей категории. Советник Российской академии архитектуры и строительных наук. Создатель и руководитель Реставрационного центра в городе Кириллове.

— Александр Владимирович, начну с вопроса об Ильинской церкви 1698 года в Белозерске Вологодской области. Было много публикаций, где Вы откровенно рассказывали, как Вас вынуждают подписать акт о выполненных на нем подрядчиком работах, имеющих мало общего с реставрацией. Что с храмом сейчас?

— Да, я осуществлял авторский надзор, так как был автором проекта реставрации. Как-то так невероятно сложились звезды, что работы, которые выполнялись с нарушением всех норм и правил реставрации, остановлены, чего я, собственно, и добивался. А Министерство культуры расторгло договор и судится с подрядчиками. Вроде бы даже выигрывает. Подрядчик сделал там какой-то фрагмент, на сарай похожий, остальные бревна и конструкции от разобранного памятника лежат под навесом. Я не ожидал, что меня поддержит Научно-методический совет при Минкультуры. После него прислали очередного проверяющего, который в очередной раз попросил меня подписать акт, а я снова отказался. Но, видимо, надо было хоть как-то закрывать объект.

Я не питаю особого оптимизма, так как случай с Ильинским храмом – типичный сегодня. Я с 1976 года, когда еще студентом начинал в Поленове, регулярно бываю в Минкультуры, знаю всех последних министров. Но сейчас перестал понимать, что там происходит. Речь уже даже не идет о том, чтобы влиять на какие-то процессы. Чиновники меняются постоянно, и когда говоришь с новым человеком, то понимаешь, что он совершенно не знает, что такое реставрация, не понимает того дела, ради которого поставлен на должность. А ведь эти люди говорят нам, профессионалам, как и что делать, диктуют условия, разрабатывают нормативы. Я последние года четыре уже даже не подаю документы на конкурсы. Не хочу в этом участвовать, брать государственные заказы, потому что условия ставятся заведомо невыполнимыми, если к делу подходить по науке, как положено. Понимаете, годовую норму нельзя сделать за два месяца. А сроки дают именно такие. Заготавливать лес надо зимой, а конкурс объявляют летом. Откуда я летом возьму лес, если еще и за два месяца надо все сдать? Я не буду давать взятки, не буду во всем этом участвовать, так как говорю с этими людьми на разных языках. Такое впечатление иногда, что говоришь со школьной шпаной.

— В смутное время твердость и уверенность дает чувство того, что ты делаешь свое главное дело, для которого предназначен. И делаешь его правильно.

— Самое главное – заниматься тем, что тебе нравится. Что тебе «в кайф». Вот сейчас мы делаем один дом начала XX века по частному заказу в Костромской области. Привезли сруб в Кириллов. Я стал смотреть на то, как «чашки» вырублены – это такие углубления для соединения бревен. Я их много и сам порубил, и повидал. Но тут — не понимаю, почему все так гладко. То есть мужик, который работал, не просто их рубил, а потом стамеской еще и вычищал. И это при том, что на эту «чашку» положат следующее бревно, и никто ее никогда уже и не увидит. Кроме разве что меня. Вот почему он так делал, зачем? И я понял. Он думал так: «Вот на другом углу Леха стоит. Он тоже хороший мастер, но я – все-таки лучше. И моя «чашка» — чище, и все-таки лучше, чем у него»… Вот это составная часть профессии. Когда ты делаешь, ты испытываешь удовольствие. Это как наркотик. Во всем и везде. Нет этого – ищите другое занятие.

— Но Вы же не сразу пришли к «дереву», да и в принципе к реставрации.

— Вообще-то я закончил МИЭМ по специальности «прикладная математика». И еще студентом попал в Поленово. Тогда у ВООПИКа была такая молодежная секция — клуб «Родина» в Зарядье. Они сделали реставрационный отряд. Вот с ним я и поехал на каникулы. Работал в Поленове разнорабочим, каменщиком, плотником, столяром. Получил 6-й разряд каменщика-белокаменщика. А потом уже решил поменять профессию и поступил в МАрхИ.

Уже в Поленове я понял две вещи: действия архитектора, который ведет объект, и рабочих, выполняющих реставрацию, не согласованы; надо объединять проектирование и производство под «одной крышей». Архитектор приезжает на обмеры, потом в мастерской чертит себе, судит-рядит, что-то выдает, а рабочие тем временем ваяют свое. Потом архитектор приезжает на объект, и – ой, ребята, что-то не так. Ну, переделывать, что ли? Конечно, нет.

В Поленове я столкнулся с этой системой с точки зрения рабочего. Потом столкнулся уже и как архитектор-реставратор. Ведь смотрите, когда архитектор, работающий в современном строительстве, проводит линию, он понимает, что за ней стоит – стекло, металл, какая конструкция, сколько это стоит, какая технология, сколько рабочих…

А теперь возьмем архитектора-реставратора. Он закончил МАрхИ, но что он знает, скажем, о средневековых инструментах, технологиях? Ничего. Он может померить и нарисовать картинку. Он проводит линию, но за ней не стоит ничего. И вот когда я работал в Архангельске, стал все сводить воедино в своей мастерской. Днем я работал, скажем, как плотник. Вечером, когда все собирались, — чертил, рисовал.

Но в 1996 году всякое финансирование реставрационных работ было прекращено, я был вынужден вернуться в Москву. Перетащил сюда своих ребят, кого можно было. Мы занимались Домом Мельникова, рядовой застройкой Пятницкой улицы, другими объектами. Но к реставрации это имело весьма косвенное отношение. В 1999 году я начал работать в городе Кириллове Вологодской области, а в 2004-м я окончательно туда переехал. И там уже сделал полноценный Реставрационный центр «Архитектура, производство, обучение».

— Первых двух составляющих Вашей жизни мы уже коснулись. А что с обучением?

— Когда ко мне в Центр приходят устраиваться на работу, я, естественно, спрашиваю: «А что Вы умеете?» и часто слышу в ответ: «Все». Конечно же, это означает, что – ничего. Я тоже когда-то считал, поработав в Поленове, что умею все.

Потом приехал в Архангельскую область работать на церкви Дмитрия Солунского. Это храм 1748 года в селе Верхняя Уфтюга. Высота — 45 метров, длина сруба — 12 метров. Вес бревна – полторы-две тонны. Размах меня поразил, конечно. Я смотрел, пробовал, понял, как стоял плотник, старался повторить – не получается никак. Ну, думаю, местные мужики научат. Быстро выяснилось, что если и были местные мужики, которые хоть что-то знали, то они умерли где-то веке в XVIII-м.

Стал все выяснять опытным путем. Понял, что дело, видимо, в инструментах. Хоть нам и говорили во время учебы, что плотницкое ремесло не менялось со временем. Оказалось, это ерунда, еще как менялось. Я взял материалы раскопок в Мангазее, там были найдены инструменты, в том числе и топоры. Совсем не такие, к каким мы привыкли. Колунообразные. Я пошел в кузницу, сделал себе такой же топор. Думаю, теперь все пойдет – нет, не идет. Видимо, технология тогда была другая. Через три года у меня стало получаться что-то похожее. Но не то. Я стал консультироваться с коллегами, и в 1987 году на какой-то конференции познакомился с одним норвежцем, и он прислал мне норвежские книги по деревянной архитектуре. И вот в них я увидел средневековые гравюры, на которых изображены плотники. И оказалось, что стояли они совсем не так, как мы. Сейчас у плотника бревно при теске находится между ног и смотрит он между бревном и топором, поверхность хорошо видна, но образуются засечки, и в них задерживается влага, которая ускоряет загнивание материала. А средневековые плотники тесали сбоку. Поверхность бревна получалась, как стиральная доска, т.е. волнообразная, но гладкая, невозможно занозить руку, и вода хорошо скатывается. Плотник видел, где останавливается топор, и следующий удар наносил точно перед предыдущей зарубкой.

То есть и технология, и инструменты – все, каждая деталь имеет значение в реставрации. Я стал собирать исторический инструмент. Старинный шерхебель мне подарили в Поленове, потом еще что-то подарили… Я работал на деревянных памятниках XV века, более ранних на территории нашей страны просто нет. Так вот, археологи нашли топор в слое XV века. Я сделал копию и потом такими топорами мы работали на реставрации церкви ХV века.

Ещё в 80-е годы в Архангельской области получил в подарок очень большой топор и долго не мог поверить, что им работали плотники. А позднее в Польше в Краковском музее увидел фотографию плотника, работающего таким топором, а на колокольне в Вавеле нашел следы тески таким топором на деревянных конструкциях.

В общем, сейчас нам известны инструменты с эпохи неолита – и до наших дней.

Так вот, реставрировать памятники надо инструментами и по технологиям времени их создания. Как только идет реставрация без восстановления технологии ремесел – все, там смотреть будет не на что. Пример тому – Варшава и Краков. В одном случае – воссоздание, которое чувствуется за версту, в другом – реставрация, живой средневековый город.

И я учусь этому всю жизнь и незаметно для себя стал обучать других. Даже получил соответствующую лицензию для Центра. Когда мы принимаемся за объект, мы изучаем все – кто над ним работал, как, какими инструментами, какими материалами, ищем рисунки, фотографии, все возможные документальные материалы. Кстати, в нашем Центре есть довольно полная библиотека изданий, публикаций по дереву. То есть, возвращаясь к началу нашей беседы — когда мы проводим линию на проектном чертеже, мы понимаем, что за ней стоит.

— Собственно, Вы озвучиваете «Принципы сохранения исторических деревянных сооружений», принятые ИКОМОС в Мехико в 1999 году.

— Конечно, это основной документ, дополняющий Венецианскую хартию, устанавливающий принципы сохранения материальной культуры: должны быть исторические материалы, исторический инструментарий, технологии, обучение персонала. Когда есть весь этот арсенал, тогда и можно говорить о настоящей реставрации, тогда и возникает реставрационный Центр. Кстати, для деревянного зодчества в «Принципах» указано и еще одно пожелание – специальное выращивание леса. Но я про это уже даже не говорю. Вы только представьте, кто в наших реалиях будет работать по таким требованиям? Да никто не будет. Нужны деньги, это главное, вот потому и начинается «год за два месяца».

Я стараюсь работать по международным канонам, и как-то существует мастерская вот уже 26 лет.

— Какие сейчас объекты у Вас в работе?

— Мы закончили основные работы по терему в Осташеве. 

В 2011 году начали, сегодня он стоит уже под крышей. 

Вологодский дом потихоньку делаем, там вроде хотят устроить музей. Городской заказ, дом разобрали, перевезли в Кириллов, отреставрировали. Сделали подземный этаж и установили сруб на родном месте в Вологде, но закончились деньги, нам не платят. Я не могу же бесплатно работать, у моих сотрудников семьи, дети, которых надо кормить. Пришлось остановить работы.

Ну, и самое свежее открытие – церковь Козьмы и Дамиана на погосте в Леждоме, на границе Вологодской и Костромской областей, в 250 км от нашего Центра. Ее нашли каким-то чудом, в 20 км от ближайшего жилья. И возник московский бизнесмен С.О. Брайловский, который сам мне позвонил и предложил деньги на реставрацию. Но для этого церковь надо было разобрать и вывезти в наш реставрационный центр, сохранить в безлюдном месте её невозможно. Так представляете, местные власти сначала были против. Потом вроде рассосалось.

Я и еще три человека из Кириллова поехали туда прошлой осенью на тракторе. Дороги нет. В кузов положили колесо, на него – доску. Так я два огромных синяка насидел. С горем пополам доехали. Я понял, что храм в очень плохом состоянии, весь почти гнилой.

В августе нынешнего года поехали уже 9 человек работать. Поставили леса, чтобы начинать разборку. Но леса до верха храма все равно не доходят, т.к. нужного количества материалов из-за полного бездорожья не удалось завезти. Сделали трапики, и по ним я полез на гребень кровли. В одиночку разобрал, что смог, с трудом спустился. Но наверху все равно помощник нужен, одному не справиться. Надо опять подниматься. Спрашиваю — кто со мной вторым полезет? Рабочие отказываются: страшно, и правда. Прораб согласился: «Я думал, ты не спустишься. Ну, раз уж живым вернулся, пойду с тобой».

Шестнадцать дней мы разбирали эту церковь. Жили в палатках, на костре готовили. Потом встал вопрос, как вывозить. Лес кругом, дороги нет. Не сразу, но нашли «Форвардер» – у него восемь колес, одеваются гусеницы, идет практически везде. На нем вывезли разобранную церковь в ближайшее населенное место, а потом на машинах перевезли на базу в Кириллов.

Так что все-таки спасаем церковь. Сейчас она в нашем Центре, после реставрации будет установлена в Цыпине – на территории Кирилло-Белозерского музея-заповедника. А так – погибла бы.

— Итак, если не благодаря, то вопреки, все-таки удается делать благое дело. Но если в ближайшее время ситуации и подходы, описанные Вами, не поменяются, что же будет с памятниками, с реставрационной школой?

— А ничего и не поменяется. Пока чиновники в кабинетах не слушают профессионалов и диктуют им, что и как делать, пока такая генерация будет рулить, будут продолжаться и ударные реставрации за два месяца…

Но я с этим никогда не соглашусь. Буду противостоять. И не раз, и не два, а каждый день.

 

Российский комитет ИКОМОС приступил к самоидентификации

Хранители наследия 26.12.2014г.

В сюжете о непризнании Международным исполкомом ИКОМОС (Международный совет по охране памятников и достопримечательных мест) российского комитета этой организации под руководством Игоря Маковецкого обозначился новый поворот.

24 декабря в Сети появился Интернет-сайт http://icomos.org.ru/, который представлен как “информационный сайт создаваемой общественной общероссийской организации ИКОМОС РФ”. Помимо уже известного читателям “Хранителей Наследия” благодарственно-прощального письма Президента ИКОМОС Густаво Араоза председателю Российского комитета ИКОМОС Игорю Маковецкому от 19 декабря, на нем опубликован только один материал.

Это обращение к членам Российского ИКОМОС, подписанное группой экспертов (Н.М. Алмазова, С.Б. Горбатенко, Н.О. Душкина, И.К. Заика, О.М. Иоаннисян, Е.И. Копылова, И.А. Маркина, О.Г. Севан, М.С. Штиглиц). Шестеро из этого списка входили в т.н. “волонтерскую группу”, которой г-н Араоз призывал г-на Маковецкого сдать дела Российского комитета ИКОМОС.

В обращении рассказывается, в частности, об участии российской делегации в Генеральной ассамблее ИКОМОС во Флоренции в ноябре 2014 года, которое началось для нее с объявления о том, что “Россия исключается из международной организации ИКОМОС за неуплату регистрационного взноса от страны за 2014 год”. Посовещавшись, российские делегаты погасили внешний долг организации в размере 3080 евро из личных средств, после чего смогли участвовать в работе Генассамблеи и голосовании.

По ходу ассамблеи делегаты провели рабочую встречу с Президентом ИКОМОС г-ном Араозом и генеральным секретарем организации Кирсти Кованен, обменявшись мнениями о ситуации в Российском комитете ИКОМОС. После этого, согласно тексту обращения, руководители ИКОМОС подписали “рекомендательное письмо” о необходимости “создания новой организационной структуры Российского национального комитета”, организации его общего собрания, принятия нового устава и проведения выборов его исполнительных органов, включая президента.

Авторы воззвания — в целях “идентификации состава” российского ИКОМОС — просят коллег, желающих участвовать “в активной работе Национального комитета ИКОМОС РФ”, присылать о себе информацию и присоединяться к обращению.

После уточнения списков организаторы намерены разослать и опубликовать информацию о созыве Общего собрания Российского национального комитета ИКОМОС.

Напомним, что действующий председатель Российского комитета ИКОМОС Игорь Маковецкий в экспресс-интервью “Хранителям Наследия” не признал за г-ном Араозом права отстранять от дел руководство национального комитета и сообщил о планах провести в начале февраля 2015 года собрание членов Российского ИКОМОС, которое должно обсудить в том числе и вопрос о его руководстве.