Обзор материалов СМИ(12 – 19.01.2015г.)

Толстой: создание Фонда культурного развития из-за экономической ситуации может занять год

Ранее с идеей создать такой фонд выступил президент РФ Владимир Путин

ИА ТАСС 16.01.2015г.

Создание российского Фонда культурного развития, необходимого для реализации принятых в декабре прошлого года Основ культурной политики, может из- за экономической ситуации занять весь 2015-й год. Об этом сообщил ТАСС советник президента РФ по культуре Владимир Толстой.

«Это будет достаточно длительный процесс, потому что пока не до конца понятны источники финансового наполнения фонда. Особенно на фоне тех экономических процессов, которые происходят», — сказал Толстой. Он надеется, что создание фонда начнется в этом году, однако подчеркнул, что никаких точных сроков назвать не может, так как «экономическая ситуация изменилась».

«Создавать фонд на пустом месте не имеет смысла, потому что он должен быть наполнен, пока наполнение его не понятно, будет все тянуться, будут идти консультации», — заключил собеседник агентства.

Президент РФ Владимир Путин считает, что для финансового обеспечения реализации документа «Основы государственной культурной политики» необходимо учредить Российский фонд культурного развития. С такой инициативой глава государства выступил в декабре на совместном заседании Госсовета и Совета по культуре и искусству.

 

В Москве пройдет реставрационная выставка

На ВДНХ пройдет международная реставрационная выставка Denkmal

Российская газета 15.01.2015г.

Российская столица в октябре в третий раз станет местом проведения авторитетной международной реставрационной выставки «Denkmal Москва». В этом году она пройдет на территории обновленной ВДНХ. Соглашение о ее проведении сегодня подписали немецкая компания Leipziger Messe International (LMI) и Национальная гильдия хранителей наследия России.

Компания из Германии — постоянный организатор ведущей европейской выставки в сфере реставрации, которая проходит в Лейпциге с 1994 года и собирает лучших экспертов отрасли со всего мира. С 2011 года в Москве раз в два года начали проводить российской аналог этой выставки, который оказался весьма успешным и быстро завоевал доверие реставраторов и других специалистов из многих стран Европы. Причем, если в Лейпциге вход на выставку платный, то в Москве двери открыты для всех желающих и посмотреть на мировой опыт спасения и сохранения архитектурных памятников приходит много простых горожан.

Большой интерес к выставке проявляет и столичное правительство — помимо того, что проведение мероприятия подобного уровня повышает престиж города, оно несет и сугубо коммерческую пользу. Свои разработки и предложения на московские стенды привозят производители различных материалов и оборудования, представители реставрационных, археологических, строительных и проектных организаций. А Москва с каждым годом наращивает объемы реставрации архитектурных памятников и заинтересована в привлечении самых современных технологий в этой сфере. В прошедшем году, к примеру, объем инвестиций в реставрационные работы в городе составил порядка 17 млрд рублей — такой цифрой вряд ли может похвастать какая-либо европейская столица. Продемонстрировать это сможет и место проведения выставки — на ВДНХ сегодня идут масштабные реставрационные работы, а на многих павильонах они уже закончены.

«Мы очень рады, что реставраторы, застройщики и инвесторы встретятся в Москве именно на уникальной территории ВДНХ, где представлено множество архитектурных памятников. Это предаст встрече особую атмосферу и, я уверен, не оставит равнодушным никого из участников выставки», — отметил после подписания соглашения гендиректор LMI Маркус Гейзенбергер.

Планируется, что зарубежных реставраторов и инвесторов познакомят с крупнейшими строительными проектами, реализуемыми в Москве — от реновации промзон до программы реконструкции набережных Москвы-реки. Два года назад столичная выставка собрала порядка 60 компаний и 15 тысяч посетителей из 6 стран мира. В этом году интерес может стать еще больше, рассчитывают в московской мэрии. В рамках выставки впервые заработает так называемая биржа реставрации, где будут представлены нуждающиеся в обновлении архитектурные памятники — потенциальные инвесторы смогут узнать о них всю информацию.

— Очень важно, что познакомиться с лучшим мировым опытом на московской выставке смогут российские реставраторы и эксперты, которые не всегда могут выехать в Лейпциг или в какой-то другой город, — уверен глава столичного департамента культурного наследия Александр Кибовский. — К тому же мы много готовим в Москве будущих специалистов в реставрационных колледжах и им также будет очень полезно познакомиться с лучшими мировыми достижениями в области сохранения памятников.

Пройдет выставка с 13 по 15 октября в 69 павильоне ВДНХ. Придти на нее смогут все желающие, вход обещают традиционно сделать бесплатным.

 

Архитектурные скандалы и потери Москвы ушедшего года

Newsru.com 09.01. 2015 г.

За последние годы «Черная книга утрат», созданная активистами «Архнадзора», пополнилась десятками объектов. Это только «первый слой», то есть здания, ценность которых очевидна. Утратами минувшего года стали палаты Киреевского на Остоженке, дом Прошиных на Тверской-Ямской. Подписан приговор дому Приваловых в Замоскворечье, в зоне риска остается многострадальная Шуховская башня. Ушедший год выявил важную проблему — столичные власти зачастую не могут контролировать самовольные действия застройщиков.

В мае стало известно о сносе главного дома усадьбы XIX века на Большой Ордынке. Вместо разрешенных ремонта и реставрации рабочие сбили лепнину и уничтожили сруб электропилами. Защитники архитектуры, которые всегда очень внимательно следят за состоянием исторических зданий, узнали об этом только через две недели. Представитель подрядчика объяснил, что в результате реконструкции произошло обрушение, поэтому усадьбу решили разобрать. По факту сноса возбудили уголовное дело, что случается не так уж часто.

В июле Москва лишилась палат XVII века на Остоженке, известных как палаты Киреевского (последним владельцем был славянофил и собиратель русского фольклора Петр Васильевич Киреевский). За полгода до этого здание вроде бы начали реставрировать, но все закончилось его полной утратой. При этом разрешение выдавалось только на противоаварийные работы, без разборки стен, и реставрацию фасадов. Палаты являлись памятником федерального значения и должны были охраняться государством. Но по факту сноса возбудили лишь административное дело, подрядчик и заказчик оштрафованы на общую сумму 450 тысяч рублей, но власти пообещали принять и более строгие меры.

Еще одним ударом по старой Москве стал тайный снос дома Прошиных на 1-й Тверской-Ямской улице. Доходный дом 1905 года постройки был известен своим уникальным фасадом: его украшал фриз с подснежниками, выполненный в технике, характерной для архитектуры начала XX века, но не имевшей аналогов в Москве. Здание не было объектом культурного наследия, но относилось к объектам историко-градостроительной среды. Имея разрешения только на реконструкцию с обязательным сохранением фасада, подрядчик снес его полностью, объяснив, что на улицу уже падали кирпичи. Мэр Москвы назвал разрушение дома Прошиных актом вандализма, документы компании-застройщика аннулировали. Судьба участка еще не решена — либо дом восстановят в прежнем виде, либо разобьют на его месте сквер.

В сентябре скандал разразился вокруг школы номер 201 в Войковском районе, где учились Герои Советского Союза Зоя и Александр Космодемьянские. Тревогу подняли блогеры, сообщив о частничном разрушении здания. Постройка 1935 года в стиле конструктивизма и так переживает не лучшие времена. Статус памятника истории федерального значения не защитил ее от пожаров, вандалов и ночлежек бомжей. Власти прокомментировали ситуацию с недельным опозданием, заявив, что в школе ведется законная реконструкция и речь о сносе не идет. Пока чиновники молчали, в интернете начался сбор подписей под петицией Собянину.

В конце октября в Марьиной Роще уничтожили последний образец деревянной застройки в районе — одноэтажный дом конца XIX века. До наших дней там сохранялись оригинальные печи и двери, а фасад украшали резные наличники на окнах. В этом случае статус тоже не стал помехой — объект культурного наследия регионального значения просто распилили. Мосгорнаследие возбудило административное дело.

В конце года градозащитники провели ряд пикетов против сноса домов Привалова на Садовнической улице. Здания по адресу Садовническая улица, дом 9, строения 2, 3 являются частью ансамбля доходных домов начала XX века, построенных известным зодчим московского модерна Эрнстом-Рихардом Нирнзее по заказу купца Привалова. В строении 3 располагалась редакция журнала «Млечный путь», где регулярно проводились поэтические вечера, в том числе с участием Сергея Есенина.

Доходные дома Привалова имеют не только мемориальную, но и несомненную архитектурную ценность. Окна эркеров в первом пятиэтажном здании заполнены хорошо сохранившимися стеклами «фальконье» — шестигранными стеклоблоками светло-лилового цвета. А самое позднее здание, строение 2, украшено готической башенкой. В целом комплекс зданий представляет собой своеобразный музей Нирнзее под открытым небом, дающий представление о разных этапах его творчества. Перед Новым годом «сносная комиссия» решила, что дом подлежит сносу с сохранением исторического фасада.

Уничтожение также грозит усадьбе графа Разумовского на Большой Никитской улице. В начале 1830-х в доме неоднократно гостил Александр Пушкин. А прославленный зодчий Матвей Казаков внес здание в свои «Альбомы партикулярных строений», где были собраны чертежи наиболее совершенных зданий классической Москвы тех времен. В 2009 году усадьбу лишили статуса памятника истории и архитектуры вместе со знаменитым «домом Болконского». А в августе 2014-го градостроительно-земельная комиссия

утвердила проект реконструкции и нового строительства жилого комплекса на месте усадьбы.

Снести нельзя спасти

В начале года по Москве пронеслась тревожная весть: Шуховскую башню могут демонтировать, чтобы затем собрать заново с использованием современных деталей и перенести на новое место. Например, на ВДНХ, в парк Горького или даже в другой город. Новость вызвала бурю негодования. Эксперты заявили, что разобрать башню не получится — только распилить. «Архнадзор» грозил масштабными протестами. Среди чиновников единого мнения не было. Так продолжалось несколько месяцев, пока в свежесозданном проекте «Активный гражданин» не появился опрос о дальнейшей судьбе Шуховской башни. Два из четырех вариантов предлагали ее разобрать.

Запуск электронного голосования, которое на тот момент было доступно только тем, кто установил соответствующее приложение на смартфон, породило новую волну возмущения. Сразу же после этого опрос появился в свободном доступе в интернете, а позже — в многофункциональных центрах. Подавляющее большинство высказалось против переноса «гиперболоида» и за проведение открытого конкурса на реставрацию.

В июле Министерство связи сдалось и приняло решение только укрепить творение инженера Шухова. Однако в ведомстве предупредили, что через несколько лет башню все же придется разобрать из-за сильного износа конструкций. Мосгорнаследие со своей стороны разработало предмет охраны памятника, по которому его нельзя ни разбирать, ни переносить. С тех пор прошло полгода, но «срочные» протиаварийные работы так и не начались. В декабре журналисты узнали, что власти не отказались от идеи демонтажа, а официального документа, гарантирующего сохранение башни, по-прежнему нет.

 

Дом раздора

Newsmsk.ru 14.01.2015г.

В центре внимания остается дом Мельникова в Кривоарбатском переулке. В начале года его наконец официально признали объектом культурного наследия федерального значения и решили сделать филиалом Музея архитектуры имени Щусева. Дочь Виктора Мельникова Екатерину Каринскую, которая живет в доме и является исполнительницей завещания отца (передать здание государству и превратить дом в музей), сначала обвиняли в незаконном ремонте и бездействии во время разрушения памятника, а через несколько месяцев принудительно выселили.

В августе сотрудники Музея архитектуры фактически вторглись в дом и, воспользовавшись тем, что Каринская вышла на улицу покурить, заперлись изнутри, оставив ей только теплые вещи. Очередной акт противостояния разделил архитектурное сообщество на два непримиримых лагеря, хотя цель у обеих сторон одна — спасти памятник. Музей заявляет, что Каринская живет в доме-цилиндре незаконно, так как ее прописка была аннулирована судом еще в 1996 году. Ее также обвиняют в том, что предметы мемориальной обстановки хранятся в ужасающих условиях, а часть из них уже утрачена.

Сторонники Каринской обвиняют сотрудников музея в нарушении неприкосновенности жилища и в действиях, больше похожих на рейдерский захват. Кроме того, «лагерь Каринской» считает неэтичным то, что музейщики назначили куратором будущего музея сестру Каринской Елену Мельникову, которая в свое время обманом заставила отца переписать на нее собственность. Об этом факте Виктор Мельников заявлял публично, после чего и изменил завещание в пользу государства. Несмотря на то, что до мирного разрешения конфликта еще далеко, 3 декабря дом Мельникова открыли для экскурсий. 

 

Череда сносов и восстановлений

Подводим итоги 2014 года в сфере культурного наследия

Московский комсомолец 03.01.2015г.

 В области сохранения культурного наследия уходящий год был ознаменован как положительными, так и отрицательными тенденциями. Положительные заключаются в реставрации официально признанных памятников и вообще в повышенном внимании к ним как со стороны властей, так и со стороны градозащитников. Вместе с тем, город потерял целый ряд ценных объектов, не имевших статуса. Ряд зданий – как статусных, так и нет – остается под угрозой уничтожения.

 Колесо запущено

В самом начале 2014 года градоначальник Олег Кондрашов совершил самоотверженный, можно сказать, поступок: приехал в разваливающийся музей деревянного зодчества на Щелоковском хуторе и заявил, что лично проконтролирует его возрождение. Музей был передан муниципалитету – и в скудном городском бюджете нашлись деньги не только на его поддержание, но и на развитие. Летом, как и планировали городские чиновники, здесь был отреставрирован первый объект после десяти лет полного бездействия – колодец со ступальным колесом. Будем надеяться, что это начинание будет продолжено.

Однако музей деревянного зодчества – случай особый. В массе же своей деревянные памятники, распложенные в городе, продолжают разваливаться. Под угрозой разрушения – дома №35 по Грузинке, №8 по Ульянова и ряд других статусных зданий.

Каменным объектам культурного наследия повезло больше: собственники видят перспективы их использования и поэтому более-менее охотно реставрируют. Начались ремонтные работы на доме №62 по улице Ильинской, несмотря на его запущенное состояние. Разрабатывается проект реставрации по 64-му дому той же улицы. Знаковыми для города стали работы по восстановлению Арсенала в Кремле.

Однако наряду с реставрационным, можно сказать, подъемом продолжают пребывать в унизительном запустении большие, роскошно построенные каменные памятники. Требуют срочных противоаварийных работ ДК МВД на Воробьевке и ДК Ленина. Положение последнего усугубилось в этом году несколькими возгораниями, обрушением кровли в некоторых местах и падением огромной люстры в актовом зале.

Под угрозой обрушения остается особняк Троицкого – так называемый «дом с подковой», который в этом году потрескался, и собственник не нашел ничего лучше, как подпереть здание железными трубами (впрочем, владелец обещает его отреставрировать).

Где Дом крестьянина?

Вместе с тем, целый ряд зданий в центре Нижнего Новгорода, которые могли бы украшать город при условии их реставрации, был в этом году стерт с лица земли.

Летом был уничтожен комплекс фабрики Кочетова на улице Воровского – до 2011 года он был вновь выявленным объектом культурного наследия, но региональные власти сняли с него (как и с десятков других зданий и сооружений) охранный статус.

В те же дни рухнуло само по себе жилое здание на улице Самочкина в Ленинском районе. По счастливой случайности обошлось без жертв. Данная ситуация вскрыла серьезную проблему: застройщики, поддерживаемые властями, охотно осваивают центр города и готовы снести там все что угодно, а вот заречная часть им не интересна – поэтому ветхий фонд в Заречье никто не сносит и не расселяет.

Чуть позже был снесен дом Кривавуса на Студеной – он не был статусным, но, как отмечают представители движения «Спасград», являлся ценным объектом градостроительной среды.

Продолжилось уничтожение исторического квартала в границах улиц Ильинская, Горького и Новой: снесен дом №114 на Ильинке, по которому авторитетный московский эксперт Екатерина Шорбан дала положительное заключение. Как мы уже писали, региональные чиновники в ответ на ее работу заказали отрицательное заключение у эксперта О.Свиридовского, который сегодня обвиняется в плагиате. В его работе странным образом содержатся фразы из экспертизы Екатерины Антоновны. Дело о плагиате рассматривается в суде, но дом, снесенный по «приговору» Свиридовского, уже не вернешь…

В том же квартале пока еще остается уникальный «дом с бельведером», на который также покушается застройщик. По нему есть несколько положительных экспертиз, отзывы авторитетных специалистов, несколько открытых писем с просьбой сохранить данный объект… Однако существует и отрицательное заключение, написанное саратовскими специалистами – по их «приговору» в Нижнем Новгороде уже уничтожено несколько ценных зданий. Областные чиновники пока не решили судьбу «дома с бельведером».

«Под занавес» был обнесен синим забором и разрушен до основания Дом крестьянина – старинное каменное здание в 300 метрах от Кремля. Несмотря на интересную архитектуру, нижегородские эксперты, увы, не взялись дать по нему положительное заключение. «Крестьянка», как назвали ее в народе, была замечательна еще и тем, что в ней находились дешевая гостиница для приезжих из районов, дешевое питейное заведение и дешевый продуктовый магазин. Вместо всего этого застройщик возведет здесь дорогой отель.

Как видим, судьба объектов культурного наследия решается в Нижнем Новгороде по-разному – в зависимости от их значимости, места расположения, инвестиционной привлекательности, ветхости и так далее. Будем надеяться, что впредь собственники будут более заинтересованы в реставрации ценных зданий, а городские и областные власти перестанут идти на поводу у застройщиков, мечтающих снести «подчистую» весь исторический центр. 

 

Дворцы — в починку

От желающих восстановить памятники в Москве нет отбоя

Инвесторы не потеряли интереса к московским памятникам архитектуры

Российская газета 14.01.2015г

Еще 5 архитектурных памятников ушли с молотка в столице в ходе острой конкурентной борьбы. Инвесторы по-прежнему проявляют большой интерес к городской программе, по которой они могут взять старинные здания в льготную аренду при условии их реставрации.

Архитектурную ценность этих зданий рассмотреть непросто. Ведь все они находятся в аварийном состоянии. Чудом уцелевшие во время пожаров и войн, эти особняки сейчас оказались на грани исчезновения. Взять хотя бы уникальную деревянную усадьбу в Гусятниковом переулке. «Построенная по индивидуальному проекту, она принадлежала потомственному дворянину, одному из основателей Русского страхового общества Эдуарду фон Беренсу, — рассказал «РГ» глава департамента культурного наследия Москвы Александр Кибовский. — После революции в усадьбе устроили коммуналки, в одной из которых жил известный режиссер Григорий Рошаль. История богатая, а состояние дома — ужасное».

За этот деревянный особняк в двух шагах от Чистых прудов боролись три компании. Торги завершились на 114-м шаге и готовностью победителя заплатить более 21,1 млн. рублей при начальной стоимости 10,4 млн. В отреставрированной усадьбе инвестор откроет частный детсад.

Цена другого особняка — в Большом Козловском переулке, в ходе аукциона выросла более чем в 7 раз — с 1,2 млн. рублей до 8,8 млн. За него бились 8 участников и до последнего никто не хотел сдаваться. В итоге дом возле станции метро «Красные ворота» получила в аренду инвесткомпания с большим опытом восстановления ветхих строений.

«В среднем на один лот в 2014 году претендовали по шесть участников, а среднее превышение конечной цены над стартовой составило 173%», — подвел итог руководитель департамента по конкурентной политике Геннадий Дегтев. За год владельцы сданных городом в аренду особняков заплатят в бюджет Москвы почти 50 млн. рублей. Но главное — инвесторы за свой счет восстановят объекты культурного наследия, которые столица могла потерять. Спасти их помогли условия, предложенные городом: восстановить исторические здания за свой счет, а затем получить их в пользование на 49 лет по символической цене — 1 рубль за 1 квадратный метр.

 

Здание XVIII века на Таганке освободили от незаконного использования

Москва 24.ру 15.01.2015г.

Памятник архитектуры XVIII века на Таганке освободили от незаконного использования, сообщает пресс-служба прокуратуры города Москвы.

Речь идет о здании, расположенном по адресу: улица Александра Солженицына, дом 20, строение 1.

Оно было передано в аренду компании «Ридвинг» под офисы на основании охранно-арендного договора, заключенного с управлением государственного контроля охраны и использования памятников истории и культуры Москвы.

При этом Таганская межрайонная прокуратура установила, что часть помещений использовались тремя индивидуальными предпринимателями без оформления правоустанавливающих документов с собственником имущества — московским управлением Росимущества.

По результатам проверки прокурор возбудил в отношении предпринимателей три дела об административном правонарушении по статье «использование находящегося в федеральной собственности объекта нежилого фонда без надлежаще оформленных документов».

По решению Арбитражного суда предприниматели оштрафованы. Кроме того, им было предписано освободить незаконно занимаемые помещения.

Двухэтажное здание площадью 365 квадратных метров на улице Солженицына было построено в конце XVIII века. Оно включено в перечень памятников истории и культуры федерального значения.

 

Дом, где блистал Есенин, попал под снос

В центре Москвы разгорелся очередной градостроительный скандал

Московский комсомолец 16.01.2015г.

В конце рабочей недели в Москве разгорелся очередной строительный скандал. В главной роли — инвестор, желающий возвести на месте старинного дома в центре города очередной многофункциональный комплекс.

…Ранним утром пятницы, 16 января, когда Москва только-только начала просыпаться, на Садовническую улицу, 9, стала подтягиваться строительная техника. Правда, не для строительства — для сноса. Под бульдозер попали три здания ансамбля доходных домов Привалова постройки 1903–1913 годов.

Территория оцеплена по периметру полицейскими и омоновцами, которые не пропускают градозащитников. На проезжую часть летит пыль. Нет ни поливальной машины, ни щита с оповещением о работах.

— Мы находимся на месте с 7 часов утра. В начале восьмого на площадку загнали технику, и на наших глазах она начала крушить строения, — говорит координатор «Архнадзора» Андрей Новичков. — Но сделать ничего не можем: формально застройщик в своем праве, поскольку в декабре 2014 года «сносная комиссия» «приговорила» строения под номерами 2 и 3. По нашим данным, в среду или в четверг ОАТИ выдало соответствующий ордер.

Что касается первого строения, застройщики настаивают на его реконструкции — оно, дескать, аварийное и вот-вот рухнет. «Возможно, и рухнет, — соглашается мой собеседник. — А знаете, почему? В прошлом году рабочие выломали из него все внутренности. И сейчас дом представляет собой пустую коробку, без перекрытий. «Сносная комиссия» предписала сохранить его фасадную стену, но мы боимся, что при «реконструкции» она обвалится вместе с остальными стенами».

На некоторое время мы останавливаем беседу — активисты начинают скандировать: «Хватит ломать наш город!»

— К сожалению, этот лозунг до сих пор актуален, — говорит Андрей. — Хотя одно время казалось, что власти осознали необходимость сохранения исторического облика Москвы. Точнее, того, что от этого облика осталось.

Активисты обращались к Владимиру Путину — не допустить уничтожения уникального исторического места (в располагавшейся здесь редакции журнала «Млечный путь» на поэтических вечерах читал свои стихи Сергей Есенин). «Стучались» и в Минкульт — с просьбой включить ансамбль в реестр объектов культурного наследия. По словам защитников старины, ответа — ни отрицательного, ни положительного — пока нет.

Застройщик же уверяет, что Минкульт решение уже принял — вроде как считать комплекс ценным с историко-культурной точки зрения нет основания. Как заявляют представители застройщика, демонтаж строений займет один-два месяца, затем в течение трех лет на месте доходных домов появится многофункциональный комплекс площадью 12 тысяч квадратных метров с двухуровневой подземной парковкой. На момент подписания номера была снесена значительная часть шестиэтажного строения №2 и начался слом корпуса №3. Официального заявления от Мосгорнаследия пока не поступило.

 

Минкультуры России прокомментировало ситуацию со сносом домов Привалова в центре Москвы

Московский комсомолец 16.01.2015г.

Российское министерство культуры объяснило, что выступает против сноса любого объекта, представляющего архитектурную ценность, а отправленный на снос ансамбль доходных домов Привалова не смогло признать историко-культурным памятником из-за неправильно оформленных документов.

Компания-застройщик «Великан XXI век» («дочка» строительной группы ЛСР), несмотря на протесты общественности, в пятницу приступила к сносу ансамбля доходных домов Привалова в центре Москвы (на Болотном острове в километре от Кремля). Как сообщил гендиректор застройщика Валерий Забелин, компания получила соответствующий ордер после того, как Минкультуры не нашло достаточных оснований считать комплекс ценным с историко-культурной точки зрения.

«В Минкультуры России для установления факта исторического значения «Ансамбля доходных домов Привалова, 1810-е, 1903-1913 годы, архитектор Эрнст-Рихард Карлович Нирнзее» никто из официальных лиц не обращался. Существует только обращение частного лица — госпожи Андреевой», — сообщает пресс-служба министерства.

«Акт государственной историко-культурной экспертизы объекта, направленный от ее имени в адрес министерства, составлен с нарушением норм действующего законодательства Российской Федерации, цель и объект этой экспертизы не соответствуют целям и объектам, установленными положениями федерального законодательства», — добавила пресс-служба.

Так, к заключению экспертизы не были приложены документы, представленные ее заказчиком, и копии собранных при проведении экспертизы документов, не был сделан вывод об обоснованности включения объекта культурного наследия в соответствующий реестр, а вместо этого используется словосочетание «целесообразно включить в единый государственный реестр объектов культурного наследия». По данным пресс-службы, в обращении Андреевой также нет подтвержденные документами сведений о собственнике и пользователе объектов ансамбля.

«На основании предоставленных документов Минкультуры России не может выдать заключение об отнесении или не отнесении «Ансамбля доходных домов Привалова…» к объектам культурного наследия. В связи с чем Минкультуры России направило в адрес госпожи Андреевой… письмо с разъяснением», — говорится в сообщении.

В пресс-службе заявили, что это разъяснение нельзя трактовать как отказ признать здания архитектурными памятниками и «Минкультуры России категорически против сноса любого объекта, представляющего архитектурную ценность».

Доходные дома купца Привалова на Садовнической улице были построены в 1903 году архитектором Эрнстом-Рихардом Нирнзее. В начале XX века в доме располагался Суриковский литературно-музыкальный кружок и редакция журнала «Млечный путь». В 2011 году дом пережил два крупных пожара. 

 

Глава Мосгорнаследия голосует за снос выявленного памятника федерального значения

Архнадзор.ру 17.01.2015г.

24 декабря 2014 года состоялось заседание «Сносной» комиссии под председательством заммэра Москвы по строительству Марата Хуснуллина. На повестку дня был вынесен вопрос о сносе прекрасного комплекса доходных домов купца Привалова на Садовнической, 9.

В ходе заседания выясняется, что «15 декабря 2014 г. в Минкульт России поступил акт государственной историко-культурной экспертизы о включении комплекса зданий … в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объектов культурного наследия федерального значения, и в настоящее время указанные здания являются выявленными объектами культурного наследия» (что означает, что здания находятся под охраной закона и никакому сносу не подлежат).

После этого вопрос отнюдь не снимается с повестки дня, как того требует закон и здравый смысл — а ставится на голосование, результат:

против сноса — 4 голоса: К. Михайлов (Архнадзор), А. Демидов (ВООПиК), эксперты А. Баталов и Б. Пастернак.

За снос — 16 голосов, включая руководителя Москомнаследия Александра Кибовского.

 

Уходящая натура. Усадьбы Ивановской и Костромской областей

Коммерсант 19.01.2015г.

«Власть» завершает рассказ об усадебной культуре, которая нашла отражение в произведениях русской литературы, живописи и музыки XIX — начала XX века.

Наша последняя поездка была в основном посвящена интересным, но не избалованным вниманием туристов местам в Ивановской и Костромской областях.

День первый — 365 км

Москва — Плес

Впрочем, Плес, куда мы отправились из Москвы первым делом, назвать малоизвестным никак нельзя.

Этот городок привлекателен не историческими или архитектурными памятниками, а именно своим очарованием. Поэтому неудивительно, что Плес, успевший и побывать пограничной крепостью, которая обеспечивала безопасность торговых путей, и пережить период недолгого, но бурного расцвета мануфактурного производства (после войны 1812 года, когда были разрушены полотняные фабрики около Москвы), уже в конце XIX — начале XX века становится популярен именно как дачное место. Это произошло после открытия в 1871 году железнодорожной ветки Иваново—Вознесенск—Кинешма, в результате которого город остался в стороне от торговых путей.

В 1888 году тогда еще малоизвестный художник Исаак Левитан вместе со своими друзьями, Софьей Кувшинниковой и Алексеем Степановым, путешествовал по Волге на теплоходе в поисках места для работы на пленэре. Плес их очаровал сразу же. Вот как писала об этом Кувшинникова: «Наконец добрались до Плеса, и он сразу нас обворожил. Мы решили остановиться. Привлекла нас больше всего та маленькая деревянная церквушка, которую потом не раз принимались писать и другие художники, да и вообще городок оказался премилым уголком, удивительно красивым, поэтичным и тихим».

В первые же дни своего пребывания в Плесе Левитан написал этюд с этой церковью. Позже, в 1894 году, на озере Удомля под Вышним Волочком художник писал одну из своих самых знаменитых работ — «Над вечным покоем». Вот только церковь, которая там была, показалась ему некрасивой, и он вместо нее изобразил другую — ту, что увидел Плесе.

Церковь святых Петра и Павла XVII века, привлекшая внимание художника, сгорела в 1903 году. Но в 1982-м на ее место из села Билюково Ивановской области была перевезена деревянная Церковь Воскресения такого же типа.

Плес имеет очень своеобразный рельеф, так как расположен на Плес-Галичской моренной гряде. Берег изрезан глубокими оврагами, чередующимися с возвышенностями, которые местные жители традиционно называют горами. По склонам «гор» разбросаны дома местных жителей. Благодаря своему рельефу город до наших дней сохранил одноэтажную застройку, счастливо избежав вторжения типичной советской жилой архитектуры: многоэтажные здания здесь возводить сложно.

Набережная, протянувшаяся вдоль Волги почти на два километра, сохранила свой облик, в основном сложившийся в конце XVIII — начале XIX века. Большинство стоящих на ней зданий — купеческие особняки, в которых второй этаж был жилым, а на первом располагались лавки, мастерские, кладовые.

А вот плесы, благодаря которым город получил свое название и которые изображены на его гербе, теперь не увидишь: они ушли под воду после создания Горьковского водохранилища.

В 1888 году, по возвращении из Плеса, Левитан представил созданные в этом городке картины на столичных выставках. Именно они принесли ему признание, и о нем заговорили уже не как о подающем надежды, а как о состоявшемся талантливом художнике. И во многом благодаря Левитану Плес стал популярным дачным местом не только у богатых предпринимателей, но и у творческой московской интеллигенции начала XX века.

День второй — 433 км

Плес — Щелыково — Кинешма — Нерехта — Плес (114 км; 37 км; 178 км; 104 км)

Щелыково

Находясь в этих краях, нельзя не побывать в музее-заповеднике «Щелыково», усадьбе русского драматурга Александра Островского.

Щелыково не было родовым имением Островских. Оно принадлежало роду Кутузовых и как усадьба впервые упоминается в 1719 году. Но в 1847-м Щелыково за долги было выставлено на аукцион, где его и приобрел отец драматурга. Молодой Александр Островский, впервые приехав в имение, оставил в дневнике такую запись: «Дом стоит на высокой горе, которая справа и слева изрыта такими восхитительными оврагами, покрытыми кудрявыми сосенками и елками, что никак не выдумаешь ничего подобного». Построенный в начале XIX века усадебный дом, о котором идет речь, сохранился до наших дней.

В 1868 году после смерти отца Островский с братом купили Щелыково у мачехи, и с тех пор почти два десятилетия драматург проводил здесь летнее время.

Из благополучного сельскохозяйственного имения, каким Щелыково было при отце Островского, оно постепенно превратилось в весьма дорогостоящую дачу, где хозяйство велось только для удовлетворения потребностей семьи и ее многочисленных гостей. В основном это были актеры, компанию которым составляли соседи-помещики.

Щелыково замечательно и своим огромным парком на высоком берегу реки Куекши с прудами, вырытыми еще при Кутузовых.

Островский любил работать за столом на открытой террасе, откуда открывался вид на речку и был спуск в парк. Сейчас речку не видно, деревья разрослись, но парк все равно ухожен и прекрасен.

Драматург скончался в Щелыково, в своем рабочем кабинете, и был похоронен неподалеку — около усадебной церкви Святителя Николая в соседнем селе Николо-Бережки.

В 1903 году после смерти Островского и раздела имения между наследниками его старшая дочь Мария Шантелен построила еще один дом в стиле модерн. Позднее его стены были выкрашены в голубой цвет, и за ним закрепилось название «Голубой дом».

Щелыково необыкновенно повезло: даже в советские времена здесь в некотором роде продолжалась жизнь «дворянского гнезда». Дело в том, что муж старшей дочери драматурга был одним из авторов плана ГОЭЛРО, впоследствии — академик, Герой Социалистического Труда, лауреат многочисленных премий. И семья долгое время продолжала жить в новом доме, а старый в 1928 году стал домом отдыха Малого театра, и в бывшее имение, как и при жизни Островского, приезжало множество актеров.

В 1973 году в усадьбе Островского был создан музей, существующий и сегодня, а в 1990-2000 годах был отреставрирован старый усадебный дом. В экспозиции есть мемориальные вещи и мебель, принадлежавшие драматургу. Благодаря тому, что многое воссоздавалось по старым фотографиям и акварелям, маркизы на окнах и веранде, вазоны и клумбы в парке, а также многие другие детали сегодня выглядят так же, как и более века назад.

Благодаря своему рельефу Плес до наших дней сохранил одноэтажную застройку

Кинешма

Из Щелыково мы отправились в Кинешму — один из немногих старинных городов Ивановской области. Самыми значимыми в его истории являются события Смутного времени начала XVII века, когда на сторону Лжедмитрия II встали почти все верхневолжские города, и только Кинешма c Нижним Новгородом остались верны законному государю. В мае 1609 года в Кинешме в ожесточенных сражениях столкнулись городское ополчение и польские отряды под командованием полковника Лисовского. Полякам удалось одержать победу, но русские и польские историки сходятся во мнении, что именно эти события прервали марш польского войска и во многом предопределили дальнейший ход истории, позволив Минину и Пожарскому сформировать народное ополчение и спустя три года освободить Москву и восстановить русскую государственность.

В конце XIX — начале XX века город был развитым промышленным и торговым центром Костромской губернии. В 1897 году в Кинешме был открыт первый драматический театр России, его первая постановка — пьеса Александра Островского «Бедность не порок».

В городе сохранились и купеческие дома, и старые храмы, и общественные здания конца XIX — начала XX века, и торговые ряды. Есть интересный деревянный дом 1907 года постройки в псевдорусском стиле. Он принадлежал семье Валентина Федосеевича Нагорского, основателя ветеринарного дела в России. А в начале набережной стоит здание бывшей чайной общества «Трезвость» постройки конца XIX века. Такие общества организовывались при церквах, в чайной, по уставу общества, можно было «откушать чаю с бутербродами, конфетами и свежим вареньем», так зарабатывались необходимые для деятельности общества средства.

Казалось бы, в Кинешме есть все для того, чтобы ее стоило посетить: и история, и сохранившиеся памятники, и даже инфраструктура. Но город довольно непривлекательный и неуютный, по нему не хочется бродить, а все интересное теряется в общем облике, изуродованном более поздними строениями.

Нерехта

Совсем другое впечатление произвела Нерехта — город с 800-летней историей, в XV-XVI веках славившийся своими соляными варницами. В Смутное время Нерехта была разорена и разграблена, солеварение здесь уже не возродилось. Но благодаря удачному расположению города на пересечении торговых путей здесь стали развиваться сначала торговля, в середине XVII века была создана таможня, а позже — и различные промыслы, в том числе художественные — иконописный и ювелирный. В XVIII веке Нерехта переживала свой расцвет, появились серный и квасцовый заводы, зародилась фабричная полотняная промышленность, основой для которой послужили льноводство и домашнее ткачество. В быстро растущем городе возводились новые дома и храмы. К середине XIX века Нерехта стала одним из крупных центров мануфактурного производства.

В начале XX века Василий Розанов писал: «Только еще в Москве есть такие прекрасные церкви, как в Романове-Борисоглебске и Нерехте, да не знаю, сравнятся ли московские». Храмы, закрытые и разоренные в 1930-е годы, сейчас в основном восстановлены, внутренние росписи отреставрированы. Но попав в Нерехту, вы получите удовольствие не только от посещения церквей, но и просто от прогулки по этому тихому городу, сохранившему множество домов конца XIX — XX века, и каменных, и деревянных. А отдохнуть, вдоволь набродившись по улочкам, можно в городском саду, заложенном во второй половине XIX века.

Заехать в Нерехту стоит непременно, но короткую дорогу со стороны Плеса, которую показывал навигатор, мы так и не нашли. Не знал ее и никто из местных, все рекомендовали ехать через Кострому, что мы в итоге и сделали. Крюк получился приличный и не очень логичный: разумнее было бы ехать в Плес из Москвы через Кострому и по дороге посетить Нерехту.

Щелыково необыкновенно повезло: даже в советские времена здесь в некотором роде продолжалась жизнь «дворянского гнезда»

День третий — 368 км

Плес — Дунилово — Москва (72 км; 296 км)

Село Дунилово

Это в прошлом крупное торговое село по-своему совершенно уникально: здесь было 12 храмов (шесть из них принадлежали трем монастырям) — не в каждом городе можно было столько насчитать. Строго говоря, здесь два села, соединенные мостом через речку Теза,— Дунилово и Горицы. И хотя в прошлом каждое из них имело свою торговую площадь, свою ярмарку, своего голову, по сути они составляют одно целое.

Свою историю Дунилово ведет с XIV века, и связана она с княжеским родом Горбатых-Шуйских: село принадлежало потомкам суздальских князей — Дмитрию и Василию Горбатым, когда-то здесь стоял их дворец. В XVII веке село перешло к роду бояр Лопухиных.

Кроме того, что здесь пересекались важнейшие торговые пути, в Дунилово было развито скорняжное ремесло, здесь возникла одна из первых в регионе прядильных фабрик. В начале XX века в селе жило около 18 тысяч человек.

Дуниловские храмы возводились в основном на пожертвования купцов. Сейчас они находятся в разном состоянии. Отреставрирован и благополучен Успенский монастырь, основанный боярином Федором Лопухиным. Остальные храмы пытаются реставрировать, но кто и на какие средства, узнать не удалось. Рождественская церковь XVIII века в Горицах с ведущей к ней дороги предстает нарядной, с яркими золотым и синими куполами. Но с другой стороны мы обнаружили разбитые кирпичные стены, а на въездных воротах не восстановлены даже маковки. В Покровской церкви XVII века в Дунилово, издалека привлекающей взгляд белоснежными куполами, идут работы. Мастера рассказали нам, что купола восстановили еще два года назад, потом долго ничего больше не делалось, и вот теперь храм снова начали приводить в порядок.

 

Усадьба Марьино пополнила Единый госреестр

Хранители наследия 15.01.2015г.

Одна из красивейших усадеб русской провинции – имение Марьино князей Барятинских в Курской области — получила дополнительную защиту. Теперь она не просто охраняется государством, но и официально включена в Единый государственный реестр объектов культурного наследия. Соответствующее Распоряжение Правительства РФ за подписью премьер-министра Дмитрия Медведева опубликовано на сайте Правительства России.  В заключении государственной историко-культурной экспертизы содержится вывод об обоснованном включении памятников усадьбы в единый госреестр «в связи с их историко-архитектурной и художественной ценностью». В соответствии с Распоряжением федерального Правительства они отнесены к объектам культурного наследия федерального значения.

В связи с уточнением датировок памятников изменено наименование объекта. Отныне «Ансамбль усадьбы Барятинских, XIX в.: парк, постройки» (Курская область, Рыльский район, село Ивановское) будет официально именоваться «Усадьба Барятинских «Марьино», XIX-XX века» (Курская область, Рыльский район, поселок Марьино). При этом, что особенно важно, уточняется пообъектный состав памятника — в приложении к Распоряжению Правительства РФ перечислены 16 входящих в него объектов. Теперь каждая из усадебных построек имеет безусловный, скрепленный подписью премьер-министра охранный статус, что исключает возможность каких-либо манипуляций.

Досье: Усадьбу Марьино под Рыльском в 100 км от Курска основал князь Иван Иванович Барятинский (1772-1825 гг). Единственный наследник своего отца – Ивана Сергеевича – знаменитого дипломата екатерининской поры, Иван Иванович сделался крупным землевладельцем. Несколько лет он провел в Англии, где женился на Френсис Мэри Дюттон – третьей дочери лорда Шэрборна. Она рано умерла родами, вторую жену тоже звали Мария – в их честь Иван Иванович и назвал усадьбу – «Марьино». Курский архитектор немецкого происхождения Карл Иванович Гофман работал над проектом два года (1811-1812 гг.), с 1812 г. начинается строительство, которое будет завершено в 1820 г. Одновременно со строительством дворца был разбит пейзажный парк с регулярной частью при дворце. В 1869-1873 годах дворец в Марьине был кардинально перестроен по проекту известного петербургского архитектора И. А. Монигетти в неоклассическом стиле. Во дворце появился водопровод и отопление. Световой барабан над круглым залом и венчающий его купол были разобраны и заменены пирамидальным фонарем. В 1860 году  ансамбль усадьбы дополнила церковь.

После 1917 г. усадьбу грабили, признавали общественной собственностью, но, слава Богу, не сожгли. С 1923 г. во дворце начал работать санаторий, считающийся ныне одним из лучших в Управлении делами Президента РФ. 

 

Дом Лермонтова в Ставрополе поставлен на госохрану

Хранители наследия 19.01.2015г.

Пока в Москве уничтожают мемориальные дома, связанные с жизнью великих поэтов, в Ставрополе заняты прямо противоположным делом – спасают их от сноса и ставят на государственную охрану.

Статус объекта культурного наследия, как сообщают ставропольские СМИ, получил дом первой половины XIX века на улице Дзержинского, 183, где в 1840-1841 гг. жил в период ссылки на Кавказ Михаил Юрьевич Лермонтов.

Согласно официальному письму Минкультуры Ставропольского края, министерством “было организовано проведение государственно историко-культурной экспертизы (эксперт Виктор Аксёнов), по результатам которой «Дом дежурного штабного офицера» середины XIX века и «Дом Щербаковых», в котором в 1840-41 годах останавливался Лермонтов, отнесены к объектам культурного наследия и подлежат госохране. Лидерами движения в защиту этих памятников культуры были ставропольцы — историк, экскурсовод и журналист Лариса Логвиненко и внучатый племянник поэта Владимир Соколов-Лермонтов.

Как подчеркивает местная пресса, государство долго не хотело присваивать дому Щербаковых статус объекта культурного наследия. Дом находился в аварийном состоянии и не был хотя бы отремонтирован даже к 200-летнему юбилею Лермонтова, отмечавшемуся в 2014 году. Более того, домк угрожало разрушение в связи с проектами нового строительства.

Пока что планы дальнейшего использования здания не определены. Инициаторы его постановки на государственную охрану надеются, что хотя бы часть дома станет мемориальным музеем.

Статус объекта культурного наследия получил и Дом дежурного офицера по ставропольской улице Жукова 18, где Лермонтов также нередко бывал.

Досье. Дом Щербаковых тесно связан не только с последними годами жизни Лермонтова, но и с романом “Герой нашего времени”. Считается, что все прототипы персонажей романа неоднократно здесь бывали: декабристы Трубецкой и Назимов, двоюродный дядя и друг поэта Алексей Столыпин и многие другие.

В ХIХ веке дом на улице Дзержинского был одним из доходных домов Ставрополя, квартиры в котором сдавались внаём.

 

Авчурино: реставрация может начаться в 2015 году

Хранители наследия 14.01.2015г.

Реставрация знаменитой, но погибающей калужской усадьбы Авчурино может начаться уже в 2015 году. Об этом заявил в недавнем интервью местной газете «Весть» прокурор Калужской области Александр Гулягин. 

По словам прокурора Гулягина, «в Министерство культуры Российской Федерации были направлены заявки о выделении денежных средств на разработку проектной документации для ремонтно-реставрационных работ на объекте культурного наследия «Дом усадьбы Авчурино» и «Мавзолей усадьбы Авчурино» в рамках федеральной целевой программы «Культура России» (2012-2018 годы) по направлению «Сохранение культурного наследия». В случае положительного решения реализация мероприятий может начаться уже в этом году».

То, что с прогнозами реставрации памятника архитектуры выступает не руководитель регионального госоргана охраны наследия, а прокурор, не должно удивлять: еще в ноябре 2012 года Калужская областная прокуратура объявила, что берет шефство над усадьбой Авчурино.

Особое прокурорское внимание именно к этой усадьбе объясняется тем, что в первой четверти XVIII века Авчурином владел сподвижнику Петра I генерал-прокурор Павел Ягужинский. При нем в усадьбе, ожидая визита Петра I, проложили протяженный «дубовый проспект».

Шефство прокуратуры над усадьбой Авчурино не ограничивается работой с документами. В усадьбе силами сотрудников и ветеранов облпрокуратуры неоднократно проводились субботники: на поредевшем «дубовом проспекте» высаживались новые саженцы. По словам прокурора Гулягина, «молодые дубы по соседству с 300-летними деревьями стали символом связи поколений прокуроров и продолжения славных традиций Российской прокуратуры».

В 2014 году облпрокуратура организовала межведомственное совещание по вопросам сохранения усадьбы с участием представителей областного министерства культуры и туризма, центра «Наследие» и органов местного самоуправления Ферзиковского района.

Однако, по свидетельствам очевидцев-путешественников, пока что Авчурино продолжает разрушаться. «Готический» дом с башней 1840-х гг. стоит с выбитыми окнами. Никольская церковь XVIII века превращается в руины, несколько лет назад рухнул купол храма. От знаменитой классической ротонды, сооруженной в 1818 году по проекту В.П. Стасова, цел лишь руинированный портик. Пейзажный липовый парк зарос, пересохли пруды.

В ходе проверок, проведенных той же областной прокуратурой, выяснялось, что даже права собственности государства не были зарегистрированы надлежащим образом, и здания использовались без правоустанавливающих документов. Действительно, одна надежда на федеральное финансирование.

Досье. Авчурино известно с XIV века. В XVII столетии Авчурино принадлежало боярам Яковлевым, а с 1712 года перешло к генерал-прокурору П. И. Ягужинскому. С середины XVIII века усадьбой владели Полторацкие, при которых был создан впечатляющий архитектурный ансамбль, к концу XIX века насчитывавший 52 здания. В усадьбе бывали многие выдающиеся деятели отечественной культуры, в частности, Н.М. Карамзин, писавший в Авчурине «Историю государства Российского». С 1960 года Авчурино является памятником архитектуры республиканского (ныне федерального) значения.

 

«Уровень сохранения объектов культурного наследия в Нижегородской области я оцениваю как очень неоднородный», — Александр Дехтяр

НИА «Нижний Новгород» 14 .01.2015г.

«Уровень сохранения объектов культурного наследия в Нижегородской области я оцениваю как очень неоднородный», — сказал архитектор Александр Дехтяр, комментируя снос дома №46 по улице Новой в Нижнем Новгороде.

Если говорить в целом, то уровень сохранения объектов культурного наследия в Нижегородской области я оцениваю как очень неоднородный. У нас есть много хороших примеров. Так, на улице Ильинской дома 58 и 60 восстановили. Один из них закончен, другой заканчивают делать. Сделано очень хорошо — и это отличный пример, как это возможно», — отметил Александр Дехтяр.

Архитектор подчеркнул, что ситуация на улице Ильинской отличается от ситуации на улице Новая. «На этом отрезке Ильинки довольно плотная «ткань» из сохраненных объектов. Там важно и качество каждого отдельного объекта и то, что они все образуют некий комплекс и этот комплекс, пускай медленно и неоднородно, но восстанавливается. С домом на Новой ситуация другая. Имеет значение не только то, хорош дом или плох, интересен или нет, но и еще в каком контексте он находится. Другие примеры — Печерская 31, дом, который отреставрирован очень удачно, Печерская 14 уровень похуже, но тоже дом приведен в порядок. И во всех этих случаях дома находятся в обоснованных ситуациях, и нет конфликта между освоением территорий и ценностью отдельного дома», — сказал Александр Дехтяр.

«В принципе, любой дом может обладать какой-то культурной и исторической ценностью, но в данном случае встает вопрос баланса. Я думаю, что справедливо, что дом №46 по улице Новой не включен в список объектов культурного наследия, потому что, на мой взгляд, это дом рядовой. Кроме того, дом довольно сильно был перестроен в ходе своей жизни. Но самое главное – это баланс между интересами освоения территорий, то, что мы называем комплексной застройкой, и ценностью отдельно взятого здания. В данном конкретном случае с домом на улице Новой я бы отдал приоритет развитию квартала», — подчеркнул архитектор.

«Я не думаю, что есть какая-то тотальная или системная спекуляция в Нижнем Новгороде со стороны отдельных людей по поводу исторического наследия отдельных зданий в центре города. Дело в том, что спекуляция – это преднамеренная вещь, которая трудно доказуема. Теоретически спекуляция возможна везде, как со стороны людей, которые считают ценными отдельные здания, так и со стороны людей, которые настаивают на комплексном освоении. Другое дело, что у каждого человека и специалиста есть свои представления о ценности и о величине этой ценности. Я бы не стал спекулятивную тему ставить во главу угла. Думаю, что просто есть разные мнения», — заметил Александр Дехтяр.

«Я считаю, что охране наших объектов культурного наследия не хватает концептуального подхода. В том смысле, что когда осмысленно выделяются какие-то территории, которые могут быть сохранены и должны быть сохранены, когда эта концепция вырабатывается, она должна быть синхронизирована с концепцией генерального плана развития города.

На таких территориях надо сосредоточится вместе не только тем, кто занимается охраной ОКН, но и власти, и инвесторам, и добиться высокого качества. Мы видим, что это возможно, а на остальных местах нужно отдать приоритет органичному и эффективному развитию территорий. Сейчас эта грань не определена, и всего один дом на улице может парализовать и исказить ее эффективное развитие. Поэтому эти вещи должны взвешиваться не в контексте того, ценный дом или нет — экспертная оценка должна быть комплексной, в том числе надо учитывать, до какой степени он ограничивает развитие территории. Нужно, чтобы было две чаши весов, а не одна. Эти направления должны быть синхронны, тогда будет результат», — резюмировал Александр Дехтяр.

 Как сообщал ранее агентству НИА «Нижний Новгород» директор ООО «РегионИнвест52», которое является собственником дома №46 на ул. Новой в Нижнем Новгороде, Илья Балмусов, нижегородская районная прокуратура признала законным снос дома №46. По его словам, инициированная 12 января 2015 года нижегородскими градозащитниками прокурорская проверка не выявила нарушений при сносе дома.

 При этом, по данным управления Госохранкультуры по Нижегородской области, представленная в управление экспертиза о придании дому №46 статуса объекта культурного наследия (ОКН) не соответствует нормам ее проведения.

 Как сообщалось ранее, работы по сносу дома №46 по ул. Новой в Нижнем Новгороде практически завершены по состоянию на 13 января 2015 года.

 Напомним также, что нижегородские правозащитники направили в суд иск о признании незаконным постановления правительства области об отказе от включения дома №46 по ул. Новой в Нижнем Новгороде в реестр ОКН 31 декабря 2014 года.

СПРАВКА:

Учредителем ООО «Регионинвест52» (дата регистрации – 11 ноября 2011 года) по данным на январь 2015 года является компания с ограниченной ответственностью «Кевин инвестментс лимитэд» (Кипр). Уставный капитал составляет 10 тысяч рублей.

 

Минкультуры РФ: В Ропшинском дворце будут проведены противоаварийные работы на 15 миллионов рублей

ИА REGNUM 15.01.2015г.

Министерство культуры РФ выделяет 15 млн рублей на проведение первоочередных противоаварийных работ в связи с чрезвычайной ситуацией в бывшей императорской резиденции XVIII века в Ропше (Ленинградская область). Об этом сегодня, 15 января, сообщили корреспонденту ИА REGNUM в пресс-службе ведомства.

«В настоящее время уполномоченным органом охраны объектов культурного наследия Ленинградской области заведено административное расследование, в рамках которого будет установлен круг виновных лиц. Минкультуры России внимательно следит за этим расследованием», — отмечает директор департамента контроля надзора и лицензирования в сфере культурного наследия Владимир Цветнов.

Решение о необходимости выделения дополнительных средств будет принято после проведения всестороннего исследования состояния объекта культурного наследия. Как отмечают в Минкультуры, в 2014 году были разработаны проектные материалы по определению пообъектного состава дворцово-паркового ансамбля «Ропша», его предметы охраны, границы территории и правовые режимы использования земель, входящих в состав ансамбля. В настоящее время ведомство разрабатывает нормативный правовой акт о включении каждого объекта, входящего в состав этого комплекса, в единый государственный реестр объектов культурного наследия.

Как ранее сообщало ИА REGNUM, в ночь с 7 на 8 января в Ропшинском дворце обрушились фронтон и колонны.

Заместитель председателя комитета по культуре Ленинградской области — начальник департамента государственной охраны, сохранения и использования объектов культурного наследия Андрей Ермаков прокомментировал ситуацию с обрушением Ропшинского дворца (Ленобласть) — федерального памятника, находящегося в оперативном управлении Государственного музея-заповедника «Петергоф» (Санкт-Петербург).

«В настоящий момент составлен акт проверки состояния объекта культурного наследия, подписанный представителями департамента комитета по культуре Ленинградской области, ГМЗ „Петергоф“, МЧС РФ. По факту обрушения конструкций Ропшинского дворца возбуждено административное делопроизводство.

15 января представители ГМЗ „Петергоф“ в рамках проведения административного расследования приглашены для составления протокола. Для устранения аварийной ситуации на объекте культурного наследия в адрес ГМЗ будет выдано соответствующее предписание.

Сейчас самое важное — срочно устранить аварийную ситуацию и незамедлительно заняться сохранением и восстановлением памятника. Мы надеемся, что обращение ГМЗ „Петергоф“ в федеральные органы власти позволит оперативно решить вопрос выделения средств на первоочередные противоаварийные реставрационные работы. Со своей стороны департамент государственной охраны, сохранения и использования объектов культурного наследия готов оказать любое содействие в рамках переданных полномочий».

Напомним, что комитет по культуре Ленинградской области как контролирующий орган госохраны выносит предписание ГМЗ «Петергоф» по факту обрушения Ропшинского дворца.

Напомним, дворцово-парковый ансамбль «Ропша» входит в состав памятника Всемирного наследия ЮНЕСКО «Исторический центр Санкт-Петербурга и связанные с ним комплексы памятников» (1990).

По поручению президента России в 2012 году ансамбль был передан ГМЗ «Петергоф». 29 объектов недвижимого имущества ансамбля в настоящее время закреплены на праве оперативного управления за ГМЗ, и в декабре 2014 года легендарный царский дворец стал частью Государственного музея-заповедника «Петергоф» (Санкт-Петербург).

Напомним также, что дворцово-парковый ансамбль в посёлке Ропша — характерный памятник русской архитектуры и искусства паркостроения. Его основателем стал граф Гавриил Головкин, сподвижник Петра I. Строительство усадьбы началось в 1725 году. Спустя годы по поручению императрицы Елизаветы Петровны по проекту архитектора Растрелли был создан комплекс построек, обустроены Нижний и Верхний сады.

В Ропшинском дворце в 1762 году при невыясненных обстоятельствах погиб император Петр III. Затем Екатерина II пожаловала Ропшу Григорию Орлову.

В 1785 году Ропшу приобрел Иван Лазарев. Под руководством Григория Энгельмана и Томаса Грея преобразован парковый комплекс: в частности, была создана сложная система водоёмов, посажены деревья и кустарники, устроены оранжереи. Под руководством Антонио делла Порты были реконструированы сооружения. Юрий Фельтен создал бумажную фабрику. В 1801 году Лазарев продал усадьбу Павлу I, который вскоре был убит. При Александре I Ропша находилась в ведении Кабинета Его Императорского Величества, в 1826 году была подарена Александре Федоровне, жене Николая I.

На протяжении XIX века в усадьбе велись разнообразные работы по её обустройству, также создавались подробные планы местности. В Ропше и окрестностях охотился Николай II.

После Великой Октябрьской революции здесь были образованы Всесоюзный рыбный питомник, колхоз имени Ленина, а также животноводческий совхоз «Октябрьский». В годы Великой Отечественной войны Ропша была оккупирована немецко-фашистскими войсками, в помещениях дворца размещался госпиталь. При отступлении Ропшинский дворец был разграблен и подожжён. Серьезно пострадал и дворцовый парк, который был изрыт траншеями и заминирован.

После войны Ропшинская усадьба, на территории которой разместилась летная войсковая часть, была полностью восстановлена. ВЧ покинула дворец в 1977-1978 годах. При этом в здании были сняты полы, двери и всё, что можно было унести. С этого времени пользователь объектом культурного наследия отсутствовал.

С 80-х годов прошлого века здание дворца несколько раз горело. Крыши нет, часть стен исписана, часть обрушилась. Кое-где сохранились остатки лепнины. Парк запущен и замусорен, малые пруды превратились в болота.

 

В Петербурге зреет архитектурный скандал

5 ТВ.ру 18.01.2015г.

Компания –застройщик, которая должна была переоборудовать историческое здание под гостиницу, запланировала сделать из него апарт-отель – с закрытой территорией, подземным паркингом и измененным фасадом . Градозащитники, естественно, против

Каким образом объект культурного наследия может оказаться в частных руках, и какие еще изменения могут ждать Петербург, рассказывает корреспондент Наталья Дубровская:

Уже через два года Конюшенное ведомство в «Золотом треугольнике» Петербурга будет не узнать. В знаменитом памятнике федерального значения – одном из самых выдающихся сооружений высокого классицизма в городе – откроют апарт-отель. Для градозащитников это страшный сон. По проекту оконные проемы станут больше, а документов, подтверждающих, что эти проемы вообще были, эксперты не нашли, под внутренним двором и всеми корпусами появится подземный паркинг.

Михаил Мильчик, заместитель председателя Совета по сохранению культурного наследия при правительстве Санкт-Петербурга: «Зданию может быть нанесен существенный ущерб, прежде всего фундаментам. А во-вторых, как вы видите, кругом вода. И это, очень может быть, самым серьезным образом повлияет на сохранность зданий».

На такой поворот архитекторы Фельтон, Гербель и Стасов, которые в разное время создавали памятник архитектуры, точно не рассчитывали. Два корпуса во дворе – правда, не входящих в комплекс, но все же от этого не менее исторических – уже частично снесли. А как же галереи, где раньше находились императорские конюшни?

Михаил Мильчик: «По проекту предполагается устройство апартаментов. На трех уровнях, по пять или шесть апартаментов на каждую конюшню. То есть пространство исчезает полностью».

Будущий облик галерей – главный камень преткновения. Инвестору вообще предложили отказаться от их застройки. Но на это кампания не пошла; потеря полезных площадей – потеря прибыли. Что для инвестиционного проекта не допустимо.

Борис Вишневский, депутат Законодательного Собрания Санкт-Петербурга: «У нас нет аналогии этим галереям, их нет в стране в Европе аналогия – это конюшни королевские в Версале. И больше тоже нет. И мы обязаны это сохранить».

Инвесторы предлагают не паниковать: они, дескать, и без того пошли градозащитникам навстречу.

Сергей Русаков, гендиректор компании инвестора: «Нами был скорректирован проект подземного паркинга в сторону уменьшения, по рекомендациям градозащитников, чтобы уменьшить риски здания, риски влияния паркинга на здание, мы постепенно сняли все вопросы конструктивные конкретные вопросы которые звучали.

Но градозащитников смущает даже не столько сам проект, сколько его функция. Апарт-отель – это закрытая территория, на которую нога обычного горожанина или туриста больше не ступит. Таким образом, город фактически лишается своего исторического пространства. А здесь ведь находится одна из первых церквей Петербурга. В ней Пушкина отпевали. Акции протеста не заставили себя ждать.

Город передал «Конюшенное ведомство» инвестору для того, что бы строение приспособили под гостиницу. То есть для массового заселения туристов. Потом каким-то волшебным образом гостиница превратилась в апарт-отель – для избранных покупателей и жильцов. Апартаменты продадут – предварительно, по сто тысяч евро за квадратный метр – а потом владелец либо будет их сдавать, либо жить в них сам. Депутаты городского парламента уже несколько лет пытаются добиться внятного ответа от Смольного, как так получилось.

Владимир Дмитриев, депутат Законодательного Собрания Санкт-Петербурга: «Пытаемся выяснить, кто здесь и на каком этапе слукавил – то ли правительство, поддавшись уговорам и объяснениям инвестора, то ли инвестор нашел какую-то лазеечку и из одного типа квартир и помещений все это преобразовал в другие».

Еще в позапрошлом году один из ответов на обращение вроде пролил свет на эту историю. Вот этот документ. Согласно инвестиционным условиям, здание может быть использовано только под гостиничный комплекс. В случае нарушения условий инвестором будут приниматься меры для расторжения договора. Но инвестор, похоже, знает: Смольный на такой отчаянный шаг не пойдет.

Георгий Полтавченко, губернатор Санкт-Петербурга: «Если инвестор не захочет проводить здесь работы, то у города и РФ просто денег не хватит на то, чтобы привести это в божеский вид».

Объект культурного наследия был передан компании «Плаза Лотос групп» постановлением правительства в 2010ом году. Заседание было закрытым, ни конкурса ни тендера не проводили. Инвестор получил сооружение в обход возможных конкурентов. И все это дает повод для вопросов.

Дмитрий Сухарев, руководитель Фонда по борьбе с коррупцией в Санкт-Петербурге: «Это могла быть и денежная история, и не денежная история, и откат он же бывает не только в деньгах. Нужно смотреть, кому будут принадлежать эти апартаменты – здесь могли быть договоренности о передачи кому-то. Это вполне вероятно».

Подозрения скептиков усиливают и личности владельцев компании-инвестора. Братья Зингаревичи, начинавшие бизнес в 1990-х – люди из списка ФОРБС, у которых, как говорят эксперты, не принято спрашивать, как они заработали свой первый миллион. Но благодаря обширным связям им удалось получить сразу два объекта культурного наследия в Петербурге практически за бесценок.

Сергей Гуляев, главный редактор газеты «Час Пик» СПб: «Даже по тем скромным оценкам, каждый объект оценивался порядка в сто миллионов долларов, которые город, если бы выставил эти здания на аукцион, мог бы получить в бюджет. То есть треть миллиарда долларов город потерял на передаче объектов братьям Зингаревичам».

В распоряжении «Плаза Лотос групп» сегодня не только «Конюшенное ведомство», но и «Павловские казармы» на Марсовом поле. Их тоже ждет переделка под прибыльный аппарт-отель. Проект, опять же пугающий своим размахом, был тоже встречен критично. Но больше всего эксперты опасаются, что после завершения реконструкции зданий апартаменты переведут в жилой фонд – они станут полноценным жильем. Это значит, что для города, да и для всего мира, жемчужины зодчества будут потеряны навсегда.

 

Трансформация городских сообществ 

Karpovka.com 15.01.2015г.

Несмотря на активизировавшуюся в последние несколько лет бурную деятельность петербургских градозащитных сообществ, эффект от их противостояния власти и застройщикам едва ли можно назвать значительным. «Карповка» узнала у экспертов, почему это происходит и как можно изменить сложившуюся практику.

Проходившие осенью во всех районах Петербурга общественные слушания по внесению поправок в генплан стали очередным подтверждением тому, что власть и общество пока не могут выйти на диалог. Сотни внесенных градозащитниками и депутатами оппозиционного блока Заксобрания поправок при корректировке генплана были отклонены. В результате чиновники поддержали лишь инициативы своих коллег, некоторых застройщиков и госструктур.

По мнению ряда экспертов, одной из причин тому является недостаточная активность горожан в отстаивании своих интересов. И действительно, несмотря на то что общественные слушания сейчас являются чуть ли не единственным для них способом обсудить судьбу территории, на которой они живут, активного интереса к ним они не проявляют. «Проблема организации городских сообществ заключается в том, что у жителей нет времени и нет знаний», — отмечает куратор проекта общественных пространств «SAGA о городе» Олег Паченков.

Но это лишь одна сторона проблемы. На ее обороте такая же пассивность организаторов подобных мероприятий. «Чиновники проводят общественные слушания для галочки, — подметил координатор движения „Красивый Петербург“ Стив Каддинс. — По лицам чиновников видно, насколько им неприятно тут быть, рассказывать и слушать. Уснуть на таких мероприятиях может даже самый заинтересованный слушатель».

Конечно, здесь можно было бы сказать о том, что сперва чиновники должны сделать первый шаг навстречу горожанам. Но, как отмечает Олег Паченков, власть заинтересована в активном взаимодействии с гражданами лишь в случае приближающихся выборов, так как хочет голосов. «Поэтому в силу сложившихся социокультурных отношений общества и власти инициировать этот процесс точно должна не власть, — добавил он. — Это должно быть профессиональное сообщество».

Снизу — вверх — вниз

Как рассказывает координатор «Общественной платформы» Борис Юшенков, в Великобритании глава муниципалитета является первой ступенью в политической карьере. А значит, мотивированные тем, чтобы быть переизбранными в следующем году, главы муниципалитетов как огня боятся взяток и стараются при решении вопросов находить максимально компромиссные варианты. Например, обсуждается вопрос строительства нового дома. Если не поддержать этот проект, бюджет муниципалитета будет сокращаться. В противном же случае можно напороться на недовольство местных жителей, то есть своих избирателей. Поэтому перед главой муниципалитета стоит задача поговорить с каждым, услышать их мнение и поступить правильно.

Как подчеркивает член комитета гражданских инициатив Сергей Цыпляев, если мы хотим говорить о Петербурге как о европейском городе, нужно начать именно с решения вопроса местного самоуправления. «Но у нас, когда в 1991—1992 годах формировалась система местного самоуправления Ленинграда, город был разделен на 110 муниципалитетов, для того чтобы местное самоуправление не могло влиять на деятельность губернатора», — парирует господин Юшенков. А значит, несмотря на то что у общества есть хороший опыт и навыки объединения снизу, пока не будет сформирован соответствующий запрос сверху, местного самоуправления не будет. Потому в Петербурге и стали появляться такие проекты, как «Живой город», «Красивый Петербург» или «Гражданин Пушкин».

Созидательный борец

На сегодняшний день градозащитные организации представляют собой борцов, сопротивляющихся действиям власти и застройщиков. Но, как отмечают эксперты, протестный уровень является низшей ступенью. Выше стоят так называемые «созидатели», которые не посылают негативные сигналы, а инициируют совместные усилия по защите городской среды.

Следом идет групповой контроль, когда люди вне зависимости от наличия проблемы держат руку на пульсе. «Конечно, эффективность небольших объединений в три-пять активистов бывает очень высокой. Они своей активностью могут останавливать дорогие и крупные проекты. Ведь скандалы, к сожалению, привлекают больше людей, чем конструктивная деятельность», — подмечает архитектурный критик Владимир Грязневич.

Наиболее ярким примером трансформации от «борцов» к «созидателям» можно считать движение «Красивый Петербург», которое, по словам Бориса Юшенкова, уже через год своего существования сумело преодолеть этот рубеж. «Городские сообщества сейчас только осваивают протест, и еще несколько лет будет тяжелый период их перехода на следующий уровень, — говорит Сергей Цыпляев. — Я думаю, что эта трансформация займет около десяти лет».

Отличительной чертой сегодняшних молодых городских сообществ является то, что они пока не готовы объединяться и пропускать влияние извне. Поэтому, как полагает Борис Юшенков, должна появиться некая структурная надстройка, которая их объединит. «Неплохо было бы, если бы локальные сообщества подпитывали городские, и наоборот», — добавляет он.

Конечно, в определенной степени эволюция от «борца» к «созидателю» зависит от внешних обстоятельств. «Если памятник сносят, нужен „борец“, если он разрушается — „созидатель“», — подмечает координатор «Живого города» Антонина Елисеева.

Но в любом случае поиск новых способов налаживания диалога власти и городских сообществ неминуем. Ведь парадокс в том, что сейчас те, кто принимает решения, и те, кто пользуется их результатами, — две совершенно разные категории.

«Пока общественность еще лишена языка. Поэтому нужно изучить язык, который объединяет общественность, — подчеркивает заведующий кафедрой управленческого моделирования МГУ Дмитрий Кавтарадзе. — Надо перейти от уровня говорения к уровню проектных планов. Эта тема требует научных и гуманитарных знаний. Ведь город состоит из множества элементов, основанных на науке. Нужно объединять архитекторов, тех, у кого социальная страсть кипит, экологов и прочих специалистов. Ведь власть-то не знает модели управления городской средой. В Москве тоже никто не слушает общественность, но она заставляет себя услышать».

 

Снос на территории «Баварии» на Петровском признан незаконным 

ИА Kanoner 12.01.2015г.

КГИОП признал незаконным снос дореволюционных корпусов завода «Бавария» на Петровском проспекте, 9. Зафиксирован демонтаж всех четырех исторических зданий.

Завод до недавнего времени находился в собственности ОАО «Бавария», контролируемого банком «Кит финанс» (один из акционеров — ОАО «РЖД»). Там находилось четыре исторических, то есть дореволюционных, здания — под литерами Б, В, Д и Т, причем Б выходит на Петровский проспект. По закону о зонах охраны их разборка запрещена; допускается только замена аварийных конструкций.

В декабре «Канонер» сообщил, что на территории «Баварии» начался снос корпусов. По данным наших источников, работы ведет ООО «Терминатор» (хотя читатель утверждает, что там орудует ООО «Петроэкология Северо-Запад», но в этой фирме информацию не подтвердили). После расчистки площадки, которая должна завершиться до конца 2014 года, там планируется построить жилой комплекс. Непосредственно застройщиком выступит ООО «Ховард проект», связанное с ООО «Ховард Санкт-Петербург». По слухам, за этими структурами может стоять окружение спикера Совфеда Валентины Матвиенко.

Снос оказался незаконным, заявил депутату заксобрания Алексею Ковалеву начальник управления зон охраны КГИОПа Алексей Михайлов. Это выяснилось в ходе проверки. «Установлен и зафиксирован снос исторических зданий, а именно: на момент осмотра (11 декабря. — Прим. ред.) полностью демонтированы здания под литерами В, Т, Д, частично под литерой Б», — отметил господин Михайлов.

По словам чиновника, у территории поменялся собственник — теперь это ООО «Проект-сити». В отношении компании планируется возбудить административное дело по статье 7.13, максимальная ответственность по которой в 2012 году выросла до 90 млн. рублей.

 

Прошлое и настоящее промышленной архитектуры 

Karpovka.com 16.01.2015г.

Маргарита Штиглиц, доктор архитектуры, член президиума ВООПИиК и Союза архитекторов

Промышленная архитектура — это специфическая отрасль нашего культурного наследия. Это самая молодая отрасль архитектуры. Жилая и культовая архитектура сложилась и сформировалась гораздо раньше. Промышленная больше всего связана с индустриальной революцией, развитием машинной техники, применением паровых двигателей, станков. Все это потребовало иных пространств, конструкций, иных материалов.

Таким образом, именно промышленная архитектура начиная с XIX века и вплоть до середины XX века формировала и диктовала новые приемы композиции, отрабатывала новые материалы, новые пространственные формы. Можно сказать, что именно в архитектуре 20-х годов прошлого века, в архитектуре авангарда сплелись и ярким образом воплотились черты наиболее прогрессивной промышленной архитектуры.

Мы знаем, что индустриальная эпоха уже уходит, мы перешли в информационное общество. И эта материальная среда, связанная с индустриализацией, фабрики и заводы, огромные цеха, многочисленные трубы — все это сейчас нужно либо сносить, либо использовать по-другому.

Поэтому в последнее время во всех промышленно развитых странах происходит процесс перепрофилирования промышленных предприятий и использование их в иных целях. Процесс сохранения промышленной архитектуры как объекта культурного наследия начал лидер промышленной революции — Великобритания. Отсчет идет от 1962 года, когда в Лондоне решили снести вокзал Юстон, и именно среди общества, а не специалистов, началось движение за сохранение индустриального наследия. Отстоять вокзал не удалось. Тем не менее позже, когда зашел разговор о сносе чугунных мостов, движение набрало силу — мосты удалось сохранить. Постепенно среди общества появился интерес к такой архитектуре и такому наследию.

В России подобное движение зародилось в 1970-е годы. Раньше всего на Урале. Там даже удалось при покровительстве мэра Нижнего Тагила сохранить заповедник Нижнетагильского металлургического завода, превратив уже не функционирующие домны в музейные экспонаты.

В Петербурге вопросом сохранения промышленной архитектуры я начала заниматься еще в 1970-е годы. Тогда мы вместе с молодыми архитекторами при Всероссийском обществе охраны памятников истории и культуры и Союзе архитекторов ходили по фабрикам, заводам, когда все они еще работали. Это была очень важная и интересная работа. С 1993 года нам удалось организовать в комитете по охране памятников (КГИОП) отдел промышленной архитектуры. Это был такой героический период, когда все специалисты КГИОП занимались тотальным обследованием города.

Тогда был сформирован список вновь выявленных объектов культурного наследия. Работа была грандиозная, все были охвачены энтузиазмом. Когда, например, мы пришли на Путиловский завод, который мы не видели изнутри, и перед нами открылось пространство воды, панорамы огромных промышленных зданий, — это было потрясающе. Сотрудники заводов сначала недоумевали: «Что вы смотрите на наши грязные закопченные здания?» А потом проникались этим и говорили, что увидели и поняли, как это красиво и интересно.

Период этот закончился в 2001 году. С тех пор большинство памятников промышленной архитектуры все еще находится в списке вновь выявленных объектов культурного наследия. В категорию памятников мы их переводим от случая к случаю, когда появляется инвестор, который хочет купить здание и приспособить его для современного использования. Тогда встает вопрос о проведении экспертизы и либо исключения здания из списка вновь выявленных объектов культурного наследия, либо перевода его в категорию региональных или федеральных памятников.

Мне очень жаль, что здания остаются абсолютно пустыми, когда производство ликвидируется. Самое ужасное, что уничтожаются архивы с ценнейшими документами об истории предприятия. Пропадает очень интересное и ценное оборудование. Например, на канатной фабрике Гота были станки для вытяжки канатов. Когда мы привели туда коллег из Германии, они сказали, что это готовые экспонаты. Мы сделали опись, а потом все исчезло.

Невская бумагопрядильная фабрика барона Людвига Штиглица на Синопской набережной после прихода инвестора утратила три трубы паровых котлов, которые назывались Вера, Надежда и Любовь. Произошла утрата социальной памяти. И самое страшное, что эта фабрика являлась вновь выявленным объектом культурного наследия, но утратила свой статус после того, как инвесторы выиграли суд у КГИОП. Сейчас здесь ведется какая-то надстройка, устроен двор с мойкой для машин. Это ужасно для великолепного комплекса зданий.

Борьба с инвестором развернулась и в Новой бумагопрядильной мануфактуре им. Анисимова на Обводном канале, который хотел снести все здание и писал губернатору о том, что комитет по охране памятников мешает развитию экономики города. Я помню, как столкнулись в Смольном с Никитой Явейном, который тогда возглавлял комитет. Он бежал к губернатору Владимиру Яковлеву отстаивать фабрику и попросил меня написать ему шпаргалку. В ней в том числе говорилось о том, что первыми инвесторами здания были англичане. Господин Яковлев, как раз вернувшийся из Англии, видел, как в Туманном Альбионе приспосабливают для современного использования памятники промышленной архитектуры, и не разрешил инвестору сносить здание.

Инвестору этот проект сразу стал неинтересен, и он его бросил. Долгое время здание не использовалось, до тех пор пока не пришел арт-проект «Ткачи», который постепенно и приспособил его для современного использования.

Это очень печально, что имеющимися силами КГИОП большего сделать не может. Он просто завален такими экспертизами от инвесторов. При этом стратегии не просто сохранения, но и использования промышленных зданий попросту нет.

 

Екатеринбуржцы борются за сохранение облика района Царского моста

АИФ-Урал 02.01.2015г.

Город должен развиваться – твердят сегодня многие, оправдывая этим забвение и разрушение как отдельных исторических зданий, так и целых районов. Градостроитель Марина Сахарова уверена, что развитие должно быть цивилизованным. «И культура в первую очередь входит в понятие цивилизованности», – замечает она.

Кристина Шабунина, «АиФ-Урал»:

Марина Владимировна, вы активно выступаете за сохранение облика района Царского моста в Екатеринбурге. Почему это так важно для вас?

Марина Сахарова: Район Царского моста – это самый уникальный исторический район Екатеринбурга на сегодняшний день. Это место, где сохранилась живая история города, тесным образом связанная с владельцами старинных усадеб, внесших максимальный вклад в развитие Екатеринбурга и в становление его культуры. Это, конечно же, усадьба Казанцевых, где был открыт первый частный театр, где зародился музыкальный кружок, ставший предтечей и оперного театра, и филармонии. Это и усадьба Нурова, владелец которой несколько раз был главой Екатеринбурга, основал учебные заведения и детский приют.

Досье

Марина Владимировна Сахарова родилась в Свердловске в 1961 году. Окончила гимназию №9, Уральский политехнический институт по специальности «Городское строительство». Градостроитель. Разработчик генеральных планов для российских городов и поселков.

Важность и ценность исторической территории в районе улиц Декабристов – Розы Люксембург – Чапаева понимали во все времена, в том числе и после Октябрьской революции. В июне 2013 года мы, как участники общественного движения «Реальная история», вышли с инициативой закрепить за районом статус «Достопримечательное место», но знакомиться с ним мы начали гораздо раньше. И уже тогда появилось чувство тревоги, хотя никаких строек на тот момент не велось.

Сегодня же угроза потерять исторический район приобрела реальные очертания.

Чиновники обещают сохранить исторический район Царского моста.

А как реагируют на происходящее екатеринбуржцы? Гражданская позиция у людей присутствует?

– Жители города откликаются очень активно. Мы собрали свыше 2 тысяч подписей в ручном виде, причем более 200 из них – экспертные: историки, искусствоведы и различные деятели культуры. В электронном виде собрано больше 3 тыс. подписей. Наиболее болезненно на происходящее реагируют художники, потому что от прекрасного облика Екатеринбурга не остается почти ничего. Ничего не осталось от 18 века – целое столетие вычеркнуто из жизни города. От 19 века остались единичные памятники, и то там уже везде внедряется строительство, а это значит, что атмосфера разрушается.

– Ответные доводы – городу надо развиваться, а значит, и застраиваться новыми зданиями.

– Надо. Но, наверное, это должно происходить цивилизованно, а культура в первую очередь входит в понятие цивилизованности. Несмотря на то, что в музеях идет какая-то жизнь, проводятся биеннале, в целом у города культурный потенциал снижается. Мы не используем тот потенциал, который был дан нам предшествующими поколениями. И не выполняем свою ответственность перед будущими поколениями.

Другой очень важный момент – экология. Не думаю, что город, в котором нечем дышать, это развитие. Скорее, наоборот, уход в тупик. Зеленых насаждений общего пользования –парков, скверов и бульваров – сегодня у нас в 40 раз меньше нормативов. По нормам должно быть 16 метров квадратных на жителя, а у нас – 0,4. По транспорту – извините, но тут мы тоже идем в тупик. Амортизация трамваев, средний возраст которых сегодня за 30, давно исчерпана. На те деньги, что уходят на ремонт, уже давно можно было купить нормальные современные трамваи, запустить их и сделать им приоритет в движении по Екатеринбургу. И это бы стало двигателем того, что люди с автомобилей пересядут на комфортабельный транспорт и разгрузятся магистрали. По крайней мере, для центральной части города это должно быть сделано обязательно.

– При всех вышеперечисленных проблемах Свердловская область пошла в десятку регионов РФ по уровню жизни. Как такое может быть?

– Если судить только по финансовым показателям, то вполне быть может. Но сегодня остро стоит вопрос о нашем будущем, и, если говорить об этом, то Екатеринбург все больше встает на широкие рельсы потребления. Производство идет по нисходящей, а те отрасли, что нацелены на потребление, все расширяются. Что у нас сейчас развито? Торговля и строительство, причем последнее – это ведь тоже сфера потребления. Полуторамиллионный город сегодня полностью ориентирован на потребление, и это очень нехороший момент.  

 – Над ним нависла колоссальная угроза! Ведется строительство на перекрестке Декабристов – Чапаева – месте, которое во всех градостроительных документах Екатеринбурга отмечено как самое ценное. В усадьбе Беленкова происходил снос. Нам сказали, что сносили не сам объект культурного наследия, но… Снос происходил на его территории, а это запрещено законом.

Я делала проект в Башкирии для Нефтекамска, название которого говорит об определенном ресурсе для финансирования. Но при этом этот небольшой город делает автобусы и троллейбусы для всей России. А еще у них развито производство железобетонных изделий, также работающее на другие регионы. В Ханты-Мансийском округе аналогичная ситуация – строятся различные перерабатывающие заводы. Это такая подушка безопасности для жителей, ведь кому понравится перспектива остаться без работы? А у нас масштабно нет ничего подобного.

– Марина Владимировна, вот вы говорите – мы не задумываемся о дне завтрашнем. А каковы будут ваши прогнозы на будущее?    

– Если говорить о людях, то последние пять лет они движутся к пониманию своей ответственности перед будущим. Если раньше это были единицы, то сейчас можно говорить о сотнях таких людей. Но, с другой стороны, агрессия тех, кто не понимает этого, также увеличилась в разы.

Мой жизненный вывод – прошлого не знают только роботы. Робота сделали сегодня – и сегодня же и начался его отсчет. У человека иначе – у каждого из нас есть свое прошлое, своя история. Убивая историю города, мы превращаем людей в роботов. А такого быть не должно. Город – это то, что создано человеком, и надо сохранить его человеческое лицо.  

 

Битва с экскаваторами в историческом центре Екатеринбурга

Хранители наследия 15.01.2015г.

Девелоперы Екатеринбурга перешли в очередное наступление на исторический город, а его защитники опять подсчитывают потери. Сразу после новогодних праздников, 13 января 2015 года, были снесены служебные постройки городской усадьбы XIX века, угроза нависла над главным зданием усадьбы на улице Чернышевского, 3.

Градозащитники направляют в прокуратуру, министру по управлению госимуществом Свердловской области А.В.Пьянкову, главе администрации Екатеринбурга А.Э. Якобу, главе Екатеринбурга – председателю Екатеринбургской городской Думы Е. В. Ройзману заявления следующего содержания:

«13 января 2015 г. в Екатеринбурге по адресу ул.Чернышевского, 3-5 производился снос зданий и строений, созданных предположительно в ХIХ веке.

Согласно Проекта зон охраны памятников истории и культуры в составе Генерального плана г.Екатеринбурга на период до 2025 г. эта территория включает в себя: объекты, предполагаемые для постановки на охрану как памятники архитектуры; территорию памятника, охранную зону памятника, зону регулирования застройки «Б».

Согласно ст. 49 «Карта зон действия ограничений по условиям охраны объектов культурного наследия территории» Правил землепользования и застройки МО «город Екатеринбург» эта территория относится к территории памятника и зоне регулирования застройки «Б».

Прошу предоставить информацию:

1. Кем и когда была проведена государственная историко-культурная экспертиза для этой территории.
   2. Кем и когда были проведены археологические исследования для этой территории.
2. Кем и когда было выдано разрешение на снос и строительство на этой территории.

Прошу принять меры по остановке работ, несоответствующих муниципальным правовым актам, законам и нормативным правовым актам Российской Федерации.

Прошу принять меры по сохранению последней исторической территории г.Екатеринбурга с купеческой застройкой ХIХ века в районе улиц 8 Марта, Чернышевского, Добролюбова».

Улицы Чернышевского, 8 Марта и Добролюбова – старейшие улицы города, которые являются его историческим и географическим центром.

Как сообщает екатеринбургский информационный портал Е1.RU, некогда усадьба на улице Чернышевского принадлежала именитому дворянину А. Ф. Поклёвскому-Козелл, известному уральскому предпринимателю и виноторговцу. В годы бурного развития пивоварен, один из самых титулованных купцов города построил здесь огромный по тем меркам специализированный склад для хранения пивоваренной и винодельческой продукции на территории своей усадьбы. 

Несколько последних лет здания пустовали со всеми вытекающими из этого обстоятельства последствиями. Крупнейший в регионе сохранившийся производственно-складской памятник ХIХ века предполагалось реконструировать – несколько лет фасад был затянут сеткой, обычно применяемой при реставрационных работах, но, увы. Сразу после праздников это здание начали реконструировать при помощи экскаватора. Как сообщил представитель ВООПИК Геннадий Сергеев, пока работы приостановлены: «На место после вызова прибыл наряд полиции, который изучал документы. Мне этих документов не показали. Подозреваю, что они в них не очень разбираются».

По словам Геннадия Сергеева, здание по адресу Чернышевского, 3 обладает статусом выявленного памятника и по закону должно охраняться как памятник архитектуры. «Но даже если бы оно таковым не являлось, необходимо помнить, что любые подобные работы в исторической части города могут проводиться лишь после проведения историко-культурной экспертизы. А этого сделано не было. У застройщика есть лишь справка от МУГИСО (Министерство по управлению госимуществом Свердловской области ), что здесь нет памятников, и они считают, что всё можно сносить. МУГИСО обязано было провести экспертизу на выявление объектов, имеющих историческую ценность до начала работ, но они этого не сделали. Но законы у нас не действуют, а правоохранительные структуры их не защищают, – отметил Геннадий Сергеев.

Одно из зданий, где находились погреба, уже снесено. Сама усадьба на Чернышевского, 3 так же обнесена забором. Она несколько лет назад была отремонтирована, обновлены фасады, заменены окна. Сейчас дом уже без окон, разобран потолок. Угроза его сноса сохраняется. Работы по сносу временно приостановлены полицией «до выяснения обстоятельств».

Из комментариев представителей екатеринбургских органов власти, опубликованных в местных СМИ, выясняется, что они не считают угрожаемые здания памятниками, поскольку они не внесены, по их данным, ни в какие охранные списки.

Но еще более поразительно, что снос исторических построек производится, вероятно, просто ради «зачистки участка». За разрешением на строительство на улице Чернышевского, 3 никто из девелоперов, даже и не обращался. “Территория, к примеру, может быть высвобождена просто под перепродажу, и в свете грядущего кризиса не факт, что там будет что-то строиться в ближайшем будущем”, — рассказал СМИ один из городских чиновников.

Комментарий градозащитницы Марины Сахаровой («Реальная история»):

— 13 января 2015 года на сжатую до предельных размеров территорию исторической застройки Екатеринбурга как будто сбросили бомбу. Территорий со средой ХIХ века сохранилось в Екатеринбурге — три с половиной. Купеческая застройка от улицы 8 Марта до реки Исеть — одна из них. Удар нанесён в самый центр, от Чернышевского, 3-5 до Добролюбова, 4-6. Уникальные каменные склады для пива Поклевских-Козелл, различные дворовые постройки сданы на слом для сооружения очередного бизнес-центра.

 

За тридцать лет в Екатеринбурге отремонтируют 23 памятника архитектуры

На сегодняшний день под охраной государства в столице Среднего Урала находятся 285 зданий.

РБК 15.01.2014г.

С 2015 по 2044 год в Екатеринбурге за счет бюджета Свердловской области отремонтируют 23 памятника архитектуры. Это 1/12 часть объектов культурного наследия города (всего под охраной государства находятся 285 зданий).

В список попали комплекс зданий «Городок Чекистов» (пр. Ленина, 69/13; ул. Первомайская, 40; ул. Кузнечная, 114), два дома из бывшего военного городка на улице Куйбышева (Куйбышева, 48/Б и Куйбышева, 48/Г), три дома градостроительного ансамбля на Свердлова (Дом с башней, Свердлова, 27; Дом жилой с кинотеатром, Свердлова, 30; Дом на Свердлова, 60). В списке также шесть корпусов на проспекте Ленина, 5, комплекс зданий на проспекте Ленина (дома, 54/5; 54/А; 52/2А; 52/Б; 52/3; 52/4); жилой дом на Физкультурников,30, товарищество «Уральский старожил» на Белинского, 8/10 и жилой дом на Ленина, 46/Красноармейская, 2.

«Любой ремонт в многоквартирных домах, являющихся памятниками архитектуры, – вопрос комплексный, включающий в себя большое количество согласительных процедур. Разумеется, это продиктовано прежде всего необходимостью максимально возможного сохранения объекта культурного наследия, но в то же время зачастую это становится непреодолимым барьером для жильцов и управляющих компаний при проведении ремонтных работ», — пояснил заместитель главы МУГИСО Константин Никаноров.

Напомним, в ближайшие три года, согласно утвержденному плану реализации региональной программы капитального ремонта, будут отремонтированы еще 1359 жилых домов. На эти цели с 2015 по 2017 год областные власти потратят 6 млрд. 655 млн.300 тыс. рублей. В этом году будет капитально отремонтировано 304, в 2016 году — 459, в 2017 году — 596 домов. 

 

Более 100 млн. рублей потратила Новосибирская область на объекты культурного наследия

ИА REGNUM 15.01.2015г.

114 млн. рублей из бюджета Новосибирской области было выделено на сохранение, использование и государственную охрану объектов культурного наследия в 2014 году, сообщили ИА REGNUM в региональном правительстве.

Среди отреставрированных в 2014 году объектов: «Поликлиника», «Памятник деревянного зодчества», «2-х этажный жилой дом», «Жилой 2-этажный дом Жернаковой», «Дом, где с 1920 по 1928 годы располагался Закаменский райком партии», «Школа спортивного мастерства», а также памятник федерального значения «Церковь деревянная».

Завершается реставрация памятника федерального значения «Здание Городского торгового корпуса, где 14 декабря 1917 года была провозглашена Советская власть»: уже восстановлены утраченные элементы памятника и улучшены условия работы краеведческого музея.

В 2014 году продолжались работы по созданию музейно-туристического комплекса «Колывань историческая», была закончена реставрация памятника регионального значения «Дом купца Е.А. Жернакова». В настоящее время в здании располагается Колыванский краеведческий музей.

В декабре прошлого года в Сузуне на территории «Сузунского медеплавильного завода и монетного двора», открылось отреставрированное здание Толчельни. Оно было восстановлено из руин в рамках реализации проекта по созданию музейно-туристического комплекса «Завод-Сузун. Монетный двор». В здании Толчельни разместился единственный историко-промышленный музей на территории Новосибирской области.

 

Прокуратура нашла нарушения в тендере на ремонт здания оперного театра

РБК 19.01.2015г.

Прокуратура Новосибирской области возбудила уголовное дело по результатам проверки соблюдения законодательства об охране объектов культурного наследия народов РФ.

Как следует из сообщения ведомства, при проведении торгов на заключение контракта на выполнение ремонтных работ комиссия Новосибирского театра оперы и балета не проверяла наличие лицензии на осуществление деятельности по реставрации объектов культурного наследия у участников торгов. В результате театром был заключен контракт с ООО «Новый уровень», представившим поддельную лицензию.

После вмешательства прокуратуры театр расторгнул контракт с ООО «Новый уровень». УФАС России по Новосибирской области по постановлениям прокуратуры привлек 5 виновных работников театра к административной ответственности в виде штрафов на общую сумму 150 тыс. рублей.

По материалам прокурорской проверки возбуждено и расследуется уголовное дело по ч.3 ст.327 УК РФ (использование заведомо подложного документа).

Между тем, в настоящее время в Арбитражном суде Новосибирской области рассматривается иск компании «Новый уровень» к Новосибирскому государственному академическому театру оперы и балета.

Компания требует через суд признать незаконным действия театра по одностороннему отказу от исполнения контракта и наложить запрет театру проводить тендер по капитальному ремонту системы холодоснабжения здания театра до конца судебного разбирательства. Сумма госконтракта составляет 11,9 млн. рублей. Ввести обеспечительные меры по требованию компании суд отказался. 

 

Дорогой подарок

Archi.ru 13.01.2015г.

Четыре года назад Калининградская епархия РПЦ стала крупнейшим в регионе собственником объектов культурного наследия. В конце 2010 года региональные депутаты своим решением фактически подарили церкви около двухсот объектов, в том числе 10 старинных замков и 133 кирхи. Три четверти переданного имущества находилось в аварийном состоянии или представляло собой руины. Но были и вполне приличные объекты, в том числе памятники архитектуры. Спустя годы стало понятно: восстанавливать объекты не на что, и сегодня церковь в этом вопросе очень рассчитывает на помощь государства.

Массовая передача зданий бывших лютеранских и католических кирх и старинных тевтонских замков в собственность РПЦ стала одной из самых громких тем 2010 года. Ведь далеко не все эти объекты используются в религиозных целях, поэтому на каком основании их отдавали церкви, было непонятно. Например, в списке оказались кирха Королевы Луизы, где располагается городской Театр кукол, а также кирха Святого Семейства, где работает областная филармония, замок Инстербург в Черняховске и многие другие здания и сооружения.

Представители общественности выступили резко против передачи этих объектов РПЦ и даже обратились к тогдашнему президенту Дмитрию Медведеву. В адрес региональных властей зазвучали упреки о разбазаривании региональной собственности. Но как неоднократно заявлял губернатор региона Николай Цуканов, если бы собственником кирх и замков не стала бы православная церковь, то на них претендовали бы те, кто их когда-то построил – католики и лютеране. При этом культурные учреждения из зданий были бы выселены. По словам Цуканова, он буквально спас эти объекты для региона.

В качестве еще одного аргумента в пользу передачи назывался тот факт, что многие аварийные здания наконец обретут своего хозяина и будут реконструированы. Однако, по мнению калининградского историка и писателя Анатолия Бахтина, также выступавшего против, сегодня уже понятно, что РПЦ не смогла выполнить взятые на себя обязательства.

«Все началось еще в 2007 году, когда было огромное количество денег и было решено, передать все РПЦ. То есть если в церкви находился дом культуры, то государство готово было строить рядом дом культуры, если клуб – то клуб. Но в 2008 году случился экономический кризис и все накрылось. Но машина была запущена, и им передали все это. Сегодня у государства денег нет, чтобы помочь церкви», — сказал Бахтин «Росбалту».

По его словам, сложившаяся ситуация выглядит как «провокация против РПЦ». Сейчас на церковь можно «вешать всех собак», но средств на восстановление объектов все равно нет, говорит историк. С другой стороны, взятые на себя обязательства нужно выполнять. Но у епархии порой нет средств даже для того, чтобы выставить охрану у зданий, утверждает Бахтин.

«Все продолжает разрушаться, разбираться. Даже то, что передали в хорошем состоянии. Как, например, кирху в поселке Залесье. Они не организовали там общину, не поставили охрану. И она так стояла, пока не обрушилась. Я видел там остатки пожара. Крыши нет, ничего нет. И теперь нужно вкладывать бешеные деньги. Проще рядом построить небольшую церковь, дешевле обойдется», — считает историк.  

Примерно так в епархии решили поступить с калининградским кинотеатром «Баррикады», находившимся в старинном здании. В 2010 году его передали церкви, однако в прошлом году оно было снесено, якобы из-за его аварийного состояния. Теперь здесь появится очередной православный храм, проект его сейчас разрабатывается.

Сегодня порядка 10-15 кирх, переданных церкви в приличном состоянии, рушатся на глазах, говорит Бахтин. Местные жители используют руинированные здания в качестве общественных туалетов, территории завалены мусором, зарастают деревьями. Кто-то пасет меж старинных стен скот. Древняя кладка 13-14 веков рушится безвозвратно от непогоды и времени.

«В списке (из переданных РПЦ двухсот объектов – прим. ред.) фигурируют те строения, от которых остались только руины. Они не являются памятниками архитектуры, а являются нашим горем и плачем. Это культурное религиозное наследие, которое Калининградская область теряет из-за безалаберности», — говорит руководитель отдела по имуществу Калининградской епархии РПЦ Виктор Васильев.

По его словам, сегодня епархия может лишь проводить молебны и субботники на руинах, привлекать к мероприятиям наравнодушных жителей. Решить проблему радикально – реконструировать или хотя бы законсервировать объекты – не позволяет отсутствие средств.

Однако несколько десятков памятников архитектуры, доставшиеся РПЦ, должны и будут сохранены, говорит Васильев. Один из путей, по которому идет церковь, — восстановление кирх и капелл своими силами, чтобы в будущем проводить здесь службы. Старинный католический храм в поселке Родники, был воссоздан и сегодня там проходят православные богослужения. Идут работы и на других объектах, говорит Васильев.

Однако средств на реконструкцию не хватает, поэтому ряд объектов передается в безвозмездное пользование местным органам власти. Две кирхи — в Славске и Озерске — правительство области взяло в долгосрочную аренду, сообщили в правительстве региона.

Они будут восстановлены при помощи бюджетных средств, а использоваться будут в качестве культурных центров. Правда, кирху в Озерске планировали реконструировать еще два года назад, но до сих пор не могут решить проблемы с подрядчиком.

О том, что РПЦ не прочь переложить на бюджет большую часть затрат на содержание своего имущества, говорят давно. Летом 2014 года вице-премьер правительства области Александр Рольбинов заявил, что объединение усилий власти и церкви позволит найти средства для содержания и реставрации кирх и замков. По его словам, сейчас стороны обсуждают возможность создания специального фонда с финансированием его из средств федерального и областного бюджетов и внебюджетных источников.

Тогда же губернатор Николай Цуканов подчеркнул, что для реставрации объектов, собственником которых является РПЦ, уже используют финансовые возможности Федеральной целевой программы «Культура России». В частности, свыше 92 млн рублей получено на разработку проектной документации и реставрацию замка Бранденбург в Гурьевском районе, кирх в Нестеровском и Славском районах.

При этом финансирование ремонта церковного имущества из бюджета никого не смущает. По словам губернатора, ФЦП предполагает выделение средств на реконструкцию вне зависимости от форм собственности. Финансирование работ предполагается за счет собственника, а также федерального и регионального бюджетов. Сегодня региональная Служба охраны памятников помогла епархии составить заявки на включение в ФЦП семи кирх и замка Бранденбург в поселке Ушаково. Проект противоаварийных работ для одного только замка оценивается примерно в 100 млн рублей. И пока это полностью федеральные деньги.

Между тем сама идея реставрировать церковное имущество на средства налогоплательщиков, вызывает споры. Активист Союза воинствующих безбожников Андрей Кораблев заявил «Росбалту», что логично теперь было бы немедленно возвратить эти объекты государству в качестве памятников культуры. «Пусть РПЦ, если так хочет их спасти, выступит в роли мецената и даст государству денег на восстановление государственных объектов», — предложил Кораблев.

Активист отметил, что, к его сожалению, закон № 327-ФЗ не предусматривает право государства потребовать у церковников переданное ранее им в собственность имущество назад. Поэтому логично, чтобы теперь РПЦ выполнила свои обязанности по тому же закону. Он заявил, что средства налогоплательщиков не должны идти на реставрационные работы объектов, принадлежащих церкви.

 «Это нарушение Конституции. Церковь у нас отделена от государства и мы не обязаны ей помогать. Но с другой стороны, восстановить то, что осталось – я готов, пусть государство помогает. Тот же домик пастора, дом Канта. Восстанавливать именно памятник как памятник. А не так, как они, украшают куполами и крестами», — соглашается Бахтин.

Между тем в октябре 2014 года президент страны на законодательном уровне сделал возможности реставрацию объектов РПЦ за бюджетные средства. «Речь идет о совместном решении властей и церкви по сохранению таких объектов. Это цивилизованное и насущное правление. В тех странах, где памятники культуры находятся в частных руках, государство берет на себя обязательства помогать в сохранении, если оно считает, что нужно сберечь памятник для потомков. Невозможно все объекты сразу законсервировать или восстановить», — говорит Васильев.

По его словам, в качестве источника финансирования епархия также рассматривает и помощь меценатов и благотворителей. Есть опыт работы с немецкими землячествами. «Кирху в поселке Дружба Правдинского района местный священник совместно с немцами старается восстановить, и это не несет противоречий между конфессиями. Мы предлагали лютеранским общинам сохранить свое присутствие в кирхе в Славске. К нам сейчас обратилась одна католическая община, которая просит разрешения использовать один из католических храмов. Мы открыты к этому», — сообщил представитель епархии.

Правда, сотрудничество с немцами, пытавшимися восстановить кирху Арнау, пришлось разорвать. Закон о передаче кирхи РПЦ был принят областной Думой 28 октября 2010 года и вызвал широкий общественный резонанс. Кирха является объектом исторического и культурного наследия, ранее в ней размещалась экспозиция Историко-художественного музея. Здание восстанавливалось совместно с обществом «Кураториум Арнау» на немецкие средства. Однако не так давно председатель общества Вальтер Рикс заявил, что из-за небрежности РПЦ утрачено 98% фресок. А им, между прочим, семьсот лет.

После этого в калининградской епархии приняли решение о прекращении сотрудничества с немецкой стороной. «Мы долго пытались это терпеть и не реагировать на их слова, но после последних заявлений нам не нужна помощь немецкой стороны, тем более что ее и не было. После передачи кирхи РПЦ они только оспаривали ее передачу. С того времени они только приезжали в область и давали комментарии, которые оборачивались против нас», — заявил руководитель отдела эксплуатации памятников Калининградской епархии Михаил Черенков «Новому Калининграду».

При этом комментировать заявление немецкой стороны об утрате фресок он не стал, отметив лишь, что объект существует и через некоторое время будет открыт после завершения работ, и все смогут увидеть, как РПЦ восстановила памятник.

Правда, без помощи властей церковь здесь не осталась. Для реконструкции прихрамовой территории кирхи Арнау власти Калининграда безвозмездно выдали епархии 1,5 тыс. тонн бывшего в употреблении булыжного камня стоимостью 825 тысяч рублей. Работы по обустройству прихрамовой территории уже начались.

Сегодня, по мнению историка Анатолия Бахтина, калининградские памятники не нужны ни церкви, ни государству. Время серьезных благотворителей тоже упущено.

«Восстанавливать есть чего, но кто будет? Зачем немцам это дело? Мы у них по сути это отобрали, даже те кирхи, которые они восстанавливали. Кирху в поселке Ушаково они привели в порядок, у них ее отобрали. Еще Боос (Г.В., экс-губернатор Калининградской области – прим. ред.) сказал: «Зачем нам раскопки Королевского замка на немецкие деньги, у нас своих денег хватает». Боос сказал, немцы свернулись, раскопки прекратились. А сейчас нет ни раскопок, ни немцев», — заявил Бахтин.

 

Cтавки аренды столичных офисов снизились до уровня 2005 года

Квадрат.ру 16.01.2015г.

Долларовые ставки офисной аренды в Москве снизились до уровня 2005 года, говорится в исследовании международной консалтинговой компании Knight Frank по предварительным итогам года.

В 2014 году средняя запрашиваемая ставка аренды на московские офисные площади класса А снизилась почти на 20%, до $650 кв. м/год, класса B — также на 20%, до $360 кв. м/год. «Сегодняшнее значение ставок офисной аренды является минимальным с 2005 года», — приведены в исследовании слова директора департамента офисной недвижимости Константина Лосюкова.

Причины, отмечают эксперты, в росте объема вакантных площадей (28%), вызванном максимальным с 2008 года увеличением введенных в эксплуатацию офисов класса А (порядка 1,5 млн. кв. м), а также в существенном сокращении спроса.

Ранее «Газета.Ru»  писала, что инвестиции в коммерческую недвижимость России могут упасть до 10-летнего минимума в этом году.