МИД будет добиваться включения Дивногорья в реестр ЮНЕСКО

Российская газета 29.04.2015г.

Министерство иностранных дел России ведет работу по расширению присутствия отечественных памятников в списке мирового наследия ЮНЕСКО. Об этом заявил глава ведомства Сергей Лавров на заседании Совета глав субъектов РФ.

Ведется работа по астраханскому, ростовскому, псковскому и угличскому кремлям, Валаамскому архипелагу, Дивногорью в Воронежской области, Кенозерскому парку в Архангельской области, Свияжску,- цитирует министра ТАСС.

В реестр всемирного наследия ЮНЕСКО входят 26 российских объектов или 2,6 процента от их общего числа (1007 на 2014 год). Согласно конвенции ЮНЕСКО 1975 года попадание в список является дополнительной гарантией сохранности и целостности уникальных природных комплексов, повышает престиж территорий и управляющих ими учреждений, способствует притоку туристов на объекты и организации мониторинга по их сохранности, обеспечивает приоритет в финансировании из Фонда всемирного наследия. Государства, на чьей территории располагаются внесенные в реестр памятники, берут на себя обязательства по их сохранению.

Воронежский музей-заповедник является уникальным природно-историческим парком, образованным живописными меловыми обрывами, слиянием двух рек у подножия царящего над местностью плато и особым микроклиматом. На территории заповедника расположены пещерные меловые церкови XIX века, Дивногорский Успенский монастырь XVII века, Маяцкое городище и гончарный комплекс IX-X веков. Ежегодно музей посещают до 60 тысяч туристов.  В 2014 году Дивногорье заняло первое место в конкурсе «Семь чудес Воронежской области».

 

Определились даты Петербургского международного культурного форума — 2015

Фонтанка.ру 30.04.2015г.

Санкт-Петербургский международный культурный форум пройдет 14-16 декабря 2015 года.

Его мероприятия, как и было сказано на закрытии прошлогоднего культурного форума, будут приурочены к 70-летию ЮНЕСКО. Об этом со ссылкой на заместителя министра культуры РФ Елену Миловзорову сообщает сайт профильного ведомства.

«В 2014 году форум был приурочен к 250-летию Эрмитажа, что позволило максимально гармонично объединить все секции мероприятия. В этом году тема форума — 70-летие ЮНЕСКО. Отрадно, что удалось найти взаимопонимание и возможности для согласования программы наших секций с комиссиями ЮНЕСКО и с МИДом» — заявила Миловзорова

В рамках форума будут работать как ставшие традиционными секции (культурная политика, театр, музыка, цирк и уличный театр, кино, изобразительное искусство), так и поменявшие формат (сохранение культурного наследия, массовые коммуникации и образование, музеи и выставочные проекты, балет и танец, народное творчество и нематериальное культурное наследие, литература и чтение).

Новым для форума станет деление работы каждой секции на четыре направления, включающие официальные, деловые, образовательные и общественные мероприятия.

Санкт-Петербургский международный культурный форум пройдет в Северной столице в четвертый раз.

 

Минфин предлагает отменить особый статус Эрмитажа, Мариинского театра и СПбГУ

ИА БалтИнфо 28.04.2015г.

В идеале любое бюджетное учреждение должно иметь профильного учредителя и подчиняться ему в вопросах выполнения госзадания, считают в Минфине. Ради этого придется пересмотреть статус некоторых госучреждений.

Минфин предложит правительству новую реформу научных, культурных и образовательных учреждений, по которой Эрмитаж, СПбГУ, ВШЭ, МГУ, РАН и Мариинский театр потеряют особый статус, пишет «Коммерсантъ».

Минфин предлагает, что исполнять функцию учредителя и формировать госзадания для этих структур должно не правительство, а профильные министерства. Как пишет издание, такая идея будет обсуждаться еще до старта бюджетного процесса на 2016-2018 годы в рамках перезапуска реформы бюджетной сети.

Согласно инициативе, ряд структур с особым бюджетным формированием передадут на уровень регионов. В идеале любое бюджетное учреждение должно иметь профильного учредителя и подчиняться ему в вопросах выполнения госзадания, считают в Минфине.

«Мы исходим из того, что профильное министерство должно формировать задание и выполнять функцию учредителя для всех профильных учреждений, независимо от статуса — особо значимое или просто учреждение»,— пояснили ведомстве Силуанова.

В список учреждений под реформу как ожидается войдут Высшая школа экономики, Российская академия народного хозяйства и госслужбы, а также Госфильмофонд, Финансовая академия, Российская государственная библиотека, Президентская библиотека имени Ельцина, Российская школа частного права, Исследовательский центр частного права и др.

Как отмечет газета, особый статус для Эрмитажа, Большого и Мариинского театров, МГУ и СПбГУ не зависит от уровня их учредителей: они финансируются так по указу президента. Однако пока предложение Минфина находится на самой ранней стадии обсуждения, поэтому детали реформы пока неизвестны будущим участникам процесса.

 

ВДНХ получит статус «достопримечательного места» федерального значения

РИА Новости 28.04.2015г.

Комплексу ВДНХ присвоен статус «достопримечательного места» федерального значения. Министерство культуры РФ опубликовало соответствующий приказ.

До этого момента все здания архитектурного комплекса рассматривались как отдельные объекты культурного наследия. В реестре было 45 единичных строений. Теперь вся территория комплекса будет объектом культурного наследия: все центральное ядро

выставки и планировочная структура, сложившаяся в 1939-1954 годах, а также совокупность объемных и ландшафтно-дендрологических решений этого периода, пейзажно-прогулочные зоны выставки, ландшафтные скверы, плюс территория в северной части выставки.

Вне административных границ ВДНХ территория достопримечательного места включает входную зону с парадным партером, начинающимся от проспекта Мира, и аванплощадь перед главным входом. Здания, построенные в 70-80 годы и не являющиеся памятниками, будут реконструированы и станут полноценными современными выставочными площадями. Будет введено в эксплуатацию и уже построенное здание океанариума.

Ранее стало известно, что ВДНХ будут готовить к 70-летию Победы за 77 млн. рублей.

 

Никакой драмы я не вижу»

Директор музея-усадьбы «Архангельское» Андрей Бусыгин о том, кому и зачем нужна застройка территории музея

Ведомости  24.04.15г.

Андрей Бусыгин считает, что музей «Архангельское» не может развиваться без строительства инфраструктуры

Руководство музея-усадьбы «Архангельского» разработало новую архитектурно-градостроительную концепцию развития территории памятника, которая предполагает строительство на землях дворцово-паркового комплекса около 20 капитальных объектов площадью более 15 000 кв. м.

– Расскажите, как появилась концепция развития музея, предполагающая строительство на его территории.

– Мы не можем не разрабатывать такие концепции. «Архангельское» – федеральный музей, который готовится к своему 100-летию, и мы должны показать, как и в каком направлении он будет развиваться.

В нашем музее был создан попечительский совет, который возглавил вице-премьер правительства Дмитрий Козак. В него входят Герман Греф (глава Сбербанка), Андрей Воробьев (губернатор Московской области), Борис Рассказов (глава Красногорского района), представители Промсвязьбанка, банка «Зенит», Муса Бажаев (президент «Группы Альянс») и другие – достаточно представительный круг. Мы собирались в октябре 2014 г., я докладывал о состоянии музея, говорил о том, какая нам нужна помощь. Отметил, что в первую очередь необходима спонсорская поддержка издательской, выставочной деятельности, помощь в финансировании реставрационных работ.

Члены попечительского совета справедливо заметили, что с открытием новых залов в музей-усадьбу придет больше гостей, а условий для комфортного посещения музея нет. Поэтому предложили сначала разработать концепцию развития музея, продумать, какая нужна инфраструктура для удобства посетителей. Для этого была создана межведомственная рабочая группа, которую возглавила Елена Борисовна Миловзорова – заместитель министра культуры России. В октябре попечительский совет утвердил техзадание. Разработкой концепции занимались наши специалисты, приглашенные архитекторы, члены рабочей группы.

В декабре собрали межведомственную рабочую группу, где и представили эту концепцию. Обсуждение прошло успешно, группа рекомендовала попечительскому совету рассмотреть эту концепцию. Надеемся, что на майском заседании совета она будет рассмотрена.

Недавно мы получили градостроительное заключение, где говорится, что можно продолжать разработку концепции, обратив особое внимание на некоторые профессиональные аспекты.

У Юсупова (князь Николай Юсупов, купивший имение «Архангельское» у князей Голицыных) в гостях в год бывали сотни человек, а наш музей ежегодно посещают сотни тысяч. В прошлом году пришло более 400 000 посетителей. Перед музеем стоит задача увеличить поток.

Но припарковать свой автомобиль посетителям негде, автостоянок нет. Попечительский совет в первую очередь обратил на это внимание. Существуют две потенциальные площадки: одна внизу у Горятинских прудов, а вторая — у входа в санаторные ворота (около корпусов санатория Минобороны), где нет леса. Там можно было бы расположить около 100-150 машин на одном и 250 – на втором. Мы хотим их получить в пользование музея. Мы не собираемся зарабатывать на паркинге денег, пусть Красногорский район привлечет каких-то операторов. Нам важно, чтобы люди могли безопасно поставить машину и прийти к нам. Но получить эти участки трудно. Минобороны говорит нам, что под участком у них проходит спецсвязь. А по площадке у Горятинских прудов нам отвечают, что их сложно оформить: одни участки налезают на другие, с этим надо разбираться.

Поэтому возникла идея сделать визит-центр со стоянкой за Ильинским шоссе, как раз напротив его пересечения с Императорской аллеей, которая ведет к дворцу. Она сейчас выпадает из показа, а жаль: ее длина всего 600 м, но она выгнута горбиком, и для идущего гостя дворец как бы поднимается из-за горизонта. Возникает интересный эффект.

Усадьба «Архангельское» может разрешить строительство на своей территории

На землях дворцово-паркового комплекса могут появиться около 20 капитальных объектов

– По данным Росреестра, этот участок принадлежит землям лесного фонда.

– Мы собираемся подать заявку на перевод этого участка в земли историко-культурного назначения. На нем мы и планируем расположить визит-центр с кассами, сувенирными магазинами, автостоянку. Под Ильинским шоссе сделать прокол, чтобы люди сразу попадали на Императорскую аллею. Будет достойный красивый вход.

На что больше всего обратили внимание в концепции ее противники – на гостиницу у Горятинских прудов. Дескать, придется вырубить 10 га леса под застройку. Это не так. Мы планировали гостиницу полосочкой вписать в склон оврага и Горятинского спуска. Здесь же сделать проколом под шоссе вход на нашу основную территорию.

Для меня, как для директора, гостиница далеко не приоритет. Если разрешение будет получено, на этот объект потребуется инвестор. Войдет ли территория в достопримечательное место, где возможно строительство, или нет – мы этого пока не знаем. Но считаем, что если где-то и строить гостиницу, то это место самое подходящее.

За Ильинским шоссе находится Театр Гонзага и каретный сарай. Мы предлагаем осваивать там подземные пространства, поскольку наверху территория памятника. И сделать еще один прокол под Ильинским шоссе.

На территории в пределах ограждения планируется воссоздать оранжереи и «Хлебный дом», есть старые чертежи и фотофиксация. Закон разрешает восстанавливать утраченные памятники. Под землей их предлагаем соединить общим пространством, где можно оборудовать ресторан, детские студии. А вход – из естественного оврага. То есть сверху ничего видно не будет, ландшафт не меняется.

По дороге от Святых ворот к храму Архангела Михаила справа была больница, а слева дома церковного причта. Тоже предлагаем их воссоздать и сделать под ними подземные пространства. Там же рядом хотели бы иметь еще и реставрационные мастерские, которых у нас нет. Но они пока под вопросом.

Из наземных объектов концепции на территории запланированы только воссоздаваемые. А новое строительство – визит-центр и гостиница – находятся за пределами ограды музея. Никакой драмы я здесь не вижу.

– Фактически на территории музея располагаются корпуса санатория Минобороны с инфраструктурой для отдыха. Нельзя договориться и отвести под гостиницу для посетителей музея часть их корпуса?

– Если бы исторические корпуса санатория принадлежали музею, можно было бы в одном из них расположить гостиницу, в другом – выставочные площади. Но в Минобороны мне сказали, что санаторий на хорошем счету, даже в межсезонье он загружен на 85%. Не надо отбирать у ветеранов военной службы то, в чем они нуждаются. Не надо проблемы учреждения культуры решать за счет учреждения здравоохранения.

– По соседству с проектируемым визит-центром находится участок на 20 га, который музей отсудил у Минобороны (договоры аренды были признаны недействительными). Передан ли он музею?

– Этот участок в 20 га находится в пределах памятника. Когда я пришел сюда на работу более двух лет назад, я тоже думал, что строить реставрационные мастерские и фондохранилище лучше всего на этом участке. Но сотрудники музея возразили, что это за двумя автомобильными дорогами, размещать там мастерские и фондохранилища неудобно и опасно. Сейчас есть временное фондохранилище около дворца, второе – около Театра Гонзага, в котором хранятся декорации этого итальянского художника. Предполагается, что оно уйдет под землю. А хоздвор музея с гаражами вполне можно было бы разместить на этом участке.

Как могут застроить «Архангельское»

Инициативы Минкультуры и руководства музея позволят вести строительство почти на 800 га ныне охраняемых земель ансамбля

– Парковку с визит-центром на этих 20 га нельзя расположить?

– Парковку там тоже можно было бы сделать. Но если сделать парковку там, людям придется сначала долго идти к Ильинскому шоссе по необустроенной территории, потом через шоссе – это далеко.

– Участок в 20 га музей оформил в пользование?

– Нет. У нас в пользовании участок в 1,5 га под театром, еще несколько лесных участков на той стороне Ильинского шоссе, 40 га в аренде у структур Виктора Вексельберга, который ничего не может на этой земле делать, и мы за этим строго следим. Один небольшой участок перед Новорижским шоссе, который каким-то образом передан нам и еще трем ООО. Но нам этот лесной участок совершенно не нужен, что нам с ним делать, ума не приложу.

На Лохином острове нам переданы два лесных участка общей площадью 133 га. Вот что с ними делать? План освоения лесов стоит несколько десятков миллионов рублей. Мы должны проводить там противопожарные мероприятия, это тоже немалые деньги. Если мы их не проводим – нас штрафуют.

Весь Лохин остров и прилегающую территорию (сейчас это зона охраняемого ландшафта) разработчики – я знаю по совещаниям в Министерстве культуры – предлагают превратить в достопримечательное место.

А территорию, где сейчас планируется многоэтажная застройка по 80 этажей (проект «Международный финансовый центр», контрольный пакет находится у Сбербанка. – «Ведомости»), оформить как зону регулируемой застройки. Я разговаривал с министром культуры [Владимиром Мединским] по поводу этой планируемой застройки, передал ему проект письма на имя Германа Грефа. В нем выражается опасение, что такие высокие здания, которые планируется построить, будут просматриваться с бельведера дворца. Это, конечно, необратимо испортит панораму музея.

Сейчас Лохин остров спасает от посягательств то, что это природный заказник.

– Если здесь будет достопримечательное место, что изменится?

– В пределах достопримечательного места дозволяется иметь иных хозяйствующих субъектов. Но они имеют право вести деятельность с обременением.

– Иные хозяйствующие субъекты – это арендаторы?

– Не обязательно. Тот же комитет лесного хозяйства. Тогда комитет будет следить и обслуживать эти 133 га на Лохином острове.

– Если эта территория станет достопримечательным местом, хозяйствующие субъекты, арендаторы должны будут с музеем согласовывать все изменения, проекты по строительству?

– Нет, только с Министерством культуры России. Нам придется изменить устав. В соответствии с нынешним уставом мы отслеживаем ситуацию в зонах охраны и на территории памятника и принимаем меры реагирования.

Относительно поправок к 73-ФЗ по достопримечательному месту мнения разнятся. Одни читают закон так, что статус достопримечательного места дает территории неприкосновенность, как и статус памятника, другие считают, что это шлюзы для застройщиков. Я не вижу таких опасностей.

Если эта территория станет достопримечательным местом, здесь можно будет строить почти что угодно, согласовав лишь с Министерством культуры.

Мне кажется, если соблюдать законодательство, никаких шлюзов для застройщиков не появится.

– Помните историю с ВТБ и стадионом «Динамо»? Поменяли статус памятника на достопримечательное место, и банк тут же снес историческое здание. Не окажетесь ли вы тоже в зоне риска?

– Есть и другие примеры: Ясная Поляна, Михайловское, Куликово поле. Сейчас территория за Лохиным островом имеет статус охраняемого ландшафта, этот статус менее защищенный, чем достопримечательное место. Если даже в Раздорах что-нибудь высокое построят, вид будет испорчен. Одинцовские небоскребы уже нарушили панораму.

Разработанная концепция будет вынесена на попечительский совет. Мы получили письмо от минкультуры Московской области, в котором они согласились с сутью концепции. В градостроительном заключении отметили, что ее нужно увязать с транспортной ситуацией. Существует проект строительства дороги на сваях, которая пойдет из Раздоров и будущего международного финансового центра, пройдет над Ильинским шоссе, под углом пересечет бывший участок Минобороны (20 га) – и далее планируется большая развязка с выходом на Новорижское шоссе.

– Можно вспомнить скандалы и суды по Радонежу, Бородино. Всех тревожит изменение статуса памятника.

– И когда памятник был, тоже тревожились. Последний конфликт был по участкам, арендуемым структурами Вексельберга. Министр культуры Мединский предложил сделать так, чтобы и аренда осталась, и музей смог получить эти земли. И президент Владимир Путин согласился с подобным решением. Но Росимущество такая постановка вопроса смущает. По закону, если музей эти земли получит, он не имеет права сдать их в аренду. А сохранение аренды при перемене распорядителя тоже законодательно невозможно.

– Ранее была разработана транспортная схема, которой предполагалось ограничить движение по Ильинскому шоссе на территории музея. Что с этой идеей?

– Я обращался в «Автодор», пока они мне ничего не ответили. Честно говоря, это трудный вопрос.

– Вы предполагаете, что транспортная ситуация не изменится, раз планируете проколы?

– В принципе, движение ограничить возможно. Во-первых, для жителей деревни Воронки можно спланировать прямой выезд на Новую Ригу. Жители Горок-6 могут выезжать на шоссе через Глухово. Я много раз предлагал закрыть только сквозной проезд по территории усадьбы. Из-за потока машин по Ильинскому шоссе разрушается театр.

– Какие сроки реализации проекта?

– Пока не определены. Я бы хотел, чтобы в первую очередь появились проколы под Ильинским шоссе к Театру Гонзага, две автостоянки. Хорошо, если они будут сделаны в ближайшие два-три года.

– Финансирование предусматривается бюджетное?

– Думаю, что финансирование должно быть спонсорское.

– От членов попечительского совета или Фонда друзей «Архангельского»?

– Средства нужны большие, а в фонде «Общество друзей «Архангельского» состоят некрупные бизнесмены (в их число входят представители сети гипермаркетов «Глобус», банка «Зенит», ГК «Премьер», «Центросоюза» и др. – «Ведомости»). От Минкультуры мы ждем средств на реставрационные работы, на реставрацию только одного флигеля требуется 360 млн руб., а нам нужно отреставрировать два флигеля с кулисными стенами плюс павильон «Каприз», храм- усыпальницу, Театр Гонзага. В аварийном состоянии нижняя подпорная стена террасы регулярного парка. Очень хотелось бы прийти к столетнему юбилею музея – это май 2019 г. – сделав если не все, что намечается, то хотя бы основное.

 

«Перед музеем стоит задача увеличить поток»

Архи.ру 27.04.2015г.

Хранители наследия

Директор Музея-усадьбы «Архангельское» Андрей Бусыгин в весьма небезынтересном интервью «Ведомостям» пояснил, откуда взялась концепция развития, предусматривающая обширное новое строительство, зачем она нужна и как к ней следует относиться.

Стоит сразу сказать, что директор «Архангельского», на наш взгляд, подтвердил тот диагноз, который поставили «Хранители Наследия» в своей публикации о концепции и ее прелестях: «И уже не все эти элементы «сервирующей инфраструктуры» выглядят необходимым дополнением к музею, а сам он — факультативным приложением к ним. Это «Новое Архангельское» и есть музейно-развлекательный проект эпохи развитого «общества потребления».

Но – по порядку, с нашими краткими примечаниями.

Андрей Бусыгин начинает с того, что “в нашем музее был создан попечительский совет, который возглавил вице-премьер правительства Дмитрий Козак. В него входят Герман Греф (глава Сбербанка), Андрей Воробьев (губернатор Московской области), Борис Рассказов (глава Красногорского района), представители Промсвязьбанка, банка «Зенит», Муса Бажаев (президент «Группы Альянс») и другие”. Члены совета однажды “справедливо заметили, что с открытием новых залов в музей-усадьбу придет больше гостей, а условий для комфортного посещения музея нет. Поэтому предложили сначала разработать концепцию развития музея, продумать, какая нужна инфраструктура для удобства посетителей”.

Итак: идея “концепции развития” уникального усадебного музея – опять-таки ради пресловутого “удобства” — рождается не в музейной или экспертной среде, не в Союзе музеев России, даже не в Министерстве культуры, а в коллективе госслужащих высокого уровня и банкиров.

“Была создана межведомственная рабочая группа, — продолжает Бусыгин, — которую возглавила Елена Борисовна Миловзорова – заместитель министра культуры России. В октябре попечительский совет утвердил техзадание. Разработкой концепции занимались наши специалисты, приглашенные архитекторы, члены рабочей группы.

В декабре (2014 г. – Ред.) собрали межведомственную рабочую группу, где и представили эту концепцию. Обсуждение прошло успешно, группа рекомендовала попечительскому совету рассмотреть эту концепцию. Надеемся, что на майском заседании совета она будет рассмотрена”.

Техзадание к концепции развития Архангельского утверждает не Научно-методический совет Минкультуры, а все тот же совет госслужащих и банкиров. Ему же будет внесена на рассмотрение концепция.

“В прошлом году пришло более 400 000 посетителей, — сообщает директор. — Перед музеем стоит задача увеличить поток. Но припарковать свой автомобиль посетителям негде, автостоянок нет…”.

“Задача увеличить поток”, — это директор музея произносит как само собой разумеющееся. Не сохранить ландшафты или что бы то ни было другое – а увеличить поток. То есть антропогенную нагрузку на усадьбу. То есть не памятник диктует, как его использовать, а диктуют памятнику.

Далее директор рассказывает про подземелье у Театра Гонзаго и вписывание гостиницы “полосочкой” в склон оврага и Горятинского спуска. “Для меня, как для директора, гостиница далеко не приоритет. Если разрешение будет получено, на этот объект потребуется инвестор. Войдет ли территория в достопримечательное место, где возможно строительство, или нет – мы этого пока не знаем. Но считаем, что если где-то и строить гостиницу, то это место самое подходящее”.

Но если для директора государственного музея гостиница – не приоритет, зачем заносить ее в концепцию? Тем более, что не известно, куда войдет территория? Зато, быть может, частный инвестор уже известен?

О “воссозданиях” в Архангельском Андрей Бусыгин говорит следующее: “Планируется воссоздать оранжереи и «Хлебный дом», есть старые чертежи и фотофиксация. Закон разрешает восстанавливать утраченные памятники. Под землей их предлагаем соединить общим пространством, где можно оборудовать ресторан, детские студии…

По дороге от Святых ворот к храму Архангела Михаила справа была больница, а слева дома церковного причта. Тоже предлагаем их воссоздать и сделать под ними подземные пространства… Из наземных объектов концепции на территории запланированы только воссоздаваемые. А новое строительство – визит-центр и гостиница – находятся за пределами ограды музея. Никакой драмы я здесь не вижу”.

Заметим, с каким изяществом обходится вопрос о материалах для “воссоздания” больницы и домов церковного причта. Как и то обстоятельство, что закон допускает воссоздание памятников, но не подземный новострой под этой вывеской. “Никакой драмы”, конечно, и увидеть невозможно, если смотреть на усадьбу под таким специфическим углом зрения: где и как можно обеспечить новостройки, называя их то “воссозданиями”, то “вписыванием в рельеф”.

Андрея Бусыгина спрашивают, не лучше ли было договориться с Минобороны о частичном использовании для нужд музея корпусов военного санатория, оказавшихся на его территории. Он отвечает: “Не надо проблемы учреждения культуры решать за счет учреждения здравоохранения”.

Это другая специфика взгляда: усадьба Архангельское – не уникальный архитектурно-ландшафтный памятник, а “учреждение культуры”. Которое, видимо, должно знать свое место среди учреждений других сфер.

В публикации упоминается еще, что “территорию, где сейчас планируется многоэтажная застройка по 80 этажей” хотят оформить как “зону регулируемой застройки”. Андрей Бусыгин сообщает, что “разговаривал с министром культуры по поводу этой планируемой застройки, передал ему проект письма на имя Германа Грефа. В нем выражается опасение, что такие высокие здания, которые планируется построить, будут просматриваться с бельведера дворца. Это, конечно, необратимо испортит панораму музея”.

“Ведомости” делают здесь примечание: “проект «Международный финансовый центр», контрольный пакет находится у Сбербанка”. Отметим и мы: глава “Сбербанка” Герман Греф входит в попечительский совет музея. Хороший, хороший попечительский совет.

 

Призраки Петроградской стороны 

Karpovka.com 30.04.2015г.

Туристы и горожане, которые любят прогуляться по Петроградской стороне, вряд ли замечают медленные и необратимые изменения, которые происходят со многими историческими зданиями. Иногда они просто приобретают ветхий вид, а иногда их внешний облик полностью меняется.

Карповка ком 30.04.2015г.

Петроградская сторона — самый подходящий район Северной столицы для прогулок и изучения архитектуры города. Однако среди прекрасно отреставрированных домов, призывно мигающих магазинными вывесками, прячется немало исторических памятников, чье состояние весьма плачевно. Есть среди них и такие строения, которые рискуют потерять свой исторический внешний облик и остаться лишь призраками в памяти старожилов.

Утрата «Красного знамени»

Строения фабрики «Красное знамя» с кирпичным «кораблем» во главе флотилии выделяются среди других домов Большой Разночинной улицы. Комплекс зданий был возведен в начале XX века по проекту немецкого архитектора Эриха Мендельсона — в него входят три производственных здания и «корабль» — подстанция. В военные годы фабрика выпускала обмундирование для фронтовиков, в 1990-х годах пришла в запустение. С 2006-го этот участок земли выкупил бизнесмен Игорь Бурдинский. У коммерсанта были масштабные планы по реконструкции бывшей фабрики: в здании подстанции он хотел разместить центр современного искусства — причем эта идея нашла одобрение у директора Эрмитажа Михаила Пиотровского.

На месте производственных корпусов планировалось возвести гостиницу и открыть ее к чемпионату мира по футболу 2018 года. Однако фабрика является историческим памятником, а значит, у ее владельца появляются многочисленные охранные обязательства перед комитетом по охране памятников (КГИОП). В 2009 году, проведя экспертизу в студии Татьяны Славиной, Игорь Бурдинский настаивал на отмене охранных обязательств — вопрос рассматривался на совете по сохранению культурного наследия, однако в снятии обязательств было отказано.

В 2010 году дела предпринимателя нельзя было назвать успешными: ему подали иск о банкротстве. Восемь кредиторов предъявили претензии на общую сумму 2,5 млрд рублей. Однако даже тогда господин Бурдинский не отказывался от своих планов по использованию «непереходящего Красного Знамени» — так сам бизнесмен в шутку назвал объект в разговоре с «Карповкой».

Тем не менее осенью 2014 года фабрику «Красное знамя» выставили на торги. Предполагалось продать под застройку жилой недвижимостью участок размером более трех гектаров. Стартовая цена составляла 1,08 млрд рублей. По мнению аналитиков, удачное расположение участка делало его лакомым кусочком для застройщиков. Однако в декабре торги сорвались из-за желания бизнесмена получить оплату не в рублях, а в евро — в соответствии с курсом валют на тот момент это подняло бы цену здания с 1,08 до 1,5 млрд рублей.

Финансирование проекта по приспособлению зданий фабрики под современное использование провалилось — Игорь Бурдинский не нашел поддержки и у зарубежных фондов, на которые рассчитывал. В связи с этим бизнесмен все же принял решение о продаже части зданий. За предпринимателем остался только «корабль» Мендельсона с прилегающим участком около одного гектара.

Корпуса фабрики давно заброшены и нуждаются в реставрации. Но пока участок находится «на волоске» в ожидании продажи. Скорее всего, старинные корпуса будут снесены под застройку. «Невозможно сказать, что ожидает „Красное знамя“ — снос или реконструкция, — отмечает специалист центра экспертиз «ЭКОМ» Наталья Введенская. — Нового аукциона можно ждать еще несколько лет, а в это время здания будут продолжать разрушаться. Сейчас они выглядят так же, как год назад».

Дом с мезонином и неприятное соседство

Дом Глуховского, выходящий на набережную Адмирала Лазарева, — небольшой особняк, построенный неизвестным архитектором еще в 1810 году. Название этот каменный дом получил по имени генерал-лейтенанта Александра Глуховского, который купил его в 90-х годах XIX века. Дом представляет из себя небольшое здание с мезонином и четырехколонным портиком в центре фасада. До 1937 года здание оборудовали под коммунальные квартиры, позже оно было отдано под нужды ЛИТМО (Ленинградский институт точной механики и оптики).

Вплоть до настоящего момента здание находится под контролем института проблем энергетики и экологии Российской академии наук. С 2007 года здание никак не эксплуатируется: дом был отключен от электросетей, тепла и водоснабжения. Постепенно здание пришло в сильное запустение. Окна были выбиты, во дворе скопился мусор.

О доме Глуховского вспомнили, когда в 2012 году у него появился неожиданный сосед — десятиэтажный дом, построенный по проекту ООО «Лявданский и Герасимов. Архитектурная мастерская». Авангардное здание высотой более 30 метров было построено фактически впритык к каменному особняку. Застройщиком выступило ООО «Бетта». Решение построить дом было принято в обход законодательства: дом Глуховского является памятником регионального значения и, соответственно, должен иметь охранную зону порядка десяти метров. Помимо эстетического вреда данное соседство нанесло и вполне реальный урон памятнику: из-за забивки свай при строительстве процессы разрушения в фундаменте пошли быстрее.

Но теперь и вокруг дома Глуховского закипела работа. Строители расчищают задний фасад дома, меняют кровлю, двор дома используется в качестве площадки для стройматериалов. По неофициальной информации, здание передано новому владельцу — в нем планируется открыть ресторан «Дом Глуховского». Однако никаких сведений по официальному разрешению на проведение работ нет — ограждение не установлено, информационный плакат и ордер государственной административно-технической инспекции (ГАТИ) на проведение работ отсутствуют.

28 апреля во время прогулки по «горячим» адресам Петроградской стороны, организованной центром «ЭКОМ» в рамках проекта «Публичная экспертиза», чиновники КГИОП, комитета по градостроительству и архитектуре и других ведомств могли увидеть, как на объекте неустановленными лицами ведутся работы. Однако ни во время прогулки, ни после особой реакции от ведомств не последовало, отметил заместитель председателя Санкт-Петербургского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Александр Кононов. Между тем на сайте ресторанной компании ParkKing уже появилась информация по скорому открытию ресторана «Дом Глуховского» по данному адресу.

«Я не могу сказать точно, что за компания ведет здесь строительные работы, но ведутся они очень неаккуратно, особенно что касается остекления здания», — отметила Наталья Введенская.

«Карповка» направила соответствующие запросы в ГАТИ и КГИОП и следит за развитием событий.

Метаморфозы дома Игеля

Белоснежный особняк, названный именем петербургского коммерсанта Эрнеста Игеля, выделяется изящной архитектурой среди других зданий Каменноостровского проспекта. Точнее выделялся — пока его не закрыла защитная зеленая сетка. Каменный дом был построен в 1874 году на месте деревянной дачи князя Вяземского. В 1881 году была пристроена оранжерея, возведены теплицы. Французский предприниматель Эрнест Игель приобрел здание вместе с оранжереей и теплицами в 1894 году, в каменном особняке он открыл ресторан. В советское время в здании располагался районный комитет партии, позже — международный центр гуманитарных связей. Последние несколько лет здание стояло в заброшенном виде.

Однако теперь белоснежный памятник ждут значительные изменения. Сейчас «Группа ЛСР», генеральным директором которой является бывший «строительный» вице-губернатор Александр Вахмистров, занимается реконструкцией группы заброшенных особняков на Каменноостровском проспекте. Работы должны завершить к сентябрю 2017 года — в результате особняки будут перестроены в комплекс деловых зданий и гостиницу. Несмотря на то что проект согласован с КГИОП, он вызывает отторжение у многих градозащитников и экспертов: архитектурный облик комплекса зданий на Каменноостровском проспекте значительно изменится. Так, особняк Игеля станет кирпично-красным, также исчезнут многие детали внешнего вида оригинала.

ри эти болевые точки Петроградской стороны — яркие примеры одной и той же проблемы «призраков». Прогулка чиновников и экспертов по Петроградской стороне, о которой писала «Карповка», «сдула пыль» с этих памятников. Конечно, данные объекты стали не единственными остановками во время прогулки: есть еще и мастерские Опекушина, и комплекс построек второго кадетского корпуса, и многое другое. Чтобы сохранить архитектурный облик исторических зданий города, необходима консолидация усилий чиновников разных ведомств, общественников, экспертов. Но, как в один голос говорят участники «Публичной экспертизы», катализатором процесса должна быть общественная огласка.

«Необходимо, чтобы об этих памятниках заговорили, — считает Юлия Мурашова, один из организаторов прогулки, — потому что проблема находится на стыке ответственности разных ведомств, нужна какая-то публичная площадка для обсуждений. Это длительный процесс».

По мнению Натальи Введенской, такая прогулка — это новый виток диалога между чиновниками и общественниками, который иногда проходит очень тяжело. «Каких-то конкретных обещаний по адресам, которые мы показали, не было, но, безусловно, чиновники взяли многие проблемы на карандаш. Все признали, что это интересный опыт и его надо обязательно продолжать. В нашем городе задача по сохранению исторических объектов затруднена тем, что за них отвечает не одна, а 33 организации. Нам всем необходим диалог», — считает специалист.

Возможно, после «Публичной экспертизы» к «горячим» адресам на Петроградской стороне будет привлечено внимание общественности и «призракам» удастся сохранить свое истинное лицо.

 

Военные действия против петербургской истории

“Хранители Наследия” 28.04.2015г.

Визит министра обороны России Сергея Шойгу в Санкт-Петербург, в ходе которого он потребовал “утроить усилия” по реставрации Воронцовского дворца XVIII века, в который к 1 сентября 2015 года должно переехать Суворовское училище, ознаменовался градостроительным скандалом вокруг другого военно-архитектурного комплекса — Военно-медицинской академии (ВМА) им. С. М. Кирова. Ее Сергей Шойгу посещал в январе 2014 года и принимал тогда доклады командиров о грядущей реконструкции комплекса. 

Военные медики и их подрядчики получили разрешения городских властей и петербургского комитета по госконтролю, использованию и охране памятников (КГИОП) на снос трех корпусов комплекса академии – как аварийных и построенных в советское время (что не позволяло применить к ним действующий закон Санкт-Петербурга о запрете сноса исторических зданий в охранных зонах). После сноса выяснилось, что корпуса не были аварийными, а построены были в предреволюционные годы.

Расследование депутата Ковалева

Возмутившись подобными фокусами, один из лидеров петербургских градозащитников, депутат городского Законодательного Собрания Алексей Ковалев потребовал от петербургских властей провести расследование “возможного подлога”.

Собственное расследование Алексей Ковалев уже провел. Как следует из публикации “Коммерсанта”, располагающего текстом запроса депутата вице-губернаторам Марату Оганесяну (куратору проблематики сохранения наследия) и Михаилу Мокрецову, корпуса ВМА (Боткинская ул., д. 19-21, лит. А и д. 25, лит. Е и К) были демонтированы в соответствии с утвержденной КГИОП проектной документацией новой клиники. Ее должно построить по заказу Минобороны ООО «Оборонмедстрой» (бывшее ООО «Инженерное бюро Хоссер»). В заключении КГИОП было указано, что “неисторические” корпуса не входят в состав объекта культурного наследия федерального значения – Императорской военно-медицинской академии. В “кадастровых выписках” временем их постройки значились 1932-1946 гг., и КГИОП разрешил их снести.

Депутат Ковалев обратил внимание на то, что подрядчик получил и кадастровые выписки и заключение КГИОП в один и тот же день — 16 марта 2015 года. Это, по мнению депутата, может означать только то, что никакой реальной проверки представленной девелоперской компанией документации госорган охраны наследия не проводил: «не сочли нужным свериться с собственными и иными архивными данными, запросить технические паспорта объектов, удовлетворились представленными выписками, на основании которых незамедлительно согласились со сносом зданий».

Поскольку ранее при обсуждениях проекта реконструкции эти же корпуса фигурировали как дореволюционные, причем речь шла о необходимости сохранения фасадов, Алексей Ковалев, в отличие от сотрудников КГИОП, стал проверять достоверность информации о датировке и состоянии зданий. Он получил технические паспорта снесенных зданий, заверенные начальником филиала ГУП «Городское управление инвентаризации объектов недвижимости» Выборгского района. В этих документах постройки, как и следовало ожидать, оказались датированы 1909-1914 гг., а степень их износа (на 2006-2007 гг.) составляла 32-44%, что далеко от состояния “необратимой аварийности”, которая, согласно петербургскому закону, может служить основанием для решения о сносе исторического здания.

Все это, по весьма логичному заключению депутата Ковалева, указывает на «возможно, имевший место подлог при составлении кадастровых выписок или при их представлении в КГИОП, а также неисполнение Комитетом возложенных на него обязанностей по проверке поступающей к нему на рассмотрение документации».

Оправдания и умолчания

Как подтвердили «Коммерсанту» в КГИОП Санкт-Петербурга, в проектной документации, поступившей в комитет в октябре 2014 года, было указано, что здания «являются историческими, построены до 1917 года». При этом поступление в марте 2015-го кадастровых выписок с новой датировкой сотрудников КГИОП не смутило, и они заключили, что здания «не являются историческими». Начальник управления зон охраны объектов культурного наследия КГИОП Алексей Михайлов не ответил на вопрос журналистов, сверяли ли в комитете эти выписки с архивными данными и каким образом успели оценить их достоверность менее чем за сутки.

В ООО «Оборонстрой» считают, что по федеральному закону о кадастре с 2012 года главенствующим документом о характеристике любого здания является кадастровый паспорт, а “технический паспорт — это атавизм». Девелопер также утверждает, что проводил исследования архивов, кладки и фундамента, которые подтвердили данные кадастра.

Для “Хранителей Наследия” – комментарий депутата Законодательного Собрания Санкт-Петербурга Алексея Ковалева:

— Есть все основания предполагать в этой истории сговор, который привел к общественно значимым последствиям: утрате трех исторических зданий, которые по закону не могли быть утрачены. Мы видим, как фантастически “решаются вопросы”: в один и тот же день представляются фальсифицированные документы и получаются разрешения на снос.

Пока что никакого ответа из городской администрации на мой запрос не было; думаю, для того, чтобы добиться привлечения виновных в незаконном сносе к ответственности, нам придется обращаться к министру обороны Сергею Шойгу и Президенту Владимиру Путину.

Комментарий “Хранителей Наследия”: похоже, на наших глазах рождается очередной способ элегантного обхода законодательства об охране культурного наследия: поскольку в огромном большинстве “кадастровых выписок” фигурируют датировки зданий, не основанные на архивных данных, а сведения об охранных статусах зданий и территорий там запросто могут не быть отражены – девелоперы будут прикрывать свои экскаваторные наступления знаменем кадастра. А потом, утирая скупую мужскую слезу, разводить руками: там же не написано было, мы не знали, а что ж теперь поделаешь…

Досье. 31 марта 2015 года Прокуратура Западного военного округа возбудила 4 дела об административных правонарушениях при сносе корпуса ВМА на соседнем участке (Боткинская улица, 17), входившего в состав объекта культурного наследия. 

20 марта 2015 года Октябрьским судом Санкт-Петербурга был арестован зампредседателя КГИОП Игорь Гришин. Он подозревается в получении взятки в 5 миллионов рублей от коммерческой структуры.

На фото (Коалиция в защиту Санкт-Петербурга): пикет градозащитников из «Живого города» против сносов в Военно-Медицинской академии. 

 

Дом Шрейбера затянуло в корпоративный конфликт

Строительный Еженедельник №652 27.04.2015г.

Подрядчик реконструкции дома К.А. Шрейбера взыскал через суд с ТСЖ, управляющего зданием, почти 600 млн рублей за проделанные работы. Эксперты отмечают, что истец и ответчик близки к группе «ПАН», совладельцы которой давно конфликтуют между собой и делят совместно наработанный бизнес.

Арбитражный суд Петербурга и Лен­области 16 апреля удовлетворил иск ЗАО «Внешленстройсервис» к ТСЖ «Захарьевская, 41». В его рамках компания-истец отсудила 593,1 млн рублей с компании, управляющей жилым домом по Захарьевской ул., 41. Данная сумма является задолженностью по оплате проведенных работ по реконструкции здания.

Отметим, что спорный объект недвижимости считается объектом культурного наследия и известен как дом К.А. Шрейбера. Построен он был рядом с Таврическим садом в 1906-1907 годах. Внешне это шестиэтажное здание площадью 12 тыс. кв. м, жилая площадь составляет 7 тыс. кв. м. В советское время в доме размещались коммунальные квартиры.

В середине 1990-х годов власти города разрешили инвестиционно-девелоперской компании «ПАН» выкупить здание. Компания намеревалась из разрушающегося дома сделать особняк с элитными апартаментами. Предварительно организация должна была за свой счет переселить из 300 коммуналок собственников жилья в отдельные квартиры. Правда, переезд граждан затянулся более чем на 10 лет из-за нежелания некоторых людей менять место проживания. Кроме того, реализация проекта затянулась из-за кризисов 1998 и 2008 годов.

В 2010 году, после полного расселения коммуналок активные работы по реконструкции здания все же начались.

Как отмечается в судебных документах, ТСЖ «Захарьевская, 41» заключило договор с ЗАО «Внешленстройсервис» как с подрядчиком проведения данных работ. Компания их выполнила к 2013 году. Однако реставрация не была оплачена, в связи с чем в конце прошлого года и был направлен иск в суд.

В вынесенном судом решении отмечается, что ответчик на последнее заседание не явился. Копия определения о назначении разбирательства, направленная ТСЖ «Захарьевская, 41», не вручена в связи с неявкой ответчика за получением почтового отправления. Тем не менее арбитраж, ссылаясь на нормы ГК, принял решение вынести свой вердикт без участия одной из сторон.

Связаться с представителями ТСЖ «Захарьевская, 41» по контактному телефону «Строительному Еженедельнику» тоже не удалось. Также не прокомментировали тяжбу в самой компании «ПАН».

Эксперты рынка считают, что дом К.А. Шрейбера стал одним из звеньев корпоративного конфликта совладельцев «ПАН». Тем более что «Внешленстройсервис» к ТСЖ «Захарьев­ская, 41» – структуры, близкие к холдингу.

Напомним, что бизнесмены Андрей Исаев и Олег Шигаев конфликтуют между собой несколько лет. Через суды и иногда со скандалом они делят совместно наработанные активы, в том числе объекты недвижимости. Несколько недель назад Олега Шигаева объявили в международный розыск по подозрению в выводе средств из Балтийского банка, совладельцем которого он был до начала санации кредитной организации Альфа-Банком.

Отметим, что в настоящее время дом К.А. Шрейбера полностью отреставрирован. В здании располагаются 19 квартир класса люкс с исторической планировкой, которая существовала до революции, их площадь – от 300 кв. м. По данным на конец 2014 года, часть квартир на Захарьевской ул., 41, так и не была реализована.

По словам вице-президента по консалтингу и оценке АРИН Андрея Петрова, 1 кв. м в реконструированных домах старого фонда в данной локации стоит в среднем 220 тыс. рублей. Новое жилье обойдется значительно дороже – порядка 350 тыс. рублей. Руководитель отдела оценки Knight Frank St Petersburg Светалана Шалаева также ориентируется приблизительно на такой диапазон цен. Она добавляет, что средняя площадь квартир в доме на Захарьевской ул., 41, – около 320 кв. м, что может затруднять продажи. Вероятнее всего, полагает эксперт, реализовывать такие квартиры необходимо со скидкой.

Кстати:

Дом К.А. Шрейбера кинорежиссеры неоднократно выбирали для проведения съемок. В частности, в историческом здании снимали сцены из кинофильма «Зимняя вишня», а также из американской версии «Евгения Онегина».

 

Компания «Кермет» заплатила 100 тыс. рублей за запущение дачи Безобразовых 

Karpovka.com 29.04.2015г.

Штраф за недобросовестное владение объектом культурного наследия компанию принудили выплатить приставы.

Судебные приставы принудили выплатить компанию «Кермет» сто тыс. рублей за запущение дачи Безобразовых, являющейся объектом культурного наследия.

В 2008 году ОАО «Кермет» выкупило в аренду участок на Ириновском проспекте, 9а, где находится дача Безобразовых Жерновка. Через два года договор был продлен, но арендатор должен был провести ремонтно-реставрационные работы на объекте культурного наследия, коим является дача. Затраты на ремонт оценили в 16 млн рублей. Обязательство компания не выполнила, заявив позднее, что проведет работы, если получит дачу в аренду на 49 лет. В конце 2013 года город расторг договор аренды через суд.

Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти удовлетворил иск комитета по охране памятников о взыскании штрафа, пени и понуждении разработать документацию на ремонт и реставрацию здания и выполнить работы на объекте. Однако штраф в размере сто тыс. рублей «Кермет» уплатила только после ареста принадлежащего компании складского помещения.

Усадьба Жерновка располагается на берегу реки Охты. Усадебный дом Безобразовых с въездными воротами и павильоном-пристанью был построен в конце XVIII века предположительно по проекту Джакомо Кваренги. В состав усадьбы вошел ландшафтный парк. В последней трети XVIII века Жерновка принадлежала старинному грузинскому роду Донауровых, в 1806 году ее отсудил полковник Федор Маркович Полторацкий, семья которого тогда владела соседним участком ниже по течению Охты. В 1810-х годах Жерновкой владел инженер генерал-лейтенант граф Егор Сиверс. На карте 1817 года она уже обозначена как собственность богатого купца 1-й гильдии Себастьяна Венедиктовича Крамера, члена Вольного экономического общества.

Усадьба пострадала между 1920—1940-ми годами прошлого века, когда ее занимали складом, коровником и общежитием Охтинского лесопильного завода. Перестроенный объект утратил пейзажный парк и павильон-пристань.

 

КСП нашла многочисленные нарушения в «Петербург-концерте»

Karpovka.com 27.04.2015г.

Контрольно-счетная палата Северной столицы по результатам проверки соблюдения законности, эффективности и целевого использования средств бюджета Петербурга нашла ряд нарушений в государственном бюджетном учреждении культуры «Петербург-концерт» за 2012-2014 годы, следует из данных КСП.

По данным ведомства, СПб ГБУК не обеспечена сохранность объекта культурного наследия (на набережной Фонтанки) и без согласования с КГИОП выполнены работы по реконструкции и переоборудованию чердачного помещения, что является нарушением требований Градостроительного кодекса РФ. 

Кроме того, в 2013 году за счет средств субсидии на иные цели «Петербург-концерт» принял и оплатил фактически невыполненные работы по капитальному ремонту здания. В этом же году учреждение якобы не обеспечило достижения средней заработной платы до установленного распоряжением правительства Санкт-Петербурга. 

«Показатель, характеризующий среднюю заработную плату в Учреждении, был существенно ниже установленного», — отмечают в КСП.

Также в проверяемый период «Петербург-концерт» не в полной мере обеспечивал открытость и доступность информации о своей деятельности в интернете. Формирование цен на билеты осуществлялось СПб ГБУК без обоснования цен предварительными расчетами затрат.

Контрольно-счетная палата нашла и искажение бухгалтерской отчетности за 2013 и 2014 годы в результате неотражения в ней информации об имуществе, переданном в безвозмездное пользование сторонней организации, и дорогостоящем оборудовании, приобретенном в рамках договора на проведение капитального ремонта помещений. 

«Петербург-концерт» является государственным концертно-филармоническим учреждением, которое занимается организацией музыкальных выступлений, праздников, выпускных и костюмированных выступлений. 

 

Борьба за арендатора растет

АСН-инфо27.04.2015г.

Эксперты отмечают возросшую в I квартале 2015 г. активность собственников торговой недвижимости и усиление борьбы за арендатора. Кроме того, на рынке увеличивается доля объектов, сменивших собственника вследствие финансовых затруднений предыдущих владельцев, либо ввиду снижения доходности бизнеса.

I квартал 2015 года стал для рынка торговой недвижимости Санкт-Петербурга периодом сомнений и ожидания. Арендаторы пересматривали стратегии исходя из пессимистичного сценария развития событий, собственники помещений удерживали ставки аренды на уровне IV кв. 2014 года в надежде, что экономическая ситуация в стране стабилизируется, отмечают в компании ASTERA.

В результате, уровень вакансии как в торговых комплексах, так и в сегменте street retail в I квартале продолжил расти. Так, в торговых центрах Санкт-Петербурга уровень вакансии к концу I квартале 2015 года достиг 6% против 3% годом ранее. В сегменте street retail в основных торговых коридорах уровень вакансии составляет от 10 до 25%. «Для сравнения, в предыдущие годы на Невском проспекте в экспозиции находилось не более 1-2 помещений. Остальные были сданы на долгие годы вперед и имели лист ожидания. Сейчас же в аренду на главной магистрали Санкт-Петербурга одновременно предлагается более 10 качественных встроенных помещений», — сообщила  Людмила Рева, директор ASTERA в альянсе с BNP Paribas Real Estate.

Как следствие, возросло количество заявок на сдачу помещений в аренду, поступающих брокерам от собственников коммерческой недвижимости. «В I квартале 2015 г. объем заявок от собственников, поступивших в ASTERA, вырос на 47% по сравнению с аналогичным периодом 2014 года. Это говорит о том, что многие владельцы коммерческой недвижимости этой зимой лишились арендаторов по причине своей несговорчивости в отношении арендной ставки, либо экономических проблем своих бывших арендаторов», — комментирует Людмила Рева.

Средний срок экспозиции помещений как в торговых центрах, так и в сегменте street retail в I квартале также увеличился. Так в сегменте street retail срок экспозиции объектов уже составляет в среднем 2-4 месяца против 1-2 месяцев годом ранее. Если же собственники помещений не желают идти на уступки потенциальным арендаторам, изначально декларируя завышенную арендную ставку, срок экспозиции может превышать полгода.

В среднем по рынку к концу I квартала 2015 ставки на встроенные помещения снизились на 20%. Эксперты ASTERA ожидают, что к концу I полугодия арендные ставки в сегменте street retail уменьшатся в среднем по городу на 25-35%. «Собственникам сложно решиться на снижение арендной ставки, однако в текущей ситуации выигрывает тот, кто адаптируется быстрее других. Снизить ставку на 10-20% сегодня и сдать помещение на долгий срок гораздо выгоднее для собственника, чем ждать еще несколько месяцев и, в итоге, подписать договор с дисконтом 50%. На падающем рынке промедление равноценно потере дохода», — добавила Людмила Рева.

По  прогнозу аналитиков, во II квартале 2015 года на рынке торговой недвижимости Санкт-Петербурга продолжат свое развитие тенденции, обозначившиеся в январе-марте. В частности, продолжит расти объем помещений, сменивших собственников.

Также сохранятся еще две тенденции: рост уровня вакансии и параллельное снижение арендных ставок. Эксперты ASTERA ожидают, что во II квартале ставки снизятся еще в среднем на 10%. При этом более широкое распространение получит схема взаиморасчетов «процент от товарооборота». Средний срок экспозиции объектов в апреле-июне увеличится до 6 месяцев.

 

Петербург получил право на создание охранных зон

BN.ru 27.04.2015г. 

Согласно утвержденному постановлению правительства Российской Федерации, решения о создании охранных зон и об установлении их границ принимаются высшим должностным лицом субъекта РФ. Ранее в законодательных актах это условие не оговаривалось.

«Охранные зоны создаются для предотвращения неблагоприятных антропогенных воздействий на государственные природные заповедники, памятники природы на прилегающих к ним земельных участках и водных объектах», — рассказывает директор подведомственного Комитету по природопользованию ГКУ «Дирекция особо охраняемых природных территорий» Татьяна Ковалева. В Петербурге на сегодняшний день охранных зон не создано.

В полномочиях правительства РФ – установление порядка создания охранных зон и их границ, определения режима охраны и использования земельных участков и водных объектов в границах охранных зон.

Минимальная ширина охранной зоны государственного природного заповедника или национального парка — один километр. Границы охранных зон обозначаются на местности специальными предупредительными аншлагами и информационными знаками. Сведения о таких границах вносятся в государственный кадастр недвижимости.

В границах охранных зон запрещается деятельность, оказывающая негативное воздействие на природные комплексы соответствующего заповедника, национального парка, природного парка или памятника природы. Хозяйственная деятельность в границах охранных зон осуществляется с соблюдением положений о соответствующей охранной зоне и требований по предотвращению гибели объектов животного мира.

 

Самый старый дом Соснового Бора вмонтируют в новый музей 

Kanoner 29.04.2015г.

В руинах дома Петрова, который является самым старым зданием города Сосновый Бор, разместят музей. Его встроят в объем нового дома.

Здание расположено на Ленинградской улице, 56б, невдалеке от местной администрации. Оно было построено до революции, но когда точно, неизвестно. Прежде одноэтажный дом с деревянным мезонином относился к деревне Устье. Последним владельцем был Георгий Петров. В ходе раскулачивания постройка перешла государству, тут открыли устьинскую школу, а через несколько десятилетий больницу.

В 1960–1970-х годах на месте Устья и окрестных селений построили город Сосновый Бор. От старины в нем оставили только дом Петрова. Он попал в список памятников архитектуры. Тем не менее его не ремонтировали, и сегодня здание представляет собой руины. А в 2006 году двухэтажку сняли с охраны как не имеющую ценности.

В 2012-м дом Петрова передали в собственность Сосновоборского городского округа. Чиновники хотят создать здесь музей. Работы именуют «строительством нового помещения с сохранением элементов дома Петрова».

«На данный момент завершены эскизные работы — разработано два эскиза-концепции проекта музея, разрабатывается техническое задание. В 2015 году губернатором Ленинградской области Дрозденко А. Ю. было подтверждено софинансирование строительства», — рассказал «Канонеру» первый замглавы администрации Сосновоборского округа Виктор Подрезов.

Судя по проекту, разработанному сосновоборским ООО «Архитектурная мастерская „Канон“», предполагается строительство крупного музейного здания с пристройкой в виде кирпичной части дома Петрова.

 

Тамбов: точка невозврата не пройдена

Хранители наследия 04.05.2015г.

В день рождения Тамбова, 27-28 апреля, как и предупреждали «Хранители наследия», в городе состоялась научно-практическая конференция на тему: «Архитектура и градостроительство города Тамбова. Сохранение историко-культурного наследия». 

Как отметили делегаты, впервые краеведы, историки и градозащитники смогли сесть за один стол переговоров с архитекторами и – что важно – с представителями власти, чтобы обсудить ситуацию с историческим центром. Для объективной оценки всех обстоятельств были приглашены специалисты из Москвы и Воронежа, а сайт «Хранители Наследия» стал информационным партнером конференции. Что же решили, и как это было?

Точка отсчета

Надо сказать, что широкой публике, вовлеченной в тему сохранения исторических городов, Тамбов известен в основном двумя громкими историями, которые развивались в последнее время и вызвали широкий резонанс и консолидацию местной общественности: это реставрация замечательного комплекса стиля модерн «Усадьба Асеева» и последующая борьба за открытие в нем не частного ресторана, а филиала ГМЗ «Петергоф», а также строительство ТРЦ на реке Студенец, грозящее уничтожить речную пойму и вид на Державинский мост – единственную постройку, которая осталась в городе от знаменитого поэта, бывшего здесь правителем наместничества (1786-1788 гг.).

Однако при ближайшем рассмотрении выяснилось, что Тамбов наследием гораздо богаче, но, как и во многих других городах, вписать это богатство в современную жизнь не получается.

Екатерина Шорбан, ведущий научный сотрудник отдела Свода памятников архитектуры Государственного института искусствознания, отметила в своем докладе, что, безусловно, городской ландшафт Тамбова серьезно нарушен современным строительством, но точка невозврата для исторического центра еще не пройдена, в отличие от других городов, таких, например, как Нижний Новгород, буквально съеденных строительной лихорадкой. Замечательно, что Тамбов сохранил свои высотные доминанты: Вознесенский монастырь, Покровский собор, комплекс Соборной площади. И даже стометровая новая колокольня Казанского Богородичного мужского монастыря, выстроенная взамен утраченной в ХХ веке и, конечно же, существенно превосходящая ее по высоте, в общем-то, не является «катастрофой» для Тамбова. Город также сохраняет пока еще незастроенным восточный берег реки Цны – замечательную панораму и живописный ландшафт. Это огромное достижение.

По мнению эксперта, есть две крайне болевых точки, которые, собственно, и составляют ядро исторического центра: это улица Карла Маркса и поперечные магистрали, а также зона рынка и Коммунальная улица. В первом случае идет «вырубка» частной застройки рубежа XIX-XX веков и строительство многоэтажек. Во втором, где стильные исторические торговые ряды-аркады прикрыты убогими деревянными времянками, город не использует важный узел, который на генплане XIX века представляет собой целый квартал с центрическим планом. 

Очевидно, что сносы идут бессистемно, без исследования уничтожаемых построек и единого плана последующей застройки и использования территории.

Такими темпами Тамбов быстро потеряет свое лицо. Следовательно, надо незамедлительно провести инвентаризацию наследия (Екатерина Антоновна предложила это сделать студентам Технического университета — будущим архитекторам), определить, что сохранить и реставрировать, а что возможно сохранить частично или воссоздать. В любом случае должна быть разработана система регламентов, предписывающих новым постройкам этажность и сохранение исторических красных линий.

Вопрос разработки «правил игры» в границах исторического центра, собственно, и стал главным, которого коснулись все выступающие и назвали принципиальным для сохранения индивидуальности и развития туристической привлекательности Тамбова.

Тамбов без карты генеральной

Сейчас город живет по Генплану 2009 года, на котором обозначены «территория границы крепости» и «территория бывшего тамбовского кремля». Однако территория крепости почему-то уменьшена в четыре раза по сравнению с существующими планами, в том числе с планами советского периода.

Кроме того, у объектов культурного наследия нет собственных зон охраны, существуют, как в Москве, только объединенные охранные зоны. Этим успешно пользуются в своих интересах инвесторы, которым город, экономя бюджет, доверяет разработку регламентов зон охраны, что называется, в нагрузку.

Конкретное предложение по исправлению правового положения, убийственного для наследия, внесла Лариса Кригер, доцент кафедры композиции и сохранения архитектурно-градостроительного наследия Воронежского государственного архитектурно-строительного университета. Она отметила, что Тамбов – уникальный город, который, в отличие от других городов Черноземья – Белгорода и Воронежа, соответствует всем шести признакам, позволяющим придать центру статус исторического поселения регионального значения. Ядро города имеет исторические ценные градоформирующие объекты, здания и сооружения, формирующие историческую застройку; Тамбов сохранил историческую планировочную структуру; также поддерживается объемно-пространственная структура; пока еще сохраняется композиция и силуэт застройки и композиционно-видовые связи и панорамы.

Разработка пакета документов для получения статуса исторического поселения будет стоить примерно столько же, сколько одна квартира в центре Тамбова. Для городского бюджета – вполне подъемные деньги. Новый статус станет гарантией грамотного и разумного подхода к сохранению наследия и регулированию нового строительства. На этой основе уже можно думать о развитии туризма и превращении наследия в ресурс городского развития. Работу важно начинать сейчас, так как идет подготовка к составлению нового Генлана города.

Также Лариса Кригер предложила всерьез задуматься над созданием Музея архитектуры в Тамбове. Основой коллекции могут стать ценные элементы домов, которые сейчас идут под снос.

Голос общественности

Градозащитное движение в Тамбове молодо, но быстро набирает силу. То, что на субботник по очистке берегов реки Студенец, организованный Общественным советом блогеров, пришло более ста человек, говорит о том, что жители интересуются историей своего города, следят за реакцией властей, неравнодушны и готовы проявить активность.

Рустам Рахматуллин, координатор общественного движения «Архнадзор», призвал городские власти не игнорировать неравнодушных тамбовчан, а сотрудничать с ними при обсуждении будущего города и его исторических кварталов. Только так, с помощью диалога, можно избежать конфликтов и найти эффективное решение проблемных вопросов. Нельзя скрывать от общественности и экспертов списки выявленных памятников, «прятать» проекты зон охраны. Также нет законных оснований для не разработки зон охраны ОКН, для отсутствия четкого правового поля для градостроительства и правовых границ дозволенного застройщикам. Любая попытка отменить или переступить через такие границы ведет к конфликтам, а, следовательно, градозащитное движение – это форма контроля, защиты закона. И идет она еще со времен графа А.С.Уварова и Московского археологического общества.

Утраты исторического наследия и попытки тамбовской общественности противостоять незаконным решениям и сносам обсуждались в ходе секционных тематических заседаний конференций. Сергей Андреев, доцент кафедры российской истории Тамбовского государственного университета им. Г.Р. Державина, сделавший доклад по теме «Проблемы сохранения археологического наследия города Тамбова», подчеркнул, что интересы археологии никак не учитываются при современном строительстве, а законодательные нормы систематически и абсолютно безнаказанно нарушаются. Так было при прокладке подземного перехода под улицей Советской, который копали прямо на территории бывшего кладбища снесенной когда-то Знаменской церкви, так происходит и сейчас со строительством на Студенце: появляются находки XII-XIV вв., свидетельствующие о том, что некое поселение было здесь и до закладки Тамбовской крепости воеводой Романом Боборыкиным в 1636 году. Однако провести полноценные археологические изыскания, предписанные законом, просто не представляется возможным.

Многие исторические здания, являвшиеся частью туристического маршрута по местам С.В. Рахманинова на Тамбовщине, снесены, отметила в своем докладе Елена Казьмина, кандидат искусствоведения Тамбовского государственного музыкально-педагогического института им. С.В. Рахманинова. А ведь имя композитора вполне могло бы стать уникальным брендом Тамбова. Кстати, наравне с фамилией рода Чичериных. Но и тут есть некрасивая история: несмотря на общественные протесты и письма, городская усадьба Чичериных утратила целостность: и часть построек отошла сторонним организациям, мало интересующимися историей и музеем. Об этом напомнил Денис Силин, тьютор Чичеринского центра ТГУ им. Г.Р. Державина.

Очевидно, что пока случаи нарушения законодательства о наследии не будут пресекаться властью и осуждаться городским общественным мнением, ситуация не изменится. И решающую роль здесь играет позиция властей, которая, по большому счету, формирует идеологическую установку и определяет общее отношение к наследию в Тамбове.

Решения власти

Все вышесказанное стоически выслушивал, а это — несколько часов, Глава города Алексей Кондратьев. Надо сказать, что городская Дума поддержала инициативу проведения конференции. И в кулуарах, и в официальных выступлениях, государственные мужи признавали, что совершен ряд градостроительных ошибок и теперь, несмотря на сильное давление строительного лобби и чрезвычайно острую ситуацию с расселением ветхого жилья, власти настроены на учет интересов исторического Тамбова. Но нужна четкая программа действий (тогда город может выйти на со-финансирование и с областью, и с Минкультуры), инвентаризация наследия и определение первой очереди объектов, предназначенных к сохранению. Безусловно, сама формулировка про «первую очередь» настораживает. Второй, как говорится, может и не быть. Но публичный диалог в самом начале, и общий путь, можно надеяться, будет найден.

«Многие нынешние градостроительные конфликты, которые мы сейчас вынуждены улаживать, как тот же Студенец, имеют в своей основе чистой воды головотяпство чиновников, — отметил в беседе с «Хранителями Наследия» А.В. Кондратьев. — Выделяя те или иные участки под застройку, они не смотрели и не думали о том, какие на них расположены памятники, и уж тем более — о значении таких объектов для облика Тамбова. Теперь назрела необходимость сделать так, чтобы каждый инвестор работал в русле интересов города. Только такой бизнес мы будем поддерживать. Будет сформирована комиссия, которая разработает программу развития и сохранения исторического центра».

Символично, если это произойдет как раз накануне 380-летия Тамбова, которое будет отмечаться в следующем году.

Официальная резолюция конференции появится после майских праздников. «Хранители Наследия» продолжат следить за ситуацией с архитектурными памятниками Тамбова.

 

Екатерина Шорбан «Руины былого Калужского края»

Archi.ru 01.05.2015г.

В журнале «Наше наследие» в этом году опубликована статья Екатерины Шорбан, которая побывала на конференции. Екатерина Антоновна – кандидат искусствоведения, преподает в Московском архитектурном институте, а в Государственном институте искусствознания является куратором Свода памятников архитектуры Калужской, Тульской, Липецкой, Тамбовской областей. Свод памятников архитектуры Тамбовской области пока не делается.

Екатерина Антоновна приехала в Тамбов за два дня до начала конференции, чтобы осмотреть здания. В своем выступлении на пленарном заседании она сказала, что, в отличие от многих других городов, исторический центр Тамбова пока еще не утратил много ценных построек, хотя новое строительство повлияло на него не лучшим образом. Пока город  совсем не потерял своего лица, Екатерина Антоновна предложила провести инвентаризацию всех дореволюционных зданий: сфотографировать их, обмерить и составить краткое описание. Такую работу она не один год проводит в Калужской области, организовывая экспедиции.

В России на протяжении ХХ века немыслимое число памятников отечественного зодчества — храмы, усадьбы, монастыри, городская застройка — было уничтожено, а то, что осталось, — поразительно быстро продолжает исчезать сегодня, особенно в городах и в сельских районах нового элитного домостроения под натиском строительной лихорадки. Несмотря на эти гигантские и часто невосполнимые утраты, многое еще сохранилось, пусть и в руинированном состоянии. И даже эти полуразрушенные здания, эти остатки белокаменного декора, эти фрагменты настенных росписей поражают своим благородством и величием. Важнейшая задача — если не сохранить их физически, то хотя бы собрать о них информацию и оставить документальную память в обмерных чертежах, описаниях, фотографиях. По существу, как бы громко это ни звучало, материалы долголетнего и многотомного «Свода памятников архитектуры и монументального искусства России» — это АРХИВ ЦИВИЛИЗАЦИИ.

Экспедиции сектора Свода памятников московского Государственного института искусствознания МК РФ в Калужскую область проходили в 2003–2014 годах при поддержке грантов Российского фонда фундаментальных исследований (1). Они охватили полностью все сельские территории. В ходе детального полевого изучения историко-архитектурного наследия Калужской земли впервые были выявлены не только десятки ранее неизвестных объектов, не имеющих статуса памятника (в частности, храмов конца XVII – начала XX столетия), но значительные группы сооружений того или иного периода, на которые ранее искусствоведческая наука не обращала внимания. Помнится, во время одной из первых экспедиций, в 2004 году, заведующий сектором Свода памятников Г.К.Смирнов, опытный исследователь архитектуры русской провинции, воскликнул: «Интересно, откуда в Калужской области такое количество “нарышкинских церквей”?..» Это замечание точно отражало тот уровень общепринятых представлений о зодчестве региона в среде даже самых просвещенных московских историков архитектуры. Наиболее достоверными и развернутыми знаниями об особенностях архитектурного наследия области, вероятно, обладали те немногие специалисты, которые проводили натурное обследование старинных сооружений и составляли на них «паспорта» в 1970–1980-е годы — В.Г.Бобылев, В.П. и Т.А. Есиповы, В.Кравчук, С.Тартаковский, Г.К., И. и С. Игнатьевы, М.Плужникова, Т.Л.Энговатова и другие. Но ни один из них не обладал полной картиной, работая в одном-двух районах, а кроме того, видимо, и не стремился к созданию обобщающих трудов. Главной задачей было именно выявление и первичное обследование десятков храмов, усадеб, промышленных комплексов. «Паспортисты» были сфокусированы на изучении конкретных памятников — многочисленных загородных усадеб, занятых больницами, санаториями и сельскими школами, сотен брошенных храмов, не имевших никакой перспективы на восстановление. Безусловно, материалы паспортов 1970–1980-х годов — обмерные планы, описания, фотографии, а также материалы нескольких экспедиций сектора Свода памятников 1980-х годов, в том числе замечательные черно-белые фотографии В.М.Рудченко, — это бесценные документы, и сегодня составляющие основу архива по Калужской области. Еще один, более недавний по времени корпус материалов образуют паспорта конца 1980-х – 1990-х годов на комплексы загородных усадеб и особенно на усадебные парки, составленные талантливыми исследователями садово-парковых комплексов Перепелицким, И.Ю.Яровым.

Однако экспедиции последних лет показали, что в 1970–1990-х годах многие, в том числе уникальные по художественному уровню памятники, остались не выявленными и не обследованными. Среди них — такие великолепные сооружения, как храмы Знамения 1696 года в Мезенцеве Мещовского района, Успения 1771 года в Висляеве Ферзиковского района, Николая Чудотворца 1800 года в Растворове Мещовского района, Воскресения 3-й трети XVIII века в Ульянове Ульяновского района и десятки других. До многих из таких «потенциальных памятников» в прошлые годы просто не доехали по бездорожью, поэтому с самых первых экспедиций 2000-х годов начались открытия удивительных произведений архитектуры, нередко совсем не провинциального толка, а напротив, высочайшего столичного уровня.

Особенностью развития Калужской земли в течение последних трех столетий было то, что подъем сельского каменного храмового, усадебного и промышленного зодчества пришелся здесь на XVIII век, а не на XIX — как это происходило во многих других регионах. Ярчайшим периодом стал конец XVII — первая треть XVIII века, когда в сельских вотчинных усадьбах возвели около шести десятков храмов. Из них в ХХ веке утрачено более половины. Мы пишем «около шести десятков» не случайно — эта цифра не окончательная, по мере обследования сельских территорий и изучения архивных источников она постоянно растет: этому способствует уточнение времени строительства многих памятников, которые имели неточные датировки, а также выявление заброшенных храмов в обезлюдевших местах. Одной из первых ярких находок стала церковь Знамения в селе Мезенцеве под городом Мещовском. Храм типа восьмерик на четверике, с выразительным кирпичным и белокаменным декором, имел в литературе точную датировку — 1696 год. Известен был и заказчик — стольник Борис Стефанович Щербачев. Этот памятник в 2004 году мы обнаружили среди полузаросших полей сильно поврежденным — с наполовину обвалившимся восьмериком, у которого чудом уцелела большая часть восьмигранного купола, с малым восьмериком на его вершине. Поразила нас не только выверенность пропорций вертикально вытянутого основного объема и выразительность фасадного декора, но более всего — замечательное, устремленное вверх внутреннее пространство. Когда мы пригляделись к фрагментам росписей, одна из участниц экспедиции, Аня Павлова, увидела на стенах, над перемычками нижних проемов, обнажившиеся после обрушения штукатурки, начерченные углем крупные кресты-голгофы, оставшиеся от чина освящения храма, проходившего в конце XVII века! Храм в Мезенцеве был не только радостной находкой, но позволил перенести на конец XVII века датировку идентичной по формам, возведенной на средства того же заказчика, церкви Николая Чудотворца близ древней крепости Людимеск (2).

Сельские храмы рассматриваемого времени можно разделить на две группы: к одной, наиболее многочисленной, относятся здания с композицией основного объема «восьмериком на четверике» и с повторяющимся набором белокаменных декоративных элементов (3); ко второй группе принадлежат сооружения с уникальными объемными композициями и, как правило, незаурядным декоративным убранством. Подлинным шедевром в этом ряду является двухэтажный трехглавый, со средней главой «под колоколы», храм Знамения 1692 года в вотчине князя К.Ю.Щербатова Трубино (4). Еще более редкой композицией отличается надвратный храм Алексия митрополита Московского, увенчанный столпообразной шатровой колокольней, — сооружение 1690-х годов в селе Подкопаеве под Мещовском, в монастыре «с башнями», строившемся Федором Лопухиным для своей дочери Евдокии Лопухиной, отвергнутой супруги Петра I (5). Оба эти объекта нельзя назвать совершенно неизвестными: колокольней с храмом в Подкопаеве (который сейчас находится в остро аварийном состоянии) еще в конце XIX века заинтересовался академик М.Т.Преображенский, опубликовав не только описание, но и подробные чертежи (6); храмовый комплекс в селе Трубине в 1960-е годы восторженно описал Е.В.Николаев в своей небольшой, но необыкновенно яркой и точной по оценкам и фактологии книжке «По Калужской земле» (7). Важно, что в ходе экспедиций 2000-х годов данные памятники были детально запечатлены на фотографиях в подлинном, не искаженном переделками состоянии. Прошло всего несколько лет, а эти кадры уже стали историческими документами: в 2014 году мы обнаружили, что в храме Знамения в Трубине начались ремонтные работы, которые ведутся, что называется, «хозспособом», без научного руководства и подключения профессиональных реставраторов. В результате — восьмерик под средней главой уже покрыли цементной штукатуркой и покрасили в голубой цвет с белыми деталями. Видимо, скоро и весь этот храм будет покрашен таким же способом и приобретет «пряничный вид», утратив свой первоначальный монументальный, несколько суровый облик с бело-розовым колоритом фасадов — неяркого тона красно-кирпичными стенами с белокаменными и побеленными кирпичными деталями.

Особую, немногочисленную уникальную группу памятников 1710–1720-х годов составляют церкви с традиционной ярусной вертикальной композицией из нижнего четверика и убывающих по размеру восьмериков, но с чрезвычайно тонким по рисунку белокаменным декором, включающим изображения цветов и фруктов, головок херувимов. Собор Успения Шаровкина Успенского монастыря под Перемышлем (8) — наиболее известный представитель этого ряда — долго не имел достоверной датировки и приписывался середине XVIII века. Только в 2000-е годы были опубликованы заключенные в Москве в 1710–1720-е годы подрядные договоры на его строительство, позволившие по-новому осмыслить особенности развития церковного зодчества Калужской земли, испытывавшего непосредственное влияние столичной архитектуры (9). Еще один представитель этой же линии — Никольский храм в Козельске пока не имеет точной даты строительства (10). Обнаружение в 2010 году в лесах Ферзиковского района другого, весьма близкого по архитектурным формам объекта — храма Казанской иконы Богоматери села Богородского, датировавшегося в литературе XIX века 1745 годом, а согласно недавно найденным архивным документам, построенного в 1719–1721 годах по заказу князя Сергея Яковлевича Львова приглашенными из Москвы мастерами (11), стало одним из важных научных открытий последних лет, поскольку позволяет говорить о расширении группы родственных по формам сооружений (12). Этот памятник, числившийся в областном архиве утраченным, видимо, наметили к сносу в конце 1950-х годов, но на деле разрушили только колокольню. Сохранившийся сегодня основной объем храма, типа восьмерик на четверике, с великолепным белокаменным декором, еще можно законсервировать и спасти.

В десяти километрах от города Мосальска на вершине пологого холма стоит великолепный «храм-корабль». История и архитектура здания необычны. На первый взгляд, храм можно отнести к типичным постройкам XVII века, но заложили его в 1752 году как собор Успенского Боровенского монастыря, по преданию, основанного учеником Сергия Радонежского Ферапонтом. Обитель была небогатой, и на протяжении столетий ее постройки оставались деревянными. Через двенадцать лет после начала возведения каменного собора, в 1764 году, Боровенский монастырь упразднили в соответствии с проводившейся Екатериной II церковной реформой. Строительство завершали в 1760-е годы по инициативе казначея эконом-коллегии И.П.Бегичева. Здание, несомненно, создавалось при участии смоленских мастеров: ему близок по декору и отчасти по структуре Преображенский собор Авраамиева монастыря в Смоленске, возведенный в тот же период. Но храм в Боровенске в большей степени соединил в себе традиции двухэтажных монастырских соборов XVII века с чертами рационального искусства нового XVIII столетия. Величественные фасады, украшенные рядами огромных окон в выразительных наличниках с «выдвинутыми углами», отменно нарисованный план — выполнены неизвестным просвещенным мастером, хорошо знакомым с математикой и геометрией. При этом архитектура Боровенского храма лишена сухости или однообразия: здание отличается особой гармоничностью и скульптурностью форм. В советское время здесь размещался молокозавод, склады. Благодаря большому запасу прочности конструкций, здание выстояло. Георгиевскому Мещовскому монастырю поручили заниматься возрождением обители в Боровенске, но без значительных средств и привлечения профессиональных реставраторов такой великолепный памятник поднять невозможно. Все это вызывает тревогу за судьбу шедевра монастырского зодчества 3-й четверти XVIII века (13).

Новый подъем каменного церковного строительства пришелся в Калужской губернии на вторую половину XVIII века. В русском зодчестве времен императрицы Елизаветы Петровны и особенно Екатерины II нередко чувствуется какая-то особая загадочность, оттенок увлекательной сказочной игры в «исторические стили», которая разворачивалась в богатейших усадьбах эпохи Просвещения. Стройный ярусный силуэт четырехлепестковой в плане двухэтажной церкви Вознесения 1784 года из усадьбы Чаплиных Вознесенье под Тарусой, безусловно, был навеян формами построек петровского времени, подобных церкви Покрова в Филях. Фасады храма Вознесения почти полностью осыпались, не сохранились всходы на второй этаж, но и в таком остро аварийном состоянии памятник привлекает изяществом композиции.

Другой, гораздо более известный образец архитектуры — неоготическая колокольня 1790-х годов в ближней к Калуге усадьбе Грабцево, принадлежавшей московскому генерал-губернатору П.Д.Еропкину. «Увидев грабцевскую колокольню, я скоро почувствовал, что всей душой полюбил это фантастическое, немного несуразное сооружение. Построена она в том живописном стиле, который называют то русской псевдоготикой, то национально-романтическим стилем… Представьте себе вещи заведомо несовместимые: русское и английское средневековье, а часто и элементы восточной архитектуры, и еще “проросшие” классицизмом… конца XVIII века, — какой уродливый гибрид должен был получиться! А вышел стиль живой, органичный. В грабцевской колокольне тоже сплавились самые разные формы, но сквозь них пробивается классическое начало… кирпич силой искусства превращен в драгоценный художественный материал. Узоры белого камня, как кружево, покрывают яркий кирпичный фон колокольни. Качество строительных работ выше всякой похвалы. Здесь, как нигде, чувствуешь, какие молодцы были русские каменщики…» — писал в 1960-е годы Е.В.Николаев (14). Именно такой мы застали грабцевскую колокольню в начале 2000-х годов. Правда, стволы трехчетвертных колонн нижнего яруса внизу имели большие утраты и требовали восстановления, но еще цела была подлинность памятника, его великолепные белокаменные детали. Прошло менее десяти лет, мы снова приехали в Грабцево осенью 2011 года и увидели вместо изысканного по деталировке сооружения — искаженное здание с замененными на новые белокаменными элементами, с ухудшенными грубыми профилями, с толстыми кривыми швами на стыках. Вынутые из кладки подлинные белокаменные части грудой валялись тут же, у ограды церковного участка. Проведенную «реставрацию», к сожалению, никак нельзя назвать научной и грамотной. К великому несчастью, этот памятник безнадежно испорчен, и теперь в подлинном состоянии его можно увидеть только на старых фотографиях. А ведь пройдет еще 20–30 лет, о проведенных в начале XXI века работах забудут, и следующие поколения станут относить эти кривоватые формы к концу XVIII века!

Особым типом церковных зданий были в Калужской губернии в XVIII–XIX веках храмы крупных промышленных поселений, преимущественно при железоделательных заводах Демидовых, Гончаровых, Мальцовых. С середины XVIII столетия деревянные храмы, стоявшие в центре заводских комплексов, стали заменять на каменные. Некоторые из них фрагментарно сохранились — это церковь Рождества Богородицы 1768 года в Песочне (15) и храм Петра и Павла 1764 года в поселке Дугна (16). В конце XVIII столетия на некоторых значительно выросших заводах потребовались здания небывалого масштаба — настоящие соборы, способные вместить не одну тысячу человек. Таким, например, стал Казанский храм промышленного села Людинова, построенный в 1800-е годы по проекту И.Д.Ясныгина (17). Совершенно неизвестный и неизученный «собор» промышленного поселения, храм Воскресения последней трети XVIII века, был исследован в 2011 году в Ульянове — центре дальнего юго-западного района Калужской области. Эти земли, части бывшего обширного Жиздринского уезда, сильно пострадали во время Великой Отечественной войны. Сюда «паспортисты» 1960—1980-х годов, как правило, не доезжали, и нам было мало известно об этих местах. Нынешний районный центр свое название Ульяново получил в советское время, а ранее именовался неблагозвучно — село Плохино. В начале XVIII века обширные территории, с центром в Плохине, Петр I подарил своему сподвижнику, выдающемуся государственному деятелю Якову Вилимовичу Брюсу (18), который открыл здесь парусное производство для нужд русского флота. Сохранившийся до наших дней храм Воскресения (19), судя по всему, построили в последней трети XVIII века при внучатом племяннике Я.В.Брюса — Якове Александровиче Брюсе, блестящем вельможе екатерининского времени, сенаторе. Архитектура этого колоссального сооружения, длиной более 60 метров, только первый этаж которого вмещал до семи тысяч прихожан (20), так же как и колокольня в Грабцеве, принадлежит эпохе классицизма, времени обращения к творениям древних зодчих. Однако, в отличие от «игры в экзотические стили» грабцевской колокольни, в храме Воскресения выразились идеи другого художественного явления — обращения к классическому архитектурному наследию прошлого, попытки «оживления античности», воссоздания форм древнеримских сооружений. К сожалению, снаружи сегодня здание искажено различными пристройками и переделками (21), однако интерьеры, со сложными светотеневыми эффектами и системой чередования малых и больших пространств, поражают. Особенно выразителен гигантский зал летнего храма, перекрытый восьмигранным куполом пролетом около 20 метров. Каждая из четырех стен зала оформлена гигантской аркой, пересеченной антаблементом на двух ионических колоннах. Нижней арке вторит арочный проем в основании купола; выше в куполе расположены круглые окна люкарн. Интерьер алтаря украшен полукруглой колоннадой. Фасады храма в духе монументального аскетического классицизма отчасти напоминают работы выдающегося зодчего Н.А.Львова. Особую ценность представляют чрезвычайно остроумно придуманные деревянные конструкции сводчатых перекрытий, в том числе уникальный главный купол большого зала, выполненный из бруса! Сегодня многие части этого действующего с 1940-х годов храма нуждаются в срочных противоаварийных работах — в южной стене основного объема появилась большая трещина, выпало несколько огромных плит из белокаменного венчающего фасад карниза.

Интереснейшей, но, к несчастью, наиболее сильно разрушенной частью нашего архитектурного наследия являются загородные дворянские усадьбы. Калужская губерния была губернией усадебной, в ней до революции насчитывалось несколько сотен крупных и малых поместий. Родовые гнезда Барятинских, Бутурлиных, Еропкиных, Оболенских, Голицыных, Воронцовых, Синявиных, Шепелевых, Челищевых и других славных фамилий на протяжении XVIII–XIX столетий являлись не только экономическими ядрами крупных территорий, но важнейшими центрами культурного развития, распространения европейской цивилизации. Процесс активного разрушения дворянских усадеб сто лет назад, во время Первой русской революции 1905–1907 годов, запечатлел в своих записках Николай Николаевич Врангель. Об усадьбах Калужской губернии он писал: «Чувствуется дыхание смерти над поэтичным Полотняным Заводом, от дивного Мансурова остался лишь дом, где живет граф Илья Львович Толстой… Только Прыски Н.С.Кашкина тщательно сохраняются. Но самое страшное уничтожение Калужской губернии — гибель Троицкого княгини Дашковой…

Я был в Троицком, когда три дня подряд горели окрестные села… умирало все, не только в усадьбе, но и кругом, повсюду. И думалось, что только случайно еще не съел огонь и не постигла разруха все родовые гнезда…» (22) Сегодня, спустя столетие, в Калужской области практически не осталось целых усадебных комплексов с главными домами, флигелями, псарнями, конными и скотными дворами. Дом в усадьбе Мансурово еще стоит, но от упоминаемого Врангелем грандиозного дворца конца XVIII века в имении Кашкиных Нижние Прыски под Козельском не осталось и следа. Единственный относительно полно сохранившийся ансамбль усадеб Гончаровых и Щепочкиных в Полотняном Заводе до сих пор не имеет статуса музея-заповедника, судьба редчайших интерьеров дома Щепочкиных с росписями плафонов и фигурными печами начала XIX века — неясна. Больше всего в области сохранилось усадебных парков, но они, как правило, так сильно заросли (подобно парку усадьбы Трубецкое под Тарусой), что летом через заросли кустарника и мелколесья почти невозможно продвигаться. Тем ценнее фотографии еще уцелевших, пусть фрагментарно, усадебных объектов — главных домов, парковых сооружений, скульптуры, от которых пронзительно веет очарованием какой-то нездешней, романтической идеальной жизни.

Вот монументальный аскетический фасад «охотничьего замка» 1780-х годов усадьбы Белкино Ивана Ларионовича Воронцова (23), фрагменты уникальных фресковых росписей в интерьере парадного зала. С момента детальных съемок, проведенных в 2007 году, здесь многое изменилось: год назад обрушилась часть внешних стен дома, более двадцати лет стоявшего заброшенным, без крыши и перекрытий. В Троицком, любимой усадьбе Екатерины Романовны Воронцовой-Дашковой (24), о котором писал Н.Н.Врангель, все же кое-что уцелело — два полуразрушенных флигеля последней трети XVIII века, церковь Троицы 1765 года, часть парка, обелиск. Парадные ворота Троицкого в форме триумфальной арки, этот яркий памятник эпохи классицизма, поражает тонкостью рисунка белокаменных ордерных элементов, как будто скопированных из книг Андреа Палладио. В усадьбе Языковых Озерское под Козельском — еще одна редкость: крупная барочная скульптура сидящего льва, изображенного в грациозной изогнутой позе. Сегодня этого льва «приютили» на огороде сельские жители.

Двухэтажный деревянный дом усадьбы Кудрявцевых Панское под Малоярославцем, с его некрупными размерами и особой уютностью, камерностью архитектуры, с очаровательными портиками на главном и садовом фасадах, — прекрасный пример деревянного ампира послевоенного времени. Он был построен сразу после ухода войск Наполеона, в 1813 году, ремонтировался в середине XX века. Сегодня это чуть ли не единственный деревянный усадебный дом этой эпохи в области. Купеческие усадьбы конца XIX – начала ХХ столетия отличаются большей холодностью и репрезентативностью. Стоящий на высоком берегу над Окой дом в неоготическом стиле усадьбы Колосово еще в конце 1980-х годов использовался под метеорологический техникум. Ныне он представляет собой романтическую руину без крыши и перекрытий (25). В лучшем состоянии пока находится дом загородной усадьбы Нагорное (26), приобретенной в 1910 году фирмой монополиста фарфоровой и фаянсовой промышленности М.С.Кузнецова. На перестроенных в 1910-е годы фасадах сохранились изящные ионические колонные портики в характерных для этих лет формах неоклассицизма — последнего романтического стиля, появившегося накануне революционных лет, окончательно уничтоживших усадебную культуру России.

 

Рязанская область создает самостоятельный госорган охраны наследия

Хранители наследия 02.05.2015г.

Проект Постановления Губернатора Рязанской области о внесении изменений в аналогичный документ от 14 мая 2008 г. «О структуре исполнительных органов государственной власти Рязанской области» опубликован на официальном сайте правительства региона.

Согласно документу, проходящему до 4 мая 2015 года стандартную процедуру «антикоррупционной экспертизы», в структуре «центральных исполнительных органов государственной власти Рязанской области» создается «Государственная инспекция по охране объектов культурного наследия Рязанской области». Новый орган исполнительной власти будет выделен из регионального Министерства культуры и туризма, до того исполнявшего полномочия по государственной охране объектов культурного наследия на территории Рязанской области.

Таким образом, Рязанская область присоединяется к числу регионов, исполняющих требования новой редакции федерального закона об объектах культурного наследия, согласно которым региональный госорган охраны памятников должен входить напрямую в структуру органов исполнительной власти и не исполнять иных функций.

Досье. С начала 2015 года о создании самостоятельных органов охраны наследия объявили Вологодская область, Красноярский край, Ставропольский край, Свердловская область, Воронежская область, Республика Бурятия, Тульская область, Республика Ингушетия, Самарская область.

 

 

Владимир: епархия и музей спорят о свободе фресок Рублева

Хранители наследия 04.05.2015

Во Владимире продолжается оживленная дискуссия о судьбе фресок Андрея Рублева, «открытых» в ходе начавшейся недавно реставрации Успенского собора. За иконостасом, на столпах храма, сотрудниками ОАО «Владимирреставрация», ведущими работы, обнаружены фрагменты росписей 1189 года и 1408 года, когда Успенский собор расписывала артель мастеров под руководством самого знаменитого живописца Древней Руси.

Несмотря на торжествующие заголовки в СМИ об открытии фресок Рублева, они стали известны специалистам еще 40 лет назад, во время реставрации собора в 1975-1982 гг. В те годы фрески решили не открывать в пространство храма, чтобы не демонтировать даже частично барочный иконостас XVIII столетия. Как оказалось, сохранность рублевских фресок, закрытых иконостасом, значительно лучше, нежели тех, что открыты взорам туристов и молящихся, а заодно и копоти от свечей и лампад. Художник-реставратор Александр Запатрин, участвовавший и в реставрации конца 1970-х гг., показывает слои сажи и копоти, осевшие на незащищенных фресках.

Работы по реставрации фресок Успенского собора, согласно госконтракту, должны завершиться до 31 октября 2016 года. С росписей XII и XV века должны удалить копоть, плесень и посторонние наслоения, а также провести тонировку утрат. Как сообщают местные СМИ, реставраторы не исключают возможности открыть вновь обнаруженные фрески Рублева для осмотра. Для этого необходимо некоторое изменение конфигурации иконостаса, что технически реально, но с экспертной точки зрения спорно. Не говоря уж о том, что шансов сохраниться под прикрытием у фресок явно больше: знаменитая композиция Рублева “Страшный Суд” в Успенском соборе в последние десятилетия неуклонно “тает”, теряя цветовую гамму и яркость. Окончательное решение на этот счет должен вынести Федеральный Научно-методический совет Минкультуры России.

Не дожидаясь его вердикта, в публичную дискуссию на страницах СМИ вступили Владимирская епархия и Владимиро-Суздальский музей-заповедник.

Митрополит Владимирский и Суздальский Евлогий считает, что “новые” фрески Рублева людям будет достаточно увидеть на фотографиях: «Прозвучавшее предложение после реставрации убрать часть иконостаса и открыть фрески для посетителей собора – я не думаю, что это правильно. Ведь фрески можно сфотографировать и опубликовать, показать их людям таким вот образом, этого будет вполне достаточно. Но оставлять иконостас в полуразобранном виде – это будет вызывать непонятные чувства, чувство незаполненности и даже разрушенности».

Гендиректор Владимиро-Суздальского музея-заповедника Светлана Мельникова, в свою очередь, заявила: “Конечно, я понимаю епархию. Им хочется, чтобы все было красиво, величественно и гармонично. Но ведь мы имеем дело с Успенским собором, единственным храмом, где сохранилась живопись Рублева. И если бы спросили меня, то я бы сказала — открыть. Ведь у нас есть прекрасные реставраторы, которые могли бы красиво завершить иконостас. И это бы не вызвало никаких эстетических нареканий”.

 

Калужская область будет сотрудничать с Минобороны РФ в сфере культуры

ИА REGNUM 28.04.2015

Подписано соглашение по различным направлениям патриотического воспитания молодежи и сохранения культурно-исторического наследия

Соглашение о сотрудничестве в сфере культуры подписали сегодня, 28 апреля, Калуге, в Государственном музее истории космонавтики имени К.Э. Циолковского министр культуры и туризма Калужской области Павел Суслов и начальник управления культуры министерства обороны РФ Антон Губанков, находящийся в регионе с рабочим визитом. Как сообщили корреспонденту ИА REGNUM в региональном министерстве культуры, данный документ предусматривает взаимодействие сторон по различным направлениям патриотического воспитания молодежи и сохранения культурно-исторического наследия.

Начальник управления культуры Министерства обороны России Антон Губанков положительно оценил планы областного музея истории космонавтики по расширению и высказал намерения оказать помощь в пополнении новыми экспонатами его будущих выставочных залов.

В этот же день представитель военного ведомства посетил Владимирский скит монастыря Калужская Свято-Тихонова пустынь и осмотрел диораму «Великое Стояние на Угре» художника Павла Рыженко.

 

Минкультуры Самарской области лишает себя полномочий по охране наследия

Хранители наследия.ру 27.04.2015г.

На официальном сайте Министерства культуры Самарской области опубликован проект постановления регионального правительства, о внесении изменений в положение о министерстве. В соответствии с проектом, областное минкультуры перестает нести ответственность за «соблюдение законодательства об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации».

Это, к счастью, не означает прекращения государственной охраны памятников в Самарской области. Из пояснительной записки к документу, подписанной региональным министром культуры О.В. Рыбниковой, следует, что новация — следствие вступления в силу 22 января 2015 года новой редакции федерального закона о наследии, предусматривающей создание в регионах самостоятельных органов охраны памятников, не совмещающих эти функции с иными.

Соответственно, «положение о министерстве культуры Самарской области нуждается во внесении в него изменений, связанных с исключением полномочий в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия. Предполагается, что такие изменения будут сопровождаться сокращением 9 штатных единиц специалистов, осуществляющих вышеназванные полномочия в рамках деятельности министерства».

Таким образом, Самарская область приступила к созданию регионального госоргана охраны наследия и в ближайшее время пополнит ряды регионов, исполняющих требования федерального закона.

Для «Хранителей Наследия» — комментарий Виталия Стадникова, в 2012-2013 гг. – главного архитектора Самары:

— Подготовка к созданию самостоятельного органа охраны наследия в структуре исполнительной власти Самарской области действительно идет – это должно произойти уже в очень скором времени. Мне известно, что происходит активный поиск кандидатуры главы нового ведомства. В этом, быть может, главная проблема: самарские градозащитники и эксперты считают, что лучшим вариантом – в известном контексте скандалов и конфликтов, связанных со снятием памятников с госохраны с последующим сносом — стала бы не зависимая от местных раскладов и деловых связей, «внешняя» фигура. Но вряд ли в этом заинтересованы властные структуры.

По данным прокуратуры, в 2014 году ее работниками выявлено более 230 нарушений законодательства о культурном наследии на территории Самарской области; 794 памятника существуют без охранных обязательств.

Досье. С начала 2015 года о создании самостоятельных органов охраны наследия объявили Вологодская область, Красноярский край, Ставропольский край, Свердловская область, Воронежская область, Республика Бурятия, Тульская область.

 

Городу не хватает проектов, предполагающих реставрацию памятников и комфорт будущих жителей

Московский комсомолец 28.04.2015г. , г.Нижний Новгород

 О реальных ценностях и человеческом пространстве

Удивительные и, к сожалению, не самые позитивные вещи происходят у нас в градостроительной сфере. Ответственные за нее чиновники, архитекторы и архитектурные критики довольно часто встречаются с нижегородской общественностью – и постоянно говорят о вкусовом пиршестве и свободе, о том, как застройщики и проектанты озабочены комфортом будущих жильцов и сохранением культурного наследия… Мед бы пить устами говорящих такое!

По факту мы видим обратное: исторические пространства заполняются гигантскими объемами, а на градостроительных советах одобряются комплексы из 20-этажных коробок, поставленных впритык друг к другу. При этом те немногие проекты, которые действительно способны обеспечить человеческие условия проживания и тактичное отношение к памятникам, на тех же градосоветах подвергаются критике. 

 Каким будет квартальное поколение?

Власти Нижнего Новгорода гордятся тем, что с точечной застройкой в городе покончено и сегодня процветает комплексный подход к освоению городского пространства. Однако, точечную застройку рано хоронить. Возводимая впритык к Нижегородскому острогу «свечка», стройка рядом с техническим лицеем на Ванеева, девятиэтажка, которую запланировали практически на площади Минина и многие другие проекты это подтверждают. Нам думается, что это далеко не агония точечного освоения, а устойчивая тенденция – что бы ни говорили чиновники.

Тем не менее, комплексный подход действительно появился – и в том виде, в котором он сегодня существует, особого воодушевления не вызывает. Ей-богу, лучше «точечные удары». Возьмем хотя бы строительство новых кварталов в пределах улицы Ильинской. Да, вместо единичных домов строится сразу несколько. Да, заполняются большие площади большими объемами… Но, товарищи дорогие, кому, кроме застройщика, данный процесс приносит удовольствие и выгоду? Налицо стремление выжать из территории деньги, не обращая внимания на историческую среду, которая только «путается под ногами» инвестора, нацеленного на большие прибыли. Дом №126 по Ильинке, знаменитый «дом с бельведером», каменный 114-1 дом на той же Ильинке, положительную экспертизу по которому выполнила авторитетнейший московский специалист Екатерина Шорбан… Все эти здания, украшавшие город, уничтожены ради получения застройщиком прибыли. Да что там отдельные дома – целые старинные усадьбы пускаются в расход. Увы, процесс бездумного освоения исторического центра набирает обороты.

Ну, хорошо, допустим, о культурном наследии «комплексные» инвесторы не заботятся. Но, может быть, они озабочены хотя бы условиями жизни людей, которые будут обитать в возводимых здания? Ничего подобного. Выделяемые участки практически сплошняком заполняются гигантскими коробками, чтобы «впихнуть» как можно больше жилых площадей, а значит, как можно больше прибыли получить впоследствии. Что будут делать эти несчастные будущие жильцы? Ну не только же в квартирах сидеть и в торговые центры ходить! Должно же быть для них создано какое-то жизненное пространство, в котором будет и комфортно, и интересно: спортплощадки, кинотеатры, концертные площадки, зеленые аллеи, медицинские учреждения… Озабочен ли среднестатистический застройщик созданием такого пространства? Да ничего подобного, у него на это никогда не остается места. Максимум, что он сделает, — это детский сад и парковки. Да и то потому, что без этих объектов проект ему не согласуют. Ах да, ну еще и торговые центры рядом с новыми кварталами появляются. А где жители, особенно подрастающее поколение, будут гулять? Чем они будут заниматься? Какое, в конце концов, поколение вырастет в таких кварталах? К сожалению, данные вопросы на градостроительных советах не задаются…

Повернуться к жильцам жителям лицом

На этом безрадостном фоне проекты, авторы и заказчики которых заботятся о будущих жильцах, сильно выделяются. Один из таких – проект комплексного освоения пространства от Благовещенского монастыря до метромоста под названием «Благовещенская слобода». Он предлагает восстановление «заглохнувшей» сегодня исторической улицы Гаршина, а также реставрацию мельничного комплекса Башкирова и приспособление его под современное использование.

То есть мы видим стремление сохранить не только отдельные исторические здания, но и исторический план местности в целом – с корректными изменениями. Это что касается культурного наследия – как официального, так и нет.

Перейдем теперь к вопросу о жизненном пространстве, создаваемом для людей. Да, проект предполагает возведение высоток на месте силосного корпуса, созданного в советское время: в одной будет гостиница, в другой жилье. Но помимо «свечек», предполагается реконструкция и строительство небольших (2-4 этажа) симпатичных домиков, в которых также будут жить люди. Кроме детского сада (куда же без него) девелопер запланировал воссоздание церкви Иоанна Предтечи, фитнес-центр, ресторанчик, многопрофильный медицинский центр, а ближе к берегу Оки – отдельно стоящий зрительный круглый зал, в котором можно будет проводить как концерты, так и деловые встречи. Столь масштабного проекта, ориентированного не на бездумное извлечение прибыли, а именно на людей, которые будут жить в новых зданиях, на комфортную среду обитания, в Нижнем Новгороде больше нет. Обидно будет, если девелопер откажется от него. А это в конце концов может произойти, поскольку проект подвергается достаточно резким нападкам – как со стороны членов градостроительного совета, так и со стороны градозащитников.

В частности, на последнем градосовете застройщика критиковали за то, что запланированный детский сад на 70 мест маловат, что он должен обслуживать не только данную обширную территорию, но и те жилые кварталы, которые расположены наверху. Садик, дескать, для города, а не для комплекса, который строится. Никто, собственно, и не спорит, что для города: 70 мест – это явно не только для одного квартала. Но какой здравомыслящий родитель поведет своего ребенка в детсад через автомобильные дороги вниз по откосу, а потом будет «поднимать» его обратно? Хорошо, допустим, родители будут приезжать на машинах. Тогда нужны многочисленные парковочные места. Разумно ли «убивать» историческую территорию обширной парковкой? Тем не менее, девелопер частично пошел навстречу авторам замечаний и увеличил количество мест в детском садике с 70 до 100.

Подвергся также критике зал собраний – тот самый объект, который рассчитан не на прибыль для инвестора, а на комфорт жителей. Коммерсант, считающий деньги, без труда отказался бы от этого объекта, но девелопер продолжает стоять на своем: зал собраний необходим, в нем люди будут и встречаться, и проводить досуг (ходить на выставки и концерты).

Еще одно замечание – по поводу дороги и разворота автобусов, дескать, не смогут на освоенном пространстве большие машины развернуться. Но, во-первых, улица Черниговская итак будет расширена по проекту, а во-вторых, разворотная площадка под Метромостом уже есть, и убирать ее никто не собирается.

Таким образом, все здравые замечания, высказанные на градостроительном совете, девелопер принял к сведению и учел. Теперь городские власти должны утвердить проект планировки и межевания – и будем надеяться, что это произойдет.

Люди могли остаться без тепла

Однако, «Благовещенская слобода» подвергается критике и со стороны градозащитников: дескать, девелопер не совсем тактично обошелся с лабазами складского товара, которые изначально были частью мельничного комплекса Башкирова (он является объектом культурного наследия). Скрывать здесь что-либо бессмысленно: эЭти донельзя обветшавшие здания не рухнули сами по себе, а были убраны планово . убраны в ходе подготовки к предстоящему преображению территории. Дело в том, что на них «висели» трубы теплоснабжения, идущие от расопложенной рядом котельной. Она принадлежит застройщику и обеспечивает теплом не только здания башкировской мельницы, но и расположенные в округе жилые микрорайоны. Так вот, эти самые лЛабазы настолько потрескалисьобветшали, настолько расшатались, что возникла реальная угроза их обрушения. Это повлекло бы за собой аварию в сетях, в результате которой сотни жителей города могли остаться без тепла. Трубы решено было перенести, что и было сделано. Аварийные лабазы, не выдержавшие даже этой относительно «безболезненной», по сути, операции по демонтажу, совсем «поехали», и их решено было обрушить. Некоторые активисты уверяют, что застройщик таким образом нарушил закон. Но на тот момент действовало решение областного Ззаконодательного собрания, согласно которому был уточнен состав объекта культурного наследия и лабазы в него не вошли на основании заключения государственной историко-культурной экспертизы. согласно которому исторический комплекс мельницы был разбит на три отдельные памятника, а эти самые многострадальные лабазы – лишены статуса и иммунитета. Да, Верховный суд РФ впоследствии это решение отменил, но это произошло уже после демонтажа.

Справедливости ради надо сказать, что действия девелопера критикуются не всеми градозащитниками. Многие понимают, что есть формальность, согласно которой лабазы должны быть частью памятника, а есть реальная ситуация. А она такова: объекты без дверей и практически без крыш, без какого-либо декора фактически были лишены какой-либо культурной ценности несколько десятилетий назад, когда они перестраивались. О том, что они потеряли всякое значение, напрямую написали представители «Этноса» в своем заключении. На это же указывают авторы государственной историко-культурной экспертизы по Башкировской мельнице.

Да, застройщик мог сохранить лабазы, которые рухнули бы через пару лет сами по себе, и при этом «убить» историческую территорию кощунственными объемами, как это сделано на той же Ильинке. Но он не стал этого делать, твердо решив восстановить то, что имеет реальную культурную ценность, и сделать пространство человечным. 

 

Глава Саратова осваивает роль градозащитника

Хранители наследия 29.04.2015г.

Глава города Саратова Олег Грищенко перехватил эстафету у градозащитников. Он самолично принялся указывать региональному министерству культуры на разрушающиеся памятники Саратова. Постройки, определяющие то, что называется обликом города. Особое внимание Олег Грищенко уделил дому Яхимовича на центральной улице города – улице Советской. Дом Яхимовича, или Дом с кариатидами, — один из красивейших домов Саратова, но в непосредственной близости от него возведен целый новый квартал. Который, если судить по масштабу замыслов, легко может поглотить и соседний дом Яхимовича, и следующий за ним дом Пташкина.

Из пламенной речи главы города будущее дома Яхимовича яснее, увы, не становится, поскольку он ни слова не говорит об участии городской администрации в его судьбе:

«Постепенно здание разрушается, архитекторы бьют тревогу, восстановить некоторые элементы декора уже невозможно. Капитальный ремонт памятника старины, насколько мне известно, не проводился ни разу. У собственников — рядовых саратовцев — просто нет средств, чтобы восстановить разрушающуюся старину. Логично, что на помощь прийти должно региональное министерство культуры, в чьем ведении находится вопрос сохранения и содержания памятников архитектуры. Ведомству, например, вполне по силам включить в программу охраны объектов культурного наследия уникальный дом, начать поиск спонсоров и меценатов, инициировать изменения в законе, чтобы заинтересовать предпринимателей в его восстановлении. Однако руководство ведомства не сделало никаких конкретных шагов».

Досье. Из разосланного пресс-службой городской администрации пространного комментария Олега Грищенко вырисовывается незавидная картина состояния наследия Саратова вообще и дома Яхимовича в частности:

«Только в областном центре насчитывается 31 объект культурного наследия федерального значения, 276 — регионального, 96 — местного и 577 — выявленных объектов. Состояние многих из них не соответствует статусу и исторической ценности. По закону ответственность за содержание подобных объектов ложится на плечи собственников. Повезло тем зданиям, в которых размещаются богатые организации — банки, офисы крупных фирм, или учреждения культуры и искусства. Как правило, у таких собственников находятся и силы, и средства, чтобы провести и ремонт фасадов, и внутреннюю отделку помещений, сохранив при этом исторический вид. Менее повезло тем объектам, собственники которых — простые горожане.

Пожалуй, самым печальным примером тут может послужить дом Яхимовича на ул. Советской. Построенный 100 лет назад, он стал чудом инженерной мысли. Система отопления была вмонтирована в здание: нагревались пол, стены, некоторые элементы архитектуры. В России домов с паро-бетонным отоплением на сегодняшний день сохранилось всего два: в Саратове и в Санкт-Петербурге».

 

В Оренбуржье историческое здание оценили в 1 рубль

ИА REGNUM 27.04.2015г.

В городе Бугуруслане следственные органы проводят проверку по поводу заключения Центра судебных экспертиз. Оценка стоимости исторического здания в 1 рубль вызвала сомнения со стороны следствия и прокуратуры

В Оренбургской области Бугурусланский районный суд прекратил производство по уголовному делу в отношении бывшего муниципального служащего, обвинявшегося в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ «Присвоение или растрата». Производство прекращено на основании заключения экспертов, согласно которому рыночная стоимость административного здания на момент совершения сделки по договору купли-продажи составляет 1 рубль. Проводится доследственная проверка. Об этом корреспонденту ИА REGNUM сообщила 27 апреля старший помощник руководителя СУ СКР по региону Анжелика Линькова.

Прокуратура также считает процессуальное решение незаконным. Государственный обвинитель выступил с ходатайством о возбуждении в отношении двух экспертов, обесценивших здание, уголовного дела по ч. 1 ст. 307 УК РФ «Заведомо ложное заключение эксперта». Об этом корреспонденту ИА REGNUM сообщила старший помощник прокурора области Ольга Аникеева.

В суде установлено, что в ноябре 2004 года бывший муниципальный служащий (в период с 2003 по 2009 год занимал должность главы администрации района) распорядился вверенным ему одноэтажным административным зданием общей площадью свыше 500 кв. метров, построенным до 1918 года. Без ведома собственника объект передан коммерческой организации. Примечательно, что ранее здание входило в единый ансамбль застройки одной из улиц города и являлось памятником архитектуры, а после продажи, несмотря на общую целостность конструкций и крепость каменного фундамента, было разобрано на стройматериалы.

Выводы эксперта, в 2012 году оценившего данное здание с земельным участком общей площадью более 1 тыс. кв. метров в 660 тыс. рублей, вызвали сомнения и была назначена повторная экспертиза в Автономной некоммерческой организации «Центр судебных экспертиз». Здесь здание оценили в 1 рубль. На основании данного заключения суд прекратил производство по уголовному делу.

Как отметила Анжелика Линькова, заключения судебного эксперта имеют большое доказательственное значение в ходе уголовного судопроизводства: «К экспертным заключениям предъявляются специальные требования, закрепленные в законодательном порядке. Так, эксперт должен составлять заключение, основываясь непосредственно на результатах своего исследования, при котором использовались его специальные знания и научная методика проведения экспертиз. Выводы эксперта должны быть составлены так, чтобы их достоверность было возможно проверить практически».

 

Барнаул рискует потерять самый необычный памятник деревянного зодчества

ИА REGNUM 28.04.2015г.

Износ великолепного здания, который является самым необычным памятником деревянного зодчества в Барнауле, составляет 60%. Городскими властями готовится пакет документов для проведения конкурсных процедур на разработку проектно-сметной документации по сохранению объекта культурного наследия

В Барнауле «Дом Лесневского» (ул. Ползунова, 56), возможно, в скором времени все-таки дождется того момента, когда власти начнут принимать реальные меры по его спасению. Как сообщили корреспонденту ИА REGNUM в управлении Алтайского края по культуре и архивному делу, сейчас техническое состояние памятника деревянного зодчества, который является объектом культурного наследия федерального значения, характеризуется как ограниченно работоспособное. Фактический износ здания составляет 60%.

«В настоящее время требуется оперативное проведение на данном объекте комплексной реставрации и приспособления здания, с условием сохранения объемно-планировочного решения и декора фасадов.

По информации комитета жилищно-коммунального хозяйства города Барнаула, расходы на разработку проектно-сметной документации включены в адресную инвестиционную программу города Барнаула на 2015 год. В настоящее время комитетом подготавливается пакет документов для проведения конкурсных процедур на разработку проектно-сметной документации по сохранению объекта культурного наследия „Дом Лесневского“», — рассказали в ведомстве.

«Дом Лесневского» является примером использования в планировке и декоре характерных элементов стиля модерн. Его построили на стыке 19 и 20 веков для Александра Адольфовича Лесневского (1866-1934), который был известным общественным деятелем, специалистом в области картографии. След в истории города он оставил в качестве создателя Кружка любителей драматического искусства, межевого инженера, картографа, члена городской думы, городского головы.

В настоящее время в «Доме Лесневского» выполнена перепланировка, дом используется как многоквартирное жилье, имеет одноэтажные пристрои. В здании расположено 8 квартир, находящихся в частной и муниципальной собственности.

Как рассказала корреспонденту ИА REGNUM одна из старожилов «Дома Лесневского» Элеонора Бруева, в последний раз дом подвергался ремонту еще в начале 70-х годов прошлого века, когда он еще находился на балансе Алтайского государственного аграрного университета (вуз потом передал его городу). Тогда на средства сельхозинститута отремонтировали завалинку и крышу, осуществили замену ставень и штукатурки в общих помещениях.

К сожалению, здание сильно пострадало от многочисленных переделок, которые происходили по инициативе его обитателей. Облетела значительная часть деревянного кружева. По всему виду памятника заметно, что о бережном отношении к нему не идет и речи.

 

“Извлечение из реестра – процедура востребованная”

Хранители наследия.ру  04.05.2015г.

Редкий по откровенности документ под названием “Исключение объектов культурного наследия из реестра” обнаружен нами на сайте  автономной некоммерческой организации “Судебный Эксперт”. Содержание текста полностью соответствует названию и представляет собою фактически инструкцию по лишению памятников охранного статуса. 

Дословно:

“Этот вид экспертизы (государственной историко-культурной – Ред.) «извлекает» объект культурного наследия из реестра, делая его доступным для более широкого и разнообразного использования, модификации, обработки.

Многих интересует вопрос о том, каким образом можно вывести объект, и сейчас речь идет о зданиях, сооружениях, помещениях, из реестра культурных и исторических ценностей. 

Извлечение из реестра – процедура во многих случаях важная, и по разным причинам востребованная. Во многих случаях она представляет собой попытку нахождения цивилизованного пути для того, чтобы получить возможность модернизировать, изменять, использовать объекты культурного наследия или культурно-исторические памятники. Для чего это может быть нужно, и какие оправданные причины могут быть для того, чтобы лишить памятник истории и культуры его данной законом защиты?

…Расскажем, что такое вывод из реестра, как работает в этом случае и как работает вообще историко-культурная экспертиза, и – как обычно – немного о том, какие услуги в этой области можно получить от АНО «Судебный эксперт».

Вывод памятников и объектов наследия из реестра для более широкого использования 

Как правило, попытка вывести объект из реестра предпринимается для его более широкого использования, нежели это разрешено для памятников. Широкое использование и «более широкое использование» означают реализацию идей, возникающих в отношении памятников истории и культуры. Поскольку идеи бывают разные, и мотивы для реализации идей бывают разные, на этом направлении в работе историко-культурной экспертизы важно участие не просто сертифицированных и опытных, но внимательных специалистов. Которые могут понять ситуацию в разном контексте, и принять решение не только на основании того или иного прочтения инструкций и законов.

Есть множество примеров двух крайних случаев:

— когда объекты  хотят вывести из реестра для получения более или менее значительной коммерческой прибыли и в чисто коммерческих, в конце концов, целях. Или в целях повышения материального удобства жизни тех людей, которые используют этот объект;

— когда объекты хотят вывести из реестра для того, чтобы улучшить их или пространство вокруг них, модернизировать для более удобного посещения или использования, отремонтировать, реновировать, модернизировать с сохранением культурной и художественной ценности.

Кроме этих случаев есть и такие, в которых рациональность решения о более активом (и бережном) использовании памятника сочетается с получением выгоды и удобства использования в бытовых целях.

…во многих случаях вывод объектов из госреестра памятников осуществляется, и может и должен осуществляться, по взаимному согласию сторон. Наверное, этот вид отношений еще не достаточно развит в России, но должен развиваться. Так как заботливое и ответственное отношение активных и обеспеченных людей к памятникам, которые они используют в разных целях, только поможет сохранить общественную культуру.

Видимо, вы уже поняли, о каком соглашении при выводе из реестра идет речь. Это та ситуация, когда государственная или независимая историко-культурная экспертиза внимательно рассматривает дело при наличии конкретных и осознанных предложений от инициатора, заказчика экспертизы. Заказчик или инициатор в таких случаях должен изучить сферу, о которой идет речь, и составить предложение для государственного реестра памятников или для историко-культурной экспертизы, предложение, в котором он представит свои идеи по более эффективному, рациональному использованию памятника, или по получению от него большей пользы…

Пути, которыми следует идти – как успешнее вывести культурно-исторический памятник из реестра

И одновременно с этим немного о пользе сотрудничества с крупной и опытной экспертной группой, которая является независимой, и работает по законодательным, научным и рыночным принципам. Мы с вами, естественно, рассматриваем два общих типа случаев:

— те, в которых объект, занесенный в реестр, занесен туда ошибочно, заказчик экспертизы знает об этом, или подозревает, и готов помочь нашим экспертам провести исследование и дать соответствующее заключение;

— те, в которых объект, занесенный в реестр, имеет право там находиться, но у вас (инициатора или заказчика экспертизы) есть предложения и идеи, которые, по вашему мнению, стоят того, чтобы вывести объект из реестра, с сохранением некоторых условий его охраны…

В АНО «Судебный эксперт» полностью соблюдаются все законодательные, экспертные и научные нормы работы в такой области, как историко-культурная экспертиза. Мы, как и многие самые опытные организации, руководствуемся не только буквой федеральных законов, но и доводами ценности и степени эффективной охраны культурных памятников,  а также информацией о инициаторах экспертизы… 

Мы детально рассмотрим ваш случай, и в случае возможности достижения соглашений по вашему вопросу, поможем вам получить нужное вам заключение для выведения объектов культурно-исторического наследия из реестра.”

К “манифесту” приложены расценки, а также список экспертов, к которым следует обращаться за помощью. Не откажем себе в удовольствии: Александр Садохин, директор центра деловых коммуникаций и социокультурной экспертизы Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ; Ольга Ярцева, научный сотрудник НИИ теории и истории изобразительных искусств Российской академии художеств; Ксения Кочетова, член Петровской академии наук и искусств; Виктория Лемко, выпускница Санкт-Петербургского госуниверситета культуры и искусств.

Комментарий “Хранителей Наследия”: Текст, конечно, особых комментариев не требует. Мы надеемся, что последуют комментарии Министерства культуры РФ, которое занимается аттестацией госэкспертов в области культурного наследия.

Досье. “Центр по проведению судебных экспертиз и исследований” рекомендует себя как одну из ведущих экспертных организаций в России. Заказчикам он предлагает выезд экспертов в пределах не только Москвы и Московской области, но и “в другие регионы России”.