В России начал развиваться религиозный туризм

Ольга Голодец призвала развивать религиозный туризм

Российская газета 15.04.2015г.

123 объекта культурного наследия в России находятся сейчас в процессе реставрации и будут приведены в порядок в этом году. Об этом сообщила вице-премьер Ольга Голодец на конференции по развитию культурно-познавательного, религиозного туризма и паломничества в нашей стране, которая прошла на базе музейно-выставочного комплекса «Новый Иерусалим» в Подмосковье.

Она отметила, что всего в России 150 тысяч религиозных памятников, которые стоит посмотреть, и которые имеют большое духовное, историческое и культурное значение для нашей страны. Многие из этих объектов в свое время изменяли ход истории. И они должны стать своего рода центрами притяжения для россиян и иностранных туристов. А значит должны быть приведены в порядок.

Хотя стоит отметить, что этот процесс начался 15 лет назад — все это время в России восстанавливаются памятники культуры, истории, веры. Они должны быть доступны и интересны широкому кругу жителей — и глубоко воцерковленным людям, и маловерующим, но воспринимающим их как места, где творилась история страны, и пожилым людям, и школьникам, восприятие которых в корне отличается от мироощущения людей старшего поколения.

В одном месте должно быть предусмотрено несколько экскурсионных программ, чтобы каждый мог выбрать ту, что ему ближе, считает вице-премьер, ведь ежегодно по России путешествуют 42 миллиона наших сограждан. И практически каждый из них, даже если он поехал в светское путешествие, так или иначе соприкасается и со святынями, настолько тесно у нас переплетены история и церковь. В многих малых городах есть древние монастыри, они же — крепости, которые защищали город.

Особенно важно вовлекать в такие путешествия школьников, убеждена Ольга Голодец. «Совмещение посещения культурно-религиозных памятников со школьной программой делает нашу историю более рельефной. Абстрактные личности и события становятся «живыми» в восприятии ребят. Без вовлечения школьников и семей с детьми в познавательный туризм невозможно говорить о комплексном патриотическом воспитании подрастающего поколения», — сказала вице-премьер.

«Религиозный туризм и паломничество — сегодня одно из самых развивающихся направлений. А увеличение турпотока становится серьезным источником поддержания памятников», — говорит глава Ростуризма Олег Сафонов. Он пояснил, что паломничество предполагает, что люди едут поклониться святыне, помолиться, а религиозный туризм означает, что люди куда-то едут, чтобы понять и познать другую веру, другую культуру. Религиозный туризм позволяет нейтрализовать религиозные напряжения и противоречия в обществе, считает Олег Сафонов.

Что мешает развитию такого туризма? Не очень хорошая транспортная доступность многих объектов, отсутствие единой базы данных о них в интернете, недостаток знаков туристической навигации. Да и сами владельцы (насельники) этих объектов часто не заинтересованы в притоке большого количества туристов, констатировал Сафонов. Также есть серьезный дефицит экскурсоводов, особенно со знанием иностранных языков.

Что касается туристско-рекреационного кластера «Новый Иерусалим», принявшего гостей конференции, Ольга Голодец отметила, что он очень грамотно развивается. По словам Олега Сафонова, после реализации федеральной целевой программы «Развитие внутреннего и въездного туризма» он сможет принимать до миллиона посетителей в год. В прошлом году их было 250 тысяч, а годом ранее — 150 тысяч. Ядро кластера — Воскресенский Ново-Иерусалимский ставропигиальный мужской монастырь и музейно-выставочный комплекс «Новый Иерусалим». То, как восстанавливается и развивается комплекс, может послужить примером для других регионов, где тоже есть потенциал для создания такого рода точек притяжения людей.

«Экономически эффективное развитие туристско-рекреационного кластера невозможно без создания качественных коллективных мест размещения. В рамках религиозного туризма и паломничества необходимо делать упор на строительстве двух- и трехзвездочных гостиниц и гостевых домов при монастырях. «Пристальное внимание следует уделить подготовке кадров отрасли гостеприимства», — считает замглавы Ростуризма Николай Королев.

 

Общественный совет Минкультуры просит Госдуму отложить рассмотрение закона о культуре

Проект закона регулирует базовые общественные отношения в сфере культуры в РФ, предполагается, что он заменит действующие «Основы законодательства РФ о культуре», принятые в 1992 году

ИА России ТАСС 16.04.2015г.

Общественный совет при Министерстве культуры РФ просит Госдуму пока не рассматривать закон о культуре. Об этом сообщил сегодня член совета Павел Пожигайло.

Он напомнил, что ранее в Госдуме планировалось рассмотреть проект закона в первом чтении 22 апреля. «Он нуждается в доработке, нужно попросить отложить рассмотрение, к нему есть очень много замечаний», — сказал Пожигайло.

С ним согласился и глава Союза театральных деятелей Александр Калягин, который направил письмо в адрес участников совета. «Мы не смогли принять решение о безоговорочной поддержке законопроекта», — сообщил он. По мнению актера, многие пункты дублируют действующее законодательство. Калягин предложил создать рабочую группу по подготовке согласованного текста закона, в которую войдут представители творческих союзов и Минкультуры.

Проект закона регулирует базовые общественные отношения в сфере культуры в РФ, предполагается, что он заменит действующие «Основы законодательства РФ о культуре», принятые в 1992 году.

Разработкой законопоекта о культуре также занималось Минкультуры РФ. В 2014 году при ведомстве была создана рабочая группа, которая разработала проект соответствующего федерального закона. В один законодательный акт было объединено всё, что являлось предметом регулирования «Основ законодательства о культуре» 1992 года и регламентировалось отраслевыми законами.

Депутаты Госдумы РФ приняли решение разработать более базовый документ, чем предлагало министерство. За основу был взят законопроект, внесенный в Госдуму в 2011 году группой парламентариев, он был существенно переработан, в него также была включена большая часть положений из проекта, разработанного Минкультуры.

 

Минкультуры сдаст в аренду аварийные объекты по рублю за здание

3,8 тыс. разрушенных исторических памятников выставят на торги

Известия 20.04.2015г.

Министерство культуры предлагает изменить условия сдачи в аренду аварийных объектов. Начальная цена аукциона будет составлять не 1 руб. за кв. м., как сообщалось ранее, а 1 руб. за здание. Победителем аукциона станет тот, кто предложит максимальную арендную ставку. Соответствующий проект Постановления Правительства РФ уже подготовлен и находится на согласовании в Минюсте, Минфине и Минэкономразвития.

Как пояснили «Известиям» в Минкультуры, программа коснется около 3,8 тыс. аварийных культурных объектов. На торги будут выставляться в том числе и сильно разрушенные здания, от которых остался только фундамент или часть стены.

Победителя аукциона обяжут восстановить объект в течение семи лет со дня его передачи в аренду.

Заместитель министра культуры Григорий Пирумов сказал, что взять памятник в аренду сможет любое физическое или юридическое лицо.

— После проведения арендатором работ по сохранению объекта культурного наследия арендатор вправе распоряжаться таким объектом любым способом, предусмотренным действующим законодательством для договоров аренды (субаренда, залог и т.д.), при условии уведомления арендодателя, — отметил Пирумов.

Отказать участвовать в аукционе арендатору могут в том случае, если ранее он недобросовестно распоряжался культурными объектами: не платил вовремя арендную плату или нарушал требования охранного обязательства.

Лотами аукционов станут объекты культурного наследия, относящиеся к имуществу государственной казны РФ, а также объекты, принадлежащие организациям, подведомственным Минкультуры. Первый тип памятников архитектуры будет сдаваться в аренду на 49 лет. Срок аренды второго типа объектов может варьироваться, при этом он не должен превышать 49 лет. Вне зависимости от типа объекта арендная ставка в течение всего срока аренды будет оставаться неизменной.

По замыслу чиновников Министерства культуры, торги с лотами из государственной казны должно обеспечивать Росимущество, а подведомственные Минкультуры  организации смогут устраивать аукционы самостоятельно.

Чтобы снизить риски, от победителя аукциона будут требовать предоставления банковской гарантии. Ее размер будет составлять не менее 35% от стоимости работ, определенной в проектной документации. Арендодатели должны будут получить гарантию не позднее чем через месяц после согласования проектной документации.

Председатель совета Московского областного отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК) Евгений Соседов уверен, что подобная программа на федеральном уровне давно была необходима, поскольку «должны быть некие механизмы поощрения инвесторов, восстанавливающих исторические объекты и вкладывающих в них средства».

В то же время Соседов считает, что программа Минкультуры может столкнуться с проблемами, выявленными при реализации региональной программы 1 рубль за 1 кв.м.  

— Наш государственный аппарат и уполномоченные органы в сфере охраны памятников зачастую не способны осуществлять полноценный контроль за тем, как проводятся работы на объектах, переданных в аренду. В Москве были случаи, когда объект культурного наследия фактически уничтожался, а вместо него появлялся новодел, — подчеркивает Соседов.

Солидарен с коллегой председатель Московского городского отделения ВООПИиК Владимир Хутарев-Гарнишевский.

— Сама по себе эта идея Министерства культуры мне кажется очень правильной. Огромное количество федеральных объектов культурного наследия находится в крайне тяжелом и аварийном состоянии. И бюджеты, выделяемые государством на культуру, особенно в момент кризиса, не позволяют реставрировать эти памятники, — отметил собеседник издания.

В настоящее время подобные программы действуют на региональном уровне. Наиболее ярким примером является программа 1 рубль за 1 кв.м., реализуемая, в частности, Правительством Москвы и Правительством Московской области. По ее правилам победитель конкурса, получающий неиспользуемый и находящийся в неудовлетворительном состоянии объект культурного наследия в аренду на 49 лет, обязан провести восстановительные работы не более чем за пять лет. При этом льготная арендная ставка 1 рубль за 1 кв.м. начинает действовать только после того, как инвестор полностью завершит работы — до этого ему приходится платить рыночную стоимость аренды.

Проект программы, разработанной Минкультуры, планируется внести в Правительство Российской Федерации не позднее III квартала 2015 года. 

 

Юрий Веденин: «Не вижу возможности для применения моего опыта и знаний»

Хранители наследия.ру 16.04.2015г.

«Хранители Наследия»

Концепция развития Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия имени Д.С. Лихачева до 2020 года была представлена на обсуждение Научного совета Министерства культуры РФ. Как сообщает официальный сайт министерства,  документ «определяет приоритетные направления фундаментальных, прикладных исследований, а также проектной, поисковой, экспедиционной, экспертной деятельности».

Как подчеркнул, представляя концепцию, директор института Арсений Миронов, «в числе знаковых документов в работе находится проект Государственной информационной системы мониторинга эффективности государственной культурной политики». Его презентация намечена на апрель 2015 года.

На осень 2015-го намечено открытие портала общественного мониторинга наследия: на нем будет размещена информация об объектах культурного и природного наследия России «с привязкой их к местоположению и географическим данным», а также оцифрованная информация из архивов Института наследия и бывшего Института культурологии, включая Музейную энциклопедию, карты культурно-ландшафтного районирования и др. Контент портала планируется ежедневно пополнять за счет сведений, поступающих от волонтеров в регионах. Собранные таким образом сведения будут использованы при подготовке ежегодного доклада «О состоянии культуры в Российской Федерации».

Институт планирует развернуть фундаментальные исследования «по теории наследования культуры, механизмам этого процесса с точки зрения философии культуры, культурной антропологии, семиотики и психологии». Объектом изучения станет также «цивилизационный подход в культурологии, а именно наследование картины мира, ценностей, смыслов русской (российской) цивилизации».

Помимо этого институт намерен изучать «практики использования наследия», но не в российских регионах, а «в среде потомков русской эмиграции».

В 2015 году институтом будут проведены международные Панаринские чтения на тему «Культурное наследие как основа цивилизационной идентичности». В октябре 2016 года практически на эту же тему — «Культурное наследие как ресурс национальной идентичности» институт планирует провести в Санкт-Петербурге V Российский культурологический конгресс с участием зарубежных экспертов, на котором «особое внимание планируется уделить культурному наследию русского мира». Более того, институт намерен в июне 2015-го представить концепцию, а в декабре – выпустить первый том «Энциклопедии русского мира».

И наконец, по словам Арсения Миронова, «мы хотим на базе нашего учреждения создать полигон для ряда социологических и социально-психологических исследований, например как ценности и смыслы наследия воспринимаются в молодежной среде. Уже запущен краеведческий проект в популярной среди молодежи форме квеста. По итогам игры мы пытаемся определить, как меняется восприятие наследия у участников до и после ее проведения».

Как ни странно это прозвучит, но на презентации концепции развития Института наследия не присутствовал его основатель или, говоря казенным языком, «директор-организатор», руководитель рабочей группы Общественного совета Минкультуры РФ по проблемам культурного наследия Юрий Александрович Веденин. До декабря 2013 года он руководил институтом, а до апреля 2015-го работал в нем в должности главного научного сотрудника.

Впрочем, на самом деле странного во всем этом ничего нет, поскольку еще 6 апреля Юрий Веденин направил руководству института заявление об увольнении (текст имеется в редакции), в котором писал с плохо скрываемой горечью:

«В нынешней обстановке, сложившейся в Институте, не вижу возможности для применения моего опыта и знаний. Прежние приоритеты, в течение двадцати лет определявшие работу Института и отвечавшие его названию, за последний год вытеснены другими – на мой взгляд, не связанными ни с традиционными принципами науки, ни с решением задач, необходимым для сохранения наследия.

Совсем не случайно Институт в 2014–2015 гг. лишился целого ряда ценных сотрудников, долгое время профессионально работавших с природным и историко-культурным наследием, включая нематериальное наследие. В стенах института они стали авторитетными специалистами не только в России, но и в других государствах. На их место сегодня пришли новые люди, не связанные с наукой, не знакомые с практикой сохранения наследия. Поисковую специфику науки теснит идеология, игнорирующая разнообразие мнений, подавляющая свободу творчества и не отвечающая актуальным проблемам сохранения культурного и природного наследия…

Всё это определило моё решение расстаться с Институтом наследия, который я создавал вместе с моими соратниками и коллегами».

Как пояснил Юрий Веденин «Хранителям Наследия», заявление об увольнении было подписано, и 16 апреля 2015-го он считает своим последним рабочим днем. В институте, занятом масштабными планами, не нашлось места и времени для каких-либо церемоний: как дисциплинированный сотрудник, Веденин просто прошел по отделам с «бегунком».

Досье. Российский научно-исследовательский институт культурного и природного наследия создан в 1992 г. Постановлением Правительства РФ «в целях научного обеспечения государственной культурной политики и региональных программ по сохранению и использованию национального наследия». В 1999 году институту присвоено имя академика Д.С. Лихачева.

Институт входит в систему из четырех подведомственных Минкультуры России научно-исследовательских институтов. В 2014 г. объединен с Институтом культурологии. В 2014 году в институте был открыт Центр государственной культурной политики и социокультурной экспертизы.

 

Москвичи проголосовали за памятник князю Владимиру

Вид со смотровой площадки Воробьевых гор.

Труд 17.04.2015г.

Монумент, посвященный крестителю Руси, может появиться на смотровой площадке Воробьевых гор уже в этом году

На смотровой площадке Воробьевых гор уже в этом году может появиться памятник святому князю Владимиру. Идею его установки одобрили москвичи. Это подтверждают данные опроса, проведенного исследовательским центром портала Superjob, — 68% посетителей сайта одобрили эту инициативу.

В 2015 году пройдут юбилейные мероприятия, приуроченные к 1000-летию со дня кончины князя Владимира — великого реформатора духовной жизни русского народа, который крестил Русь. За свои заслуги он был причислен церковью к лику святых.

Установка памятника князю Владимиру, по мнению активных москвичей, участвовавших в опросе, будет способствовать воспитанию патриотизма. «Историю свою и своей Родины надо помнить и уважать», «Возможно, кто-то, проходя мимо него, заинтересуется исторической ролью данного персонажа», — отмечали респонденты. Нужно отметить, что опрос проводился независимым порталом, поэтому москвичи говорили действительно о том, что их тревожит. Поэтому, одобряя инициативу, горожане высказали пожелание, чтобы задуманный памятник был не очень большим. «Не столь помпезный и громоздкий, как хотят» — так сформулировал пожелание один из респондентов.

Отрицательно к инициативе отнеслись 15% опрошенных. Были и такие, кто затруднился с ответом (17%). По разным причинам: одни «не вникали в детали этой темы», а кому-то просто было все равно. Любопытно, что инициатива установки памятника князю Владимиру пришлась по душе женщинам (70%) и горожанам с доходом от 35-45 тысяч рублей в месяц (74%). Среди противников нового монумента были мужчины, по данным Superjob, они оставляли неодобрительные отзывы вдвое чаще женщин: 20 и 10% соответственно.

Что касается места установки монумента, эта тема активно обсуждалась с начала 90-х. По словам пресс-секретаря Российского военно-исторического общества Владислава Кононова, вариантов было несколько, в том числе и на Лубянской площади, на месте памятника Дзержинскому: «В конце прошлого года мы пришли к единому мнению, что более знаковой площадки, чем Воробьевы горы, в Москве не найти. Выбор места был сделан не только нашим обществом — мы лишь утвердили его, — но и Русской православной церковью, историками, архитекторами, скульпторами, которые говорили, что это интересная и сложная градостроительная ось. Памятник на этом месте будет работать на всю Москву».

В прошлом году также прошел конкурс на лучшую скульптурную композицию, посвященную князю Владимиру. В конкурсе приняли участие семь известных скульпторов. «Конкурсная комиссия под председательством архимандрита Тихона (Шевкунова) выбрала проект Салавата Щербакова, — рассказал Владислав Кононов. — В настоящее время этот проект уже реализуется: мы объявили общенародный сбор пожертвований. Стоимость изготовления этого памятника мы оцениваем в 100 млн рублей, и более 20 млн рублей уже собрано. Сомнений в том, что мы соберем все необходимые средства на этот проект, у нас нет».

«Этот памятник — пример того, что Россия начинает не разрушать, а строить, — считает муниципальный депутат района Раменки Александр Чуев. — Хотелось бы побольше тех памятников, которые помогут нашей молодежи, нашим детям брать с кого-то пример и меняться к лучшему. На смотровой площадке Воробьевых гор в выходные собирается огромное число людей. И, конечно, важно, если здесь будет стоять такой памятник. Это вопрос не местного, районного, и даже не городского значения. Это вопрос общегосударственного значения России сегодня: что мы оставим после себя?»

Голоса

Михаил Львов, член президиума Совета муниципальных образований Москвы

— Воробьевы горы — удачное место для установки памятника, потому что его знают и любят все москвичи, его видно из большинства точек города и оно символизирует огромное значение, которое придается памятнику.

Эрнест Макаренко, член президиума Совета муниципальных образований Москвы

— Мы говорим о памятнике не просто историческому персонажу. Князь Владимир принял судьбоносное историческое решение за всю нашу страну, за будущее своих детей и далеких потомков. Это решение определило то, что сегодня мы живем в мощнейшем государстве, которое называется Россия. Просвещение на Русь пришло с князем Владимиром. Вся русская культура создана на традициях православия. Это фактически памятник основателю нашей русской православной цивилизации. Сегодня в наше непростое время художественный образ такого значения как напоминание о великом историческом выборе просто необходим в Москве.

 

У Новодевичьего: госзакупки для научного воссоздания, которого не будет

Хранители наследия 13.04.2015

13 апреля в СМИ распространена информация об объявлении Государственым казенным учреждением города Москвы «Мосреставрация» конкурса на проведение археологических исследований «в целях научного воссоздания храма в честь Усекновения главы Иоанна Предтечи, взорванного французскими войсками по приказу Наполеона во время отступления из Москвы в 1812 году».

Условия тендера опубликованы на официальном портале госзакупок. Заявки на участие в принимаются с 13 апреля по 14 мая 2015 г. Начальная (максимальная) цена контракта составляет 2,135 млн. рублей. Раскопки будут вести на площади 318 кв. метров. Мощность культурного слоя при этом достигает 3,5 метров. Как следует из пояснительного текста к контракту, «находки, полученные при раскопках, должны быть взяты для музейного хранения и дальнейшей научной обработки: материалы из закрытых комплексов – помещений, землянок, колодцев, ям и тому подобного; все целые или подбирающиеся по кускам предметы; все нумизматические и эпиграфические находки; все находки, имеющие художественное значение; находки, определяющие датировку раскопа, слоя; находки, определяющие культурную принадлежность памятника, его хозяйственную характеристику; все непонятные предметы».

Как пояснил «Хранителям Наследия» заведующий сектором археологии Москвы Института археологи РАН Леонид Беляев, раскопки на месте взорванного в 1812 году храма, в сквере в Новодевичьем проезде, уже проводились под его руководством в 2012 году, однако работы для археологов здесь еще предостаточно: можно надеяться на обнаружение и фрагментов храма, и богатого антропологического материала; находки войдут в коллекцию музея, который предполагается устроить при восстанавливаемом храме.

В формулировке задания нового конкурса не могут не привлечь внимания слова «в целях научного воссоздания». Эта идея обсуждалась с 2012 года, когда было объявлено о намерении Новодевичьего монастыря возродить храм, однако уже тогда вызывала сомнения: никакие чертежи и точные обмеры храма науке не известны, есть лишь несколько старинных рисунков и гравюр, дающих о нем самое общее, причем разное, представление.

А архитектурной археологии и аналогий с сохранившимися памятниками XVI столетия все же недостаточно, чтобы говорить именно о научном воссоздании. К тому же строительство нового объекта в буферной зоне памятника из списков Всемирного наследия ЮНЕСКО, каковым является Новодевичий монастырь, могло не найти понимания у международных экспертов.

8 июля 2014 года на специальной пресс-конференции в Новодевичьем монастыре с участием Митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия, игумении Новодевичьего монастыря Маргариты (Феоктистовой) и депутата Госдумы Владимира Ресина, по традиции курирующего в Москве строительство новых храмов, был представлен проект отнюдь не воссоздания древней церкви, а небольшого храма (по проекту архитектора Игоря Уткина), который стал бы напоминанием о взорванном.

По сравнению с оригиналом, новый храм был серьезно уменьшен в габаритах (высота 18 м вместо 30, без колокольни и т.п.), что, несомненно, было вызвано желанием не нарушать требований ЮНЕСКО. Для того, чтобы новый храмик не участвовал в панорамах объекта Всемирного наследия чересчур активно, его предполагалось еще и обсадить деревьями.

Означает ли формулировка из условий тендера госзакупок, что кем-либо принято решение вернуться к первоначальному варианту с «научным воссозданием»? Наши источники в структурах исполнительной власти Москвы уверены, что нет, поскольку «специалисты согласились с тем, что для воссоздания нет достаточных данных». Археологическое исследование территории, по мнению источников, будет идти своим чередом, а строительство, уже начатое – своим.

Эта информация вполне подтверждается словами Владимира Ресина, сказанными им в феврале 2015 года в интервью «Российской газете»: «Мы наметили окончание работ — не позднее конца 2015-го. Работы там ведет опытная строительная компания, которая восстанавливает 63-й по счету храм! Не сомневаюсь, что и этот ей по плечу… Проект ее восстановления выполнялся по старинным гравюрам и в соответствии с историческим обликом. Правда, сейчас высотой она станет поменьше — не 30, а 18 метров. Сам монастырь в 2004 году был внесен в список ЮНЕСКО как образец московского барокко исключительной сохранности, и в соответствии с требованиями этой организации храм не должен стать новой градостроительной доминантой».

Таким образом, мы можем констатировать, что государственное казенное учреждение объявило тендер на работы «в целях научного воссоздания», которого не будет. Впрочем, никто и не обещал: «цель — ничто, движение все», а раскопки – дело нужное.

Досье. Шатровый храм Усекновения главы Иоанна Предтечи был построен рядом с Новодевичьим монастырем в середине XVI в. на месте первоначальной постройки 1524-1525 гг. Он был взорван в 1812 году по личному приказу Наполеона, правда, не при оставлении Москвы французами, а через несколько дней после ее занятия ими. Храм, как посчитал французский император, мешал строительству земляного укрепления близ Новодевичьего монастыря, который поначалу также воспринимался французами как пригородный крепостной форт.

После 1812 года храм был восстановлен, однако на другом месте (в конце нынешней Большой Пироговской улицы, по левой стороне), в стилистике классицизма и с другим посвящением – в память Св. Отец Седьмого Вселенского Собора. Этот храм, в свою очередь, был взорван в 1930-е годы, а место его застроено большим жилым домом.

 

Новые достижения московского правосудия

Хранители наследия.ру 17.04.2015

Департамент культурного наследия города Москвы извещает, что 10 апреля 2015 года Московский городской суд подтвердил постановление Замоскворецкого районного суда о признании ООО «Компания Миретта» виновным в совершении административного правонарушения – сноса главного фасада доходного дома Прошиных на 1-й Тверской-Ямской улице, 22 и наложении на ООО административного штрафа в 200 000 рублей. 

Аналогичное решение, сообщает Мосгорнаследие, 30 марта 2015 г. было принято Московским городским судом в отношении ООО «ТСА».  Таким образом, оба постановления Замоскворецкого суда вступили в законную силу. 

Как сообщали ранее “Хранители Наследия”, ООО “Миретта” выступало заказчиком, а ООО “ТСА” – подрядчиком работ по уничтожению в августе 2014 года великолепного образца московского модерна – фасада дома Прошиных, снос которого был запрещен властями наистрожайшим образом, но без каких-либо юридических или финансовых гарантий исполнения девелоперами этого обязательства.

Судя по сообщению Мосгорнаследия, признанные виновными в административном правонарушении фирмы еще и оспаривали решение Замоскворецкого суда в городском.

Той же правовой дорожкой, судя по сообщениям Мосгорнаследия, пыталось уйти от ответственности ООО «Старт-групп», признанное Замоскворецким судом виновным в совершении другого административного правонарушения – несанкционированного сноса здания 1813 года и новом строительстве на его месте на Арбате, 22/2, стр.1. Но 10 апреля 2015 года Мосгорсуд подтвердил постановление Замоскворецкого районного суда о наложении на ООО «Старт-групп» административного штрафа в размере 200 000 (двухсот тысяч) рублей. Более того, “по решению ОАТИ города Москвы на ООО «Старт-групп» наложен штраф в максимальном размере один миллион рублей за нарушение правил производства работ”.

Комментарий “Хранителей Наследия”: та же взбадривающая процедура со стороны ОАТИ, несомненно, пошла бы на пользу и разрушителям дома Прошиных. А то как-то даже обидно, что снос торговой лавки обошелся девелоперам куда дороже, чем уничтожение шедевра модерна на главной улице. Однако вопрос о гарантиях соблюдения девелоперами строительных законов и, самое главное, об адекватной ответственности за их нарушение и гибель исторических зданий так и остается открытым.

 

Жители Подмосковья призвали директора усадьбы Архангельское уйти в отставку

ИА REGNUM 16.04.2015г.

Граждане выступили против коммерческого освоения территории государственного музея-усадьбы

16 апреля жители подмосковного Архангельского вышли на митинг. Они призывают директора музея-усадьбы «Архангельское» Андрея Бусыгина уйти в отставку, сообщает председатель московского областного отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПиК) Евгений Соседов в фейсбуке. Судя по фотографиям, акция собрала не менее 13 человек с плакатами.

Напомним, директор музея-усадьбы Андрей Бусыгин согласовал концепцию развития музея 2016-2019 гг., в соответствии которой прямо на территории архитектурно-паркового комплекса должно появиться около 20 новых зданий, включая отели, фаст-фуды, спа, фитнес-центры и многое другое. Для строительства этих сооружений потребуется вырубить не менее 10 га парка. Бюджет проекта — около 5 млрд. рублей, половина — из федерального бюджета. Одновременно по заказу минкультуры России разрабатывается документация по изменению охранного статуса усадьбы, сокращения её границ, отмене охранных зон и пересмотру предмета охраны.

Получить комментарий в дирекции музея корреспонденту ИА REGNUM не удалось. В пресс-службе областного министерства культуры пояснили, что памятник находится в ведении федерального ведомства. Министерство культуры РФ отвечает только на официальные запросы.

Как ранее сообщало ИА REGNUM, сотка земли возле «Архангельского» стоит от 40 тыс. до 95 тыс. долларов. Оптом землю у музея, по данным агентства «Усадьба», можно купить по $1,5 млн. за 1 га.

По данным «Ведомостей», в числе крупных владельцев земли вокруг «Архангельского» — ЗАО «Агрокомплекс «Горки-2» бывших совладельцев «Вимм-билль-данна» Гавриила Юшваева, Давида Якобашвили и Тимофея Клиновского и ГК «Ренова» Виктора Вексельберга, «Инвестгрупп», инвестфонд Taurus Aurum Андрея Костюка, члена совета директоров Трансстройбанка, среди миноритариев которого (3,2%) вице-президент по стройкомплексу РЖД Олег Тони.

 

Инспекция по госохране культурного наследия создана в Тульской области

Новое ведомство создано в рамках изменений в федеральное законодательство

ИА REGNUM 14.04.2015г.

Инспекция по государственной охране объектов культурного наследия создана в Тульской области, сообщили корреспонденту ИА REGNUM 13 апреля в управлении пресс-службы правительства Тульской области.

В 2014 году были внесены изменения в Федеральный закон от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации».

В частности, в статье 10 говорится, что в субъекте РФ меры по сохранению, использованию, популяризации и государственной охране объектов культурного наследия должен осуществлять орган исполнительной власти либо структурное подразделение высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации, уполномоченный осуществлять исключительно функции в данной сфере деятельности.

В целях приведения в соответствие с федеральным законодательством законодательства Тульской области Указом губернатора Тульской области «Вопросы совершенствования структуры органов исполнительной власти Тульской области» создан орган исполнительной власти — инспекция Тульской области по государственной охране объектов культурного наследия.

Деятельность инспекции Тульской области по государственной охране объектов культурного наследия направлена на государственную политику в сфере сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия (региональным органом охраны объектов культурного наследия), в том числе в части переданных в установленном законодательством порядке отдельных государственных полномочий Российской Федерации.

Инспекция создана путем выделения отдела государственной охраны объектов культурного наследия федерального значения и передачи нескольких штатных единиц из министерства культуры и туризма Тульской области, что не потребовало увеличения штатной численности и дополнительных средств из регионального и федерального бюджетов. Структура инспекции Тульской области по государственной охране объектов культурного наследия согласована с Министерством культуры Российской Федерации.

 

«Это культура, молодой человек»

Общественность Воронежа обсудила проект планировки исторического центра города

Коммерсант 15.04.2015г.

Вчера в зале городского Дома архитектора, вмещающем около 150 человек, состоялись общественные слушания проекта планировки исторической части Воронежа общей площадью 613 га. За неутихающим на протяжении двух часов обсуждением документа, который, с одной стороны, ущемляет интересы ряда крупных застройщиков облцентра, а с другой — узаконивает спорные объекты, возводимые в центре Воронежа, наблюдал Андрей ЦВЕТКОВ.

В начале мероприятия руководитель управления главного архитектора мэрии Антон Шевелев пояснил, что слушания призваны «донести до жителей концепцию развития исторического центра». Граждане заулыбались. «Чуть потише, пожалуйста», — обратился с трибуны господин Шевелев. «Чуть погромче… кошмар, ничего не слышно», — ответил чиновнику зал. «Давайте покультурнее себя вести», — согласился кто-то с первых рядов. С галерки тут же поднялся седовласый мужчина и зычным голосом поинтересовался у чиновника: почему на слушаниях практически нет депутатов городской думы и членов общественной палаты? «Проект прошел через три градостроительных совета, на которых присутствовали представители профессионального сообщества, их просьбы учтены», — держал себя в руках Антон Шевелев.

Основным докладчиком выступила начальник отдела генерального плана ОАО «Воронежский проектный институт» (ВПИ) Галина Котенко. «При практическом отсутствии свободных площадок для размещения новой застройки основным инструментом преобразования и развития облика проектируемой территории становится реконструкция», — отметила она. Отбиваясь от беспорядочных реплик, докладчица просила «немного подождать», ведь «осталось пять минут». «Мы пришли слушать про наш район, хватит говорить не о том», — призывала ее к конкретике аудитория. «Проект позволяет перейти на корректное, конкурсное освоение территорий, эксклюзивное», — не сдавалась Галина Котенко.

После ее доклада наступило время для выступления пяти официально записавшихся граждан, из которых на трибуну решились выйти трое. Долго они там не продержались, так как выяснилось, что практически у всех частные вопросы по отдельным строительным объектам. Зал настойчиво попросил их удалиться и «не вешать нам на уши свои уши». Слушания дошли до стадии реплик, во время которых могли высказаться все. Среди таковых оказался депутат гордумы коммунист Андрей Померанцев. Он напомнил, что «цель архитектора — гармонизировать новые здания в сложившуюся среду», ведь «всех нас объединяет культура». «То, что сегодня делается в городе, разрушает среду, а предлагаемый проект узаконит ангажированность», — предположил народный избранник, имея в виду ряд многоэтажных зданий, уже возводимых и еще планируемых в центре Воронежа.

В ответ госпожа Котенко сообщила, что проект включил в себя наработки еще не утвержденных зон охраны 189 объектов культурного наследия, расположенных в центре города. «Можно сколько угодно ратовать за объекты культурного наследия и, не утверждая правила, терять их. Мы год пропахивали территорию в 700 га в этом хаосе стройки. Наступили на интересы многих ведущих строительных компаний», — все более доходчиво поясняла Галина Котенко.

Но зал ее или не слышал, или слышал только себя: «Областной суд и прокуратура зачем выстроили такие махины себе?! Нам не нужны ваши материалы обоснования! Нужно референдум проводить: что делать и как быть со стройкой в центре?!» Среди претензий граждан, которые прозвучали в сдержанной форме, оказались вопросы по укладывающемуся в обсуждаемый документ проекту реконструкции компанией «ДСК» двух исторических объектов на улице Платонова, 9–11, за которыми впоследствии может вырасти 17-этажное здание с 16 жилыми этажами и тремя подземными. Жителей соседнего частного сектора, в частности, интересовало, как так получилось, что охранная зона памятника архитектуры, принадлежащего компании, составила «всего один метр от стены». «Мы поднимем документы и направим вам аналитическую записку», — пообещал жалующимся Антон Шевелев. Галина Котенко, в свою очередь, отметила, что список желавших, чтобы их объекты были учтены в плане, был гораздо больше, но в итоге остались только те, кто получил разрешения на строительство: «Я не могу как проектировщик отвечать за те бумаги, которые выдавались до нас. Наше задание — подвести черту под этим».

К концу второго часа обсуждений реплики участились. «У нас не политическая арена, а научное сообщество…. Давайте уступим старшему поколению слово, это культура, молодой человек», — пытался систематизировать выкрики с места господин Шевелев. Еще через 15 минут он объявил слушания закрытыми. Галина Котенко еще около получаса охрипшим голосом отвечала на вопросы.

Заместитель генерального директора ООО «Инстеп» Семен Харитон, присутствовавший на слушаниях, рассказал „Ъ“, что, по его мнению, обсуждаемый проект «всерьез установит некие правила игры». «Здесь говорилось, что он узаконит некоторые спорные объекты в центре города, а что делать, сносить их? Правовых вариантов для сноса даже отеля Marriott, который сейчас строится на проспекте Революции, думаю, нет. Никто и никогда не заплатит его владельцам за это. Поэтому кроме того, что смириться с теми объектами, которые уже есть, можно максимально дотошно отнестись к тем проектам, которые могут возникнуть в рамках правил, устанавливаемых обсуждаемым документом. Правила очень простые: если хочешь нарушить установленные параметры застройки, то представь проект планировки конкретного квартала и обоснуй, почему эти параметры стоит изменить. Судя по тем настроениям, которые были сегодня в зале, такие проекты будут проходить с большим скрипом», — полагает господин Харитон. «В действующих генплане развития Воронежа и правилах землепользования и застройки города очень много люфтов. По этому же документу, по крайней мере, над решениями чиновников или строителей будет висеть меч прокуратуры, появится реальная угроза не только потери должности, поражения в правах, но и уголовного преследования», — добавил участник рынка.

В мэрии Воронежа вчера резюмировали, что «при проведении публичных слушаний присутствующие высказали как положительные, так и отрицательные мнения». Заключение об их результатах «будет размещено на официальном сайте горадминистрации в ближайшее время». Отметим, что мероприятие носит скорее уведомительный характер и направлено на сбор замечаний к документу от населения.

Кого может коснуться проект планировки исторического центра Воронежа

Проект планировки касается территории, ограниченной улицами 20-летия Октября, Кольцовской, Степана Разина, Софьи Перовской, Выборгской, проспектом Революции. Судя по тексту документа (выполнялся ОАО «ВПИ» по заказу администрации Воронежа, стоимость работ «не превысила 10 млн руб.»), особенностью рассматриваемой территории является «наличие разнообразной по времени, стилю и масштабу застройки, значительное количество объектов культурного наследия». Авторы отмечают, что «отсутствие на протяжении последних 45 лет утвержденных документов по планировке данной территории привело к “размытию” требований по установлению параметров строительства и, как следствие, хаотичности в организации территории данного района, прогрессирующей деградации исторической среды в целом».

Три основные цели проекта: развитие дорожно-транспортной сети территории, обозначение красных линий и определение предельных параметров застройки. Для этого, к примеру, планируется создать обходное защитно-распределительное кольцо, через которое должен проезжать транспорт, определить места для парковок при въезде в центр, зарезервировать часть земель под муниципальные нужды и не допускать на них никаких работ.

 

Георгий Смирнов: Мы пишем новую историю русской архитектуры

Хранители наследия 14.04.2015

Увидеть и описать все архитектурное наследие России – казалось бы, нереально. Но этим с 1960-х годов денно и нощно занимаются специальные люди в Государственном Институте искусствознания, публикуя результаты исследований и поездок в томах Свода памятников архитектуры и монументального искусства России. Первый том Свода, посвященный Брянской области, вышел в 1998 году. Когда же будет закончено полное собрание сочинений российской архитектуры? Влияет ли на эту работу экономическая ситуация? Наконец, кто авторы этого списка, который, увы, с каждым днем становится все короче? Эти вопросы «Хранители Наследия» задали Георгию Константиновичу Смирнову. Двенадцать лет он руководит сектором Свода памятников архитектуры и монументального искусства в Институте искусствознания. Но, по сути, занимается этой темой всю жизнь, еще со времен студенчества в МГУ. Застать его в Москве трудно. Почти половину года Георгий Константинович проводит в экспедициях и разъездах.

— Георгий Константинович, быть сотрудником сектора Свода памятников, наверное, непросто. Это означает определенные требования не только к образованию и опыту, но даже и к личному времени человека.

— Да, это так. Постоянные поездки, а потом – архивная работа. Я даже не знаю, что мне самому больше нравится. Свод памятников – это деятельность педантичная, небыстрая, в чем-то даже скучная. Все четко регламентировано – обследования, описания, никаких тебе полетов мысли и фантазии. Не всем это по силам. Для этого нужен особый характер. Не каждому, даже очень хорошему, специалисту такое придется по душе. Поэтому лучше брать молодых, которых можно воспитать. И у нас есть молодежь, аспиранты, которые с удовольствием подключаются к работе. Но проблема в том, что в связи со всеми этими оптимизациями расширить отдел мы не можем. Сейчас у нас 15-16 человек. Раньше было 20. Вот хотя бы еще двоих-троих очень не хватает. Но – ничего не поделаешь. Бюджета нет. Мы и в командировки-то отчасти за свой счет ездим.

— Финансы – больной вопрос. Это, видимо, сказалось, и на издании Свода? Надеюсь, речь не идет о том, что серия прервется?

— Мы занимаемся самой что ни на есть государственной работой. Но Минкультуры нам совершенно не помогает. Нам от него нужно только финансирование этой работы и — чтобы не мешали. Элементарное финансирование: на аппаратуру, командировочные, да даже копии в архивах сделать. В первые постсоветские годы было так: Министерство культуры сотрудничало напрямую с издательством «Наука». Мы готовили том в печать – он выходил. Никакие контракты, деньги Института не касались. Затем система изменилась, мы стали заключать ежегодные контракты с Министерством культуры, работали по Федеральной целевой программе. Это было очень удобно. Однако в последние годы из нее мы выпали, хотя все документы были предоставлены вовремя. И теперь вся подготовительная и издательская часть работы легла на Институт. То есть мы сами ищем издательство, сами заключаем договор и проч. На нашу работу нет никакого госзаказа. До смешного доходит. Третий том Свода по Тверской области пролежал готовый три года: не было двухсот тысяч рублей на печать. Деньги, в общем-то, небольшие. Но Минкультуры нам их выделить не могло. В результате том был опубликован на средства одного из наших сотрудников. И как будут дальше тома выходить – не знаю. Но работа над Сводом идет, несмотря на все сложности. Все понимают, что Свод, начатый еще в конце 60-х – важнейшая часть деятельности нашего Института.

Сейчас, кстати, создается электронный Свод памятников. Но это не просто перевод в электронный вид наших книг. Там будет система навигации, поиска, связи с другими профильными сайтами: удобно и для научной работы, и для тех, кто просто интересуется художественным наследием России. Над этим сейчас трудится одна питерская компания вместе с нашими сотрудниками.

— А есть ли хоть приблизительный срок, к которому Свод будет закончен?

— Цель Свода – понять, чем мы вообще обладаем. Описать не только шедевры или высококлассные образцы архитектуры, но зафиксировать вообще все – средовую застройку, даже третьесортные исторические постройки. Те, кто это задумал, не ожидали, что работа выльется в такой объем. И ведь застройка эта тает на глазах. Многое из того, что опубликовано в наших томах, уже не существует. Сейчас вышло 11 томов: Брянский, Смоленский, 3 тома по Ивановской области, 2 – по Владимирской, первый Рязанский том, три Тверских, четвертый — скоро появится. Параллельно работаем по Калужской и Костромской областям. По Костромской мы уже когда-то делали каталог по заказу областного Комитета по охране памятников, вот его теперь перерабатываем уже по программе Свода.

Даже если будет все в порядке и со здоровьем, и с деньгами, все равно эта работа завершится не на нашей с вами памяти. Россия огромна, и можно рассчитывать на 100 лет точно. Если только быстрее не уничтожат все.

— Да, тема охраны или защиты памятников, конечно же, не могла не возникнуть в нашем разговоре. Вы как-то включены в этот процесс?

— Свод памятников не обладает юридической силой. Но вот авторитетом и среди специалистов, и среди чиновников – обладает, совершенно точно. Я знаю несколько случаев, когда фиксацию того или иного здания в нашем Своде приводили в качестве аргумента для его сохранения. Конечно, наши книги также являются бесценным источником проверенной научной информации. Но наше дело – именно изучать и фиксировать. Я не ложусь под бульдозеры и не хожу на митинги. Я бесконечно уважаю людей, которые занимаются градозащитой. Но это совсем другая деятельность, которая поглощает всего тебя целиком, и в этом случае научная работа однозначно пострадает. Ведь именно так произошло и с Алексеем Ильичем Комечем. Много лет он очень серьезно занимался вопросами защиты наследия, отдал всего себя этому делу. Алексей Ильич многое сделал, но… сколько еще и не успел в научном плане.

Увы, власть и деньги чаще все-таки добиваются желаемого. Тот же Комеч рассказывал мне, как спросил одного из зарубежных коллег, что же все-таки нужно для сохранения наследия, какое главное условие. И тот ответил – желание сохранить. Когда нет главного – желания, причем не только у чиновников, но и у людей, дело борьбы выглядит не очень оптимистично.

Помню, меня потрясла одна вывеска в Лондоне. Я шел мимо какого-то исторического дома, который, видимо, ставили на реставрацию. И там был вывешен плакат с надписью: «Согласны ли Вы с реставрацией дома и не причинит ли она Вам неудобств?» То есть речь о том, согласны ли жители окрестных домов с возможным изменением облика и проч.

Вот в этом вся разница подходов – «у них» и у нас.

— А кстати, как местные жители реагируют на вашу работу, с пониманием?

— Мы действительно мало общаемся с чиновниками. В основном – с сотрудниками музеев и архивов. С простыми жителями – когда обследуем рядовую застройку, особенно жилую, конечно. Мы пытаемся пройти во все помещения. Конечно, показываем документы, наши институтские и те, что получаем от местных органов охраны памятников, но в основном и так пускают. И первым дело спрашивают: «Когда же нас снесут?» И в бытовом плане их можно понять. Кому захочется жить в квартире без канализации, с прогнившими потолками? Осознания ценности таких домов у их жителей нет, конечно же.

— Да, наверняка многие такие дома не доживут до издания «их» тома.

— Вот это, кстати, всегда вопрос – включать то, чего уже нет, в Свод или нет. Обычно оставляем то, что существует на момент издания. Но многие постройки исчезают уже в процессе подготовки. Скажем, сгорел замечательный деревянный вокзал начала ХХ века в Калязине. Но учитывая его ценность, я все равно его включил, с пометкой, что вокзал сгорел в 2012 году.

Бывает, что памятники обследовали в 70-80-е годы и к нашему времени они уже исчезли. В таком случае мы оставляем только те, через которые можно «привязаться» к другим близлежащим памятникам. Скажем, если остался от усадьбы флигель – мы его включаем с рассказом обо всей усадьбе. Но если исчезла церковь и вокруг нее уже ничего нет, то тогда, увы, по нашим неписаным правилам, такой памятник в Свод не войдет.

Вот сейчас у меня большая дилемма, что делать с городом Корчевой, который был затоплен при создании Угличского водохранилища. Но один домик на берегу все-таки уцелел. И вот — давать информацию только про домик или обо всем городе? У меня, кстати, есть статья о Корчеве. Еще подумаем. Это будет через том.

— Наверное, помимо утрат, вполне, к сожалению, прогнозируемых, бывают и находки?

— Да, хоть мы обследуем регионы, как правило, имея списки объектов, бывает, обнаруживаются совершенно удивительные вещи. Неожиданно деревянную церковь XIX века мы нашли в Максатихинском районе в Тверской области – в бывшем селе Скирки. Или вот в Калязинском районе в селе Будимирово обнаружился замечательный храм Благовещения с ротондой внутри, 1820-е годы. Стоит пустой. Без завершения. Не думаю, что его ждет что-то хорошее.

— Наверное, у церковной архитектуры сегодня как раз больше шансов на выживание?

— К сожалению, церковная реставрация идет часто в режиме ремонта и «благолепия», без соблюдения норм научной реставрации, в результате утрачивается подлинность. Часто образ церкви просто искажается. Иногда думаешь, что лучше бы и не брались.

Серьезные утраты несет рядовая застройка. А ведь именно она формирует облик многих провинциальных городков. Скажем, в Вышнем Волочке многие образцы городской архитектуры являются средовыми, а лучшие из них находятся в руинированном состоянии.

Все же наиболее катастрофическая ситуация, пожалуй, с дворянскими усадьбами. По некоторым подсчетам, к концу XX века мы обладали 1,5-2% того, что было в начале XX века. Сейчас, когда выведены располагавшиеся там санатории, дома отдыха, детские дома, лечебные учреждения и т.д., думаю, остается еще меньше. Здания просто разрушаются. Точка невозврата для усадебной архитектуры, думаю, уже пройдена. Единичные позитивные примеры – Знаменское-Раек, Степановское-Волосово в Тверской области — не меняют общей картины.

— Свод – это своего рода летопись всей российской архитектуры. А она как-то меняет устоявшиеся взгляды?

— Мы открываем новые пласты русской архитектуры во всех областях — и в церковном, усадебном, жилом городском зодчестве. Мы фактически пишем новую историю русской архитектуры. И в этой истории в небольшом селе вдруг может возникнуть храм абсолютно столичного уровня, а архаические формы XVII века могут жить вплоть до века XIX. Мы стараемся представить самый широкий спектр развития русской архитектуры. Что, конечно же, не отменяет обычного подхода – «по шедеврам».

— Вы специализируетесь все-таки больше на Тверской области, как я поняла. А как Вы к этому пришли, как в ней оказались?

— Когда я еще учился на кафедре Истории и теории искусства на Истфаке МГУ, я понял, что не хочу быть просто кабинетным ученым, что надо как-то применять свои знания на практике. Мне представлялись два варианта: либо реставрация, либо охрана памятников. Я стал собирать информацию, встречаться с людьми. И сначала пошел по реставрационной стезе. Удачей в своей жизни я считаю знакомство с замечательным реставратором Игорем Андреевичем Киселевым, который стал моим учителем и лучшим другом. Он преимущественно живет в США, но мы все равно общаемся во время его приездов тал на реставрации палат XVII–XVIII века в Москве в Ордынском тупике, недалеко от Третьяковской галереи. Затем я познакомился с искусствоведом Артуром Адамовичем Галашевичем, через него – с известным советским реставратором Борисом Львовичем Альтшуллером. Оба работали в Научно­-исследовательской проектной мастерской объединения «Союзреставрация» (ныне ЦНРПМ). Помимо московских (церковь в селе Остров под Москвой), у них было несколько тверских объектов. Главный – церковь в Городне Конаковского района и, кроме того, церковь в селе Кушалино Рамешковского района, где Альтшуллер восстановил рухнувший в 1975 году древний шатер на храме. С ними я попал в тогдашнюю Калининскую область.

Ну, а кроме Калининской и Московской областей, была так называемая «халтура» – работа частным образом, по договору. Вообще понятие «халтура» изначально не имеет негативного оттенка, а означает работу в свободное время. Это средневековая традиция, когда подмастерье мог попробовать свои силы в самостоятельной деятельности, без надзора мастера. Тогда он выступал как так называемый «пфушер» — это немецкое слово, которое и означает халтурщик. Так вот мы заключали договоры и работали в свободное время по заказу местных органов охраны памятников в Архангельской, Вологодской, Рязанской, Тульской и других областях.

— Наверняка у Вас же были и еще собственные научные интересы.

Параллельные мои интересы – это русская городская архитектура второй половины XVIII века и барокко в архитектуре Европы — той ее части, которую занимали в свое время Священная Римская империя и Венгерское королевство. На книжном уровне я занимался этой темой с 1980-го года. Много читал книг на разных языках… Но тогда я и не мечтал, что когда-нибудь появится возможность все увидеть своими глазами.

И сейчас я продолжаю собирать материал для книги о барокко в архитектуре Центральной Европы. Это займет еще лет десять: приходится постоянно возвращаться в одни и те же места, изучать еще глубже, осматривать. На работу над этой книгой я отчасти перенес и принцип нашего Свода. Пишу не только о первостепенных памятниках, но обо всех, о самых незаметных и казалось бы непримечательных постройках. Только такой подход дает возможность увидеть всю многообразную палитру архитектуры той или иной эпохи, того или иного региона.

И такая работа приносит мне огромное удовольствие.

 

Компания FORTGROUP получит документы закупок и ремонта Гостиного Двора 

Суд удовлетворил иск акционера БГД о предоставлении документации по деятельности Гостинки.

Karpovka.com 15.04.2015г.

Суд удовлетворил иск компании FORTGROUP, являющейся акционером Гостиного Двора, о предоставлении закупочной документации в отношении руководства объекта.

Арбитражный суд Северо-Западного округа встал на сторону FORTGROUP (в лице компании «Ф5 оперу лтд»), обязав своим решением руководство ОАО «Большой Гостиный Двор» (БГД) предоставить компании-акционеру копии договоров поставки, купли-продажи, оказания услуг с 2011 по 2013 годы и соглашения на 300 млн рублей с ЗАО «Геострой» на ремонт и реставрацию Гостинки, сообщают «Ведомости».

За последние полтора года FORTGROUP, владеющая 10,4% акций БГД, подала в адрес руководства Гостинки порядка 30 исков. Вердикт арбитражного суда — первый, вынесенный в пользу предпринимателей. Последний судебный иск о возмещении 872,7 млн рублей к гендиректору ОАО «Большой Гостиный Двор» Елене Коршуновой в середине марта был отклонен. Апелляционую жалобу на решение также не удовлетворили.

FORTGROUP должна получить актуальную информацию о деятельности Гостиного Двора, чтобы выяснить причину низких доходов от использования здания. Акционер считает, что средняя ставка по аренде Гостиного Двора должна составлять не менее 15–20 тыс. рублей за квадратный метр в год. Учитывая, что площадь БГД равна 76 тыс. кв. метров, годовой доход от объекта должен составлять от 652,9 до 997 млн рублей с общей площади (от 8 тыс. 264 до 12 тыс. 620 рублей с метра).

Так как FORTGROUP владеет менее чем 25% акций Гостиного Двора, руководство объекта может не предоставлять компании отчетную документацию. После изучения полученной документации акционер предложит концепцию восстановления БГД.

В течение последнего месяца торговые центры компании FORTGROUP стали жертвами телефонного терроризма — неизвестныесообщают о взрывных устройствах в ТРК «Сити Молл», «Лондон Молл», «Южный полюс», «Европолис», «Родео Драйв» и «Гранд Каньон». Попытки руководства компании игнорировать террористов и найти их силами граждан за вознаграждение не увенчались успехом.

 

Музейщики Петербурга: «Мы должны снять шляпу перед реставраторами»

В мае отмечается юбилей создания ленинградской реставрационной школы, усилиями которой после Великой Отечественной вернулись к жизни уникальные дворцы и парки

ИА REGNUM 14.04.2015г.

«Вместе с музеями города мы подготовили особую программу к Международному дню памятников и исторических мест. Так или иначе, она связана с периодом восстановления исторических памятников в послевоенные годы. Хочу отметить, что этот праздник у нас тем более особый, учитывая, что одновременно с юбилеем Победы отмечаем юбилей создания Ленинградской реставрационной школы», — рассказал журналистам первый заместитель председателя комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры (КГИОП) Санкт-Петербурга Александр Леонтьев.

Он рассказал, что во время блокады делалось всё возможное для того, чтобы памятники были сохранены. Шла маскировка куполов церквей, шпилей исторических зданий, прятали и укрывали монументы и парковую скульптуру. Производились срочные противоаварийные работы.

«У нас в музее период восстановления памятников после Великой Отечественной войны — тема, которой уделяем большое внимание. Сегодня сотрудничаем как со специалистами нашей страны, так и в тесном контакте с немецкими коллегами, которые работают в архивах, восстанавливая историю многих предметов, представляющих историческую и культурную ценность», — рассказала директор Государственного музея-заповедника «Царское Село» Ольга Таратынова.

«Раны и сегодня не затянулись. Даже в прошлом году под упавшим деревом была обнаружена мина, часто находили снаряды. В течение 2015 года проведём полное обследование парка и полное разминирование. Нас поддержал губернатор Санкт-Петербурга. Эта проблема характерна для Ораниенбаумского и прочих парков», — сообщила директор Государственного музея-заповедника «Павловск» Вера Дементьева.

«И, конечно же, мы должны снять шляпу перед реставраторами», — считает она. Руководители музеев подчёркивают, что памятника достойны ленинградские реставраторы, восстанавливавшие разрушенное войной.

«Людям, занятым сохранением ценностей, было ничуть не лучше, чем остальным ленинградцам, но они этим занимались, насколько хватало сил. Не так давно современные мастера открыли „схрон“, в котором лежало послание от реставраторов 1949 года. В нём была определённая „нотка“, позволяющая судить о том, что они считали — не скоро реставраторам будущего предстоит вернуться к работам на этом объекте. Это правда, послевоенная реставрация была выполнена на высочайшем уровне», — рассказал директор Государственного музея-памятника «Исаакиевский собор» Николай Буров.

Напомним, ремонтно-восстановительные работы в зданиях-памятниках начались уже весной 1942 года. Примерно тогда же в блокадном Ленинграде шла работа над разработкой Генплана восстановления и развития города.

Ещё во время блокады открылось несколько специализированных профессиональных училищ. Так, в ноябре 1943 года начались занятия в Училище по архитектурной отделке зданий, в стенах которого готовили специалистов в области реставрации декоративной живописи, лепки, дерева, естественного камня, мрамора, художественного металла, мозаики.

29 марта в 1944 году Государственный комитет обороны СССР принял постановление «О первоочередных мероприятиях по восстановлению промышленности и городского хозяйства Ленинграда в 1944 году». А 23 апреля того же года появилось решение Исполкома Ленгорсовета №112-22 «О первоочередных мероприятиях по сохранению пригородных дворцов и парков-музеев».

Вскоре после Победы, 1 июля 1945 года, была организована Ленинградская архитектурно-реставрационная мастерская Управления по делам архитектуры Ленгорисполкома, положившая начало прославленной школе реставрации.

 

Основа сохранения старого Выборга в Ленобласти — системная реставрация

ИА REGNUM 17.04.2015г.

Разработчиками концепции сохранения исторической части города составлена карта рисков, в которой выстроена последовательность реставрации

В старом Выборге (Ленинградская область) в очередной раз обсудили проблемы, связанные с сохранением исторических зданий. Как сегодня, 17 апреля, сообщает корреспондент ИА REGNUM, в ходе вторых публичных слушаний концепции свои разработки представили специалисты Центральных научно-производственных проектных мастерских.

«В концепции сохранения исторического центра Выборга содержится алгоритм развития города на двадцать лет вперед. Помимо реставрационных, в ней содержатся инженерные разработки», — объясняет заместитель председателя комитета по культуре Ленинградской области Андрей Ермаков.

По словам главного архитектора проектных мастерских Сергея Куликова, концепция должна стать «основой системной реставрационной работы», она предполагает «сохранность памятников в естественной среде».

Разработчиками составлена карта рисков, в которой выстроена последовательность реставрации. Окончательный вариант документа будет рассмотрен летом на коллегии Министерства культуры РФ.

Как ранее сообщало ИА REGNUM, изыскания специалисты проводили в старой части Выборга, в границах «исторического поселения». Минкульт — заказчик проекта.

Определяется общий объём финансирования реставрации, сроки и этапы работ.

Напомним, один из старых кварталов Выборга попал под «шар-бабу» (специальная демонтажная техника) 29 апреля 2013 года. По данным градозащитников, поводом для «зачистки» послужило обрушение кирпичей с надстройки советских времён над домом №11 по улице Красина (дом 1895 года постройки, вновь выявленный объект культурного наследия). Следом за ним разрушили ещё один дом с историей.

Выборг находится в 122 км от исторического центра Санкт-Петербурга и в 246 км от Хельсинки, непосредственно от границы с Финляндией его отделяют 27 км. Город, в котором проживают около 80 тысяч человек, является административным центром муниципального района Ленинградской области. Выборг притягивает туристические потоки со всего мира, жители Ленобласти и петербуржцы — постоянные посетители этого старинного города.

Напомним, в концепцию сохранения старой части Выборга входит 216 объектов. Около 60 из них — федерального значения. По предварительным оценкам, на реставрацию объектов федеральной собственности, потребуется около 3 млрд рублей. Работа предстоит долговременная — стоимость остальных объектов пока не рассчитана, специалисты обещают сделать это позже.

 

 

Власти Калининградской области предлагают активнее для развития туризма побережье Балтики

Независимая газета 13.04.2015г.

Власти Калининградской области, туроператоры и музейщики предлагают активнее использовать для развития туризма одно из преимуществ региона – побережье Балтики. Глава Светлого Сергей Лютаревич сообщил, что вместе с польским Мальборком, расположенным на южном берегу Калининградского (Вислинского) залива, разработан проект маршрута, соединяющего эти порты. Переход по лагуне занимает около часа, после чего катера и яхты, прошедшие пограничный контроль, смогут по рекам и каналам Калининградской области проследовать до литовского берега Немана и Куршского залива. Главным условием реализации этого плана является реконструкция набережной морского канала в Светлом, оцениваемая в 185 млн руб. А директор Музея Мирового океана Светлана Сивкова в ходе заседания межведомственной комиссии по культурному наследию подняла вопрос о восстановлении базы гидросамолетов на Балтийской косе. Замминистра культуры РФ Григорий Пиримов, принимавший участие в обсуждении, не проявил энтузиазма по поводу судьбы столь крупного объекта. При этом он пообещал, что в будущем году уникальная музейная флотилия Калининграда пополнится новым экспонатом – единственным в мире плавучим маяком «Ирбенский». Спущенный на воду в конце 50-х годов прошлого века со стапелей финских верфей, маяк до распада СССР работал в Рижском заливе, а последние 20 лет простоял на приколе в Ломоносове. После реконструкции судно, свет которого с высоты 17,5 м над уровнем воды был виден за 12 миль, будет переведено в Калининград.

Здесь, у набережной Петра Великого, уже размещены субмарина, рыболовецкий траулер, судно космической связи «Виктор Пацаев» и научно-исследовательский корабль «Витязь». В свою очередь, калининградские отельеры и туроператоры считают ошибочным курс на возведение в регионе новых гостиниц.. По их мнению, ставку надо делать на санатории и пансионаты в прибрежной зоне, где можно будет не только отдохнуть, но и пройти лечебные процедуры с использованием местных целебных грязей. 

 

Калининградские памятники превращаются в руины

Губернатор грозит уволить ответственных за сохранение культурного наследия чиновников

Независимая газета 15.04.2015г.

Губернатор Калининградской области Николай Цуканов на оперативном совещании в правительстве региона высказал серьезные претензии к работе региональной Службы охраны памятников и ее руководства. По мнению главы области, ведомство не прикладывает должных усилий для сохранения культурного наследия региона. Главе службы Ларисе Копцевой губернатор в очередной раз пригрозил увольнением.

Калининградская область представляет собой уникальную территорию, насыщенную памятниками истории и культуры, отражающими семивековую историю этой части Прибалтики под немецким управлением. Сегодня в регионе насчитывается 1,5 тыс. памятников, среди них – 15 орденских замков, внешний и внутренний пояс фортов Кенигсберга, десятки кирх и костелов. На протяжении советского периода подавляющая часть этих объектов была заброшена или использовалась для хозяйственных нужд, многие были уничтожены. В последнюю четверть века официальное отношение к немецкому наследию изменилось: оно стало рассматриваться как одно из средств привлечения туристов в российскую Прибалтику, власти заговорили о необходимости создания программы по сохранению памятников.

Но с реализацией этой программы ситуация складывается непросто. Это подтвердило обсуждение данного вопроса на совещании в правительстве региона. Губернатор Николай Цуканов подверг работу Службы охраны памятников жесткой критике. «В результате вашего бездействия практически потеряна большая часть пешеходной улицы в поселке Железнодорожный, которая могла бы быть. И не только Железнодорожный. Это просто яркий пример. Безвозвратно потеряли. Вы хотя бы зафиксировали, что там было? Эти кирхи, которые у нас сейчас стоят. Когда мы ими заниматься будем? Они рушатся в каждом муниципалитете. За четыре года вашей службе предъявить нечего. За четыре года вы не отремонтировали ни одного памятника. Мы потеряли безвозвратно десятки памятников», – констатировал Цуканов.

По мнению губернатора, ведомство заняло странную позицию в отношениях с местными властями: «Вы сейчас выявляете новые, новые, новые памятники. А эти-то куда? Этими вы когда заниматься будете? Существующие памятники рушатся в каждом муниципалитете! Когда вы собираетесь заниматься этой работой? Где хоть один памятник восстановленный? Где хоть один законсервированный? Что вам мешает работать с муниципалитетом? Если нет денег на восстановление, то провести консервацию. А вы втягиваете его в составление проектно-сметных документаций. Да какая там документация, когда березы толщиной с ногу на кирхе растут?»

Директор службы Лариса Копцева не смогла ответить на вопросы Цуканова о том, сколько памятников архитектуры находится в частной собственности и в каком они состоянии. Еще одним обвинением в адрес Копцевой стала ситуация с башней Врангеля. Служба охраны памятников не только не озаботилась объяснением общественности причин разрыва отношений с бывшими арендаторами этого объекта, но и затянула разработку проектно-сметной документации для его срочной реконструкции.

После перечисления всех претензий губернатор потребовал от куратора ведомства, вице-премьера Александра Рольбинова рассмотреть вопрос о подборе кандидатов на должность руководителя Службы охраны памятников вместо Ларисы Копцевой. При этом Николай Цуканов признает, что кадровая ротация не является основным способом разрешения ситуации. Предложения по этому поводу должны быть подготовлены в ближайшее время.

Однако местные наблюдатели напоминают, что губернатор уже третий год «увольняет» чиновницу, но на работы по сохранению памятников архитектурно-исторического наследия эти угрозы никак не влияют. При этом Служба охраны памятников отчиталась о том, что потратила в прошлом году 600 млн руб. на ремонт 95 объектов. В эту сумму вошли не только восстановительные работы, но и составление недешевой проектно-сметной документации. На реставрационные работы было затрачено 40 млн руб. В текущем году запланирована реставрация 55 объектов культурного наследия. Среди них – Бранденбургские ворота в Калининграде, декоративные элементы которых реставрируются с 2014 года, форт «Фридрих Великий» и руины замка Бранденбург, а также кирхи в поселках Ясное, Луговое и Сосновое.  

 

На сохранение 96 калининградских памятников затрачено 600 млн. руб. в 2014 г

ИА REGNUM 14.04.2015г.

В 2014 году в Калининградской области на проведение работ по сохранению 96-ти памятников затрачено более 600 млн рублей. Такие данные на заседании регионального правительства озвучила руководитель региональной службы государственной охраны объектов культурного наследия Лариса Копцева.

По её словам, финансирование осуществлялось как из программных, так и различных непрограммных источников. Всего в течение года научно-исследовательские, проектные и различные производственные проекты реализовывались на 96 памятниках. Среди них — кирхи в поселке Ясное Славского района и поселке Луговое Нестеровского района, Королевские, Бранденбургские и Фридрихсбургские ворота в Калининграде, комплекс оборонительных сооружений, включая крепость Фридриха Великого (оборонительная казарма «Кронпринц»), на Литовском валу.

Финансирование на эти объекты было предусмотрено ФЦП «Культура России (2012 — 2018 годы)», уточнила Копцева.

За счет средств ФЦП развития Калининградской области проведены работы в зданиях-памятниках Театра юного зрителя в Советске, областного историко-художественного музея и областного музыкального колледжа в Калининграде. Отремонтировано более 30 мемориалов Первой мировой и Великой Отечественной войны. Кроме того, в шести муниципалитетах 23 многоквартирных дома, являющихся памятниками архитектуры, удалось привести в порядок в рамках программы капитального ремонта многоквартирных домов.

Наряду с этим из непрограммных источников финансирования по разрешениям службы в 2014 году масштабные работы по сохранению выполнены на 13 памятниках истории и культуры. На эти цели затрачено более 75 млн. рублей.

 

Калининградский губернатор напал на службу охраны памятников

Хранители наследия 14.04.2015

Губернатор Калининградской области Николай Цуканов, вероятно, вдохновленный недавним личным участием в спецоперации по спасению «домика Канта», решил изучить работу системы госохраны памятников в регионе. Он пришел к неутешительным выводам и в результате устроил форменный публичный разнос ее руководителю.

По сообщениям местных СМИ, 14 апреля на заседании областного правительства губернатор заявил директору Службы государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области Ларисе Копцевой: «За четыре года вашей службе предъявить нечего. За четыре года мы не отремонтировали ни одного памятника. Это работа?.. Но утеряли безвозвратно десятки памятников».

Затем губернатор перешел к анализу общей ситуации с сохранением наследия в регионе: «Вы сейчас выявляете новые, новые, новые памятники. А эти-то куда? Этим вы когда заниматься будете? Существующие памятники рушатся в каждом муниципалитете! Когда вы собираетесь заниматься этой работой? Где хоть один памятник восстановленный? Где хоть один законсервированный?»

Далее губернатор напомнил руководителю госоргана охраны памятников историю с изъятием у частных предпринимателей-арендаторов «Башни Врангеля» (что привело к судебным процессам против областных властей), поскольку никто не смог «толком объяснить» причин этой акции: «Башня Врангеля ещё не в самом худшем состоянии находится сейчас. Хотя бы показать и рассказать, почему это находится в таком состоянии… И это десятки и сотни памятников. Кирхи, которые стоят в муниципалитетах. Вы что, не можете с муниципалитетом отработать, чтобы они вместе с вами разработали механизм консервации? Но вы же сразу втягиваете муниципалитет в другое совершенно: в проектную работу и прочее. А когда берёзы растут толщиной с ногу на кирхе, что, там нужен проект?»

По словам Николая Цуканова, региональная служба госохраны не лучшим образом работает и с частными собственниками памятников: «Нужно работать с собственниками. Мы всегда киваем на РПЦ, на муниципалитеты, но есть собственники. Вы эту работу не ведёте вообще никак, совершенно! Я вам полгода назад задавал вопрос, вы сказали, что у вас есть инструменты по этой работе».

Лариса Копцева пыталась парировать упреки и сообщила, что в 2014 году суды оштрафовали собственников памятников на 265 тысяч рублей, и рассмотрены еще не все дела. Руководитель госоргана стала рассказывать о числе проведённых проверок, возбуждённых дел об административных правонарушениях и выданных предписаний – но губернатор заявил, что это «какой-то мартышкин труд».

Затем Николай Цуканов поинтересовался количеством памятников, находящихся в частной собственности. С этим вопросом Лариса Копцева справилась, сказав, что в Калининградской области их около тысячи. Но на следующий вопрос — сколько из них в неудовлетворительном состоянии – она ответить не смогла, что вызвало возмущение губернатора: «Не знаете? Очень плохо. Как вы собираетесь восстанавливать памятники, если вы даже этого не знаете?».

Наконец, губернатор задал самый неприятный вопрос — когда заканчивается контракт Ларисы Копцевой. Услышав в ответ «в феврале», Цуканов отрезал: «Ещё долго до этого времени. Ещё много что может прийти в негодность».

В финале заседания он поручил вице-премьеру правительства региона Александру Рольбинову «представить кадровые предложения по службе госохраны объектов культурного наследия».

P.S. Обозреватели портала «Калининград.ру», однако же, отмечают, что желание уволить руководителя госохраны памятников неизменно посещает в апреле губернатора региона. Так, 29 апреля 2014 года, на таком же заседании областного правительства, Николай Цуканов уже выражал крайнее недовольство работой Службы госохраны объектов культурного наследия, критикуя ее сразу по нескольким направлениям: сохранению учтенных памятников, регистрации новых, сбору штрафов с собственников за их неудовлетворительное содержание.

Губернатор и тогда возмущался отсутствием воздействия на частных собственников памятников: «Здания находятся в разной собственности, и нужно делать шаги, чтобы эти кирхи, особняки и форты содержались в нормальном виде. А тех, кто их не содержит, надо штрафовать. Понятно, что проще всего оштрафовать детский сад или другое государственное или муниципальное предприятие, но почему служба не работает с частниками? Там штрафы до миллиона рублей, а мы даём штраф в пять тысяч — ну что это такое?»

Губернатор и тогда настаивал на приоритете консервации: «Были приняты решения о признании объектами культурного наследия памятников, которые уже давно потеряли свой исторический облик. В последнее время они стали выглядеть как обычные здания — там сбита лепнина, другие фронтоны. А нас ведь интересует то, что сохранилось — исторические здания, и наша задача их восстановить. Такое есть в каждом районе. Если мы не можем сохранить кирхи, давайте разработаем программу по их консервации, чтобы они не разрушались. Восстанавливать все кирхи и замки не нужно — в этом нет никакого смысла. Что-то уже утрачено навсегда, но законсервировать и сделать минимальную инфраструктуру, как это сделали наши соседи-поляки, мы можем».

Доклад Ларисы Копцевой о результатах деятельности за год глава региона тогда назвал «нелепым» и велел его переделать. А лично в ее адрес было оглашено «второе предупреждение» в связи с неэффективной работой: «Здесь возможно или недопонимание, или есть какие-то другие причины, которые я сегодня рассчитывал услышать, но так и не услышал. Третьего предупреждения у неё уже не будет».

Так что весьма любопытно будет последить за заседаниями правительства Калининградской области в апреле 2016 года.

 

«Руины» Пскова

Как сохранить уникальный облик города?

Svoboda.org 13.04.2015 г.

Памятники архитектуры Пскова приходят в упадок, ветшают и разрушаются прямо на глазах. На их месте появляются новые строения, постепенно уничтожающие облик древнего города.​

«​Когда такое отношение к памятникам – это грустно. У нас патриотизм – это когда ты кричишь, что «наша армия сильнее всех» и «бей американцев». А ценить собственную историю – это не патриотизм, к сожалению», – говорит лидер группы градозащитников Пскова Александр Окунев.

26 марта 2015 года с громким хлопком рухнула стена старинного Штабного флигеля 96-го Омского пехотного полка. О том, что обрушилась часть памятника регионального значения, Елене Яковлевой, председателю комитета Псковской области по охране культурного наследия, рассказала её мама – 83-летней женщине показалось, что рядом взорвалась бомба. Оказалось, что строители выкопали котлован вплотную к стене флигеля, и фундамент «пополз». Южный торец здания упал, центральный фасад из красного кирпича разрезала трещина.

Комитет тут же выдал предписание о приостановке работ и начал административное расследование. Впрочем, причины разрушений  и так понятны: реставрация шла без авторского надзора и в максимально экономном режиме, потому что финансировалась благотворительными пожертвованиями – здания казарм Омского полка взял под свое покровительство храм Александра Невского.

В Пскове, где дома-памятники на каждом шагу, случаи частной реставрации настолько редки, что настоятелю храма отцу Олегу Тэору не грозит общественное порицание – у казарм Омского полка по крайней мере есть хозяин, а это как раз то, к чему стремится государственная власть в сфере сохранения исторического наследия.

С подавляющим числом других памятников дела обстоят намного хуже: дом Седельщикова (XVII в.) на улице Герцена пустует с 2010 года, когда муниципалитет зачем-то выселил из него «Центр образования «Подросток». В результате здание, стоящее в двух шагах от Псковского Кремля, еще пять лет назад целое и невредимое, чуть не сгорело и продолжает разрушаться. Дом Батова, часть архитектурного комплекса XVII – начала XX века, опустел на пару десятилетий раньше и теперь горит чуть ли не каждый год – он стал «ночлежкой» с великолепным видом на Кремль.

Ветшают Солодёжня и Дом Печенко – белокаменные палаты XVII века в исконно псковском стиле. В 2014 году у дома Печенко обвалилась часть восточной стены. В комитете по охране культурного наследия говорят, что эти дома скоро выставят на конкурс, но пока никто не позаботился о срочных работах, чтобы памятники просто дожили до появления новых хозяев.

– Местное население растаскивает на свои хозяйственные нужды камни и кирпичи, которые выпали из стен. Кладка XVII века хорошо расходится,– говорит Ирина Голубева, председатель псковского ВООПИиК. – Раньше там жил бомж, он хотя бы как-то караулил. Мы покупали замки и ключи, сама отдавала – один бомжу, другой –Росимуществу. Ничего этого уже нет, бомжа выгнали, всё настежь открыто.

В руинах лежит и комплекс средневековых памятников на Романовой горке. Это самый центр Пскова – три минуты ходьбы до мэрии, пять – до областной администрации. Через пробоины в доме, в котором по легенде жила в смутное время Марина Мнишек (XVII в.) виден кирпичный дом, построенный в советское время для нужд номенклатуры.»Дом Марины Мнишек» оставался жилым до начала 90-х. А потом типичная история: расселили, чтобы начать реконструкцию, но государственное финансирование закончилось, а частное – так и не началось.

Рядом разрушаются Второй дом Сутоцкого и Дом Предводителя дворянства. Руины дома Карамышева уже не видны под слоем земли. Зато палаты Меншиковых сюда, на Романову горку, как магнит, тянут туристов: в этом восстановленном памятнике трест «Зеленхоз» открыл цветочный и сувенирный магазин. Казалось бы, идеальный способ сохранения исторического наследия. Но примеру «Зеленхоза» и гостиницы «Двор Подзноева», под которую были подняты из руин палаты Подзноевых (XVII в.), не спешат следовать другие псковские инвесторы. Бизнес можно понять: огромные средства, затраченные на реставрацию, Росимущество затем отказывается засчитывать в качестве арендной платы.

Единственный способ «выбить» у государства деньги на памятники в Пскове – это большой праздник. «Все участники процесса зарабатывают, то есть, здесь мотивация – деньги. – говорит реставратор Владимир Никитин – А у нас мотивация – воспользоваться ситуацией на благо объекта культурного наследия».

Так в 2012 году реставрировали Изборскую крепость – к 1150-летию российской государственности. Так под эгидой 700-летия Сергия Радонежского сейчас восстанавливают церковь Сергия с Залужья. Разрушенный в Великую Отечественную войну храм оказался на задворках жилой застройки в центре города, его использовали как гараж и туалет. Храм спасли местные жители, взявшие его под свою опеку, они организовали церковную общину, засыпали обращениями все уровни власти и не успокоились, пока строители не поставили во дворе храма свои вагончики.

– Застройщики и чиновники часто делают заявления в том духе, что «законсервировать исторический центр города невозможно». – говорит лидер градозащитников Пскова Алекандр Окунев – Их любимый аргумент – «Время не стоит на месте». Они говорят, что современный горожанин не может жить без горячей воды, нормальной электропроводки и кондиционера. Может быть они переживают за жильцов дома Беклешова по улице Георгиевской? Он построен в XVIII веке и до сих пор остается жилым. Условия жизни в этом доме не соответствуют не только XXI веку, но и веку XX. Может быть жители этого дома живут в жутких условиях из-за того, что исторический центр у нас «заморожен»? Нет. Активное строительство в исторической части  Пскова идет и нисколько не помогло решить проблемы жильцов дома Беклешова – эти горожане как жили вне «благ цивилизации», так и живут. Современный Псков занимает площадь 96 кв.км. Историческая часть города – это всего 4 кв.км, то есть примерно 4% от всей площади городских территорий, и нет никакой проблемы в том, чтобы полностью запретить здесь новое строительство. Это крайне важно, потому что такое строительство у нас почти всегда означает снос «руин» – памятников регионального значения. Когда застраивалась Золотая набережная напротив Кремля, все подлинные остатки зданий были разобраны. Есть опасения, что та же участь постигнет дом Дерюгиной на ул. Красных Партизан или дом Александровой на ул. Гоголя. Рядом с ними ведется активное строительство. После того как «закончатся» памятники местного и регионального значения, застройщики обратят свой взор и на другие места… Вот уже дом Печенко почти рухнул, и где гарантии, что не рухнет окончательно? И тут же, готов спорить, найдется желающий «возродить исторический квартал» на его месте. К сожалению, строительные компании хотят строить в центре даже не потому, что это престижно – просто в центре уже есть все инженерные коммуникации. А власти – ни городские, ни областные – не способны заинтересовать застройщика освоением территории за пределами исторического центра. Проблема, таким образом, не экономическая, а исключительно политическая. Очень больно наблюдать разрушение и снос памятников как подготовку площадки под новое строительство. Тем более, что это новое строительство по своим эстетическим качествам на два порядка ниже старинной псковской архитектуры. – подытожил Александр Окунев.

 

Почему не как в Европе?

Градозащитники оспаривают список спасаемых зданий, но до реального спасения еще далеко

Новая газета 15.04.2015г.

Довольно много шума возникло, как водится, из ничего: на этот раз политиками разных мастей и общественными деятелями обсуждается идея передать полуразваленные дома-памятники инвесторам на льготных условиях. Есть конкретный список таких объектов культурного наследия, разработанный в недрах городской администрации и подвергшийся критике со стороны градозащитников. Отдельные депутаты гордумы начали, в свою очередь, критиковать эту критику… Но все эти споры сегодня имеют мало смысла: конкретная схема льготной передачи на сегодняшний день не разработана, хотя о ее необходимости говорили еще год назад.

Довольно много шума возникло, как водится, из ничего: на этот раз политиками разных мастей и общественными деятелями обсуждается идея передать полуразваленные дома-памятники инвесторам на льготных условиях. Есть конкретный список таких объектов культурного наследия, разработанный в недрах городской администрации и подвергшийся критике со стороны градозащитников. Отдельные депутаты гордумы начали, в свою очередь, критиковать эту критику… Но все эти споры сегодня имеют мало смысла: конкретная схема льготной передачи на сегодняшний день не разработана, хотя о ее необходимости говорили еще год назад.

Итак, на сегодняшний день есть только список из 18 домов, находящихся в особо плачевном состоянии и расположенных на улицах Ильинской, Грузинской, Короленко и так далее. Некоторые из них обладают статусом, некоторые — нет. Очевидно, авторы списка руководствовались не статусом этих построек, а такими критериями, как степень изношенности, наличие хоть каких-то особенностей, делающих здание интересным, древность домов и их местоположение в историческом центре Нижнего Новгорода.

Сразу скажем, что градозащитники не просто выступили с критикой этого списка, но попросили председателя профильной думской комиссии Вячеслава Растеряева включить их в работу по созданию схемы льготной передачи и по определению конкретных построек. В общем, деструктивной позицию общественников в данном случае назвать нельзя. Так какие же претензии они предъявили к перечню?

Во-первых, список слишком мал; его необходимо расширить. В частности, включить объекты «Започаинья», прежде всего — те, которые расположены на Ильинке. «Улица представляет собой целостный фрагмент исторической градостроительной среды, сохранившийся в подлинном виде и предложенный к постановке на государственную охрану в качестве достопримечательного места, — говорится в письме градозащитников. — Вызывает озабоченность тот факт, что 12 марта на заседании инвестиционного совета были одобрены заявки под перспективную застройку улицы Ильинской. В том случае, если застройщики не будут заинтересованы в сохранении и реконструкции домов, представляющих историческую ценность, город потеряет не только уникальный туристический маршрут, но и сохраненную до наших дней историческую среду «Старого Нижнего»».

Активистов здесь можно понять. Они хотят не только как можно больше старых домов пристроить, и не только того, чтобы у будущих инвесторов был большой выбор. Прежде всего они хотят честной игры. Правда, не очень как-то честно получается, когда власть одной рукой составляет список из зданий, на снос которых никто пока не претендует, а другой рукой отдает застройщикам без всяких обременений куски в центре города, на которых расположены такие же старые здания, ценность которых, быть может, еще выше. Понятно, что объекты на раздаваемых участках будут снесены.

Во-вторых, некоторые объекты уже отданы инвесторам. Например, дом №44 на улице Студеной. Там территорию взяло в аренду ООО «Госстрой НН». «Мы считаем, что вторично выставлять на аукцион по инвест-контрактам один из четырех домов, уже переданных застройщику, нецелесообразно, а имеет смысл предложить ООО «Госстрой НН» провести работы по реконструкции здания и приспособить его под современное использование», — пишут представители общественных организаций.

Иными словами, в списке ценные дома или нет — территория под ними продолжает раздаваться застройщикам. Ну а поскольку список этот юридической силы не имеет, с этими постройками можно будет попрощаться: вскоре их так и так придется вычеркнуть, поскольку они будут снесены. В том числе и 44-й дом на Студеной.

В-третьих, в перечень включены здания, не подлежащие восстановлению — или сгоревшие, или разрушенные почти до основания. Один из примеров — дом №39 на улице Грузинской. На сегодняшний день у него нет ни окон, ни дверей, практически нет крыши. Плиты перекрытия частично разрушены. Что означает льготная передача подобных зданий застройщикам? Она означает, что застройщики будут во что бы то ни стало добиваться их последующего сноса. Восстанавливать таки объекты слишком затратно. Градозащитники не безосновательно боятся, что фактически с льготными условиями будут передаваться не дома, идущие под снос, а участки под ними.

В-четвертых, некоторые дома не обладают никаким статусом, взять хотя бы тот же сгоревший дом на Грузинке. На сегодняшний день защитить дом от сноса способен только статус. А это значит, что, получив такую постройку на выгодных условиях, инвестор может со временем ее снести.

Всего из 18 домов, включенных в список, только пять являются официальными памятниками. Остальные так или иначе пойдут под снос: власти региона уже давно блокируют все инициативы общественности по включению того или иного дома в реестр памятников, ну а инвестор, заполучив территорию, конечно же не будет добиваться того, чтобы зданию присвоили статус. Ему легче и, что самое главное, прибыльнее снести старую постройку и отгрохать высотку.

В-пятых, в списке присутствуют разрозненные дома и, соответственно, участки только под ними, тогда как федеральный закон предполагает комплексное сохранение объектов культурного наследия вместе со средой. Каждый памятник необходимо восстанавливать с учетом как минимум его будущей охранной зоны, в которую, возможно, войдут и окружающие дома.

Итак, в первую очередь градозащитники боятся, что идея сохранения ценных с историко-архитектурной точки зрения зданий будет лишь прикрытием для льготной передачи участков застройщикам, чтобы эти самые ценные здания были в конечном счете снесены. Есть серьезные опасения, что данный перечень появился не для реализации коварных схем, а просто-напросто для создания видимости какой-то работы по сохранению культурного наследия.

Будем, однако, надеяться на лучшее. Будем считать, что авторы списка реально хотят этого самого сохранения. Не случайно они отдали предпочтение зданиям, которые находятся в наиболее критичном состоянии. В этом смысле можно понять депутата гордумы Александра Котюсова, выступившего в СМИ с отповедью в адрес градозащитников: вот, дескать, гордума озаботилась льготной передачей ОКН в частные руки, чтобы было как в Европе — а вы, господа градозащитники, ищете везде «чернуху».

Да, в список попали не только памятники, но общественники должны этому только радоваться, ведь они так переживают по поводу сноса каждого нестатусного объекта… И вместо того, чтобы порадоваться и поддержать, активисты обрушились на бедных и озабоченных сохранением культурного наследия депутатов со злобной критикой…

Допустим, господин Котюсов прав насчет того, что городская власть и парламент всерьез озабочены. Но, во-первых, критика в адрес данной деятельности не злобная, а что ни на есть конструктивная, с конкретными предложениями. Может быть, не стоит на нее обижаться, а стоит эти предложения рассмотреть и начать более плотно работать с общественными организациями?

Включать в перечень дома без статуса действительно смысла не имеет — по крайней мере, до тех пор, пока не будут прописаны четкие юридические механизмы их защиты от сноса.

Кроме того, обсуждать сегодня, по сути, нечего. Есть только список, но нет программы, нет конкретных механизмов льготной передачи, не выработаны конкретные условия. Это выяснилось еще в конце зимы этого года, когда на одном из заседаний депутаты начали обсуждать, на каком этапе надо передавать памятники, какие должны быть обременения, какой договор заключать с застройщиком, кто должен разрабатывать проект реставрации и так далее.

Стало ясно, что работа по созданию соответствующей программы, начатая еще год назад, фактически не велась. Вернее, она ограничилась созданием перечня из 18 объектов. С какими вопросами народные избранники стартовали год назад, такие вопросы и стоят сегодня на повестке дня. Градозащитники могут расслабиться: ценные объекты сгорят, будут снесены или рухнут сами по себе до появления каких-либо механизмов передачи.

 

Аморальная реставрация и старые новые памятники в Чувашии: интервью

Интервью об особенностях воссоздания архитектурных памятников в Чувашии

ИА REGNUM 13.04.2015

Москву и Санкт-Петербург накрыла волна псевдореставрационных работ. Под видом воссоздания памятника архитектуры на деле происходит полный его снос и построение новодела. Часто — «по мотивам произведения». О том, существует ли такая проблема и в Чувашии, ИА REGNUM рассказал директор чувашского Государственного центра по охране культурного наследия Николай Муратов.

ИА REGNUM: Коснулась ли псевдореставрационная тенденция Чувашии?

В Чувашии такого нет. Это больше проблема наших двух столиц: затягивают здание большим баннером, на котором нарисовано, что идет реставрация, а заглянешь за него — там снос, и новодел лепится.

ИА REGNUM: Но не так давно был архитектурный скандал в связи с перестройкой памятника — здания средней школы №1 — в торговый центр.

А не стали бы перестраивать — мы бы потеряли его вообще. Ремонт и реставрация здания в том виде, каким оно был на тот момент, потребовали бы около 60 млн рублей — деревянные перекрытия прогнили, по стенам пошли огромные трещины, кирпичная кладка над окнами и вовсе оказалась без перемычек. Нового собственника это никак не устраивало. Впрочем, хочу заметить, что здание являлось не памятником архитектуры, а памятником истории. И мы с новым собственником пришли к соглашению: в историческом виде оставить две стены — по ул. Ленинградская и К. Воробьевых, где сейчас размещены мемориальные доски о том, что в Великую отечественную войну здесь размещался госпиталь.

ИА REGNUM: Но есть и другой пример. Дом Кадомцева — фактический новодел. Тем не менее, его преподносят туристам как памятник гражданского зодчества XVIII века. Есть ли у нас моральное право считать его памятником?

Да, с точки зрения реставрационного дела, это — аморально и никуда не годится. Но если жизнь заставила применить такой метод? Как помните, в связи со строительством ГЭС историческая часть нашего города попала в зону затопления, и тогда было принято решение перенести на новое место особо ценные памятники гражданского зодчества, среди которых был и Крестовоздвиженский храм из красного кирпича. В конце 70-х годов натуральные камни исторических зданий были распилены, перевезены на новое место, а потом… потом просто стало не до них. Эти блоки, пролежав на улице Сеспеля пару десятков лет, превратились в щебень. И фактическая возможность восстановления осталась только для трех домов — вышеупомянутого дома Кадомцева, Соляной конторы и дома Зелейщикова.

Тут хочется отметить, что изначальное решение — воссоздать объекты гражданского зодчества на улице Сеспеля — было мудрым. Ведь именно этот косогор и является историческим центром Чебоксар. Он должен был стать «изюминкой», туристическим местом, где можно было показать, какими были Чебоксары XVIII века и какие особняки строили богатые купцы. Рассказать о том, что это был расцвет каменного строительства. А так как тогда Волга тогда была не просто водной артерией, но главной торговой улицей, то процветал каждый приволжский городишко. Но как только Петр I «прорубил окно в Европу», все это постепенно начало затухать, а пожар 1771 года окончательно подорвал экономику Чебоксар, и каменное строительство подобных шедевров прекратилось. Именно поэтому мы вынуждены были воссоздавать эти три утраченных объекта. Необходимо отметить, что воссоздание утраченного объекта культурного наследия нормами действующего законодательства предусмотрена.

Справедливости ради скажу, что восстановление этих домов, действительно, пошло разными путями. К примеру, Дом Кадомцева сейчас мы видим именно таким, каким он был исторически, каким читался на старинных гравюрах — с мансардным этажом. Но еще в процессе переговоров новый хозяин поставил условие, что придаст дому лишь внешний облик, а планировку сделает такую, какая нужна ему. Или же он вообще ничего не будет строить… Ничего не поделаешь. Частная собственность. Ни рубля бюджетного там нет. И, по сути, нынешний Дом Кадомцева — действительно, лишь напоминание, что в XVIII веке было Чебоксарах такое здание.

ИА REGNUM: Но это напоминание, тем не менее, имеет статус памятника федерального значения. Есть ли смысл охранять памятники, воссозданные подобным образом?

Смысл есть. Другой вопрос — категория. Может и не стоит его ставить на охрану на федеральном уровне, а достаточно сделать его региональным и даже муниципальным. С другой стороны, согласно закону 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» строения, которые представляют архитектурную ценность, могут перейти в ранг памятников через 40-50 лет после постройки. Так что, к примеру, у того же Дома Кадомцева снова будет полное право называться памятником через полсотни лет.

Но Соляную контору, к счастью, успели восстановить с использованием оригинального материала. Правда, в ее кладку ушел весь более или менее оставшийся целым кирпич разобранного Дома Зелейщикова. Но его тоже планируется восстановить. Буквально недавно Дом Зелейщикова был зарегистрирован в ЕГРП культурного наследия Минкультуры РФ с целью воссоздания внешнего облика и планировки. Проект воссоздания сделан благодаря сохранившимся фотографиям экспедиции знаменитого профессора истории Некрасова, работавшего в Чебоксарах в 30-х гг. ХХ века и выявившего этот ценнейший объект. К сожалению, по ряду причин восстановление Дома Зелейщикова на сегодняшний день застыло на этапе фундамента и 115-ти кубов кладки.

Так что у нас — в Чувашии — другая проблема — мы вынуждены были восстанавливать (и процесс еще не завершен), а точнее воссоздавать архитектурные памятники, фактически утраченные на сегодняшний день. Ведь помимо них у нас остались, в принципе, считанные единицы памятников гражданского зодчества. К примеру, дом-причта при Воскресенском храме, принадлежащий к концу XVII — началу XVIII веков. Он, к счастью, сохранился, но только благодаря реставрации, проведенной в конце 80-х годов ХХ века. Этой же эпохе принадлежит и здание по улице Сеспеля, 24. Если спуститься в нынешний подвал, видны сохранившиеся мощнейшие своды первого этажа, а вот внешний декор был весь срублен в XIX веке, в эпоху классицизма. Поэтому никто и не подозревает, что здание, где сейчас располагается медицинское учреждение, на самом деле ценнейший памятник зодчества XVIII века и ждет своего возрождения.

Еще один памятник русского барокко — Дом Соловцова. Но и он был «перестроен» в XIX веке архитектором Михаилом Коринфским с целью придания зданию классического облика. Здесь также барочный декор срубили, а в «классицизм» здание в полной мере так и не одели. Уже в наше время, при разработке проекта реставрации, ученые пришли к выводу, что Дом Соловцова все же логично возрождать в формах, какие задумал в свое время архитектор Коринфский, так как именно они для нас сейчас представляют большую ценность. К тому же есть еще один момент, из-за чего сложнее возродить первоначальный вид дома — тогда нужно будет возрождать здание в полном объеме. Это значит — откопать первый этаж, ведь сейчас под землей спрятана уже огромная часть и этого здания.

ИА REGNUM: В прошлом году резонанс вызвал пожар в бывшем Доме пионеров в Чебоксарах, которое расположено на Арбате и является объектом культурного наследия. Что с ним будет?

Здание Дома пионеров было в свое время передано в муниципальную собственность, чтобы возродить его и сделать музей города. Однако ничего не делалось лет шесть. Бомжатник был. И после пожара никаких сдвигов не вижу: у города денег как не было, так и нет.

 

Найдены забытые шуховские башни

В Татарстане найдены башни, сконструированные великим Владимиром Шуховым, о которых все забыли.

Хранители наследия.ру 15.04.2015г.

Айрат Багаутдинов, экскурсовод, создатель проекта «Москва глазами инженера», рассказывает, как обнаружил в Татарстане «потерянные» башни, сконструированные великим Владимиром Шуховым.

Гениальный русский инженер Владимир Григорьевич Шухов создал множество изобретений. Архитекторам и инженерам всего мира он известен как автор сетчатых покрытий, которыми сегодня перекрыты такие известные постройки, как Британский музей или небоскреб The Gherkin в Лондоне.

В нашей стране Шухов прежде всего известен как автор сетчатых башен, которые часто так и зовут — Шуховскими. Самая знаменитая — Шаболовская радио- и телебашня. Но мало кто знает, что в 1890—1930-е годы по всей Российской империи (позднее — в Советском союзе), были построены десятки небольших водонапорных башен системы Шухова.

В архиве Российской академии наук сохранились ведомости, перечисляющие Шуховские водонапорные башни, выстроенные в разных уголках нашей страны. Проглядывая эти ведомости, я наткнулся аж на 5 (!) башен, выстроенных в родной Казани. Три башни были поставлены на Казанском казенном пороховом заводе в 1915 году, а еще две, много позже — в 1927-м, для Казанского текстильного комбината.

Прожив в Казани все детство и юность, я ни разу не то что не видел — даже не слышал о них. Не знали о башнях ни казанские краеведы и инженеры-металлисты, ни организации, занимающиеся сохранением объектов культурного наследия. Пришлось начинать поиски…

Казанский казенный пороховой завод — одно из старейших оборонных предприятий России, создан он был в 1788 году. В связи с началом Первой мировой войны в 1915—1917 годах завод подвергся большой реконструкции. Тогда на нем и были построены три водонапорные башни системы Шухова. Согласно архивным данным, одна башня имела 15 метров в высоту (без водяного бака), две другие — около 23,5 метра.

 

Свияжск плывет в ЮНЕСКО

Хранители наследия 14.04.2015г.

14 апреля в Государственном историко-архитектурном и художественном музее «Остров-град Свияжск» начал работу международный семинар «Успенский собор и его фрески – уникальный памятник православной архитектуры и духовной культуры. Характерные черты и признаки Выдающейся универсальной ценности». 

Само название семинара «выдает» смысл, и без того очевидный для посвященных в ситуацию: Татарстан «продвигает» Свияжск в списки Всемирного наследия ЮНЕСКО, и нынешний семинар – один из целого цикла, который положен «по протоколу» для кандидатов. Эксперты ЮНЕСКО обращают большое внимание на отдельные храмы острова — в частности, на древнейшую Троицкую церковь и Успенский собор с уникальными росписями времен Ивана Грозного.

К середине 2015 года должно быть готово и сдано в Комитет Всемирного наследия номинационное досье, работа над которым шла больше четырех лет. В августе прошлого года генеральный директор ЮНЕСКО Ирина Бокова, приехавшая в Татарстан, чтобы вручить сертификат о включении Болгара в реестр объектов Всемирного наследия, сообщила, что Свияжск находится в предварительном списке. Итак, 39-я сессия Комитета Всемирного наследия, которая пройдет в Бонне с 28 июня по 8 июля 2015 года, вполне может и включить православную святыню Татарстана в реестр наследия ЮНЕСКО.

И тогда Свияжск станет уже третьим объектом Всемирного наследия в республике, после Казанского кремля и городища Болгар.

Миссия выполнима

Отношение к наследию вообще и включение в список ЮНЕСКО в частности в Татарстане рассматривают на уровне государственной стратегической задачи. Новым брендом республики в 2014 году стало именно культурное наследие в образе всадника, разящего цель.  Президент Рустам Минниханов называет Татарстан регионом с особой миссией по сохранению многовекового опыта межнационального и межконфессионального мира . Историческая архитектура, музеи, заповедники становятся реальным и эффективным инструментом для выполнения этой миссии. Политическая воля определила вектор движения и бизнеса, и госструктур, который не может не радовать любого культурного человека.

И вот еще одна цитата политика – бальзам на раны любителей истории: «Все граждане независимо от религиозной и национальной принадлежности причастны к идее возрождения и сохранения объектов культуры Татарстана. Пришло время духовного возрождения, и мы видим, что оно происходит не на словах, а на деле. Что может быть ценнее, чем то, что идея поддерживается всем обществом?».

Это слова экс-президента Татарстана Минтимера Шаймиева, который после сложения полномочий в 2010 году занял вновь учреждённую неоплачиваемую почётную должность Государственного Советника Республики, а также стал инициатором создания и Председателем Попечительского совета Республиканского фонда возрождения памятников истории и культуры Республики Татарстан.

Этот Фонд как раз и занимается реализацией проекта федерального значения «Культурное наследие Татарстана: древний город Болгар и остров-град Свияжск». Программа-максимум проекта – включение древних святынь в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

«Не на словах, а на деле»

В 2013 году Россия отозвала Свияжск из числа заявок для рассмотрения в ходе 36-й сессии Комитета ЮНЕСКО, которая прошла в Камбодже. Тогда наша делегация отстаивала Болгар, который эксперты ИКОМОС за несколько недель до сессии рекомендовали не включать в перечень объектов Всемирного наследия. У международных специалистов и к Болгару, и к Свияжску возникли вопросы в связи с «новостроем» (купол над руинами Ханского дворца, Белая мечеть и проч.). В течение года шли переговоры. В результате Болгар все-таки вошел в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Номинация в ЮНЕСКО сразу же сказались на туристических потоках. Свияжск в 2013 году посетили около 110 тыс. человек, что в три раза больше, чем в 2000 году. К 2020 ожидают около полумиллиона человек. Минтимер Шаймиев в интервью «Российской газете» подробно рассказал, по каким направлениям сейчас идет работа в Свияжске и Болгаре.

Во-первых, это финансирование. 400 млн рублей дает федеральный бюджет, еще столько же – татарстанский. Выражаясь бытовым языком, эта договоренность стала «дембельским аккордом» Шаймиева, когда он перед уходом с поста президента республики презентовал проект возрождения Болгара и Свияжска Владимиру Путину.

Во-вторых, решаются социальные вопросы. Свияжск сохранил отпечатки разных этапов государственной истории: от монашеских келий и храмов до психбольниц и тюрем, которые в них же находились в советские годы. На острове не было ни газа, ни воды. Люди жили в монастырских братских корпусах, которые фактически превратились в бараки без удобств с вечно протекающими крышами.

«Подобное всему тому, о чем писал Солженицын, было сконцентрировано в Свияжске, — уточняет Минтимер Шаймиев. – Мы построили все коммуникации. Людей из монашеских келий переселили в новые дома. На сегодняшний день на обоих комплексах создана вся инфраструктура. В Свияжске нам удалось, образно говоря, все храмы поставить на ноги. Недавно после реставрации был открыт красивейший собор Всех Скорбящих Радости. В Болгаре поставлен Памятный знак в честь принятия ислама волжскими булгарами в 922 году, построена Белая мечеть, создан Музей Болгарской цивилизации, который мы совместили с речным вокзалом».

В-третьих, ведется активная научная работа, археологические раскопки, изучение культурного слоя. В Казанском университете разрабатывают 3D-модель древнего Болгара. В самом Болгаре открыли шесть мавзолеев. Найдены золотые коллекции, обнаружено женское захоронение (дочери или жены хана) с украшениями. В Свияжске тысячами находят серебряные и бронзовые монеты и различные артефакты.

«Изначально Свияжск мы подготовили к номинации «Историко-культурный и ландшафтный комплекс». Но это оказалось спорным: остров образовался в результате создания Куйбышевского водохранилища в 1950-х годах. В результате мы отозвали досье музейного комплекса для дальнейшей доработки, — объясняет Шаймиев. – Сейчас специалисты советуют нам сделать акцент на храмы, в первую очередь, на Успенский собор 1556 года. Там сохранились редчайшие фрески: святой Христофор с лошадиной головой, первое прижизненное изображение Ивана Грозного. И технология росписи уникальная».

И Свияжск, и Болгар готовят к музеефикации и приспособлению. Соответствующий электронный аукцион объявило Министерство культуры Республики Татарстан . Все работы должны быть произведены в срок до 31 декабря 2015 года.

Кадры решили все

Еще один важный фактор, на который обращают внимание эксперты ЮНЕСКО – система управления памятником. План управления должен быть подготовлен уже на стадии номинации в список. К слову, пока ни один из российских объектов ЮНЕСКО такового не имеет. В Свияжске над этой проблемой сейчас думают в том числе и приглашенные эксперты из Высшей школы экономики: задача стоит очень многогранная — совместить туризм культурный и паломнический, достигнуть так называемого общественного согласия на территории, сохранить объекты выдающейся ценности и при этом создать условия для устойчивого развития.

Минтимер Шаймиев формулирует эту мысль со знанием дела: «Это новое требование, так как ЮНЕСКО сталкивается с проблемой сохранения памятников. Где-то войны идут, происходит разрушение. Объект, включенный в список, не должен зависеть от капризов какого-то правителя. Вдруг ему очень понравится это место? Сейчас я как опытный чиновник уже понимаю, что такие объекты надо оберегать, прежде всего, от нас, власть имущих».

И нет повода ему не верить.

Досье. Музей-заповедник «Великий Болгар» включает Болгарское городище X-XV вв., которое до настоящего времени сохраняет свои границы, а также оборонительные сооружения в виде вала и рва; около ста архитектурных объектов (середины XIII-XVIII вв.) — в том числе Соборную мечеть («Четырехугольник») — первое и единственное сохранившееся культовое архитектурное сооружение раннего золотоордынского периода; комплекс языческих захоронений — Танкеевский могильник (IX-X вв.) и ряд других объектов. Культурный ландшафт сохраняется в неизменном виде на протяжении тысячелетия. Иерусалимский овраг существует с домонгольского времени. Границы села, основанного в XVIII в., также остаются неизменными.

В городище Болгар в 922 году предки татар — волжские булгары — официально приняли ислам.

Остров-град Свияжск — форпост Ивана Грозного для взятия Казани.Остров сформировался в 1957 году в результате наполнения Куйбышевского водохранилища. Здесь открыт Государственный историко-архитектурный и художественный музей. Всего на его территории 37 объектов культурного наследия, из них 19 – федерального значения. Наиболее ценные – ансамбль монастыря Успения Пресвятой Богородицы (XVI-XIX вв.) и фрески Успенского собора (1080 кв. м) – уникальное произведение древнерусской настенной живописи XVI в, единственный дошедший до нашего времени ансамбль фресок эпохи Ивана Грозного, ансамбль Иоанно-Предтеченского монастыря (XVI — начало XX вв.); Троицкая церковь — самый ранний православный храм края, единственный в Поволжье памятник русского деревянного зодчества XVI в. 

 

Россия хочет включить Херсонес в свой список объектов культурного наследия

Заповедник «Херсонес Таврический» и Национальный музей героической обороны и освобождения Севастополя войдут в перечень особо ценных объектов культурного наследия России.

Хранители наследия. ру 19.04.2015г.

По данным пресс-службы Правительства Севастополя, об этом на совещании в ходе визита в Севастополь сообщил советник Президента России по культуре Владимир Толстой. Он рассказал, что прибыл в Севастополь с целью контроля выполнения поручения Президента. В августе прошлого года Владимир Путин распорядился подготовить переход двух севастопольских музеев в федеральное подчинение.

«Были противоречия по имуществу «Херсонеса Таврического». В настоящий момент документы для передачи двух музеев на федеральный уровень подготовлены. Когда будет создана рабочая группа, мы определим дальнейший порядок работы и взаимодействия. И, конечно же, в рамках рабочей группы мы обсудим вопросы внедрения программы по созданию на базе города федерального центра военно-патриотического и культурно-исторического туризма», — сообщил на совещании губернатор Севастополя Сергей Меняйло.

Как сообщали Новости Крыма, в начале года Правительство Севастополя объявило о создании государственного учреждения «Музейно-мемориальное объединение». Заповедник «Херсонес Таврический» вместе с другими музеями был включен в структуру нового учреждения. 

В июне 2013 года заповедник был включен в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО. Подготовительная работа для включения в список заняла более 20 лет.

СПРАВКА: Национальный заповедник «Херсонес Таврический» располагается на месте античного городища Херсонес, основанного в VI веке до нашей эры выходцами из Гераклеи Понтийской. Является туристическим объектом, а также научно-методической базой археологов, историков, музееведов, ученых других специальностей.

 

Любимое кольцо Франца Иосифа

Самый красивый бульвар мира празднует 150-летие

Независимая газета 17.04.2015г.

На Рингштрассе роскошные парки сочетаются с памятниками архитектуры. Фото предоставлено Венским офисом по туризму

Весной 2015 года Вена начнет празднование 150-летия улицы Рингштрассе – самого красивого бульвара в мире, замыкающего в кольцо исторический центр австрийской столицы. Как изменилась жизнь Рингштрассе за полтора века и что эта улица значит для венцев сегодня?

В декабре 1857 года в газете Wiener Zeitung были опубликованы судьбоносные для истории слова императора Франца Иосифа: «Такова моя воля». Предместья Вены было необходимо соединить с центром имперской власти. В ходе строительства, продолжавшегося более 50 лет, возникла улица Рингштрассе длиной 5,3 км, которая до сих пор не имеет равных в мире.

Уже 1 мая 1865 года перед городскими воротами состоялось официальное открытие бульвара. К этому моменту была завершена лишь часть Рингштрассе, ширина которой сегодня составляет 57 м. Таким образом, крупнейший градостроительный проект превратил Вену из феодальной резиденции в крупный европейский город.

Император не пожалел средств на строительство, вдохновившись трансформацией Парижа по проекту барона Османна и перестройкой Мюнхена Людовиком Первым. Менять облик Вены были приглашены лучшие архитекторы того времени, прежде всего Теофилфон Хансен, Хайнрих фон Ферстель, Готфрид Земпер и Карлфон Хазенауер. Здания Рингштрассе в основном сооружались в стиле историзма, но архитекторы прибегали и к старым стилям: ренессанс, барокко и готика пережили свое возрождение. Недаром бульвар называют музеем архитектуры под открытым небом. Хотя где-то авторы Ринга перестарались с эклектикой: местами получился китч, который теперь и называют особым венским шиком.

Благодаря задумке императора только в Вене самые важные здания страны расположились вдоль одной улицы: парламент, ратуша, университет, Министерство юстиции, Бургтеатр, Государственная опера, здания-близнецы Художественно-исторического и Естественно-исторического музеев и многие другие.

Строительство Рингштрассе сыграло и социально-политическую роль: богатые бюргеры впервые смогли приобретать строительные участки бок о бок с аристократическим придворным обществом. Еврейская буржуазия, добившаяся в 1867 году полных гражданских прав, отправилась в столицу на поиски счастья. Новые династии, такие как Тодеско, Эфрусси, Эпштайн, заселились в роскошные дворцы. Светские дамы принимали представителей искусства в своих салонах.

На рубеже веков благодаря Рингштрассе началась «золотая эпоха» Вены. В период наивысшего расцвета на бульварном кольце было 27 легендарных кофеен, завсегдатаями которых были представители интеллектуальной элиты от композитора Густава Малера и отца психоанализа Зигмунда Фрейда до художника Густава Климта и многих других. Вена стала столицей мировой музыки и одним из мест рождения стиля модерн.

Сегодня на улице Рингштрассе продолжает кипеть жизнь. Для венцев это и променад, и место работы, встреч и культурного досуга, торговая улица и свидетельница исторических событий. В десятке сохранившихся старых кафе, помнящих венских интеллектуалов (кафе «Ландтманн», «Империал», «Моцарт», «Шварценберг», «Прюкель», «Музеум»), по-прежнему подают самые вкусные шницели, штрудели и гуляши. В кофейнях сохранилась приятная демократичная обстановка, где за соседними столиками встречается буржуазия, профессура, пенсионеры и студенты, которые пришли позаниматься за чашкой кофе. По сей день на самой известной улице Вены проходят многочисленные демонстрации и мероприятия – начиная от Радужного парада и заканчивая марафоном Vienna City Marathon. А самая отдаленная часть Ринга, набережная Франца Иосифа, стала чрезвычайно популярным местом: вдоль Дунайского канала возникла урбанистическая зона с большим средоточием современных гастрономических заведений.

Бульварное кольцо не стоит на месте и идет в ногу со временем. Центром притяжения молодежи стал Музейный квартал (MQ) Вены, созданный на месте бывших императорских конюшен – теперь это Мекка всех видов современных искусств, постмодернистской архитектуры, музеев, модных кафе и магазинов. Современному дизайну, от эпохи венского модерна до наших дней, посвящен Музей прикладного искусства (MAK) неподалеку. А один из самых модных ресторанов и ночных клубов города, Albertina Passage, открыт в бывшем подземном переходе Ринга прямо около Венской оперы.

В этом году Вена примет у себя 60-й конкурс Eurovision Song Contest, который пройдет с 18 по 23 мая. Центральным местом встреч всех поклонников музыкального конкурса года будет Ратушная площадь, где расположится Деревня Евровидения. К празднику поп-музыки присоединится даже венская Государственная опера – 17 мая в одной из лучших опер мира состоится концерт с участием Пласидо Доминго и победительницы прошлогоднего Евровидения Кончиты Вурст.

У многих москвичей напрашивается сравнение Рингштрассе с Садовым кольцом, однако московская транспортная артерия от этого сильно проигрывает. Где в Москве пыль и бесконечные пробки, в Вене – роскошные парки, велосипедные парковки и экологичные трамваи. Только на Рингштрассе расположено четыре парковых ансамбля: Ратушный парк, Городской парк, Фольксгартен, в котором каждый год цветет 400 сортов роз, и Бурггартен. Причем двое из них признаны объектами мирового культурного наследия. Неудивительно, что американская компания Mercer в 2015 году в шестой раз подряд присудила Вене первое место среди самых комфортных для проживания городов мира. При подсчете индекса уровня жизни учитываются 39 параметров, собранные в 10 групп: политическая и социальная среда, культура, экономика, медицина и здравоохранение, образование, сфера услуг и транспорт, досуг, потребительские товары, жилье и окружающая среда. На первом месте по совокупности всех показателей снова оказалась Вена, и Рингштрассе играет в этом далеко не последнюю роль.