Министерство культуры отвело три месяца на проект программы перемен
Константин Михайлов
В начале этой недели в Министерстве культуры РФ под председательством министра Владимира Мединского прошло специальное совещание о реформе реставрационной отрасли в России.
К краткому отчету, опубликованному министерством, могу добавить следующее.
Состав участников был представителен, перечислю институции: ГосНИИР, Музеи Московского Кремля, Союз Архитекторов, Российская академия Наук, Патриарший архитектурно-реставрационный центр, Институт искусства реставрации, НРЦ имени Грабаря, ВООПИК, АУИПИК, Государственный институт искусствознания, ЦНРПМ, Союзы реставраторов России и Санкт-Петербурга, “Архнадзор” (он же “Хранители Наследия”).
Бросалось в глаза отсутствие заместителей министра, а также представителей департаментов министерства, занятых реставрацией и госохраной памятников.
Владимир Мединский начал с того, что в реставрационной отрасли сложилась «непростая ситуация». Предмет реформирования был обрисован им предельно широко: нужно заняться реставрацией не только зданий, но и движимых предметов; профессии «реставратор» не существует официально; проблемы наблюдаются с подготовкой научно-проектной документации; ценообразованием, историко-культурной экспертизой, эксплуатацией зданий-памятников, образованием и подготовкой реставраторов, не говоря уж об их «кадровом составе». Министр предложил ранжировать предложения не только по тематике, но и по воплощаемости в жизнь: что можно сделать силами министерства, что требует соучастия других ведомств и Правительства, что – законодательных изменений.
Руководитель АУИПИК Олег Рыжков выступил с кратким докладом, «основанным на опыте Агентства». Он предложил следующие основные пункты:
— ТЗ на проектирование реставраций утверждать на Научно-методическом совете министерства;
— «тот, кто ведет реставрацию, должен в дальнейшем обслуживать памятник, это действеннее, чем гарантийные обязательства»;
— не допускать к реставрационным работам низкоквалифицированных рабочих и прорабов;
— создать Национальную лабораторию, которая «в масштабах страны» занялась бы исследованием состояния зданий;
— ввести ведомственную экспертизу проектов, чтобы избежать «избыточной документации»;
— навести порядок в ценообразовании, иметь четкие обоснования расценок и контрактных сумм;
— улучшить профессиональную подготовку реставрационных кадров.
Затем начался обмен мнениями; на этом этапе не суть важно, кто именно что говорил, важны темы и предметы занятий будущего «Комитета реставрационных реформ».
Посему — было говорено о:
1)реставрации движимых памятников, которая выпадает из правового поля и систем лицензирования и аттестаций;
2)устаревших сборниках тарифов и расценок, некоторые из которых датируются 1984 годом, отсутствии официальных расценок на многие виды реставрационных работ, разнобое федеральных (которые существенно ниже), московских, петербургских расценок на реставрационные работы;
3)направлении на реставрацию гигантских средств, которые невозможно освоить в короткие сроки без ущерба для памятников («они убивают памятники»);
4)пагубном распространении на реставрацию принципов освоения средств в строительстве;
5)ограничении процентной доли субподряда; пагубном действии 44 закона (о госзакупках) в реставрации;
6)несоответствии сроков торгов и работ сезонным условиям;
7)отсутствии квалифицированных кадров в целых регионах;
8)необходимости научного руководства реставрационными работами и персональной ответственности руководителей за результаты;
9)возвращении научно-методическим советам главенствующей роли в решении ключевых вопросов реставрации;
10)«восстановлении вертикали», хотя бы по линии федерального контроля и надзора в области охраны памятников;
11)активном внедрении элементов общественного контроля за всеми процессами, связанными с памятниками, в том числе и за проектированием и приемкой работ и т.д. и т.п.
В общем, могу не без удовлетворения напомнить, что именно «Хранители Наследия» советовали Министерству культуры РФ предпринять чуть больше месяца назад, буквально в тот же день, когда выяснилось, что отечественная реставрация оказалась в непростой ситуации:
«Не дожидаясь, пока об этом попросят правоохранительные органы — представить обществу четкую и прозрачную систему оценки качества реставрационных работ, отбора квалифицированных подрядчиков и отсева неквалифицированных, обоснованности выделения средств на те или иные конкретные объекты, определения стоимости крупных госконтрактов и контроля за расходованием бюджетных средств на сохранение объектов культурного наследия. С обязательным использованием механизмов общественного контроля, наделением распорядительными и контрольными правами министерского Научно-методического совета по культурному наследию, привлечением независимых экспертов и представителей общественных организаций».
Поскольку инициатива наказуема, всем присутствующим было предложено войти в рабочую группу по подготовке программы реформы реставрационной отрасли. Ее главой Владимир Мединский провозгласил себя, а заместителем — руководителя АУИПИК Олега Рыжкова.
После чего стало окончательно ясно, на кого министерство делает ставку в непростую минуту. Впрочем, представителей министерских департаментов, также обещали привлечь к работе.
“Первый проект программы реформирования реставрационной отрасли рабочая группа должна представить в течение трех месяцев”, — сообщило в тот же день Минкультуры РФ.
“Хранители Наследия” будут информировать читателей о ходе процесса.
Фото: Минкультуры РФ