ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЕ В АРХИТЕКТУРЕ: А НАДО ЛИ?

Амир Идиатулин

Стараниями русских князей, а затем и царей в России укоренилась традиция: знаковые здания и сооружения строить силами мастеров, приглашённых из-за границы. В наше время присутствие иностранного архитектора в новом проекте придаёт ему пафос и значимость, поднимает в глазах конкурентов и властей, а заодно даёт дополнительный новостной повод для PR-кампании.

Так ли уместно всякий раз звать на проект иностранцев? Справляются ли они с российскими реалиями — например, с нашими СНИПами? И если зарубежные зодчие действительно нам время от времени нужны, то в каком качестве?

Розмыслы и муроли

Приглашение иностранных архитекторов – отнюдь не примета нынешнего времени, прибегать к услугам «варягов» начали еще в XII веке. В XIV столетии, во времена правления Дмитрия Донского, в Россию были призваны розмыслы — так летописи именуют иностранных строителей, сведущих в военном зодчестве. Тогда при их помощи Москву укрепили каменными стенами со стрельницами и башнями.

В следующем столетии, при Иване Грозном, число заморских зодчих, которые, помимо всего прочего, подарили нам такой прекрасный материал как кирпич, растёт, а при Иване IV они уже образуют отдельное сословие. Летописцы того времени называют их каменными, палатными, стенными мастерами — и муролями (от итальянского «muro»- каменная стена).

Затем иноземные мастера, возводившие военные и гражданские здания, в летописях и официальных документах стали именоваться горододельцами, а в XVII веке, при царе Алексее Михайловиче, по отношению к ним впервые стали употреблять слово «инженер».

Особую любовь к иностранным архитекторам питал Петр Первый. Именно он приглашает зодчих из Амстердама, Англии, Германии, Франции и Италии, которые впоследствии обосновываются в Немецкой слободе. Строительством Санкт-Петербурга занималось огромное количество заморских зодчих, наиболее известные из которых Доменико Трезини (Дворцовая набережная, Петровские ворота, Петропавловская колокольня), Андреас Шлютер (Петровский дворец), Швертфегер (Александро-Невский монастырь), Джордж Матарнови (второй Зимний дворец, церковь Исаакия Далматского и Кунсткамеры).

Пафос как самоцель

В современной России приглашение иностранного архитектора часто придает статусность проекту, однако в некоторых случаях ею и ограничивается. Громко прозвучала история с новой сценой Мариинского театром. В международном конкурсе победил проект французского архитектора Доминика Перро, но в процессе строительства стало ясно, что его невозможно реализовать. Пришлось проводить новый конкурс, и на уже сооруженном для здания Перро фундаменте появилось здание — на этот раз по проекту канадского бюро, но и этот проект вызывает массу споров. Есть и положительные примеры — кампус бизнес-школы «Сколково», автором проекта которого выступил британский архитектор Дэвид Аджайе.

В чем же заключаются плюсы и минусы иностранных и российских зодчих? Стоит ли привлекать иностранных специалистов или в России полно и своих талантов? В первую очередь, давайте разберемся, чем хорош западный архитектор. Как правило, помимо громкого имени, он имеет большой опыт и готов создавать смелые и неординарные решения. С другой стороны, эти неординарные решения часто имеют совсем немного общего с российской действительностью. Отечественные архитекторы, в противовес иностранным, учитывают все российские нормативы, СНИПы, лучше чувствуют заказчика, зная все подводные камни, и говорят с ним на одном языке.

Как архитектор, который неоднократно работал в консорциумах с иностранными архитектурными бюро, могу сказать, что нам есть чему поучиться у западных коллег, только делать это нужно с умом.

Слава и обогащение

Одним из первых совместных проектов, в которых участвовала наша команда, стала реконструкция фабрики «Большевик» на Ленинградке. На месте бывшей промзоны был создан современный офисный центр, апартаменты бизнес-класса и музей импрессионизма. Идею разделения пространства между культурной, офисной и жилой территориями предложило лондонское бюро John McAslan + Partners. Студия IND Architects в этом проекте занималась проектированием апартаментов бизнес-класса.

В первую очередь мы провели анализ территории и объектов и определили, где стоит менять фасады, а что можно оставить. Благодаря этому нам удалось сохранить дух места и одновременно придать зданиям современный вид. Работа над проектом велась с учетом дизайн-кода, созданного лондонским бюро, в результате чего создается единый архитектурный ансамбль.

На мой взгляд, создание консорциумов из российских и иностранных специалистов способно поднять проект на новый уровень. Во-первых, это позволяет обмениваться опытом с коллегами и находить новые неочевидные решения. Во-вторых, это делает российских архитекторов более известными и конкурентоспособными на международной арене. И в-третьих, у зарубежных коллег может быть узкоспециальная экспертиза, которая качественно обогатит проект.

И пусть они учатся у нас

Когда мы работали над конкурсным проектом набережных озер Кабан (Казань) совместно с французским бюро BASE, мы продумывали все – от очистительных сооружений до брендинга территории. В нашей концепции особая роль отводилась экологии, поэтому мы придумали фитомашину для естественной очистки воды. Это была уникальная конструкция, напоминающая остров-пирамиду. Опыт французского бюро также стал незаменимым для преобразования набережной в культурную и семейно-игровую территорию, привлекающую детей и взрослых.

В 2015 году наша студия в составе консорциума с американским архитектурным бюро FR-EE создала концепцию павильона атомной энергии на ВДНХ. Концепция получила название «Реактор» и стала финалистом конкурса. Благодаря пристальному вниманию к деталям нам удалось наполнить смыслом каждый сантиметр внутреннего пространства. Три уровня познания разнесены по этажам павильона, движение людей проходит по спиралевидной тропе, от первого (прошлого) уровня до самого верха. Наши американские коллеги привнесли в проект свой опыт создания масштабных и технически сложных сооружений и известную смелость подходов.

Ни для кого не секрет, что в России всегда любили все заграничное. Однако это ни в коем случае не означает, что российские архитекторы априори хуже западных. Я думаю, что стоит привлекать зарубежных специалистов, чтобы придать проекту международный масштаб, использовать их опыт и внедрять лучшее из зарубежной практики. Но стоит помнить и то, что такие «заморские» звезды, как Франческо Растрелли и Осип Бове, росли и учились в Российской Империи, а кто из современных иностранных архитекторов досконально знает все наши реалии?

glavred.today