X
В соответствии с требованиями Федерального закона от 27.07.2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» я выражаю согласие на обработку своих персональных данных администрацией ресурса http://auipik.ru/ без оговорок и ограничений, совершение с моими персональными данными действий, предусмотренных п.3 ч.1 ст.3 Федерального закона от 27.07.2006 г. №152-ФЗ «О персональных данных», и подтверждаю, что, давая такое согласие, действую свободно, по своей воле и в своих интересах.

Согласие на обработку персональных данных дается мной в целях получения услуг, оказываемых ресурсом http://auipik.ru
    Перечень персональных данных, на обработку которых предоставляется согласие:
  • Фамилия
  • Имя
  • Отчество
  • место пребывания (город, область)
  • номера телефонов
  • адреса электронной почты (E-mail)
  • а также иные полученные от меня персональные данные.
    Я выражаю свое согласие на осуществление со всеми указанными персональными данными следующих действий:
  • сбор
  • систематизация
  • накопление
  • хранение
  • уточнение (обновление или изменение)
  • использование
  • обезличивание
  • блокирование
  • уничтожение
  • а также осуществление любых иных действий с персональными данными в соответствии с действующим законодательством.


Обработка данных может осуществляться как с использованием средств автоматизации, так и без их использования (при неавтоматической обработке). При обработке персональных данных администрация ресурса http://auipik.ru не ограничено в применении способов их обработки.
Настоящим я признаю и подтверждаю, что в случае необходимости администрация ресурса http://auipik.ru/ является правообладателем всех фото и видеоматериалов полученных в процессе проведения мероприятия и вправе предоставлять мои персональные данные третьим лицам исключительно в целях оказания услуг технической поддержки, а также (в обезличенном виде) в статистических, маркетинговых и иных научных целях. Такие третьи лица имеют право на обработку персональных данных на основании настоящего согласия.
Данное согласие действует до даты его отзыва путем направления, подписанного мною соответствующего письменного заявления, которое может быть направлено мной в адрес администрации ресурса http://auipik.ru по почте заказным письмом с уведомлением о вручении, либо вручено лично под расписку надлежаще уполномоченному представителю ресурса http://auipik.ru
В случае получения моего письменного заявления об отзыве настоящего согласия на обработку персональных данных, администрация ресурса http://auipik.ru обязана прекратить их обработку и исключить персональные данные из базы данных, в том числе электронной, за исключением сведений о фамилии, имени, отчества.
Я осознаю, что проставление отметки «V» в поле слева от фразы «Принимаю условия «Соглашения на обработку персональных данных» на сайте http://auipik.ru выше текста настоящего Соглашения означает мое согласие с условиями, описанными в нём.

Новости

Обзор материалов СМИ за период: 22.01. – 29.01.2018 г.

29.01.2018
#

Памятники архитектуры в реновацию расселят и сохранят; Началась подготовка к реставрации музыкальной школы Санкт-Петербургской консерватории; Дом Лужецкого и Рудинского на Крестовском признали памятником архитектуры ...

Дом Лужецкого и Рудинского на Крестовском признали памятником архитектуры 

Дом Лужецкого и Рудинского на проспекте Динамо на Крестовском острове включили в единый государственный реестр объектов культурного наследия регионального значения. Соответствующее распоряжение подписал председатель КГИОП Сергей Макаров, сообщили «Карповке» в комитете. С 1804 по 1914 годы Крестовский остров принадлежал роду Белосельских-Белозерских. Но с 1905 года участки начали активно продавать под застройку.

Двухэтажный дом в стиле неоклассицизма построили в начале XX века. С 1911 по 1917 годы в нём жили коллежский асессор Юрий Дмитриевич Лужецкий и священник Николай Семенович Рудинский с семьями. После войны здание долгое время занимали жилищно-эксплуатационные службы: 2-е жилищное управление, ЖЭК №12. Сейчас дом Лужецкого и Рудинского является многоквартирным жилым домом.

В конце декабря 2017 года в единый государственный реестр объектов культурного наследия регионального значения включили особняк Фридриха Тейхмана на улице Ивана Черных. После революции дом занимали противотуберкулезный диспансер, Ленэнерго и администрация завода.

Источник – интернет издание «Карповка»

КГИОП потребовал остановить незаконные работы в доме Вавельберга 

Дом банкира Вавельберга начала ХХ века переделывают под люксовый отель.

КГИОП начал проверку в доме-памятнике федерального значения «Дом Вавельберга» на Невском проспекте, который реконструируют под отель. На его крыше установили строительные леса, которые обеспокоили градозащитников. Комитет сообщил, что разрешение на строительные работы на объекте просрочено. В декабре 2017 года КГИОП уже проводил внеплановую проверку в этом здании и обнаружил, что там ремонтируют и отделывают помещения без разрешения комитета. В отношении арендатора здания составили протокол об административном правонарушении. КГИОП также потребовал взыскать неустойку с арендатора, который нарушил охранные обязательства, и потребовал запретить работы на объекте без разрешения КГИОП. Ходатайство комитета суд пока рассматривает. Проверка по факту установки строительных лесов на крыше объекта продолжается. О результатах комитет пообещал сообщить дополнительно. 25 января депутат Борис Вишневский и градозащитники обратили внимание на стропила на доме Вавельберга на Малой Морской, 1 (Невском проспекте, 7–9). Парламентарий заметил, что строители изменили конфигурацию крыши и значительно увеличили высоту дома.

Доходный дом на пересечении Невского проспекта и Малой Морской улицы построили в 1911–1912 годах. Владелец, купец Вавельберг, разместил в здании Петербургский торговый банк. В 2010 году дом Вавельберга решили приспособить под люксовый отель.

Источник – интернет издание «Карповка»

Памятники архитектуры в реновацию расселят и сохранят

В ходе реновации 240 домов планируется расселить и сохранить, пояснили представители общественного движения «Архнадзор» заявление мэра Москвы о сохранении ряда зданий, вошедших в программу реновации и имеющих историческую и архитектурную ценность. Ранее градозащитники заявляли, что в утвержденном списке домов, вошедших в реновацию, более 270 исторических зданий. Они отмечают, что в ходе работы с профильными департаментами список сократился, в основном за счет домов переходного периода (от сталинок к хрущевкам), а также ряда конструктивистских и дореволюционных строений.

В общественном движении «Архнадзор» прокомментировали заявление мэра Москвы Сергея Собянина о решении сохранить 218 зданий, вошедших в программу реновации: здания будут расселены, однако сносить их не будут, а проведут реконструкцию. Накануне господин Собянин сообщил в соцсетях, что штаб по реновации рассмотрел судьбу 240 домов, «которые представляют историческую и архитектурную ценность: «218 из них обязательно надо сохранить, а как быть с остальными зданиями, решим при подготовке градостроительной документации». Предполагается, что судьбу оставшихся 22 домов определят при подготовке проектов планировки территорий. В «Архнадзоре» сообщили, что список потенциально сохраняемых домов, оставшихся в программе реновации, формировался членами рабочей группы Москомархитектуры, Мосгорнаследия, Общественной палаты Москвы и «Архнадзора» осенью 2017 года.

Напомним, в июне 2017 года в «Архнадзоре» составили список домов, предварительно включенных в программу реновации, но не относящиеся к типовым строениям первого индустриального периода (хрущевки). В перечень вошло 320 зданий, ряд из которых, по мнению градозащитников, имели статус ценного градоформирующего объекта или располагались в охранных и защитных зонах объектов культурного наследия: образцы конструктивизма и зданий сталинского периода, а также строения «переходного» (от сталинского к хрущевскому) периода, которые объединяет принадлежность к авторской (индивидуальной либо образцовой) архитектуре. Затем градозащитники увеличили этот список до 450 строений. В августе, проанализировав утвержденный список домов, вошедших в программу реновации, эксперты «Архнадзора» сообщили, что в утвержденный список попали 273 ценных здания.

Как реновация ненадолго объединила недовольных москвичей

«Сокращение нашего исходного предложения шло главным образом за счет домов переходного (от сталинского к хрущевскому) периода, то есть ранних серий,— отмечают в общественном движении.— В отношении этого типа зданий, а также ряда ценных построек более раннего времени, в том числе дореволюционных и периода конструктивизма, участники рабочей группы зафиксировали принципиальные разногласия». Так, пояснил “Ъ” координатор движения «Архнадзор» Рустам Рахматуллин, «не удалось сохранить часть дореволюционных фабричных зданий в Михалкове» (САО). При этом в «Архнадзоре» работу с профильными департаментами московского правительства назвали «редким примером эффективного взаимодействия с общественностью в сфере сохранения наследия».

В числе 218 зданий, которые решено сохранить, центры советских городов, вошедших в черту Москвы: Бабушкин, Перово, Люблино, Кунцево, Тушино, застройка района Измайлово, нескольких рабочих городков и поселков.

Градозащитники также отмечают отсутствие в списке домов № 5/115 и 4/117 по Краснодарской улице, «формирующих центральную магистраль бывшего города Люблино», и корпуса №19 в конструктивистском комплексе по Малой Тульской улице, 2/1. «Надеемся, что эти исключения носят технический характер»,— отмечают они. Господин Рахматуллин также сообщил “Ъ”, что в списке пока присутствует рекомендованный ранее к сохранению дом 16/21 по улице Енисейской: «Это хороший сталинский дом, но он вышел из программы реновации по решению общего собрания собственников».

Источник – «Коммерсантъ»

Реновация без сноса. Заявление Общественного движения «Архнадзор»

25 января мэр Москвы Сергей Собянин подтвердил, что 218 домов, вошедших в программу реновации, будут физически сохранены и что это число еще может вырасти за счет 22 домов, судьбу которых предлагается определить на стадии проектов планировки территорий. Перечень сохраняемых домов опубликован на официальном сайте мэра Москвы.

Таков результат усилий рабочей группы Москомархитектуры (Юлиана Княжевская), Мосгорнаследия (Алексей Емельянов), Общественной палаты города (Петр Кудрявцев) и «Архнадзора», трудившейся летом — осенью 2017 года.

Напомним, что исходным материалом для проведенного рабочей группой анализа стали подготовленные активистами «Архнадзора» списки домов авторской (индивидуальной, образцовой, экспериментальной) архитектуры, попавшей в перечень реновации сначала по списку голосования мэрии, а затем и в результате инициативного голосования.Сокращение изначально предложенного нами списка шло главным образом за счет домов переходного (от сталинского к хрущевскому) периода, то есть ранних серий. В отношении этого типа зданий, а также ряда ценных построек более раннего времени (в том числе дореволюционных и периода конструктивизма), участники рабочей группы зафиксировали принципиальные разногласия.

В целом же, по нашему мнению, рабочая группа стала редким примером эффективного взаимодействия профильных департаментов Правительства Москвы с общественностью в сфере сохранения наследия, предвосхитив образование Совета по наследию в конце 2017 года.

В итоге принято решение о массовом сохранении зданий, которые, за несколькими исключениями, не имеют статуса памятников архитектуры, но являются объектами исторической среды. Сохранены центры советских городов, вошедших в черту Москвы: Бабушкина, Перова, Люблина, Кунцева, Тушина, исключительного по качеству застройки района Измайлово, нескольких рабочих городков и поселков.

Опыт сохранения этих зданий и ансамблей мог бы стать поворотным в обращении администрации города с исторической средой в целом и ценными градоформирующими объектами в частности и привести к разработке специальных норм охранного законодательства об историческом городе.

В опубликованном списке почему-то отсутствуют дома № 5/115 и 4/117 по Краснодарской улице, формирующие центральную магистраль бывшего города Люблино, а также корпус № 19 в конструктивистском комплексе с общим адресом: Малая Тульская улица, 2/1. Надеемся, что эти выпадения носят технический характер.

По нашему мнению, окончательно выверенный список должен стать частью распорядительного документа Правительства Москвы. В ближайшее время Общественное движение «Архнадзор» с партнерами представит выставку «Реновация без сноса», посвященную лучшим зданиям из числа сохраняемых.

Источник – сайт «Архнадзор»

«Куплю немецкую развалину»: Как и почему Калининградскую область разбирают на кирпич

«Комсомолка» выяснила, почему в самом западном регионе России исчезают целые поселки, сколько это стоит и как долго сможет продолжаться.

2018-й год начался с очередного кирпичного скандала. Четвертого января на улице Томской собственники здания довоенной постройки, в котором до войны располагался оберлицей имени Гёте, начали его ломать. Готовились коммерсанты долго. Сначала в доме не осталось ни одного целого стекла, потом были пожары, а что сделано сейчас, увидел уже весь город – слом не смогли остановить ни требование губернатора, ни бросок под экскаватор кандидата в президенты Ксении Собчак, ни попытка сделать объект памятником архитектуры.

Скандальные разборки

Надо сказать, что история эта классическая. Но если в центре Калининградабизнесмен, уничтожая историческую архитектуру, убивает сразу двух зайцев(кирпич плюс готовый участок со всеми коммуникациями под застройку), то жители окраин нашего региона могут рассчитывать только на стройматериал. Собственно, этот кирпичный бизнес уже стал традиционным для Калининградской области. Только за последние пару лет произошло несколько скандальных случаев с разборкой потенциальных и реальных объектов культурного наследия. В июне 2016 года журналисты заметили, что исчезла бывшая господская усадьба Подоллен в поселке Лозовое Гвардейского района, в том же месяце, когда жители пожаловались на уничтожение старинной пивоварни «Брун и Фрезе», власти Черняховска признались, что это частная собственность, поэтому чиновники не могут остановить ее разборку. В июле того же года на кирпич пошел господский дом Кальген в поселке Шоссейное, в марте 2017 года скандал спровоцировала уже Калининградская железная дорога, потребовавшая от местной администрации сноса водонапорных башен-близнецов в Железнодорожном (тогда одна башня была разобрана полностью, у второй же исчез деревянный верх, а кирпичная часть чудом уцелела). В Правдинске за год в самом центре города, в непосредственной близости от кирхи Фридланд (она же церковь Святого Георгия) испарились абсолютно невредимый фахверковый склад и не так давно отремонтированный жилой дом на углу Калининградской улицы и Столярного переулка, образующий один из немногих открыточных видов города. Сразу отметим, что это лишь малая часть разрушений. Например, в поселке ЖилиноНеманского района туристам сегодня делать уже точно нечего — бригады по разборке домов в 2017 году разобрали там сразу несколько знаковых объектов. В общем, перечислять можно долго. Главный вопрос – кто и зачем это делает?

Экспорт из 90-х

Если забить в любой поисковик «купить кирпич б/у Калининград», сразу выскочит не меньше сотни предложений. Купить можно любое количество. Товар уже будет стоять на паллетах, почищен от раствора и упакован стрейч-пленкой. Разброс цен, в зависимости от продавца, будет от семи до 16 рублей за штуку (в зависимости от количества). Если сравнить с качественным аналогом польского производства, то цена за штуку, если верить интернет-данным, будет доходить аж до 60-80 рублей. Российский полнотелый кирпич, например, ульяновского производства, будет стоить дешевле – 20-25 рублей, но тут придется подумать о доставке. Местный – 16-18. В любом случае, сравнив облупившиеся стены, возведенные из отечественного стройматериала с домами, простоявшими больше сотни лет, смекалистый строитель сделает свой выбор в пользу дешевого и сердитого бэушного кирпича.

Купить и продать немецкий кирпич в области очень просто, найти рабочую силу для разборки старого амбара или дома – еще проще. На широкую ногу бизнес был поставлен в 90-е годы, именно тогда приграничные районы быстро превратились в настоящие кирпичные заводы. Местные жители в Славском, Полесском и Нестеровском районах вспоминают, что заправляли этим литовские предприниматели, рекрутировавшие в свои отряды по демонтажу местных люмпенов, согласных работать за ящик водки. За границу вывозился не только кирпич, «экспортировалась» брусчатка, гранитные и мраморные надгробья, которые шлифовались и продавались под видом новых, а также ценная древесина. Сегодня предпринимателям, уже с местной пропиской, сложнее найти заброшенное здание на слом, так как в Краснознаменском, Озерском и других окраинных районах многие поселки остались только на картах. Сейчас на их месте можно обнаружить только заросшие кладбища и воинские захоронения. Тем не менее, иногда работу кирпичным старателям подкидывает Калининградская железная дорога, избавляясь от неиспользуемой недвижимости. К слову, руководитель службы охраны объектов культурного наследия Евгений Маслов на итоговом прошлогоднем заседании заявил, что по результатам надзорной деятельности за 2017 год к КЖД у его структуры возникла масса вопросов, так как при ее попустительстве разрушались объекты, находящиеся в собственности этой компании и обладающие признаками потенциальных памятников.

Известны и случаи, когда бригадами за считанные дни разбирались абсолютно пригодные для жизни дома, приобретенные калининградцами для фермерских нужд. Но чаще всего дом растаскивается сразу после того, как умирает последний его жилец. В центре поселка Ясное Славского района, к примеру, в ноябре 2014 года, сразу после того, как умерла последняя жительница многоквартирного двухэтажного дома, здание было оперативно разобрано. Таких случаев можно привести довольно много, так как это не исключение из правила, а именно тенденция.

Торговля через соцсети

Тем временем, в Калининграде, благодаря моде на строительство индивидуальных жилых домов, спрос на красный немецкий кирпич растет. Строители, к примеру, советуют заказчикам объектов брать именно его, а не новый магазинный материал. Более того, довольно часто они подкрепляют свои слова авторитетом пожарной инспекции, которая якобы требует строить печи и дымоходы только из довоенного кирпича. Подобные рекомендации можно часто встретить и в специальных группах со строительным уклоном в социальных сетях. К слову, социальные сети стали удобной торговой площадкой, где уже налажен сбыт. Предпринимателям даже не нужны склады, так как здания могут разбираться под заранее найденного клиента, заказавшего определенный объем камня. В комментариях можно поторговаться насчет скидки, получить целый кирпич, его бой и даже крошку. Такая продажа, например, поставлена на поток в группе «Стройматериалы б/у г. Калининград», где оперативно появляется информация о продаже кирпича, как только в городе рушится крупный объект, вроде бывшего ЦБК. Еще более бойко торговля идет на сайтах частных объявлений, например, на Авито, где одних только январских лотов мы насчитали несколько десятков. При этом, авторы объявлений сообщают, что готовы поставлять довольно крупные партии, по 10, 20 и 30 тысяч штук (на одном паллете помещается от 350 до 500 штук) и даже согласны делать скидку в зависимости от приобретаемого объема.

Сколько стоит разобрать дом

Работа на разборке тоже хорошо оплачивается, по крайней мере, по сельским меркам. За один очищенный кирпич оптовик готов платить по 2-3 рубля своим наемникам. Если учесть, что разнообразием рабочих мест и высокими заработками калининградская глубинка похвастаться не может, то найти «сотрудников» довольно просто. К примеру, в поселке Фрунзенское Правдинского района местный предприниматель летом 2015 года нанял на разборку немецкого железнодорожного пакгауза детей 10-12 лет. Ребята признавались, что им обещали три тысячи рублей за тысячу кирпичей, аккуратно сложенных на поддон.

Другими словами, проблема исчезновения культурного наследия и просто исторической застройки региона сейчас стоит как никогда остро. Одичавшие и обезлюдевшие окраины Калининградской области лет через пять могут окончательно превратиться в пустыню, и остановить этот процесс может только появление новых рабочих мест на севере и востоке региона. Уже сейчас можно наблюдать, как нищие жители нашей провинции, живя в одной части кирпичного дома, разбирают на продажу вторую его часть. Конечно, таких людей уже вряд ли что-то или кто-то заставит работать, но у них пока есть трудоспособные соседи, не желающие покидать родной город или поселок.

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

На историческое наследие предпринимателям наплевать Дмитрий ШИЛОВ, директор музея кирпича в Мамоново:

— Кирпич, о котором мы говорим, прошел испытание временем. За все эти годы его качество практически не изменилось. Во многих случаях можно говорить про кирпич, которому 100 или 200 лет. Современный же материал, который сейчас выпускается, осыпается уже через 2-3 года, к сожалению. Если применять тот же раствор (глину или известку), то один и тот же немецкий кирпич можно использовать несколько раз (что немцы, собственно, и делали). Другими словами, при соблюдении определенных требований эксплуатации, этот материал может быть практически вечным. Кирпич в Восточной Пруссии был не только клинкерным. К примеру, на территории сегодняшнего Славского района в бывшем поселке Цигельберг был кирпичный завод, выпускавший силикатную продукцию. Всего же таких заводов в этой части Восточной Пруссии было четыре или пять. Еще один, например, находился в Хайлигенбайле (Мамоново), другой в Пиллау (Балтийск), также был завод и в Кёнигсберге. Например, производитель такого кирпича из Хайлигенбайля в качестве рекламы построил свой дом и хозпостройки из силиката, произведенного на его заводе. Причем, стены он специально не штукатурил. Также можно выделить такую разновидность кирпича, как «лапоть». Он производился способом ручной формовки в 1700-е и начале 1800-х годов, имел чуть большие размеры, а также менее правильную геометрию. Соответственно, прочность его также отличалась от фабричной, поэтому он сейчас и не пользуется популярностью. К тому же, он может разломиться при сильной влажности. Тот кирпич, который производился промышленным способом, имеет четкие грани, правильную стандартную форму и хорошую прочность. Именно за ним охотятся предприниматели.

Тем не менее, то, что мы сейчас наблюдаем в регионе – это безалаберность наших руководителей, не понимающих значение оставшейся архитектуры. Предпринимателям, к сожалению, абсолютно все равно, представляет интерес с точки зрения истории и архитектуры здание, которое они собираются снести, или нет. Людям абсолютно наплевать на то, что гостям нашего региона практически нечего уже показывать.

Источник – интернет – газета «Комсомольская правда»

«Десять лет назад просто сносили и всё»

МОСЛЕНТА публикует открытое интервью писателя и исследователя Анастасии Смирновой «Городской (ре)конструктор: Что делать с историческим наследием?». В нем она объясняет на примерах Москвы, Екатеринбурга и Саратова, как в наши дни привлечь интерес общественности, наладить диалог с чиновниками и провести работу по сохранению памятников архитектуры.

Что считать ценностью в городе

Вначале под историческим наследием в Европе понимались только совсем древние памятники, вроде дольменов и менгиров в Англии. Потом постепенно в свод охраняемых памятников стали входить средневековые, возрожденческие объекты. Ну а после войны уже стали охранять и XIX век, а в 80-е годы даже было введено правило 30-летнего периода, когда любой городской ансамбль или постройка старше 30 лет может официально считаться историческим наследием.

Вообще что считать ценностью в городе? Может, это не всегда старая архитектура. Может, это интересные сочетания, городские парадоксы, которые возникли в результате того, что одно здание перестраивалось, и через новый фасад проглядывает старое. За такими проектами как правило стоят интересные истории, люди, и это даёт пищу для размышлений.

Может, как раз такие здания и стоит охранять, может это и есть исторический контекст в большей степени, чем просто разрозненные здания XIX века. Но это тонкий вопрос, которым в каждом конкретном случае нужно заниматься отдельно. (…)

Мне кажется, здесь нам могут помочь студенты архитектурных и журналистских отделений. Я бы предлагала устраивать для них прогулки по городу, настроить свой глаз на такую задачу, смотреть, что бы мы могли бы увидеть такого, что горожане не замечают, просто ходя на работу или в школу. (…)

Работа с местными жителями

Как при этом выстраивается работа с местными жителями и теми люди, кто потенциально будет использовать объекты?

Это очень индивидуально, зависит от конкретного объекта и места в городе. Если объект достаточно очевидный — собор или здание XIX века, которое всем очень нравится, тут мало кто с вами будет спорить, так как очевидно, что речь о центральных городских объектах. А если это, например, жилой конструктивистский дом, тогда там весь процесс должен быть устроен по-другому, в первую очередь нужно доказывать и обосновать его ценность.

Есть ли в России яркие примеры такой работы с местными жителями?

Весь этот процесс ещё в самом начале. По сути, мы проходим такую фазу местного активизма, когда местные жители не знают, что делать с этим историческим наследием, они просто не хотят, чтобы его сносили.

Если посмотрим историю такого активизма по сохранению исторического наследия в России, в Москве, в Петербурге, то это очень разветвленная деятельность по предотвращению незаконных сносов. У нас просто закон не соблюдается, вот что важно.

Только сейчас наступает то время, когда стало сложнее сносить исторические памятники, потому что девелоперы не хотят шумихи, не хотят общественной реакции. Этот активизм свое дело сделал, особенно в крупных городах.

Примеров таких пока очень мало, по-прежнему часто творится колоссальное беззаконие. Но общественное мнение на эту тему постепенно формируется. И мне кажется, сейчас мы можем перейти в фазу более активной работы с наследием, которая не будет ограничиваться тем, что мы бросаемся под бульдозеры. Думаю, к этому можно будет добавить и более активное проективное в соавторстве с горожанами, жителями кварталов, в которых находятся уникальные здания.

Ведь до сих пор периодически происходит следующее: памятник охраняется государством на федеральном, муниципальном уровне, и при этом его сносят за одну ночь, и наутро там уже строится что-то новое. Очевидно, что это беззаконие. И очевидно, что это должно стать предметом общественного возмущения и обсуждения. Власть должна понимать, что такие вещи просто так происходить не могут, и что девелоперы, даже если они очень влиятельные, должны десять раз подумать, прежде чем производить такие незаконные действия.

Мне кажется, прогресс в этом отношении есть. Десять лет назад никто даже не думал о возможных последствиях, просто сносили и всё. Сейчас есть некоторая осторожность в этом, явно может быть огромный скандал, этого никто не хочет. И в этом заслуга активистов, в том числе Архнадзора, огромного движения в Москве, активисты которого установили систему оповещения через соцсети об опасности сноса зданий. Они реально выполняли роль часовых, которые следили, чтобы необъяснимых исчезновений не происходило.

А что подразумевается под «вовлечением»? 

Это разные способы пригласить людей к участию: как минимум — в разговоре, как максимум — в проекте. Это достаточно тонкая работа. Вообще-то люди заняты, у всех есть работа, дети, болезни, рутина. Горожане часто даже сами не знают, чего они хотят. От них этого странно требовать. Но это не отменяет необходимости понимать социальный контекст, в котором вы работаете, понимать специфику местного населения, понимать, что люди хотят.

Личные истории тоже важны, и при работе с наследием сбор архивной информации, работа с семейными архивами имеют большое значение.

И потом, никогда не понятно, какие у тебя есть таланты. Городские проекты позволяют в людях обнаружить необыкновенные способности, до поры, до времени не задействованные. Если вы двигаетесь по привычным траекториям, то активировать их достаточно сложно. Поэтому перед проектировщиками стоит задача найти агентов изменения, людей, которые могут помочь поддержать проект своей энергией, своим умом, своими скрытыми талантами.

Это довольно большая работа. Какие-то формулы уже выработаны на Западе. Не все они подходят для нас, общество устроено по-другому, у нас иное, достаточно травмированное общественное подсознание.

Риски при подготовке проектов реконструкции

Какие могут быть риски при подготовке проектов? Имеется в виду реконструирование. При работе с наследием требуются две важнейшие вещи – воображение и терпение. Всё это звучит очень мило, этим очень интересно заниматься, но это безумно сложно. Гораздо проще работать с пустым участком в городе, на котором вы строите что-то новое. Это само по себе достаточно сложная задача, но если речь идет о работе с историческим наследием, здесь включается огромное количество дополнительных факторов, которые усложняют эту задачу.

Примерно восемь из десяти проектов с историческим наследием ничем не кончаются. К этому надо быть готовым. Если вы легко расстраиваетесь из-за неудач, то, может быть, вам и не стоит работать с историческим наследием.

Надо тренировать психику, вырабатывать специфическое отношение. Готовиться к тому, что работа над каждым проектом — дело долгое и мучительное, работа с чиновниками всегда будет проходить тяжело, ведь никто не хочет возиться с историческим наследием.

Вовлечение жителей — тоже дело сложное, хотя и невероятно увлекательное. И каждый раз есть большой риск того, что ничего не получится, не удастся запустить новое пространство, активировать эту историю. Но это не значит, что не надо пытаться.

Какие наиболее благоприятные области в России, где можно проводить подобные реконструкции?

Конечно, проще такие проекты делать в городах, где есть активные журналисты. И у властей должна быть хоть какая-то склонность к подобной работе, открытость к чему-то новому. Бывает, что в городе настолько консервативная администрация, настолько трусливые чиновники, не готовые даже на самые скромные шаги в сторону чего-то нового, что не имеет смысла начинать проект.

В городах, где я была, в Екатеринбурге и Саратове, мне показалось, что режим достаточно благоприятный, город к этому готов внутренне. Ресурсов маловато, нужно привлекать внешних специалистов , которые помогут высечь эту искру и запустить мотор. (…)

Исторический контекст

Как вы понимаете фразу: историю меняет отношение человека к наблюдаемому объекту. И может ли контекст истории кардинально поменять это отношение?

Хорошая фраза. Действительно, знание исторического контекста может сильно изменить видение того или иного объекта в городе. Понимание объекта складывается, конечно, из очень многих разных элементов. Тут могут быть чисто субъективные психологические вещи, вкусовые предпочтения. Конечно, знание добавляет глубины понимания. (…)

Что мы понимаем под историей и под контекстом? Это очень сильно зависит от того, кто вам об этом рассказывает, из какого источника вы об этом узнаете. Историческим контекстом можно довольно здорово манипулировать, и практическая пропаганда этим занимается. И историки сами этим занимаются, в зависимости от своих профессиональных интересов или предпочтений, акцент расставляется тем или иным способом.

Если человек хочет понимать какой-то исторический контекст, то это определенная работа ума, не просто получение информации.

Мне кажется, само по себе знание некоего исторического контекста не помогает сформулировать свою позицию, что очень важно. Всё-таки, важно сделать так, чтобы ваши знания об истории помогли вам сформулировать, что же вы думаете об этом. Не стоит просто идти на поводу у кого-то, кто вам об этом рассказал, будь то экскурсовод или чиновник в городе.

А есть примеры, когда контекст истории менял отношение к объекту?

Хороший пример – исследование одного из студентов «Стрелки» о Беляево, на основе которого вышла книга «Беляево навсегда». Автор попробовал выстроить мосты между архитектурой, городским планированием и той группой поэтов, художников, которые жили в этом районе. Таким образом «наполнил шкатулку истории», в том числе для людей, которые там жили. Понятно, что Беляево, может, радикально не преобразилось, но представление о нем у людей сильно поменялось, в том числе у тех, кто там не живет, и может, даже никогда и не бывал. Поскольку Беляево – это прототипический район, то легко вообразить, что подобную операцию можно было бы провернуть в других районах Москвы, других регионах России, на огромном пространстве.

Это хороший пример еще и потому, что он вырос из небольшого студенческого исследования, которое стало результатом работы студии в первые годы «Стрелки». И до нас вообще никто такого рода исследований не делал. Даже помню, что вначале люди, которые профессионально занимаются сохранением наследия, с большим подозрением относились к нашей повестке, очень сильно подозревали Рэма Колхаса (руководившего студией) в каком-то подвохе, считали, что это какая-то провокация.

Поскольку мы к делу относились глубоко, они постепенно оказались на нашей стороне. Например, замечательный историк архитектуры, дочка известного архитектора, Наталья Алитушкина, которая как раз активно занимается темой сохранения, стала консультантом нашей студии. Она очень нас поощряла в нашей попытке смотреть на сохранение исторического наследия как на инструмент проектирования. Мы же не только исследовали. В каждом проекте было ещё какое-то конкретное проектное предложение. Всегда считалось, что сохранение – это отчасти пассивная форма обращения с историей. А мы это перевели в активную фазу, это было здорово.

Как вы думаете, способно ли историческое наследие реконструировать новую историческую идентичность или хотя бы встраиваться в него?

Историческое наследие обязательно будет, должно встраиваться в новый образ города, каким бы он ни был. И это огромная культурная ценность, которую нужно уметь активировать. Самого по себе его недостаточно, чтобы запустить серьезные процессы по изменению. Недостаточно просто знать историю места или какого-то здания. Нужна ещё проектная воля, которая позволит это активировать, выявить и придумать, каким образом исторический компонент войдет в новое целое.

Переосмысление исторического объекта

Каким образом происходит переосмысление исторического объекта и его роли в городе? Что обычно при этом происходит? Кто в этом процессе задействован? Какую роль во всем этом играет дизайн?

Это должно происходить на разных уровнях. Есть та часть, за которую обычно отвечают историки, искусствоведы, люди, которые изучают прошлое с разных точек зрения. Их задача — запустить тему, сделать её понятной для общественности. Иногда это всё принимает форму культурной моды, в чем я совсем ничего плохого не вижу.

Прекрасный пример с конструктивизмом в Екатеринбурге, где к абсолютно уникальным, великолепным зданиям ещё пять лет назад мало кто относился, как к ценности и наследию, они старели и содержались в не очень хорошем состоянии. И за пять лет эту ситуацию удалось изменить тамошним любителям конструктивизма, профессионалам из самых разных областей, которые этим вплотную занялись. Важно, что издатели, журналисты к этому подключились, выпустили серию книжек об авторах построек. Не то, что каждый екатеринбуржец теперь обожает конструктивизм, по-прежнему это стиль, эпоха в архитектуре, которая требует определенной подготовки и образования, так его сразу не считаешь. Это не XIX век с завитушками, которые всем и так нравятся. Но дело с метрвой точки сдвинулось.Несмотря на некоторое противостояние в обществе: как я поняла, изначально екатеринбургская интеллигенция с некоторым непониманием отнеслась ко всей этой деятельности вокруг пропаганды конструктивизма. Во-первых, это связано с противоречивстью советской истории. Во-вторых, казалось, что внимание властей отвлекается на что-то, что не так важно, как более старые памятники, которые так же находятся под угрозой и нуждаются в реставрации.

Тем не менее, за пять лет им удалось создать поле исторической значимости вокруг конструктивизма. И то, что сейчас можно пройти по маршруту, который соединяет самые важные здания той эпохи, много о них узнать — это очень достойный результат проделанной работы. И если в ходе такой прогулки остановить какого-нибудь горожанина и спросить, слышал ли он что-то про конструктивизм, то, скорее всего, любой человек вам что-то вразумительное ответит. Может, это не его любимый стиль, но ясно, что этот пласт памятников уже признан в городе, как культурное явление. В Екатеринбурге это получилось благодаря энтузиазму, хотя на это ушло пять лет. Так что работа историков, культурологов чрезвычайно важна, надо её проводить. (…)

С другой стороны, очень важно мнение жителей. Если вам с детства очень дорог какой-то домик, то у вас, как у горожана, должно быть право голоса, возможность добиться его реставрации или защитить от сноса, и это очень важный элемент работы с историческим контекстом. Очень важны личные истории, личные связи. Поэтому так важны проекты, которые помогают собрать семейные истории, архивы, фотографии. Тут многое может быть сделано на энтузиазме жителей района.

И нужно, чтобы профессиональное сообщество относилось к этому с уважением. Очень важны общественные дискуссии, чтобы это не ограничилось узкоцеховыми историями, а приводило к тому, что люди из разных областей и профессий, и непрофессионалы в том числе, общались друг с другом. Обсуждения, дискуссии, пусть даже противоречивые, но обязательно должны происходить.

Есть такая тенденция у архитекторов, особенно во второстепенных городах: ориентироваться на новое строительство, участвовать в новых проектах. Мало кто умеет и любит работать с наследием. У нас не такой школы. Мало кто умеет сделать так, чтобы новые элегантные дизайны подчеркивали архитектурные качества старых зданий: и не мешали, и в то же время добавляли ценности, позволяли бы создавать новые функции.

И, конечно, очень важна журналистская работа: постоянные публикации в самой широкой прессе, передачи на радио, на телевидении — это всё создает поле, в котором можно делать проекты.

Журналисты должны работать не только на местном, но и на федеральном уровне, а этим управлять сложнее. Мне кажется, они начинают интересоваться темой только тогда, когда на местном уровне всё уже подготовлено: понятно, куда идти, выделены более ценные объекты, уже есть туристические маршруты, уже легко получить информацию. Причем важно, чтобы она была доступна и на английском. (…)

Такая многоуровневая работа, конечно, совершенно необходима.

Пример Саратова

Качественный дизайн играет огромную роль. Если методами дизайна дополнять исторический контекст до нового качества, то можно совершенно преобразить город.

Приведу пример Саратова, где очень интересная, невероятно разнообразная городская ткань. Есть вещи, которые сразу бросаются в глаза, например, саратовский пром вдоль набережной: очень интересные яркие формы с прекрасным видом на Волгу. Не то, что его надо реставрировать и сохранять, но, бесспорно, его можно использовать. Даже особых усилий и денег вкладывать не нужно. Там уже удивительная обстановка, которая может пойти на пользу разным институциям. (…)

Есть очень красивая архитектура городских провинциальных особняков, симпатичная застройка. Причем мне нравится, что есть улицы, на которых она сохранилась целой линией. Можно сказать, что одна сторона улицы вообще может быть предметом охраны. Другой вопрос, что реставрировать эти особняки довольно сложно, они требуют реставрационной схемы, воспроизводить в новых материалах не имеет смысла, нужно возиться со старым плохого качества кирпичом. Там много технических вопросов. Однако какие-то участки города, какие-то ансамбли достойны внимания, и в этом и есть очарование Саратова.

Есть и менее очевидные вещи. Есть ряд зданий 60-х годов, с точки зрения архитектуры, на первый взгляд, не очень интересных, но они расположены в городе достаточно удачно, ими довольно просто манипулировать, никакой специальной реставрации не нужно, требуется просто ремонт. При этом там довольно легко проводить перепланировку, самые разные функции легко можно размещать в этих домах.

Но самое интересное в Саратове для меня – это разнообразие тканей. Для меня самыми интересными были места, где особняк XIX века соседствует с конструктивистским домом. Здесь конструктивизм довольно скромный, но он есть и соседствует с каким-то любопытным зданием начала ХХ века. И там же рядом много ситуаций, когда возникает бар-код из разных стилей по сторонам пешеходной зоны. Я бы это тоже взяла на вооружение – сочетание несочетаемых элементов, которые образуют такие интересные оригинальные композиции, которые ни в каком другом городе не найдешь.

Конечно, здесь нужна работа архитекторов и дизайнеров, потому что заметить такие вещи, вычленить их и описать – для этого нужна мультидисциплинарная команда. Не стоит ожидать, что сами горожане оценят это как нечто важное, это не их работа. На это требуется особый глаз, особые знания, чтобы представить как некоторую ценность такие разнородные ансамбли. В этом — характер Саратова, который нужно сохранять и строить на такой основе новый городской нарратив.

Кстати, такое разнообразие предполагает, что туда может быть встроена и неожиданная новая архитектура. Это интересно, я такого нигде не видела. (…)

Голландские примеры

Вы живете в Нидерландах. Какова разница во внедрении проектов у вас и в России?

Библиотечных? Вообще Голландия в деле организации и реорганизации пространств очень ориентирована на новое. Там совершенно другое отношение к наследию модернизма, к новому типу мышления. Горожане очень хорошо подготовлены. Городские сообщества чрезвычайно активны, очень хорошо умеют коммуницировать как с медиа, так и с муниципалитетами, проектировщиками. Это не значит, что проектирование там проще. Наоборот, когда такое активное участие горожан, больше приходится обсуждать, часто проект проектирования затягивается из-за этих обсуждений. (…)

Есть маленькие старинные городки, где тоже сложно с этим, но пример работы моего офиса в маленьком городе Мапл в провинции Дренте — это пример успеха, но он тяжело нам достался. Мы три года работали с муниципалитетом, чтобы перевести не представляющее никакой ценности здание 1970-х годов в другой статус: из общественного — в частные руки.

Хотя город десятилетиями не знал, что с ним делать, оно стояло малоаппетитной руиной. И так бы и стояло, если бы мы не инициировали проект, который сейчас сильно украсил центр. Но нам пришлось пройти через все круги ада. Чиновники были очень вежливы с нами, но делали все очень долго. (…)

Трансформация церквей

Всем понятно, что без отсутствия господдержки через какое-то время будет пустовать вновь построенное огромное количество церквей. Вы не рассматриваете, каким образом можно трансформировать их в дальнейшем в какие-то другие социально значимые городские элементы. Я подозреваю, что это проблема, которая будет стоять через какое-то время.

Да, эта проблема действительно есть, но вот она очень остро стоит в Европе, в Голландии, в частности, потому что уменьшается количество религиозных людей. И был момент, я помню, что министр культуры Голландии произносил речь о том, что каждую неделю закрывается церковь в Голландии.

И как вы понимаете, в любом городе мира церкви обычно занимают стратегическое положение, особенно в городах поменьше, самая центральная локация – это всегда собор. Поэтому оказалось, что возникает проблема, так называемая пустого сердца, когда центр города, центр деревни оказывается пустым. В Голландии, например, довольно решительно осваивают такие заброшенные церкви, закрывшиеся, например, под разные филантропические функции. Поскольку там это очень распространено, то, скажем, церковь не работает, как религиозное сооружение, но продолжает свою жизнь как место для проведения рынков, прибыль от проведения которых идет бедным или больным, или там распродаются вещи.

Как правило это инициатива местных жителей. Часто есть комитет такой оставленной церкви, это часто люди, которые туда когда-то ходили, но понимают, что ради них ее держать открытой не будут, они ездят в другой приход, но они берут на себя функцию руководителей комитетов местных жителей по освоению этого пустого сердца. Часто здания соборов переводят в жилой фонд, и я видела несколько с архитектурной точки зрения очень интересных проектов, после реализации которых люди начинали жить большой семьей в бывшем церковном здании. Но это на любителя, потому что все равно там остается атмосфера, узнаваемые архитектурные элементы, которые напоминают, что это все-таки религиозное здание, даже если оно небольшое. То есть нужно быть действительно крепким атеистом, чтобы вести там семейную жизнь. Мне это не очень нравится, хотя я понимаю, что какой-то определенный энтузиазм по этому поводу присутствует.

Что касается православной церкви – мне кажется, здесь огромная сложность еще из-за специфического плана, который принят в православной архитектуре. Потому что все-таки любой протестантский собор имеет достаточно свободную планировку, что позволяет его перестраивать под новые функции. С православным храмом очень тяжело, там есть определенные характеристики, с которыми работать очень трудно. Но тема эта очень интересная.

Источник – сайт «Мослента»

Прокуратура проверит состояние особняка Веге XIX века 

Депутат требует изъять памятник у собственника, который плохо его содержит.

Прокуратура Петербурга назначила строительно-архитектурную экспертизу особняка Г. И. Веге XIX века на Октябрьской набережной в Петербурге. Об этом «Карповке» сообщили в пресс-службе партии «Справедливая Россия».

Проверить состояние особняка потребовал лидер фракции Алексей Ковалев. Здание с 2011 года принадлежит компании «НПФ „Пигмент“». По словам Ковалева, особняк находится в крайне неудовлетворительном состоянии. Депутат утверждает, что за шесть лет собственник ни разу не проводил необходимые работы по консервации, ремонту и реставрации здания. Ковалев также сообщил, что КГИОП дважды через суд требовал, чтобы собственник исполнил свои охранные обязательства. Комитет также составил пять протоколов об административном правонарушении и выдал восемь предписаний об устранении нарушений.

Экспертиза установит, какой ущерб нанесли памятнику и какова сумма этого ущерба. После экспертизы против собственника могут возбудить уголовное дело за плохое содержание объекта культурного наследия.

Год назад Алексей Ковалев обратился в главное управление МВД по Петербургу, требовал провести проверку и возбудить уголовное дело, но получил отказ. Ковалев также обращался к вице-губернатору Игорю Албину с просьбой принудительно изъять особняк Веге у собственника. В ответе вице-губернатор сообщил, что рассматривать вопрос об изъятии преждевременно.

Источник – интернет – газета «Карповка»

ЦДС готовится снести старинный особняк на улице Салова 

Редкий для Волковой Деревни старинный особняк на улице Салова собираются снести. Он мешает жилому дому, который предстоящей весной на его месте собирается строить группа «ЦДС».

Особняк, числящийся по Волковскому проспекту, 6, литера Ж, но выходящий только на улицу Салова, был построен предположительно в начале XX века. Это двухэтажное здание с мезонином. В советское время оно оказалось на территории Завода бытовой техники и было сохранено.

С прошлого года земельный участок, на котором стоит особняк, находится в собственности ООО «Завод бытовой техники» (принадлежит невестке Анатолия Турчака, владельца ОАО «Холдинговая компания „Ленинец“» и старшего друга губернатора). Это 1,2 гектара на восточном углу Волковского проспекта и улицы Салова. Северо-восточной границей участка служит неосуществленная трасса Гороховой улицы, которую в советское время хотели соединить с Софийской (Софийская находится точно в створе Гороховой).

В сентябре ООО «ЦДС-Волковский», входящее в группу «ЦДС», взяло землю в пятилетнюю аренду. Владелец ЦДС Михаил Медведев рассказал «Канонеру», что здесь планируется построить жилой дом. Комментируя расположение прямо напротив Волковского кладбища, собеседник заметил: «Зато тихо». Сейчас, по словам господина Медведева, ведется проектирование. Ориентировочно дом будет четырехэтажным. Стройка должна стартовать весной.

Снос дореволюционных объектов в этой части Волкова прямо запрещен. Однако в официальных документах датой постройки особняка указан 1957 год. А в таких случаях КГИОП без возражений согласовывает разборку. Впрочем, ЦДС сегодня прислал «Канонеру» комментарий, из которого следует, что на сей момент решения о сносе или сохранении дома с мезонином не принималось, а позднее решение это будет принято в соответствии с законодательством.

Источник – интернет – издание «Канонер»

На пути реставрации псковского Кремля встали судебные тяжбы. В лучшем случае к лету 2019 году в кремле отреставрируют лишь аварийные участки

Судебные тяжбы с курганской фирмой ООО «Карат» не позволяют объявить новый конкурс на доработку проектной документации по реставрации ансамбля Псковского кремля. Как сообщили  ИА REGNUM в пресс-службе администрации региона, в настоящее время разбирательства в судах с ООО «Карат», чей проект реконструкции Псковского кремля не был согласован, продолжаются.

«Временно исполняющий обязанности губернатора Михаил Ведерников обратил внимание на необходимость принятия всех возможных мер для решения этой проблемы, чтобы до лета 2019 года выполнить реставрационные работы хотя бы на аварийных участках», — отметили в пресс-службе администрации региона.

Напомним, что реставрация Окольного города и Псковского кремля являются мероприятиями программы Международных Ганзейских дней Нового времени 2019 года. Конкурс на проектирование первоочередных ремонтно-реставрационных работ на участках стен Окольного города состоялся — этим займётся Научно-реставрационная фирма «Мир» (Санкт-Петербург).

Как ранее сообщало  ИА REGNUM, ООО «Карат» выиграло конкурс на разработку проектной документации 30 мая 2016 года, снизив первоначальную цену контракта с 44 до 25 млн рублей — почти на 40%. В январе 2017 года курганской фирме отказали в согласовании проектной документации, в связи с чем компания обратилась в арбитражный суд Псковской области: иск ООО «Карат» к государственному комитету Псковской области по охране объектов культурного наследия рассматривается с марта 2017 года.

Источник — ИА REGNUM.

Особняк XVIII века на Петроградской набережной вернули под охрану 

Дом окружит десятиэтажная гостиница.

Куйбышевский районный суд приостановил действие распоряжения КГИОП, которое снимало с государственной охраны деревянный дом на Петроградской набережной, 24. Об этом «Карповке» сообщили в ВООПИиК.

На участке исторического здания на Петроградской набережной хотят построить десятиэтажную гостиницу, а сам дом реконструировать под ресторан. На прошлой неделе проект строительства одобрил градсовет. Гостиницу положительно оценил и глава ВООПИиК Александр Кононов, но отметил, что градозащитники будут бороться за признание исторического здания памятником архитектуры и за его внесение в охранный реестр.

Постройка уже значилась в реестре, но в декабре 2016 года КГИОП отказался включать дом в перечень выявленных объектов культурного наследия и выпустил распоряжение о снятии здания с охраны. Градозащитники подали иск в Куйбышевский районный суд и потребовали признать распоряжение незаконным. Решение суда о приостановке действия распоряжения означает, что дом вновь находится под охраной и в нем можно вести только работы по сохранению.

Деревянный особняк на Петроградской набережной построили в конце XVIII века. Свой внешний облик он сохранил без значительных изменений.

Источник – интернет – газета «Карповка»

Парламент Петербурга одобрил идею аренды за рубль разрушающихся объектов культурного наследия

Петербургские депутаты поддержали предложение Смольного отдавать неиспользуемые объекты культурного наследия, находящиеся в плохом состоянии, по льготной аренде инвесторам взамен обязательств по их реконструкции. Законопроект вызвал бурное обсуждение, парламентарии заподозрили, что бизнесмены не будут выполнять свои обязательства.

Проектом предлагается сдавать в аренду на 49 лет неиспользуемые объекты культурного наследия, находящиеся в неудовлетворительном состоянии и являющиеся собственностью Санкт-Петербурга. Согласно документу, арендатор за 7 лет будет обязан выполнить работы по сохранению объекта культурного наследия. И только после этого, вплоть до истечения срока действия договора аренды, размер платы по нему будет составлять 1 рубль за один квадратный метр площади.

Как пояснил представитель губернатора в ЗакСе Юрий Шестериков, КГИОП утвердил список из 30 объектов, которые после утверждения законопроекта будут выставлены на торги. «В Москве по такой программе уже восстанавливаются 19 зданий», – отметил он.

Документ вызвал много вопросов со стороны депутатов. Так, эсер Алексей Ковалев заявил, что видит возможность для коррупционной схемы, когда арендаторы перед торгами будут «заходить в кабинеты» и изменять объёмы восстановительных работ. Ковалев добавил, что считает необходимым «подключить к процессу» совет по сохранению культурного наследия для контроля ситуации.

В свою очередь депутат Оксана Дмитриева заявила, что считает нужным согласовывать список зданий, которые будут попадать под такую схему реконструкции, в Законодательном собрании.

Глава комиссии по городскому хозяйству Сергей Никешин выразил неуверенность, что инвесторы будут выполнять первоначальные обязательства в срок, напомнив, что недавно в схожем случае город проиграл суд компании «Реновация». В результате обращения инвестора к Фемиде возможность реализации ее проекта – реновации 22х кварталов в Сосновой поляне, Полюстрово, в поселке Песочный и других районах города – продлили почти на 10 лет. В ответ Шестериков заверил Никешина, что данное решение суда оспаривается – город намерен дойти до Верховного суда.

По итогам обсуждения за законопроект Смольного проголосовали 44 депутата. На поправки выделили 2 недели.

Источник – интернет – газета «Фонтанка»

Благоустройство Ижевска: власти утвердят требования к внешнему виду вывесок. В городе разрабатывают собственный «Дизайн-код»

2018 году в Ижевске могут ввести «Дизайн-код» — единый порядок размещения вывески на фасадах зданий. Для чего он нужен, и как городские компании реагируют на нововведения, выяснила «Комсомолка».

«Дизайн-код» города был разработан еще в 2015 году. Цель проекта — сохранить исторический облик Ижевска и привести вывески, объявления и другую визуальную информацию к единой форме. По мнению разработчиков, это поможет избавиться от «визуального мусора».

— Сейчас у нас на фасадах существует хаос, когда одна вывеска перебивает другую. Люди не могут найти вход в организацию из-за избытка визуальной информации, — рассказала автор проекта Марина Нургалиева. — Обновленные же вывески будут комфортны для восприятия пешеходами.

Так, вывески должны будут гармонировать по цвету и размерам с фасадом здания, не закрывать наружную стену и балконы.

Штрафы для несогласных

Если сегодня требования к вывескам в Ижевске носят рекомендательный характер, то введение дизайн-кода изменит эту ситуацию — заменить вывески должны будут все юридические лица (магазины, аптеки, библиотеки и др.). Расходы на обновление лягут на плечи самих компаний.

— По примерным подсчетам изменения затронут 1,5 тысячи предпринимателей. Но мы максимально проработали этот вопрос, чтобы они не понесли особые финансовые затраты. Первое время (о каких именно сроках идет речь — пока неизвестно. — Прим. ред.) мы будем максимально лояльно относиться к предпринимателям, которые не успеют вовремя заменить свои вывески. И не будем их штрафовать. Административный штраф будет назначаться только позднее. Размер штрафа еще не определен, — отметил первый вице-премьер Удмуртии Александр Свинин.

Было отмечено, что снизить стоимость работ можно будет, заказав вывески у ГУП УР «Ижевский полиграфический комбинат». Кстати, юристы отмечают, что в установке минимальной цены за услуги нарушений нет. Однако если кто-то обратится в антимонопольную службу с жалобой, то компанию ждет проверка.

— При Управлении архитектуры действует Архитектурно-планировочное бюро. Они смогут взять на себя эту функцию — представлять дизайн, который будут отправлять на полиграфкомбинат. Однако представители бизнеса сами смогут решать, где делать заказ и при желании они могут обратиться в любую другую проектировочную организацию. Здесь никаких ограничений не будет, — подчеркнула Марина Нургалиева.

На самом полиграфическом комбинате о «Дизайн-коде» уже слышали. Однако объяснили, что производством широкоформатных профессиональных рекламных вывесок для фасадов ранее никогда не занимались.

— Производственная база полиграфического комбината не предназначена для производства вывесок. Мы можем просто напечатать на бумаге, а дальше клейте, на что хотите, — подчеркнули в Полиграфическом комбинате.

Кстати, некоторые сотрудники Полиграфкомбината против создания однотипных вывесок.

— Это уже переход к однотипной одежде, однотипным прическам, однотипному макияжу и так далее. Превращаться в Северную Корею совершенно не хочется. У каждого человека должно быть право на выбор, у каждого предпринимателя свое видение, как это должно выглядеть. Это не должно быть грубым, возмущающим общественность. Но это должно быть ярко, красиво, сочно.

Слово бизнесу

По словам разработчиков «Дизайн-кода», требования по формату вывесок и фасадов будут достаточно лояльные, как для крупных федеральных сетей, так и небольших предпринимателей. Нургалиева отмечает, что перед началом работы над проектом прошли исследования среди представителей бизнеса, которые подтвердили — единые правила оформления вывесок и фасадов необходимы.

Первые изменения коснутся культурно-исторического центра Ижевска. Пилотной площадкой станет Пушкинская, на участке от Центральной площади до улицы Советской. Тем не менее, некоторые компании, которые находятся на этом участке, до сих пор не представляют, что их ждет.

— Про «Дизайн-код» города слышала года два назад. Очень позитивно отношусь к таким начинаниям. Город достаточно сильно захламлен разношерстной рекламой, в том числе и вывесками различных предприятий. Пора привести все к единому концепту, чтобы было приятно смотреть по сторонам во время прогулок по городу. Другое дело, например, на улице Пушкинской в районе нашего кафе гораздо больше проблем создает полное отсутствие урн, заливающие тротуары потоки из водосточных труб и неудобная для прогулок брусчатка.

Думаю, никого уже не удивит то, что платить за новые идеи нашей власти будет частный бизнес, правда, кто-то из частников и заработает на этом. Конечно, замена вывески в бюджете у нас не заложена, по крайней мере, на текущий год. Это достаточно накладное мероприятие как по финансовым, так и по временным затратам: разработка дизайна, согласование дизайна с «городом», изготовление вывески, монтаж, думаю, все эти мероприятия легко растянутся на месяц-полтора.

Юрий Сергеев, руководитель Shaverma №1 (ул. Пушкинская, 235)

— Менять рекламные вывески не нужно. Предприниматель волен сам выбирать, как рекламироваться. Все заведения должны отличаться друг от друга, чтобы прохожие могли видеть их издалека.

Про «Дизайн-код» я слышу впервые, поэтому ответить, буду я менять свою рекламную вывеску или нет, не могу.

Дина Гатауллина, руководитель mod.barbershop (ул. Пушкинская, 198)

— Улицу Пушкинскую, центральную часть города надо приводить в порядок. Мне самой не нравятся наши городские вывески. Зашитые фасады и окна, огромные буквы — это все некрасиво и ни к чему. Думаю, что новые требования коснутся именно тех предпринимателей, которые заклеивают своей рекламой половину фасада. Наша вывеска небольшая, хотя я задумывала сделать ее еще меньше.

Поэтому лично я буду не против поменять вывеску, тем более дизайн же сильно не будет меняться. Могу убрать ее внутрь и сделать внутри окна. Либо, например, как в Европе, где вывеской может служить небольшая табличка в 10 сантиметров. Другое дело, что не всегда то, что разрабатывают наши городские специалисты, мне нравится. Зачастую их проекты и требования не соответствуют современности.

По поводу затрат — логично, что замена ляжет на плечи предпринимателей. Ну а как по-другому? Надеяться, что замену вывесок будет оплачивать город, у которого и есть другие важные расходы — это просто смешно. Единственное, замена вывески лично в нашем бюджете не заложена.

Илья Колесник, руководитель сети Fidel’ Bar

— У нас нет крупных информационных материалов на зданиях, поэтому не пугают возможные финансовые затраты. Если потребуется заменить, мы сделаем. Главное — четкое понимание властей, чего они хотят в итоге, чтобы нам не пришлось снова переделывать вывеску в случае дополнительных изменений через полгода-год.

Григорий Ушаков, директор группы компаний «Академ-парк»

— Замечательно, если появится правильный путь развития города. Чем быстрее внедрят дизайн-код, тем лучше. По моей собственной инициативе работа по приведению к единому стилю вывесок арендаторов проводится внутри бизнес-центров «Инвест Парк» и «Нова Парк».

Еще один предприниматель, офис которого расположен на улице Пушкинской, против внедрения «дизайн-кода». Он подчеркнул, что его компания вложила в создание и размещение вывески более 200 тыс. руб., и не готова нести очередные затраты. Бизнесмен не стал называть компанию, поскольку не хочет «иметь проблем с властью».

Что дальше?

Изменения в Правила благоустройства уже внесены и отправлены на рассмотрение в Гордуму. Параллельно «Дизайн-код» будут обсуждать и вместе с жителями всего города.

— 8 февраля пройдут публичные слушания, где все желающие смогут высказать свои пожелания. Если горожанам что-то не понравится, то их мнения примут на рассмотрение, — объяснил глава Ижевска Юрий Тюрин.

— Помимо общественных, мы проведем еще депутатские слушания. Тем более, что ряд депутатов принимали участие в работе над «Дизайн-кодом» на первоначальном этапе еще 2,5 года назад, — объяснил председатель Гордумы Олег Гарин.

Этапы внедрения «Дизайн-кода»

Февраль 2018: Принятие пакета документов, вводящих «Дизайн-код» в Ижевске

До 30 июля 2018: Введение «Дизайн-кода» для зданий культурно-исторической зоны регламентации Центральной части Ижевска.

До 30 сентября 2018: Введение «Дизайн-кода» для остальных зданий центральной части Ижевска.

30 июня 2019: Введение «Дизайн-кода» для остальной части Ижевска.

Источник – интернет – газета «Комсомольская правда»

Городской департамент градостроительства и архитектуры возглавит Мария Норова

Кандидатуру Марии Норовой на пост начальника департамента предложил глава Перми Дмитрий Самойлов. По информации «Нового компаньона», губернатор Прикамья Максим Решетников согласовал переход замминистра в городской департамент градостроительства и архитектуры.

В настоящее время Мария Норова работает заместителем министра по управлению имуществом и земельным отношениям Пермского края, где занимается вопросами распоряжения имуществом и управления предприятиями, земельными отношениями.

«Мария Викторовна имеет большой опыт работы, начинала свою деятельность с простого специалиста в Пермском районе. В министерстве проявила себя как профессионал, нацеленный на результат. Курировала вопросы имущества, деятельность госучреждений и акционерных обществ. Вела сложные проекты. Из последнего — сделка по покупке территории завода им. Шпагина. Сложнейшая процедура была завершена в кратчайшие сроки. Безусловно, мне очень не хочется расставаться с таким профессионалом, но мы будем и дальше работать единой командой. Желаю ей удачи на новом месте!» — прокомментировал назначение Марии Норовой министр по управлению имуществом и земельным отношениям Пермского края Николай Гончаров.

Мария Викторовна Норова родилась в Перми в 1982 году, в 2003 году с отличием окончила Российский Государственный торгово-экономический университет в Москве. Её стаж государственной службы составляет более 14 лет.

Источник – интернет – газета «Новый Компаньон»

Реставраторы Дачи Громова подвели итоги работы за 2017 год. Работы еще продолжаются.

Реставраторы, работающие над восстановлением Дачи Громова в Лопухинском саду, поделились итогами работы за 2017 год. Об этом они рассказали на своей странице во «ВКонтакте». Специалисты усилили стропильную систему крыши, заново установили металлическое покрытие кровли, проложили дымовые трубы, оштукатурили их, восстановили штукатурные тяги и зеркала.

Проблемными участками назвали стены сруба дачи. Там обнаружили поражение бруса, некоторые участки были в аварийном состоянии. Части стен здания восстановили и отреставрировали.

На первом этаже отреставрировали балки. На втором — усилили балки перекрытия, заново устроили кирпичную выстилку пола. Сначала ее подняли, расчистили, обработали, а затем вернули на место в историческом виде, отметили реставраторы. В парадных комнатах усилили балки потолка, установили опорные столбы с соблюдением архитектурных композиций. На западной террасе воссоздали несущие столбы с резьбой.

Работы по восстановлению дачи продолжаются.

В октябре реставраторы Дачи Громова обнаружили уникальную живопись, о которой не было известно до этого. Роспись обнаружили под слоями краски.

Источник – интернет – газета «Карповка»

Началась подготовка к реставрации музыкальной школы Санкт-Петербургской консерватории 

Об этом сообщили в Северо-Западной дирекции по строительству, реконструкции и реставрации, которая выступает заказчиком работ. Здание, в котором располагается средняя специальная музыкальная школа Санкт-Петербургской консерватории им. Римского-Корсакова, было построено в 1914 году архитектором Александром Гимпелем.

«За 70 лет существования музыкальной школы в этом здании не было капитального ремонта. Все помещения, которые мы занимаем, пришли в ветхое состояние», — рассказывает директор музыкальной школы Анна Дзевановская. Первый этап подготовки к ремонтно-реставрационным работам — комплексные научные исследования фасадов, стен, полов, материалов отделки. Согласно государственному контракту, работы продлятся до начала мая 2018 года. Стоимость затрат по Федеральной целевой программе «Культура России» составила 3,95 млн рублей. Подготовленные научные исследования станут основой для будущего проекта и последующих ремонтно-реставрационных работ.

Напомним, что на сегодняшний день в Санкт-Петербурге по заказу Северо-Западной дирекции ведутся работы по подготовке проектной документации для последующей реставрации еще ряда объектов, в том числе особняка Н.В. Безобразовой, Римско-католического храма Святой Екатерины, храма Успения Пресвятой Богородицы Успенского подворья Введенского мужского монастыря Оптина пустынь.

По материалам Министерства культуры Российской Федерации

Актуальные новости

«Промышленно-усадебный комплекс фон Дервиза» выглядит лучше благодаря субботнику

21.09.2018

15 сентября 2018 г. в рабочем поселке Старожилово Рязанской области в рамках акции «Сделаем!», посвящённой Всемирному дню чистоты, состоялся субботник...
Субботник прошел в «Комплексе «Зимин двор»

20.09.2018

14 сентября проведены работы по уборке территории объекта культурного наследия федерального значения «Комплекс «Зимин двор», кон. XVIII в. в г....
Дагестан: как соблюдают закон в сфере охраны объектов культурного наследия

20.09.2018

Расширенный семинар-совещание по вопросам соблюдения законодательства в сфере охраны объектов культурного наследия пройдет 20 сентября в Национальной библиотеке РД им....
Больше новостей

Подписка на новости