Четверг, 4 мая, 2017

Не только сносить: Как выглядит лучшая реставрация в Москве

Кто восстанавливал флигель Музея архитектуры и что с ним будет дальше 17 мая в Музее архитектуры имени Щусева начнет работу флигель «Руина». Новое пространство, которое откроется выставкой шорт-листа премии «Инновация», стало большим событием для архитекторов и реставраторов. Проект реконструкции бывшего каретного сарая усадьбы Талызиных с 200-летней историей утверждает новый тренд в реставрации и отказ от практики евроремонта. Бюро «Рождественка», работавшее над проектом, сохранило всю подлинную фактуру здания со всеми наслоениями эпох, новые материалы внедрялись только по необходимости, при тщательном разграничении старого и нового. Здание перешло к музею в 1991 году, когда ему пришлось экстренно перевозить фонды из Донского монастыря, который тогда был основным пространством для МУАР: с приходом новой власти монастырь вернули Русской православной церкви. Изначально флигель рассматривали как фондохранилище, но во время ремонта он сгорел, а денег на восстановление в тот момент не нашлось. Для привлечения внимания к этой проблеме директор музея Давид Саркисян (руководивший им вплоть до смерти в 2009 году) в начале нулевых решил провести в разрушенном здании выставку. Внимание привлечь действительно удалось, но не так, как предполагалось: флигель очаровал посетителей именно тем, что был разрушен. Искусствовед Елизавета Плавинская сравнивала здание с «Арсеналом» в Венеции и Музеем прикладного искусства в Вене, противопоставляя подлинность его фактуры облику города с «уродливыми евроремонтами и гадкими новыми зданиями, только со знаком плюс». С тех пор там начали регулярно проводить временные выставки и лекции, руина стала «Руиной», а Москва получила одно из самых самобытных музейных пространств. В 2012 году во флигеле прошла выставка «Руина. Версия архитектурного бюро „Рождественка“», приуроченная к 20-летию бюро. Выставка стала импульсом к будущей реставрации флигеля. Чем в результате закрытого конкурса в 2014 году и занялась «Рождественка», сделавшая проект по принципу «все должно быть точно в таком же виде, только не падать». 21 апреля флигель открыли для экспертов архитектуры: обновленное здание сравнили с проектом реставрации-консервации уже другого «Арсенала» — нижегородского, разработанного Евгением Ассом. В «Руине» сохранили максимальное количество аутентичных материалов, открытых сводов и наслоений краски на стенах, необходимые же элементы выставочного пространства отделили от подлинного здания — при необходимости их можно демонтировать. На обоих этажах здания появились дорожки для посетителей: на втором они находятся между открытыми кирпичными сводами нижнего яруса и позволяют рассматривать эти своды как один из постоянных экспонатов… Подробнее

Дефектная ведомость

Реставрация сложных объектов – это выявление пробелов проектных решений в условиях скоротечных сроков Андрей Михайленко, реставратор, Санкт-Петербург В основе подхода к любому памятнику архитектуры лежит полноценное обследование и проект. Это прописная истина. Что происходит на самом деле. Техническое задание (ТЗ) на проектирование пишет Заказчик. В этом документе, как сейчас модно говорить, дорожной карте, заложены все принципы и требования, которыми должен впоследствии руководствоваться проектировщик. Отношение заказчиков к подобному документу достаточно привычное. На детальное и адресное по отношению к объекту ТЗ ни у кого нет времени и часто специалистов, поэтому берется шаблон и по нему набрасывается документ, в расчете, конечно же, что проектная организация сама все доработает в процессе. Про условие возложить всю ответственность на проектировщика я не говорю, все уже с этим и так смирились. И тут начинается первая коллизия – как быть с тем, чего нет в ТЗ, а ведь на основании его создана и смета на проектирование. Либо за свой счет делать, либо закрыть глаза, либо просить дополнительное финансирование. Последнее – сразу проблема с законодательством: не более 10% и при условии обоснованности, что автоматически говорит об упущении на этапе составления ТЗ. Поэтому остается либо первое, либо второе. И конечно его величество компромисс – это когда белые пятна ТЗ прикрываются решениями, скопированными из материалов других авторов или методических пособий, зачастую не имеющих отношение к объекту. От ТЗ перейдем к самому проекту. Нынче модно во всем винить подрядчиков. Это удобно, тот кто в конце цепочки – тот и крайний. Я не защищаю, например, фирму «Эшель», но кто видел сам проект, который ей достался в Авраамиевом монастыре? И решения, и уровень обследования, и «расчеты». В судьбе каждого объекта необходимо рассматривать все аспекты ответственности, от уровня ТЗ, проекта, экспертных заключений, сметы (очень важный инструмент, его имеет смысл коснуться отдельно), и конечно саму реализацию с уровнем профессионализма исполнителей. О том, что сроки проектирования – всеобщий бич – говорится много и часто, но ничего не меняется. Появляются только стахановцы – за два месяца проект под ключ. Сочувствую экспертам, но есть из кого выбрать, кто берется за написание акта историко-культурной экспертизы по таким укороченным проектным решениям. Но если в самом ТЗ и впоследствии в проектных решениях… Подробнее